А. Непростая жизнь демонессы

— Демоны многогранны и могут открываться с разных сторон, в зависимости от обстоятельств и смотря к какому краю подойдёшь ты. Агриэль. Мужчина внимательно наблюдал за ней. За её поведением и поступками. Может даже придётся успокоительное вкалывать. Ведь реакция на такое известие не может пройти бесследно и безызвестно. Она не смогла пройти мимо зеркала, заметив изменение во внешности, когда мужчина заставил демонессу встать и пойти с ним позавтракать. Девушка остановилась и подхватив двумя пальцами белый локон, стала рассматривать его с отстранённой заинтересованностью. Демон подошел сзади. Нагло положил ладонь ей на ногу и повел выше по внутренней стороне бедра, с удовольствием ощущая, как её дыхание сбивается и наблюдая, как из-под верхней девичей губы начинают выступать клыки от возбуждения. Кристи по привычке, зная, что к прикосновением герцога равнодушна, не обратила внимание и вела себя апатично. — Больше не могу ждать, — жарко выдохнул Агриэль. — ты почти полтора года держала меня на сухом пайке — Вам любовниц мало? — съязвила черноволосая демонесса, но глаза её оставались холодными и равнодушными, говоря, что в данный момент ей все равно. — Не было никого, — честно признался он, неожиданно для самого себя. Мужчина нежно смахнул с плеча, на другое, черные волосы, оголяя шею, чтобы тут же поцеловать бархатистую кожу, игриво прикусив. Демоница со стоном привалилась к мужской, чуть тощей, груди. Реакция демона на её действие не заставила ждать. Он с утробным, взбудораженным рыком резко развернул её и прижал всем корпусом к поверхности зеркала, неистово целуя и лаская до всего, чего доставал, словно спешил до того, как она поймет и отпихнет его. Девушка развела ноги, впуская его, позволяя прижаться плотнее, чем герцог тут же воспользовался, подхватив под бедра и притиснув сильнее, так, чтобы не оставалось не миллиметра расстояния. Демон не смог сдержать искреннего желания отметить как свою пару и вцепился в нежную кожу плеча удлинившимися клыками. Наверно, это и привило Кристи в чувство. Она оттолкнула фигуру светловолосого мужчины, так, что даже с помощью длинных зубов не удержишься и прижала ладонь к плечу, из которого сочились две струйки крови. — Ненавижу демонов — с чувством произнесла она и флегматично пошла на выход. Агриэль, упругой походкой, двинулся за ней. Вместе они дошли до малого обеденного зала, где уже был накрыт стол, он позаботился об этом. *** Кристи. Мне снился Дар. Мой родной и такой желанный мужчина. Мы были в темноте, нет, во тьме, в кромешно черной мгле. Демон сидел, может стоял, я не знаю, напротив. Я видела только его серьезное лицо. — Кис, прошу тебя, сохрани ребенка — я точно знала, что он говорит про настоящее, данное время, но мне казалось, может просто хотелось, что мы ещё в прошлом, где не было в нашей жизни третьего герцога, ещё до него. — Мне ещё рано иметь детей, демоны в данном возрасте только о гулянках и думают, а детей заводят позднее, чем, когда перевалит возраст за тысячу. Слишком ответственный шаг. Я не готова к такой ответственности. Да и ты ещё ведёшь себя не серьёзно, какой из тебя отец? — Ты из кожи вон лезешь лишь бы сестру не обидели, а завести собственного ребёнка так ответственности не хватает? Всю её жизнь ты заботилась, оберегала и любила, как могла. Чем ребенок хуже? — Это другое, не одно и тоже. Одно дело взрослая сестра, которая много заботы не требует, а другое собственный ребенок. — Так ты её и вырастила! С самого её детства кроватку качала, молочной смесью, заменяющей молоко кормила, сказки читала, цифры и буквы считать учила. И всё это время передавала ей свои знания. — Вот поэтому, я и знаю, что такое ответственность за ребенка. Тем более Нэти ещё не вышла замуж по любви и бросить я её не могу. Да и Институт закончить надо. И дел полно, которые я хотела до детей сделать. У меня ещё вся жизнь впереди. И ещё я хочу пожить для себя. И сделаю это, когда сестра найдёт своё счастье и повзрослеет, когда сможет сама за себя постоять, тогда и займусь своим счастьем. И всем остальным. — Кристи, я уже не мальчик! Я взрослый мужчина! Которому уже 631 год и который хочет свою собственную семью! А ты в свои 224 ответственная, серьёзная и можешь отвечать за свои поступки, а также осознавать последствия тех или иных действий, просчитывая на два чага вперед. Все эти семь лет я анализировал тебя, изучал и просматривал все твои качества и сделал вывод — ты самая подходящая кандидатура. И я хочу видеть тебя своей женой и матерью своих детей. Я привык к тебе, привязался и отпускать не собираюсь. Ещё ни разу я не встречал подобной тебе, Кристи. — Я не готова, — тихо прошептала, качая головой — не заставляй меня — Кис, прошу. Прошу тебя, Кис. Я мотала головой, пока видение не заволокло дымкой, и я не проснулась. Я села, не ощущая внутри ничего, кроме кромешной пустоты. Темной. Пульсирующей. Тяжёлой. Болезненной. Пустоты. В комнате ничего не изменилось на вид, а на ощущение спальня стала более отчуждённой, далекой, совершено чужой и промозгло-холодной. А белые тона наведывали холодную тоску и ощущение зимы, в промозглом крае вечных льдов. Светловолосый мужчина сидел рядом и беззаботно скалил зубы. Мне не было дело до его заморочек, но тем не менее я его внимательно выслушала. Через некоторое время уговоров о завтраке, я встала и пошлепала босыми ногами на выход, но заметив свое отражение в зеркале, остановилась. Сила хаоса стала прогрессировать с новой силой, похоже Дар был единственным сдерживающим барьером, точнее чувства к нему, которые не давали мне уходить в безразличие, что подстегивала прогрессированию резерва силы хаоса. Теперь мое лицо обрамляли белоснежно, чуть посеребристые пряди. Они отличались по тону от волос снежного, которые были просто кристально-чисто-белые. А мои с посеребрением, обозначавшие, дававшие знать, что я носитель силы хаоса. Тело стало совсем худое, но на здоровье плода это не повлияло. Я проверила. В потоке своих дум я не заметила, как ладонь снежного проделала дорожку из движение верх по бедру под тонкой ночной сорочкой и уперлась, остановившись и вызывая странные чувства, поверх ткани нижнего белья. Не успела я возмутиться, как внимание отвлек обжигающий поцелуй в шею, который совершено вывел из равновесие и снес все барьеры. Я совершено не ожидав от себя, со стоном привались к тощей мужской груди, и анализировать что происходило дальше была не в состоянии. В чувство меня привела боль, которая не дала совершить ошибку. Я резко отпихнула тощую фигуру герцога и произнесла, держась за место укуса: — Ненавижу демонов После завтрака я вернулась в комнату, села на подоконник и позвала призрачного гончия, который в свою очередь материализовался из белой тени в огромного белого полупрозрачного волка. Я сидела, расплетав наши соединяющие нити ауры. А закончив, отпустила Савелия, наказав охранять сестру. Он растворился тенью и исчез. Голова закружилась (все-таки отцеплять от себя нежить было неприятно) и я прислонилась лбом к холодной поверхности стекла, тяжело дыша. *** Я растворялась, плыла, забывалась в потоке своих снов. Разные обрывки, части. Я не знала где они начинались, а где кончались. Просто были. И во всех присутствовал Сумрак. Все такой же черноглазый, черноволосый, широкоплечий, гибкий и восхитительный бог. Он что-то говорил, но я не запомнила. Был один кошмар из снов. В нём, сне непосредственно, не было бога, но был снежный демон. Красная луна багровит белую гладкую кожу герцога, глаза мерцают, как расплавленное золото. Красивые, не знающие жалости глаза. Которые затмили все остальные сны и, когда я проснулась они на пару секунд привиделись ведением. В комнате я была одна. Кресло, на котором валялся смятый плед и стоящее рядом, носило ещё тепло и запах одеколона мужчины. Прижав руку с низу живота, я проверила состояние плода и облегчено расслабилась. Я скинула простынку и спустила босые ноги на пол. На мне была белая сорочка. Не та, что была в прошлое мое пробуждение, другая, но такая же белая и холодная. Тишина и холод спальни угнетали, но на душе было как-то заморожено, так, что я ничего не ощущала. Даже потребности в еде и туалете. Я встала и ощутила в живых тканях тела магию снежного. Он поддерживал мой организм целый год. Это единственное, что спасло меня. А если бы моего тела не стало, то и магия, защищающая эмбриона постепенно бы растаяла. Бесцельно выйдя в коридор, я побрела в сторону кухни. Кушать не хотелось, но надо. На одной из стен я обнаружила зеркало. В нем отражалась девушка. Худая, даже тощая, блеклая и тусклая. Красные пряди волос среди черных скрылись под белыми, сила хаоса почти захватила власть. Я посмотрела в свои глаза, приглушенные и лишённые былого блеска жизни. — Ты почему встала из постели? — сразу резанул тишину недовольный возглас. — А мне надо было дожидаться вас? — вопросительно двинула бровью я. Демон нервно повел худым плечом и устремил золотые глаза на то, как я опускаюсь на стул. Да-а, движения были заторможены после долгой лёжки. Да и стоило сделать глоток сока, как горло обожгло, резанув болью. Я зажмурилась, переживая неприятные ощущения и только после смогла сделать вздох. Я повела носом, принюхиваясь к непривычному запаху и с непривычки захлебнулась в чужих, настолько сильных, эмоциях. После чего с непониманием во все глаза уставилась на Агриэля. Он на мой откровенно прифигевший взгляд легко пожал плечами. Меня не особо волновала причина, по которой он решил открыться, но истинный аромат я решила изучить. Воздушный, чуть резковатый, похожий на ментол и мяту в одном флаконе, но с фруктовыми нотками. Я шумно втянула носом воздух, замечая хищный прищур золотых глаз, и не найдя больше ничего интересного начала завтрак. А может уже обед. Время-то я не смотрела. — И это все? — интимным шёпотом поинтересовался, оказавшийся непозволительно близко и склонившийся демон. — А вы ожидали фейверк и фанфары? — привычно съязвила я, даже не удосужившись повернуться. Мужчина разражено выпрямился и собираясь уже уходить, вдруг провел ладонью по моим волосам, лопаткам, спине, разгоняя мурашки. Кажется, заметив мою реакцию он приободрился, резко запустил пальцы в мои волосы, больно оттянув и впился губами, зубами в мою шею. Я задрожала, от возбуждения или же от панического понимания: МОЁ ТЕЛО ЕГО ХОЧЕТ. Доведя почти до безумия Агриэль снова выпрямился, отпустив меня, и жёстко потребовал: — Проси — Чего? — непонимающе вскинулась я, останавливая затуманенный взор на бледном лице. — Ты меня хочешь, проси — Пошел ты — зло процедила я сквозь крепко сжатые зубы.