Притворство

      Воспринимая глубоко эмоционально каждую мелочь, можно сойти с ума…       В планах Люси Сердоболии такой пункт отсутствовал, поэтому найденный на одежде Нацу очевидно женский волос, заставивший только немного задуматься, был спокойно выброшен. У нее была лишь одна теория, как он мог прицепиться к его рубашке: какая-нибудь вульгарная дамочка откровенно пыталась к нему приставать, но получила отворот-поворот, поскольку с ней она не сравнится и через миллион лет. Самоуверенно? Возможно. Но в отношениях с Драгнилом это жизненно необходимая черта.       Следующий день был окрашен большей радостью для Люси, даже чем путешествие, поскольку их с Локи действительно повысили. Теперь они переводчики среднего звена, а это означает, что их работы нет нужды перепроверять, прежде чем относить шефу, они меньше будут контактировать с заместительницей начальника и его женой в одном лице — противной миссис Клойд, будут получать более интересную работу и чаще отправляться в командировки, не говоря уже о несколько возросшей заработной плате. Одно удовольствие.       Успехи Люси подстегнули Нацу трудиться еще усерднее. Казалось бы, это прекрасно, но только на первый взгляд.       — Люси, давай закончим со столовым этикетом? — довольно требовательно попросил Нацу, когда они вернулись домой.       — За один вечер вряд ли получится, — спокойно ответила она, не придав значения его тону и продолжая нарезать овощи.       — А ты постарайся, — еще более взыскательно продолжил юноша, скрестив руки на груди.       — Что с тобой? Почему такая спешка?       — Хочу быстрее разделаться с теорией.       — Учить по картинкам не так легко и быстро, знаешь ли, а всей посуды для идеальной сервировки дома у меня нет.       — Значит, сегодня все расскажешь, а завтра покажешь.       — То есть? — Предвкушая что-то интересное, она оторвалась от своего занятия и обернулась в сторону Драгнила.       — После работы пойдем в ресторан.       Какой романтичный и животрепещущий момент… был испорчен сухой жаждой выгоды. Но такой, как Нацу, едва ли будет часто водить по подобным заведениям, потому, как говорится, надо ловить момент.       — Завтра только четверг. Может, лучше на выходных? — максимально невозмутимо поинтересовалась она, вернувшись к готовке, чтобы скрыть настойчиво расползающуюся улыбку.       — Нет, — короткое возражение прозвучало слишком твердо и холодно, тем не менее, оно не в силах было испортить Люси настроение.       — Ладно. Куда пойдем?       — Пока ты тут занята, я сам выберу и забронирую столик.       — Хорошо.       Ради очередной порции учебы Нацу отложил встречу с друзьями.       Нечто необходимое. Нечто скучное. Нечто, вызывающее неподдельный интерес.       Поле боя кардинально изменилось. Слабых соперников мало. Друзей еще меньше. Любовь… не существует.       Не существует ли?..       Неужели эти мысли настолько приятны?       Изысканный ресторан встретил молодую пару роскошью и лоском. Флегматичные жены и мужья притворялись, что их союз еще что-то значит; лживые любовники с улыбкой поливали грязью своих супругов; хладнокровные коллеги готовы подсыпать яд друг другу, чтобы добиться желаемой должности и избавиться от конкурентов. Как редко среди всей этой фальши можно встретить искреннее кроткое смущение, едва заметное волнение или, тем более, влюбленные глаза. Но время от времени все же это случалось.       — Нацу, здесь так красиво, — шепнула Люси с благодарной улыбкой, украдкой осматривая восхитительный интерьер в ретро стиле.       — Да-да, не отвлекайся. — Бесстрастное выражение лица Драгнила ни на секунду не изменилось, он лишь изучал меню и обдумывал свой заказ.       — Кстати, и ты красивый. — Девушка красноречиво стреляла глазками, совершенно игнорируя стену равнодушия. Он надел недавно купленный черный костюм, белую рубашку и шикарный вишневый галстук. Все смотрелось так идеально, что взгляд не оторвать.       — Ага. — И снова ноль эмоций.       А нет, погодите-ка, кажется, что-то будет.       — Ты тоже. — Просто потрясающе многословно, самый невероятный комплимент на свете, претендующий на премию «Оскар». Браво. Аплодисменты. А ведь Люси была в великолепном длинном черном платье. Эх ты, Драгнил. Локи бы уже слюнями подавился.       — Нацу… — Она добавила голосу интригующие нотки.       — Что? Выбрала?       — Нацу…       — Мм? — Наконец заставила его высочество обратить на нее внимание.       — Мне мало. — Нежная улыбка стала более требовательной. А что? Не только же ему так поступать.       — Чего тебе мало? Выбора блюд?       — Нет. Комплиментов.       — Неужели? — Одна приподнятая бровь и усмешка точно отражали мысль «хрена себе заявочка». — Хочешь, чтобы я сказал, что ты… изумительно прекрасна? — сам того не замечая, соблазнительным шепотом он действительно намеревался доставить ей удовольствие.       — Именно. Мы здесь ради закрепления твоих знаний по этикету, так что не останавливайся.       — Это бесподобное платье подчеркивает твою еще более бесподобную и сексуальную фигуру, хотя я бы предпочел, чтобы ты была без него. И если я продолжу… то через пару минут уложу тебя на стол, вызывая у этих снобов самую черную зависть.       Девичьи пальчики сильнее сжали меню. Люси завлекательно слегка прикусила губу и непроизвольно сглотнула подкатившую похотливую слюнку. Эту сцену вовремя прервал официант.       В публичных местах необходимо соблюдать правила приличия. Какая из Люси будет преподавательница этикета, если она сама забывает обо всем на свете, стоит только ей взглянуть в бесподобно туманные глаза любимого? Вот именно, поэтому далее она старалась быть сдержаннее и серьезнее.       — Напомни-ка мне, Нацу, какой из бокалов предназначен для белого вина, а какой для красного?       — Тот, что чуть выше, — для белого; другой, немного шире, — для красного.       — По какому принципу они расставляются на столе?       — Либо по прямой, либо полукругом у тарелки. Справа налево от самых крепких напитков к более слабым. Чем больше градус, тем меньше бокалы и рюмки.       — Хорошо.       — Давай дальше по винам, пока ждем заказ.       — Почему нельзя держать бокал за чашу?       — Тепло руки изменяет температуру напитка, а это все портит, поскольку каждому соответствует своя. Например, белые вина подаются прохладными, около десяти градусов; красные — теплыми, около восемнадцати.       — Назови мне правила сочетания вина и еды.       — Одно и самых простых, хотя и не главное, — гармония цвета. Белое вино — белое мясо, рыба, морепродукты; красное вино — красное мясо, дичь, копчености. Но, разумеется, существует множество нюансов.       — Об этом позже. Дальше.       — Второй закон: чем «тяжелее» еда, тем насыщеннее должно быть вино, иначе они будут заглушать друг друга. Например, жареную с корочкой рыбу лучше подавать с красным вином, а не с белым. Еще есть законы кислотности, сложности, контрастов, соусов, регионов, но они второстепенные. Я их примерно запомнил, но перечислять не буду, слишком долго.       — Согласна. Что насчет розового вина?       — Это более нейтральный вариант, который гармонирует со многими горячими закусками и десертами, да и не только.       — А шампанское и игристые вина?       — Тоже достаточно универсальны, особенно хороши с холодными закусками. Сухие игристые вина идеальны с ракообразными и моллюсками, а шампанское — с икрой и устрицами.       — Отлично. Зачет.       Не успел Нацу добавить ехидный комментарий, как снова вовремя появился официант, который расставил заказанные блюда и наполнил два бокала легким белым вином. С почтительным поклоном и пожеланием приятной трапезы он удалился.       — Нет, Нацу. — Строгая учительница моментально заметила ошибку спутника, едва тот принялся за еду. — Все предметы слева надо держать в левой руке, правые — в правой. Никогда не перекладывай вилку из одной руки в другую.       — Но это же неудобно.       — Ты просил научить тебя тому, что правильно, а не тому, что удобно.       — Да-да.       — Возражения?       — Никаких.       — Превосходно.       — Как посмотрю, тебе эта роль даже нравится. Хочешь сыграть в это дома? Только мы поменяемся ролями.       — Извращенец. Теперь ты отвлекаешься. Но, как посмотрю, приборы для рыбы ты выбрал правильно.       — Это запомнить тоже было легко: ближайшая к тарелке вилка, как и ближайший нож, — закусочные; следующие — столовые, как правило, для мяса; за ними — для рыбы. Они соответствуют друг другу, так что спутать трудно.       — Мы первое блюдо не заказывали, но расскажи мне один секрет, связанный с бульонной чашкой с ручками.       — Если чашка с одной ручкой, то это намек, что бульон можно пить, а если с двумя — его положено есть ложкой.       Мысль о том, что сухой и строгий этикет способен давать подсказки, вызвала у Нацу короткую усмешку.       — Ты чего? — Его реакция непроизвольно заставила Люси улыбнуться.       — А ты говорила, что этикет суров. Как по мне, если его почесать за ушком, то он и замурчать может.       Странная тень болезненных воспоминаний попыталась испортить упоение от роскошного вечера.       — Что-то я такого не припомню… — тихо заметила она, отведя глаза в сторону.       И так всякий раз, когда речь заходила о прошлом.       Любопытство подмывало Нацу расспросить Люси о деталях, но эта грань слишком тонкая и опасная, чтобы становиться на нее без вагона встречных аргументов и советов. Не стоило этого делать. Но как же хотелось.       — Нет, — нарушила тишину Люси.       — Ладно.       Момент, когда ты начинаешь понимать другого человека без слов, бесценен. Ликующее сердце отвлекает от неприятных мелочей, которые становятся совершенно незначительными по сравнению с огромным счастьем, рвущимся наружу. Неспособные выдержать этого натиска, они быстро стираются, освобождая место для других радостных событий.       Молодые люди решили сделать небольшой перерыв в теории этикета, чтобы насладиться великолепной трапезой, потому далее болтали только о мелочах. Люси лишь посматривала за правильностью действий Нацу, чтобы поправить в случае необходимости, но в этом не было нужды. «Ученик» желал превзойти «учителя», потому был предельно внимателен. Только в конце вечера она задала еще пару важных вопросов.       — Нацу, пока официантов поблизости нет, изъяви с помощью столовых приборов недовольство блюдами.       Юноша скрестил на тарелке столовые нож и вилку.       — Да. А теперь восторг от съеденного.       Он положил их горизонтально рядом друг с другом тупыми концами влево, после чего Люси кивнула.       — Паузу и ожидание следующего блюда ты демонстрировал до этого правильно.       — Разумеется. Это же я.       — Мы еще не дома, поэтому не выходи из образа, — шепнула Люси, заметив приближающегося официанта.       Расплатившись и отблагодарив за отменный ужин, Драгнил и Сердоболия гордо покинули ресторан. Вот только они не заметили двух важных персон, непрестанно наблюдающих за ними.       — Я уже было решил, что они здесь ночевать останутся, — облегченно выдохнул более молодой человек, вставая из-за стола и застегивая пиджак. — Три часа — это слишком.       — Из нее получился неплохой наставник, — с бесстрастным лицом, но все же одобрительно подметил мужчина немного старше, оставляя чаевые официанту.       — Неплохой? Я бы сказал, что она в этом одна из лучших.       — Возможно. Учитывая непреклонный характер ее отца, пожалуй, иначе и быть не могло. Но все же этот союз нежелателен.       — Вы по-прежнему так думаете?       — Да.       — Жаль.       — Она тебе нравится?       — В ней есть и шарм, и ум, и характер.       — Но Люси слишком добрая. В предстоящей «войне» эта черта сломила бы ее.       — Значит, ему нужна равнодушная и эгоистичная стерва?       — Богатая стерва.       — Судя по всему, вы уже нашли подходящую кандидатуру.       — Разумеется. Впрочем, еще не время. К тому же, у нее есть запасной вариант. Она не пропадет.       — Вы про Локи?       Собеседник кивнул.       — Да уж, до сих помню, как удивился, увидев эту маленькую бестию в «Fairy Tail». Неужели рыжий правда думает, что только у него там есть «шпион»?       — Просто к твоему досье не придраться. Хотя он не такой бесхребетный, как ты полагаешь, все же, куда большую опасность представляет для нас именно Леви. Продолжай незаметно следить за ней. Нельзя допустить даже малейшего отклонения от плана.       — Конечно.       Закончив беседу с подчиненным, мужчина сел на заднее сидение дожидающегося его роскошного авто с личным водителем, и направился домой. Второй человек добирался до своей квартиры на такси.       Все принимаемые решения принадлежат только нам самим…       Как было бы прекрасно, будь это правдой. Уж лучше бы за ниточки дергали судьба или злой рок, чем гениальный «марионеточник», который готов выжидать годами лучшего момента. Его желания никому не ведомы. Его истинные цели сокрыты плотной завесой тайн. Образ злодея тоже может быть частью плана. Как же понять, кто он и какой человек?       Никак.       По крайней мере, пока он сам этого не захочет.       Нацу глубже и глубже погружался в новую сферу деятельности, уделяя подпольным боям все меньше времени. Как, впрочем, и друзьям. Кто-то относился к этому с пониманием, кто-то с раздражением, кто-то даже поддерживал, поскольку вырваться из незаконной деятельности получается далеко не у всех. А он смог. Мастер Макаров одобрительно поглаживал пышные седые усы.       За следующий год мало что поменялось, кроме того, что Драгнил добился четырех повышений. Возросшая в разы заработная плата позволила ему купить отличную машину. Сердоболия смогла подняться только на одну ступеньку, но расстраиваться не спешила, поскольку времени для реализации своей жизненной цели было еще достаточно. Командировки каждые два-три месяца заметно поднимали ей настроение, чему не переставал радоваться Локи, собственно в основном их и устраивающий. Леви продолжала упрямо настаивать, что не влюблена в Гажила, хотя становилось уже очевиднее некуда, но для него не имело особого значения, согласна она с этим или нет. Он и сам далеко не любитель розовеньких сопелек, а некая недосказанность ему даже нравилась. Джувия переехала к Грею, не уставала баловать его своими кулинарными шедеврами, а он каждый месяц в день их знакомства осыпал любимую цветами. У всех есть тайны, с этим ничего не поделать, и Грею пришлось поделиться парочкой с Марвел-старшей, которые она восприняла достаточно спокойно, принеся клятву молчания.       Люди со временем меняются, в хорошую или плохую сторону. Этого не избежать, даже если очень хочется. О первом варианте, можно сказать «к счастью», о втором — «к сожалению». Увы, Нацу относится к последнему.       Целый год совместной жизни с Люси. Отменный кофе по утрам, великолепная готовка, безумный жаркий секс, тихие пасмурные вечера с чашкой чая и старым фильмом, убойные вечеринки в клубах до рассвета без жалоб на сонливость и головную боль, шикарный вкус, идеальное тело, превосходный интеллект. Она была для него собеседницей, любовницей и домохозяйкой в одном изящном флаконе. Он редко спал с кем-то на стороне, поскольку ее действительно было трудно превзойти, да и не нужно было. Заботливая, любящая, преданная. С какой стороны ни посмотри, Люси хороша практически во всем.       Целый год Нацу провел бок о бок с этой девушкой. Целый год…       Тогда какого хрена он даже не попытался ее полюбить?!       Воспользовавшись знаниями и умениями в необходимых для него областях и полностью отдаваясь работе, он стал уделять меньше внимания и ей. А она в ответ не кричала, не ругалась, даже почти не обижалась, только старалась стать еще лучше. Для него. Люси так отчаянно хотела быть с Нацу, что постепенно привыкала к равнодушию. Кто-то скажет, что это глупо, но любовь руководствуется далеко не разумом.       Тем временем «марионеточник» дернул за ниточку…