А. Непростая жизнь демонессы

???   — Тебе нужно исчезнуть — прогрохотал голос чистой силы хаоса.   Мужчина колебался.   — Не беспокойся, я буду приглядывать за ней. И тебе ли переживать? Ты знаешь мой план от и до. И знаешь, что вы нужны мне оба. Вместе. И я сделаю все, чтобы сохранить вам жизни. Но помни, мне было бы все равно на тебя, на её, если бы вы не были нужны мне. — продолжал громоподобный голос, видя колебание демона.   — Хорошо, но смотри за ней, раз я не могу этого сделать   — Понимаю, ваши демонские чувства крепче любой стали, но ты демон и можешь ждать, выжидать веками подходящие время, когда у тебя появиться шанс приблизиться к своей женщине.   ***      Кристи.   Среда.   День не задался с самого утра. Я довольствовалась завтраком из шоколадных шариков с молоком. От наслаждения на секунду прикрыла глаза, а когда открыла наткнулась на потемневший взгляд золотых глаз и тут же подавилась, закашлявшись.   В Институте было не лучше. Студиозы продолжали шарахаться от меня, как от чумной, завидев браслет или вообще непосредственно меня (ага, выучили за два месяца, что я жена третьего герцога), в основном это были «просвещённые», то есть жители моего мира: веры и демоны.   На второй паре я вспомнила одну из своих побудок…   Чьи-то шаловливые руки щекотали чуткими пальчиками моё тело, вырывая из теплой неги и мешая спать. Я старательно прятала лицо в подушках, не желая вставать, даже для того чтобы влепить по лобешнику кое-кому настойчивому. А в следующую секунду сверху полилась вода. Она была холодная, но принесла прохладу и блаженство, внутренний огонь грел, как раскалённая печка. Я улыбнулась и расслабилась, снова погружаясь в царство морфея. Кто-то надо мной отчаянно ругался, проклиная всё на свете и сетуя на одну сонную девицу.   — Кристи! Каухерман твою! Сколько можно спать?! Ану, вставай! Бесстыжая! Вредная девчонка!   Я улыбаясь приоткрыла один глаз. Мужчина стоял, возвышаясь надо мной и рассержено пыхтел. Глаза горят, желваки ходят ходуном, поза — напряжённая. Я села, чем заставила демона вздрогнуть.   — Чего пыхтишь, как воздушный змей? — зевая произнесла я. — снова поспать не дал   — Я тебя битый час бужу! А ты… тебе лишь бы поспать! Да я тебя сейчас…   Я поцеловала, прерывая монолог, застывшего от такого мужчину, прикусив напоследок нижнюю губу. После чего щелкнула его поносу и довольная всем на свете пошла одеваться.   Настроение было замечательным! Я аж вприпрыжку спускалась по лестнице. Дарион шел позади и странно косился на меня, а мне было хор-р-ро-шо! Потому, как я была довольна. Нет, не так. Я была УДОВЛЕТВОРЕНА. У нас тогда был первый перерыв, длившийся две недели каникул, в которые он уезжал с родителями на черное море. А когда вернулся у нас был долгий, сногсшибательный, бурный секс. Наутро я была, по понятным причинам, всем довольна.   Эти воспоминания заставили меня улыбнуться. Но не долго я утешалась, ибо приятное послевкусие вспоминания прошлого события сменилось болезненной тоской. Я снова видела Дара, но возможности приблизиться, заговорить, прикоснуться, да даже просто постоять рядом не было. По правде говоря, я видела только его спину, обтянутую черным плащом, но истинный запах, который я с экстазом вдыхала, я не с чем не спутаю.   В замок возвращаться не хотелось совершено. Я бы лучше у себя в квартирке посидела, в одиночестве, мысли привела в порядок, но увы, моя съёмная квартира больше не моя. И я решила позвать прогуляться Грея, думая, что он не откажет. Но как я ошибалась, он по какой-то причине, которую толком не объяснил, не сможет пойти со мной. В итоге из Института я выходила почти разбитая и почти унылая. На свежем воздухе я не успела отгородиться от эмоций, приняв привычное равнодушие, чтобы не потерять бдительность, как меня оглушили заклинанием, отчего тело на пару секунд оцепенело, благодаря которому неизвестный нападавший успешно вколол мне что-то через иглу шприца в плечо, благополучно проткнув плащ и усыпив меня.   Сознание медленно, но верно возвращалось. Слышались шаги, звяканье метала, перекатывание чего-то на колесиках. Я приоткрыла глаза. Все плыло, но очертание мужской фигуры не узнать было сложно. Наемник. Элитный. С магическим даром. Мне конец — флегматично подумала я и посмотрела на правую руку, которой пыталась вернуть чувствительность. Конечность плохо слушалась, но двигалась, что утешало. Вторая рука так же. Оба запястья скрепляли наручники с цепью, которая была привинчена прямо в стену, отчего приспособлении поддерживало мое тело в вертикальном положении. Ноги держались точно так же, но при желании я могла не висеть, подвешенная за запястья, а стоять на некотором расстоянии от стены, но не больше пятидесяти см. Гадство — спокойно подумала я.   — А ты сильная, не думал, что так быстро очнешься, никто ещё раньше, чем через пол суток не просыпался поле арфитамина* — прозвучал бодрый голос похитителя.   Арфитамин* (название, выдуманное автором, не нужно сравнивать с настоящими веществами) — сонное вещество. Может быть, как в растворимом виде, как и в порошке.   — Кто меня заказал? — хрипло-сиплым голосом осведомилась я, не на что особо не рассчитывая.   — Так я тебе и сказал   — Ты все равно меня убьешь, так какая разница?   — Не положено — хмыкнул мужчина. Надо заметить, симпатичный мужчина, скорее всего из высших.   Я «заглянула» в себя, во внутрь, но сила не отозвалась, как бы я не старалась, она дремала, точнее они, обе спали. Едкая усмешка наемника сказала мне больше сути, чем слова. Нет бы убить и дело с концом, он ехидничает по поводу моей недееспособности в магическом плане. Позор-р-рный.   — Не вижу ничего позорного в том, чтобы получать удовольствие от работы   — Смотря какой — криво усмехнулась я.   Я понимала, что в любом случае мне с ним не справиться, но не испытывала страха. Я не боялась смерти.   — Жаль убивать такую девочку с кукольным личиком, но ничего не поделаешь, работа есть работа — оскалился коротко стриженый шатен, встав непозволительно близко.   Дальнейшие два часа, может меньше, может больше, я не запомнила. Была боль, доходящая до резкой агонии. И голос мучителя. Я не знаю, чего он от меня добивался, может просто мучал, может убить без специального ножа не мог (дремавшая сила хаоса немного, но помогла), но пытка продолжалась долго. Регенерация не успевала заживлять некоторые раны, сил было мало и метаболизм из-за действия вколотого вещества замедлился. Мужчина перепробовал все предметы, лежавшие на перекатном железном столике. А после отошел, отвернулся и открыл стерильный шкаф. Этим то я и воспользовалась. Одним махом отрастила хвост и стащила со стола первый попавшийся предмет, который спрятала за спину, которая была изрядно помята, а ноги, надо заметить, вообще не слушались, даже не ощущались. Дело в сломанных позвонках. Все кости работаю в теле благодаря спинному позвоночнику, который у меня от поясницы был переломан. А выше уже регенерация поработала и срастила, но, если я выживу, то позвоночник придётся ломать заново, так как срастились кости неправильно.   Когда наемник подошел неся в руках заветный нож с лезвием, способным убить стихийника хаоса я неуловимым движением со всеми силами, что у меня остались, полоснула мужчину по голове, которая частями разъехалась в стороны, одна конечно с непосредственным телом упала на пол. Лужа крови быстро залила весь пол, прежде чем я успела освободить запястья, ободрав несколько слоев кожи. Так как ногами я двигать не могла, то шлепнулась на пол и поползла к окну. К двери было нельзя, там на входе стояли ещё несколько, да и кто знает сколько их тут в целом.   К счастью окно открыть получилось, но отрастить крылья было мучительно больно. Я не помню, как долетела до общежития, где проживал Дар, но когда двери открылись я плюхнулась на стоящего в проеме мужчину.   ***      ???   Мужчина метался по комнате, словно загнанный зверёк. Он чувствовал, что ей больно. Он чувствовал, что она страдает. Он ощущал, как ей плохо. Благодаря связи он ощущал отголоски боли, что испытывала она — его женщина. Он не знал, как помочь. Треклятый Агриэль помимо полностью скрывающего присутствие браслета нацепил на неё «следилки», щиты и укрывающие заклинания, а стоит его бесам приблизиться к ней, то они были моментально уничтожены шпионами Агриэля. Он не знал, где искать её. Он впервые не знал, что делать. Проклятущий третий герцог прожил не одно тысячелетие и набрался не мало опыта и по понятным причинам был сильнее, умнее, имея в запасе давно утерянные древние заклинания и магические фолианты.   Он был уже готов выть от безысходности, как почувствовал, что она испытала облегчение и надежду на то, что останется в живых.   ***      Кристи.   Я кричала, выла, тихо поскуливала от боли. Как я и предполагала позвонки позвоночника пришлось заново ломать и вправлять по своим местам. Я лежала на столе, животом вниз. Дар стоял рядом надавливая и вправляя кости.   — Давай сделаем перерыв — попросила я хриплым больным голосом.   — Хорошо — легко согласился мужчина.   Он отвернулся, достал стакан, налил фильтрованной воды и прислонил к моим губам. Я жадно выхлебала живительную влагу. Демон вопросительно взглянул на меня, я кивнула, и он продолжил. Хотелось хныкать и кричать «не надо!», но я знала, что вправить кости все равно нужно, иначе я буду инвалидом. Я сжала в зубах кусок вкусно пахнущей жёсткой кожи (не знаю откуда, может от кожанки оторвал?) и стоистически терпела.   Ощутив постепенно переходящие от надавливающих до ласкающих прикосновением я подняла взгляд на Сумрака.   — Дар, я тут чуть ли не помираю, а ты… о чем ты думаешь?!   — Прости, Кис, у меня просто давно не было — виновато глядя произнес мужчина и мотнув головой, прежде чем я ещё раз возмутилась, продолжил ломание костей уже переместившись к пояснице.   Когда демон закончил вправлять позвонки и остальные, попавшие под раздачу, кости, то направил срастающую темную магию в меня через руки. Выглядело это черным туманом или дымком, который приятно покалывал кожу и немного пощипывал изнутри, где были основные повреждения. После всех процедур я попросила его помочь добраться до ванной. Он помог, но не в душевую кабинку, а в небольшой бассейн. Упорно стараясь не смотреть на меня он стремительно вышел из комнаты. Я сейчас была вся перемазана кровью, в не лучшем виде, но похоже его организм это мало беспокоило.   Прежде всего я оттерла мягкой овальной губкой тело, смыв всю гадость. После чего волосы ополоснула, от чего вода окрасилась ещё больше. Слила грязную воду, набрала новую, вымылась наконец, снова слила воду и набрав новую, стала блаженствовать.   Из расслабленности вывело легкое дуновение ветра. Я открыла глаза и выпрямила голову, которую до того успела положить на бортик бассейна. Мужчина стоял в проеме со стопкой чистых вещей и жадно изучал мои изгибы, пробегаясь взглядом по телу, не зная на чем остановиться.   Я замерла, чувствуя, что если что-то не предпринять, то мы можем наделать делов, за которые герцог прибьет обоих.   — Дар, положи вещи и уходи   Демон как завороженный, не отрывая от меня взгляда, приблизился, встал на корточки рядом, отложил в сторонку вещи и стал вглядываться мне в глаза.   — Дар — почти испугано произнесла я.   Черноглазый мужчина неожиданно ухватил за волосы, больно стянув и намотав на пальцы, крепко фиксируя в жестком захвате. Я хотела было заарестовать, возмутиться, но не успела.   — Кис, ты такая красивая — восхищено-удивлено пробормотал мужчина.   Я приоткрыла рот в намерении ответить, но мои губы накрыли в поцелуе.   Мягкие, чуть обветренные, горячие и очень желанные губы, напрочь лишили воли, снеся сознание и отключив протесты с возмущениями. Я застонала от блаженного ощущения и услышала ответный стон полурык. Все происходящие далее я не запомнила, погрузившись в приятные ощущения, но в какой-то момент из несознанки выдернуло холодное бешенство. Не мое, конечно, но чувствовалось оно через связь в браслете. Хорошо так чувствовалось, словно льдом окатило. Я замерла испугано-ошарашено глядя на уже обнажённого мужчину, который находился со мной в воде, прижимая к стенке бассейна, а мои руки на его упругих приятных ягодицах (вообще я не считаю чем-то зазорным трогать мужскую задницу, особенно такую мягкую и упругую. А что, мужчинам можно нас, а нам нельзя их?).   Демон чуть отстранился, не понимая, что со мной вдруг случилось, а мне хотелось рычать, не от своего желания, а от желания рычать того, кто связан со мной через браслет. Я вылезла из бассейна, с трудом удерживая чужие эмоции и судорожно прихватив вещи, убежала одеваться. Тело все ещё болело и не от неудовлетворения, а от заживших травм и поэтому двигаться было больно. Болеть будет ещё дня четыре, не меньше, слишком серьезные повреждения были.   В коридоре, прежде, чем я успела выскользнуть на лестничную площадку, меня поймал Дарион.   — Не надо, не трогай, мне нужно иди — почти взмолилась я, понимая, если герцог найдет меня здесь, то плохо будет всем.   Мужчина не пустил, прижав лицом к стене, внезапно слишком жестко и сильно. Я попыталась вырваться, но куда там? Он намертво пригвоздил меня на одном месте. И спустил штаны, попутно лаская везде, куда добираясь. Я замерла. Я могла позволить взять себя силой, но в будущем знать с кем имею дело. Если он так и поступит, то все его слова о детях просто игра. Глупая, надо заметить.   — Кис, я больше не могу без тебя — неожиданно ласково прошептал мужчина невесомо трясь носом у меня за ухом, вдыхая запах волос и попутно неспешно, нежно гладя двумя горячими ладонями мой живот под кофтой. — Я думал дело всё в сексе, но ошибался, мне нужна ты, вся, телом, душой и всем своим естеством. Я не могу больше, прошу вернись ко мне. Вернись. Я сделаю всё. Я подожду если нужно. Я буду биться на официальном поединке против Агриэля за тебя, только согласись, скажи, что будешь моей. Прошу.   Внутри всё неприятно, даже болезненно сжалось. Он действительно поверил, что мне не нужен, естественно, это вполне ожидаемо, он ведь не знает, что у меня в голове и даже не догадываться, в отличие от меня он не может знать наверняка, что нужен, ведь он раскрылся мне, а я ему нет. Я даже в качестве пары его не признала, хотя если бы так опрометчиво не поступила, то женой Агриэля бы не стала. Он проверял метку, а найдя её уже в стадии завершения и формирования в личный знак Сумрака, то о брачном договоре и речи не могло идти. Конечно, был бы риск, что в связи с этой деталью ему захотелось бы меня убить, но опять же Дар бы не позволил, он бы взял на себя весь удар, лишь бы защитить.   — Дар, отпусти, мне нужно идти, ты не понимаешь — действительно взмолилась я, понимая, что теряю время и начинаю по-настоящему волноваться, потеряв все равнодушие.   — Объясни — спокойно, тихо попросил черноволосый демон.   — Он найдет меня через связь в браслете   Дарион отошел, позволив мне развернуться и какое-то время просто рассматривал мое запястье с рунами снежного клана, к которому я теперь принадлежу.   — Иди, если ты считаешь нужным — наконец произнес он.   Я знала, что он понял мои опасения и поймет правильно моё бегство.   Я летела на всех парах, почти задыхаясь от нехватки воздуха под ночным небом. Была уже глубокая ночь. Герцог появился из неоткуда, красивый, белоснежный, как чистый ангел, с виду, но меня не обманешь юным чарующим обликом.   Я приземлилась на черный снег, кстати, босыми ногами. Он приятно захрустел, не морозя, но принося желанную прохладу. Частичка Сумрака грела больше чем вся моя родная стихия огня. Все-таки ритуал бы произведен правильно и теперь я носитель защитного божественного пламя. Хоть и которым пользоваться не умею, только ощущаю.   Златоглазый немедля яростно схватил меня, тщательно обнюхал, изучил на вид и зарычал, обвинительно ткнув пальцем в мою одежду, которую дал Дарион.   — Ты была с ним   Я молчала. А что мне сказать? Сознаться и обвинить в том, что он должен был меня защищать и лечить?   Тем временем светловолосый мужчина что-то уловил в моем облике, может даже остался металлический запах крови, и послал магический импульс, а после ужаснулся. Внешне ничего не изменилось, даже взгляд не поменялся, но по связи браслета я почувствовала некоторые отголоски эмоций.   — Кто?!   Я только сердито рыкнула и захрустела по снегу. Мужчине мой произвол не понравился, и он нагнав меня в один прыжок, подхватил на руки и взлетел, трепетно прижимая к груди, словно хрупкий, дорогостоящий фарфор.   В замке я так и нечего не сказала, просто устало завалилась спать и моментом вырубилась.   ***         ???   Мужчина стоял в открытом проеме двери и смотрел как стремительно скрывается из виду его женщина. Он сам себе не мог поверить, что снова упустил её. Он знал, что бросать вызов Агриэлю пока не стоит, ещё не время, но так хотелось, до хруста в костяшках пальцев и боли в сердце, защитить свою женщину и вытащить из лап этого зверя. Он знал, что треклятый герцог к ней пристает, он чувствовав каждую эмоцию своей женщины, каждый всплеск чувств. И знал, что она тоскует, что ей плохо в дали от него.   Когда он вправлял ей кости и поил водой в перерывах, он ощущал трижды её эмоции: первый всплеск чувства была — благодарность и теплота, а во все остальные всплески — счастье, всего на пару секунд, но действительно искреннее счастье, от заботы, о того что он рядом и что он вообще есть.   Боль, испытываемую его женщиной, он тоже чувствовал, только отголоски, но внутренняя боль от понимания того, что ЕЙ БОЛЬНО была намного острее и интенсивнее. Ему хотелось провыть «больше не могу!» и прекратить эту пытку, но сломанные кости сами по себе срастались неправильно, а это уже дефект, который в будущем при движения тела будет давать о себе знать (испортиться координация движений, ноги, как было видно, вообще не слушались, что передвигаться получиться только на коляске, пропадет бывалая скорость, здоровье и все жизненно важные показатели изменяться), что сравнимо с инвалидом и это не говоря ещё о том, что где-то будет выпирать кость и внешность не поправимо искорежиться.   Мужчина как стоял, провожая взглядом миниатюрную фигурку демоницы, так и переступил порог входа в общажскую комнатушку и вышел на лестничную площадку, закурил. Вообще-то он не курит, но ощущая постоянную нервозность своей женщины и её желание покурить, демон заражается тем же желанием и курит.   — Привет — прицокнув языком поздоровалась вышедшая из другой квартиры блондинистая демоница.   Мужчина не ответил, продолжая размерено курить, облокотившись о подоконник открытого окна и даже не посмотрев в сторону расфуфыренной девицы. Последняя постояла, посмотрела и вдруг двинулась к нему. Демон предупреждающе оскалил клыки, но девку это не испугало, а взгляд черных глаз её не пугал, потому, как она не поднимала своих глаз и просто-напросто не видела, зная, что наверняка испугается, если заглянет в черные омуты. Дойти она не смогла, её ноги окутал черный туман, а сам хозяин магии тьмы вальяжно прошлепал босыми ногами к себе в квартиру, не забыв закрыть за собой дверь.   — Зараза! Сволочь! Поганец!.. — разорялась девица.   Но мужчина её уже не слышал, его квартира под куполом «глушилки», которая не пропускает не единого звука, доносившихся внешне. Он жил здесь лишь потому, как удобно, близко идти до Института, а не четыре часа лететь на вертолете от дома. Квартиру снимать он не стал, к чему лишние затраты, даже если с его капиталом они ну никак не сравнимы? А ночевать ему все равно где. Удобства он и магией сделать может.   ***      Агриэль.   Он не знал, что произошло, а эта упрямица не слова не сказала, стойко хранив молчание. Должные охранять его супругу демоны были убиты, и герцог себе места не находил, когда она пропала. Он даже отследить её не мог. Никак. Совсем. Но в один из моментов он смог уловить слабые отголоски её эмоций, и они ему, ох как, не понравились. Он настроился на данную волну и рванул по следу. Время от времени он терял связь, но в конце концов он нашел её. После этого он смог восстановить полную связь.   Мужчина бесился, рычал, ругался, но маленькая бестия не пожелала говорить. Даже на следующий день, после долгого и продолжительного сна. Она упорно молчала, совершенно не реагируя на присутствие снежного.   ***      Кристи.   После того происшествия потянулась долгая и нудная неделя. Я училась, ходила на выставки, спала, ела и не ощущала совершено ничего, словно отключив все эмоции. Иногда приходила теплота, благодарность и жгущая тоска, когда я видела, чувствовала, ощущала Дара, но стоило пропасть его следу, как все отключалось и погружалось в безразличие. Как-то я поймала себя на том, что целенаправленно ищу черную фигуру бывшего любовника среди толпы и вздрагиваю от звуков его имени, пусть даже это будет всего одна буква или просто похожее звучание. С герцогом я теперь не разговариваю. Совсем. Совершено не обращая на его присутствие и попытки заговорить, игнорируя постоянно. Я чувствовала, что он злиться от безысходности своего положения, но эти чувства приходили ко мне притуплённые, заглушенные, словно через вату и поэтому никак не отражались на мне. И мне было все равно. Я не чувствовала, что живу. Совершено.   В конце недели герцог сообщил, что во дворце будет бал, на что я лишь пожала плечами, единственный раз реагируя на присутствие снежного.   ***      На балу мужчина представил меня всем присутствующим, заставив таскаться с ним по всему залу, а после повел танцевать. Вел герцог уверенно, пылко. В его глазах я видела только похоть и ничего больше. Он прижимал меня так, словно боялся, что я сбегу. А мне было все равно, я расслабилась и позволяла себя трогать. После пятого танца, в промежутки между которыми отпугивал всех подходящих, как ко мне, как и к нему, он оставил меня рядом со столом, где расположились закуски и выпивка.   Я пробиралась через толпу, не осознано шерстя взглядом демонов в поисках темноволосой макушки, выделяющийся на чужом фоне. Куда я шла? Зачем? Не знаю. Но меня тянуло. Сильно тянуло. Словно магнитом притягивало.   Сумрак был здесь. Мне не нужно было видеть его, чтобы понять — он здесь. Я ощущала его так же хорошо, как ощущала себя. Я знала в какую сторону смотреть, чтобы увидеть его темную рослую фигуру. Я хотела увидеть его. Хотела уловить тонкий шлейф его аромата, затерявшегося в толпе. Вдохнуть поглубже и идти, паря по тропинке из запаха, пока она не уткнется в грудь своего хозяина. А там… либо прижаться, прильнув всем телом, наслаждаясь такими недоступными, но слишком приятными прикосновениями или же позорно сбежать, укрывшись от черных глаз.   Он гордо стоял, демонстрируя прямую спину с военной выправкой, и разговаривал с Всеединым Императором. На первый взгляд, просто светская беседа, но я откуда-то знала, возможно чувствовала, что Дар напряжён. Черноглазый мужчина безучастно отвернулся, словно вмиг потерял интерес к собеседнику, переведя взгляд на разношёрстную толпу. Его взгляд, холодно-безмятежно-равнодушный, ища, рыская прошелся по всем, обводя зал, наткнулся на меня, замер на пару секунд, в черных глазах промелькнуло, проскользнуло что-то приятное, знакомое, но вмиг снова сменилось холодом, и мужчина повернулся к собеседнику.   Мне показалось, а может и нет, но, кажется, он повернулся, почувствовав мое присутствие или уловив знакомый запах моих волос. Они пахли, как всегда, моим любимым шампунем (доставлен прямо с земли. Лиса по моей просьбе закупается каждый раз, когда на каникулы возвращается домой) с ароматом лаванды. Мне нравиться этот запах: лаванда источает притягательный приятный запах, способствующий успокоению — аромат безмятежности, ощущаясь, как наделенная ароматом туманной свежести. Он похож на мой собственный, истинный, индивидуальный аромат, запах черного ириса. Демоны не могут его уловить. В плане запаха он не исчезает, просто на уровне восприятия его никто не чувствует, до тех пор, пока ты не поможешь почувствовать, открывшись душой. Открывая душу, ты открываешь свои чувства, эмоции, переживания, желания, и запах. Твой, собственный запах, который скажет партнеру больше любых слов. И тогда тот, кому ты открылась сможет понять, уловить, проследить твои мысли и замыслы. Понять и подержать. Он будет видеть тебя насквозь. Будет знать от и до, как свои пять когтей. И загадкой ты являться больше не сможешь.   Я развернулась, не заметив, что подошла слишком близко и позорно сбежала, пытаясь скрыться, затеряться в толпе. Но далеко я не ушла, как на запястье с руной брачной вязью легли, смыкаясь длинные сильные холеные пальцы. Меня сильным рывком притянули, прижав к восхитительному, рельефному мужскому телу, одуряюще пахнувшему его запахом, ароматом агератума. Я не могла противиться, мне так же нестерпимо, как и ему, хотелось его, затронуть, погладить, почувствовать, ощущать, на теле, в душе, в сердце, в себе. Я подалась вперед, прижавшись всем телом, спрятав лицо на его груди и глубоко вдыхая приятный, будоражащий, волнующий запах.   — Девочка моя, я так скучал — тихий шёпот, похожий на легкий освежающий ветерок, обронился случайно, непроизвольно, безотчетно, но мужчина даже не заметил, погруженный носом в мою макушку и вдыхающий запах моих волос.   Игравшая музыка сменилась другой мелодией, и мужчина повел, уверенно, твердо, доминирующе и собственнически. Обвив одной рукой талию, а второй захватив в плен мою левую ладонь. Он смотрел прямо, в мои очи, без какой-либо эмоции, но в черных глазах плескалось то знакомое, то приятное, что наподдаётся распознаванию.   Я отдалась во власть его рук, движения его тела и рабство ощущений, которые он дарил. Мне было хорошо. Чертовски хорошо. И не хотелось, чтобы это заканчивалось. Никогда. И не при каких обстоятельствах.   Я не заметила, как приглушилась музыка, не заметила, как сменилась обстановка, но в какой-то момент я почувствовала холодную стену за спиной и ощутила, почувствовала хищную усмешку демона. Он навис сверху, алчно сверкая черными глазами. Чувства обострились, накаляясь.   Горячие пальцы коснулись моих губ, медленно, плавно, не спеша, обвели их контур, остановились на нижней губе, невесомо, почти не ощутимо, дрожа, надавили, заставляя раскрыться. А в следующий миг он накрыл их своими, легко, воздушно, практически не осязаемо, не настаивая, не напорстуя, а прося, умоляя, уговаривая, чтобы отдалась сама, захотев по собственному желанию. Мужчину колотила дрожь. Его трясло. Всего. Сильно. И только когда он начал судорожно оглаживать мои обнажённые плечи, шею, ключицы и руки, я поняла, что он дрожит от волнения, возбуждения, трепета и безудержного нетерпения, сдерживаясь из последних сил, на уговоры, чтобы я позволила, разрешила, согласилась, сама, по своему желанию.   Я ответила на поцелуй, нежно, легко, сдерживая страсть и накопившееся желание. Судорожно, дрожа провела по его горячей груди и застонала. Как давно я не трогала его, как давно не ощущала, этого приятного чувства чужого тепла. Мужчина рыкнул и оторвавшись от губ, стал прокладывать дорожку из поцелуев вниз, каждый раз ласково прикусывая кожу. Я запустила пальцы в шелковую копну черных блестящих волос, сминая, растрепывая, ероша, полностью снеся заколку, удерживающую это прекрасное ароматно пахнущее сокровище. Внутри горело, сгорало, плескалось, бушевало, неудержимое желание и я старалась из последних сил сдерживаться и не терять возможность анализировать ситуацию, но через миг сознание окончательно поплыло, и я не смысля сдирала, рвала, раздирала чужую одежду, желая почувствовать тепло обнажённой кожи.   Послышался удар, треск, скрип и дверь с грохотом отворилась, впечатавшись в стену и чудом оставшись висеть на петлях, явив взору взъерошенную бешеную фигуру светловолосого мужчины.   Дар напрягся, как хищник, приготовившийся к прыжку, и я поняла, если снежный на меня замахнётся, то грань, которую не переступал Сумрак, удерживаясь, слетит, сломавшись под весом эмоций, и он полезет в драку. И неизвестно, кто выйдет живым из битвы.   Герцог опасно прищурился, с трудом подавляя желание съездить по безмятежно-невозмутимой физиономии черноглазого демона. Дар испытывал ответное желание, и он явно был готов с уверенностью доказывать, что был своем праве.   Герцог резко двинулся в мою сторону, требовательно протягивая ладонь, желая ухватить, забрать с собой, но Сумрак не позволил, решительно заступив тому дорогу, категорично закрывая меня своей широкой прямой спиной.   — Я в своем праве Бериал, — твердо произнес черноволосый демон, стоя неприступно, непоколебимо и нерушимо, как скала — и ты это прекрасно знаешь   Агриэль заскрежетал зубами, но предпринимать ничего не стал. Дар обернулся ко мне и успокаивающе взял за плечи.   — Кис, пойдем со мной. Ты должна сейчас пойти со мной. Так нужно. Поверь.   Меня затрясло. На этот раз от страха. За своего мужчину. От понимания, что если я уйду с ним, то Агриэль не простит и всеми силами добьётся его смерти.   Я могла что-то нераздельно мычать и панически упираться ослабшим от страха телом. Впервые я была столь напугана. Я тряслась и пятилась, но демон упорно удерживал меня и пытался увести с собой.   — Кис, пошли, так нужно, ты должна пойти со мной. Должна. Сейчас. Так нужно.   Я мотала головой и протестующе мычала. В какой-то момент я вырвалась, но он и не сильно держал меня, кажется, ему нужно было согласие, чтобы забрать меня с собой. Но в тот момент я не понимала. Совершено ничего не понимала и спряталась за спиной у герцога.   — Кис — столько было отчаяния в этом шёпоте.   Мужчина стоял, опустив плечи, повеся безвольно руки, с потухшим, тусклым, больше не блестящим, взглядом.   — Кис… идем… прошу   — Она сделала свой выбор — четко, твердо процедил снежный.   Дар встрепенулся, снова становясь холодно-твердым, уверенно-жестким, безмятежно-неприступно-невозмутимым.   — Ты же сам видишь, она не в себе и не может сейчас сделать осознано-правильный выбор   Прежде, чем герцог силком утащил меня, я успела увидеть черные глаза, в которых была безграничная одинокая тоска. Необоснованная, необъяснимая, животная, сильная, тоска.   Чувства словно заглушились, не проходя сквозь толщу воды. И я с абсолютным безразличием и отстранённостью наблюдала за яростью снежного демона. Он впихнул меня к себе в спальню, в предоставленных Императором покоях. Яростно сдернул мою одежду, быстро скинул свою. Повалил на кровать. И одним резким, яростным движением размашисто вошел во всю длину. Без ласк, без подготовки, без обоюдного желания. Я не сопротивлялась, мне было все равно. И даже боль от вторжения, к которому я была не готова, не чувствовалась.   Постепенно ярость мужчины схлынула, и он замедлился и стал нежно ласкать, но я по-прежнему не реагировала. В конце концов он сдался и закончил в свое удовольствие. После ушел в душ, оставив одну. Я тихо оделась и стала бездумно сидеть на кровати, чуть раскачиваясь.   ***      Ощущение эмоций не появились и вечером, когда мы вернулись в замок. Я тупо сидела за столом, на ужине и вяло ковырялась в тарелке. Вкус еды абсолютно не чувствовался.   Сначала появилось оцепенение и пропали окружающие звуки. После зазвенело в голове, отдаваясь эхом в висках. Появился шум и чувство встречного ветра. Внутри что-то натянулось, словно за второй конец внутренней нити усилено тянули, и когда она натянулась до упора, то резко оборвалась. Слух отключился, зрение поплыло. Последнее что я помню — это чувство полета и скоропостижно приближающийся пол.   ***      Агриэль.   Он давно знал, что между его женой и Сумраком завязалась связь, из-за которой Кристи снежного даже за мужчину не принимала, не реагируя на прикосновения, потому как тело не может изменить с другим при наличии связи. Но при всем своем желании герцог не мог её разорвать. Мальчишка каким-то образом предчувствовал его намерения и успел открыться любовнице. А той по какой-то причине понравился его запах и связь установилась без её ведома. А сейчас эта связь разорвалась и герцогу пришлось стремительно преодолевать разделяющее их пространство и подхватывать бесчувственное миниатюрное тело черноволосой девушки, с глазами, как звезды, которые западают в душу при одном взгляде.   Он отнес её в спальню и вызвал целителя. Последний подтвердил теории снежного и сообщил, что проспит она неделю, после чего будет один день бодрствовать и снова погрузиться в сон на целый год. За этот промежуток времени тело будет меняться, восстанавливаться, делать перестройку. Для организма разрыв связи был очень болезненный, неприятный и очень трудный. Сейчас тело испытывает сильный стресс и нужно время на восстановление. Тем более связь успела закрепиться, завершить завершение, пройдя эту стадию и полностью построиться, достроиться.   Целитель подтвердил предположение герцога, чем был вызван разрыв связи — Дарион рассеялся*. Герцог может быть и ликовал смерти соперника и разрыву связи, но, во-первых, для его супруги сильнейший стресс для организма, а во-вторых, стресс морально и душевно, и дай Мрак, чтобы она не скатилась в затяжную депрессию, после того как проснётся через год. Он бы и сам подивился своим мыслям, но уже смирился с тем, что она ему далеко не безразлична.   Рассеяться* — демон, устав жить целую вечность, может рассеется, отдавая свою жизнь.