А. Непростая жизнь демонессы

— Это?.. — голос сел, срываясь на один лишь хрип. — Он, — подтвердил Лорд, — твой любимый Последние слова Лорда Хаоса заставили оторваться от созерцания, смыв, спугнув заворожённость и возмущено перевести взор на стоящую рядом сущность. — Что?! Вместо ответа он холодно бросил, уходя, через плечо, сразу растеряв всю дружелюбность: — Всю ночь он в твоем распоряжении, а после я дам тебе твое изначальное, общее задание Что это значило я не поняла, но спросить не успела, да и не пыталась, он исчез раньше. Я медленно устремила, сужающийся на одном месте взор на тихо вздымающийся бугорок, выделяющийся среди ровной поверхности. Я повела носом, улавливая знакомый, изученный и такой до одури приятный аромат своего мужчины, который всколыхнул что-то в груди, заставив внутри дрогнуть. Я плавным движением скользнула и очутилась у изголовья кровати, зачаровано не отрывая взгляд от притягивающего меня места. Словно во сне, не веря в реальность происходящего и желая убедиться, что это не видение, я протянула руку и коснулась обжигающей кожи плеча. Сердце зашлось в бешеном ритме, заглушая тихое сопение выскальзывающего воздуха при чужом дыхании. На миг голова закружилась от налетевших тайфуном эмоций. Я поняла, как истосковалась по нему. По подавляюще-сильной, излучающей вокруг тьму и заполняющей собой все пространство ауре. По нереально горячему, пульсирующему, обволакивающему жару тела. По черным, затягивающем, бездонным омутам. По низкому рычащему и такому до безумия приятному баритону. Как же я жила без него? Без его молчаливого, но такого теплого присутствия. Без его удалённой, почти незаметной, но такой сильной и прочной поддержке. Как? Я бездумно, действуя на одних лишь чувствах, тихо легла на мощную, приятно горячую грудную клетку и затихла, слушая размеренное сердцебиение. Внезапно на мне мягко сомкнулись сильные руки и сонный голос тихо разрезал тишину: — Кис, — это было прошёптано так, что в груди что-то болезненно сжалось. — Ты живой… — я хлюпнула носом. — Кис, — демон словно желая убедиться, что это не иллюзия, крепко сжимал, скользил ладонями, изучал и неверующе щупал. Я утерла влагу тыльной стороной ладони, но предательские мокрые дорожки появлялись вновь. — Ты плачешь?.. — мужчина плавно сел, усадив к себе на колени и мягко, но крепко прижал, заставив уткнуться мокрым носом в жилистую шею. Вместо ответа я стала выливать свои эмоции: — Ты хоть знаешь, что я пережила? Ты хоть понимаешь, что я чувствовала? Ты хоть в курсе, что я ощущала? Зачем это надо было? Зачем? Чем ты вообще думал? Мне было так плохоо… — Я знаю… — Не знаешь — Понимаю… — Не понимаешь — Все будет хорошо… — Не будет! — О, Кис, — восторженно-вдохновенно выдохнул он. — Я никогда не видел тебя такой трогательно-беззащитно-милой. Столько лет, а ты только сейчас открываешься с такой неожиданной стороны. Я все ждал, надеялся, но ты оставалась холодной и неприступной, как нерушимый, несокрушимый каменный бастион, в плане эмоций. Я думал, что после близости ты растаешь и покажешь свои эмоции, но нет, ты осталась сама собой: сильной, твердой, стойкой, неприступной, холодной, безразличной, безмятежной, невозмутимой, равнодушной. Я ждал, грезил, что вот-вот ты их покажешь, как все остальные, но ты не такая и всегда была сильной. Это стало моим наваждением. Я старался, пытался, вывести тебя из душевного равновесия, но ты не обращала внимание, списывая на мою придурковатость, безалаберность, безответственность, несерьезность, считая, что я еще слишком мал и ждала, когда я повзрослею. — Что? — растерялась я, вытирая по-детски кулачком мокрый глаз. Он не любил слезы, они его раздражали, я видела, как он поступил с девицей, которая прилюдно закатила ему скандал, со слезами, с истерикой, с криками и воплями. Он не щадил чужие чувства. — Откройся мне, — неожиданно попросил Дарион. — Ты же хочешь, я знаю Действительно хотела. Я вздохнула, поглубже запуская воздух в легкие, сосредоточиваясь и открылась, снимая блок-защиту-щит, делаясь доступной, беззащитной, выпуская, позволяя почувствовать, прочувствовать меня, мою сущность, все то, чем я живу и чем являюсь. От меня пошли волны моего существа, естества, распространяясь на уровни ощущений, визуализации и истинного аромата. Мужчина хищно повел носом, шумно втянул воздух и глухо выдавил: — Кис, тебе лучше лечь Я не стала спрашивать зачем, сразу все поняв по стремительно меняющимся чертам лица и выражению глаз — потеря контроля — и выполнила просьбу. Так бывает только у мужской половины демоничества. Встретив истинную пару и почувствовав их аромат, они теряют контроль над собой, над разумом, подчиняясь в первые два часа только инстинктам. Демон придавил меня к поверхности кровати, накрыв, закрыв собой и крыльями, но навалившись не полным весом. Следующие два часа он старательно принюхивался и прислушивался и на малейший шорох утробно рычал. Я терпеливо ждала, перебирая в пальцах пряди его волос, тем самым успокаивав и себя, и его. *** — Кис? — Ну на до же! Пришел в себя все-таки. Наконец-то! Третий час жду. — Да? Мужчина отнял голову от моей груди, развернул и зарылся носом между мягкими полушариями, шумно вдыхая мой запах. — Ох, Кис… Я так скучал… — Я тоже… Сумрак медленно прокладывая дорожку из мягких невесомых поцелуев, воздушно расстёгивал пуговицы на моей рубашке, спускаясь ниже. Чувственный губы вдруг замерли, остановившись на набухшем низе живота. Мужчина отстранился, странно вглядываясь в мои глаза. После чего повторно обвел ладонью округленький животик, проверяя не показалась ли ему и восторженно прошептал, картинно возведя глаза к небу: — О, господи, Кис — Почему господи? — оторопело сморгнула я. — А потому, что тебя только мог заставить, сделав чудо, несуществующий неизведанный бог людей. — Ты скоро станешь отцом, а все дурачишься — обиделась я. — Прости, Кис, я просто не знал, как выразить свои эмоции. Я улыбнулась и притянула его ближе, ласково прошептав: — У нас близнецы — Я знаю. Теперь знаю, — отозвался он, осторожно укладывая меня удобней, перевернув на живот и поставив в колено-локтевую, снимая вконец рубашку. — Ты чем собираешься заниматься? — Тем, о чем мечтал весь год. — Почему так? — указала я на свое положение. — Не хочу случайно раздавить малышей в порыве страсти — жарко выдохнул, склоняясь, в ухо низкий довольно рокочущий мурлыкающий голос. Горячие широкие ладони тягуче-медленно заскользили по бокам, нежно одаривая лаской. Губы мягко повели от шеи к плечам, от плеча к другому и ниже, по лопаткам, по позвонкам, заставляя выгнуться, сильнее подставляясь и прося больше. Он не спешил входить, растягивая и удлиняя прелюдию, сменяя жаркую страсть на любящую нежность. Накрыв собой, прижавшись пылающей грудью, взял за подбородок и приник к моим губам, чувственно терзая их, дразня и распыляя. Красивые тонкие пальцы добрались до пуговки на моих джинсах. Собачка медленно заскользила по молнии вниз. Мужчина оторвался от моих губ, позволяя сделать судорожный вздох и мягко приподняв одну мою ногу, не спеша стянул штанину, отпустил и приподнял вторую ногу, спустил следующую штанину и скинул вконец, не нужную в данный момент, вещь. Стал целовать и оглаживать открывшееся части тела, не удерживаясь и игриво прикусывая кожу. Когда я совсем плыла и была полностью готова, он плавно вошел в податливое тело во всю длину, заботливо вглядываясь в мое лицо, проверяя причиняет ли боль. Удостоверившись, что мне хорошо мягко двинул бедрами, сорвав с моих полуоткрытых припухших влажных губ стон. Вначале движения были мучительно-тягучие, медленные, но когда я стала подаваться навстречу, ускорились, совсем на чу-чуть, боясь причинить вред. — Не могу больше сдерживаться — влажный лоб повинно уткнулся в мой не менее влажный затылок. — И не надо… Демон не сдерживал рыка, но на протяжении всех ритмичных толчков действовал осторожно, аккуратно, спрашивая и заботясь о моем самочувствии. На пике совместного удовольствия, я извернулась и опрокинула его на лопатки, оседлав верхом и продолжая подаваться навстречу, впилась удлинившимися клыками в жилистую мягкую шею, чувствуя привкус меди на языке и испытывая наслаждение от введения яда в его организм. — Кис, ты чего?.. ух…уммм…. *** Я лежала на полюбившиеся пылающей сильным жаром груди и плавно обводила кубики на прессе мужчины, чувствуя приятную расслабленность и слабость в мышцах. Давно не было так хо-о-ро-шо-оо… И умиротворённо. — Почему ты не пошла со мной? — вопрос застал меня врасплох, заставив напрячься. Я приподнялась на локтях, а после и вовсе села. — Я боялась, что …. — Кис, — мужчина коснулся двумя пальцами моих губ, — тебе надо было почитать наши законы. Агриэль принудил тебя к женитьбе, фактически, уведя мою женщину, которая находилась в тот момент в интимной связи со мной. А поскольку я тебе открылся, то имел право в тот момент вернуть тебя обратно, но лишь в том случае, если ты сама согласишься пойти. А он не имел права препятствовать. Если бы ты пошла со мной, то автоматически стала не являться супругой герцога. Ваша свадьба бы считалась не действительной или же оформился развод. Понимаешь? — Понимаю, — растерянно качнула головой я. — Почему ты не сказал раньше? Мужчина только тяжело вздохнул и видя, что я собираюсь задать следующий вопрос, подался вперед, преодолевая остатки расстояния, заткнул мой рот поцелуем, мягко навалившись, повалив, уложив и налегши сверху, не прижимая всем весом. — А сейчас?.. — Сейчас я не имею больше право, ведь ты не пошла, отказалась. Но Агриэлю я тебя больше не отдам! *** Следующий день не был столь спокоен. Проснулись мы вместе. Было очень тепло, уютно и приятно снова проснуться в объятиях… любимого. Да, именно так. Любимого. Вчера после того как я втянула клыки обратно слова сами слетели с языка в объяснениях своему поступку. Он теперь знает. Знает. И я знаю. Знаю, что мои чувства взаимны. После совместно завтрака я решила пройти в гостиную, но не успела перешагнуть порог, как оказалась в пустынном поле одна. Впрочем, не на долго осталась одна. Низшие повылезали словно из воздуха. Осознав подставу я взмахнула рукой в направлении правой стороны, посылая волну интенсивного тумана, лезвием пронёсшегося на уровне пятьдесят сантиментов над землей в несколько миллиметров в ширину, которое «срубило» на пополам тела низших. С левой стороной низших поступила подобно — послала волну рыхлого тумана, используя, как и первом случае силу хаоса. Волна пролетела на уровне пятьдесят сантиметров, но в данном случае разъело всю верхнюю часть демонов. Оставшиеся половинки тел повалились на землю. Я поморщилась — зрелище не для слабонервных. Когда круг из низших начал смыкаться я послала огненный круговой вал, охвативший десять метров вокруг меня и расплавив, сжёгши по всей данной площади все живое. Я тяжело выдохнула — все-таки дело это не для беременной. Лоб покрылся влагой, а ноги стали дрожать от напряжения и тяжести, готовые вот-вот подкоситься, но мне было нельзя — новые демоны все прибывали. Когда мои два резерва магии были почти израсходованы, выпиты почти до суха, а низшие продолжали наседать я неожиданно почувствовала непривычное, тяжёлое, густое, темное и вырождающееся из ладоней. Я сосредоточилась на ощущениях и силой воли заставила выпустить, создав два черно-синих сгустка тьмы. Это не моя магия, — сообразила я, — а моих малышей, которые похоже унаследовали силу отца. Эта мысль заставила меня улыбнуться и прибавила сил. Я утерла лоб тыльной стороной ладони и стала пользоваться новой, непривычной силой. Эффект от небольших сгустков тьмы был фантастическим: они были, как маленькие, но с большим радиусом взрыва бомбы. Запустив ещё пару сгустком мглы, я решила, что хватит — неизвестно ещё как отразиться мое пользование магией резерва малышей, да и вообще, как отразиться сегодняшнее побоище на развитие плодов. Я приняла второй лик и стала отбиваться своими, физическими силами: хвост использовала, как балансир, подсечка и вспомогательный предмет, крыльями сбивала, отбивалась и опрокидывала демонов, руками и ногами пользовалась по полной программе, используя годами оточенные приемы, рога в ход не шли, но и не мешали, помогая ориентироваться в пространстве. Я крутилась, как юла до тех пор, пока не выдохлась. В мгновение сплела щит из доступных трех стихий, чудом вспомнив данное плетение, которое просто никому не грозило использовать, поскольку нет таких демонов, у которых может обнаружиться три стихии, а совмещённое плетение двух демонов в данном случае не подходит. Я села, сохраняя хладнокровнее (да и нельзя мне волноваться). Флегматично посмотрела на когда-то белую сорочку, свободно ниспадающую до колен и не сдавливающую округлый живот, которая была теперь ярко алая в разводах. Поболтала босыми ногами, которые во-втором лике казались лапками: покрытые мелкой чешуёй и с серповидными коготками. Осмотрелась на продолжающих ломиться сквозь щит низших. Вздохнула. Чувствуя, как стремительно утекают остатки магии. И вдруг все закончилось. Прозвучал довольный смех Лорда Хаоса, и я оказалась в знакомой гостиной. Справившись с чувством тошноты и переворота от переноса, разглядела предовольное лицо Лорда. — Поздравляю, ты справилась. Прошла испытание, и я доволен. Надеюсь, если я дам спокойно доходить тебе срок и родить детей, ты не утеряешь свои навыки? Мои глаза загорелись интересом — не хотелось бы выполняя задание рисковать малышами. — Нет, не потеряю. — Вот и славно. Я вернусь, когда придет время, — последнее что сказал Лорд Хаоса, прежде чем раствориться вязкой, тягучей, летающей белой субстанцией и исчезнуть. Я облегчено выдохнула. Целый срок я смогу выходить спокойно. А дальше… А что будет дальше я уже знаю. Не так давно Лорд открыл мне свои планы. Все начнётся с убийства Агриэля. Следом умрет Всеединый Император, а следом начнётся целая революция, переворот в нашем мире и смена власти. Главная цель это Триада. Чтобы добраться до них нужно убить Совет Триады, а их защищает Сатаниэль — Всеединый Император. А Императора защищает Агриэль. Два других герцога не помещают: второй герцог давно перестал поддерживать Всеединого и отстранился от власти, уйдя в отставку, первый же герцог пропал более тысячи лет назад. Никто не знает куда и что вообще с ним стало. Ходят слухи, что он сбежал к людям. Но это только слухи. Никто ничего не докажет. Если бы первый герцог был здесь, то план Лорда провалился бы. Этот демон не просто не победим и не уничтожаем, он словно неприкосновенен. Совершеннее убийцы не сыскать. Он воплощение жестокости, силы, ума и хитрости. Само порождение мглы, бездны и беспорядка. Он не демон, а что-то иное, как сущность на подобие Лорда Хаоса, но сильнее и бессмертнее. Его второй лик называют Красный Дракон. Красный — кровь… Дракон — жестокость, безумие, ярость…