Listen to your heart when he's calling for you.
Listen to your heart, there's nothing else you can do.
I don't know where you're going and I don't know why,
But listen to your heart before you tell him goodbye.
Слушай свое сердце, когда оно зовет тебя.
Слушай свое сердце, тебе больше ничего не остается.
Я не знаю, куда ты уходишь, и не знаю, зачем,
Но послушай свое сердце прежде, чем с ним попрощаться.
«Listen To Your Heart», Roxette
Быть главным героем в интригующей и драматичной истории захочется далеко не каждому. Кому-то по душе путешествия, а кому-то простой домашний быт; кто-то жаден до интриг и скандалов, а кто-то уповает на одну единственную любовь на всю жизнь; кому-то хочется славы и признания, а кому-то небольшой домик где-нибудь в сельской местности с потрясающим видом на поля и леса. Наша история — наша жизнь, и мы полагаем, что без нас она станет уже совершенно другой, причем, не в самом лучшем смысле. Но что если кому-то, как это ни печально, без одного из главных героев будет лучше?
— Люси-и… — Помучавшись у зеркала не менее десяти минут, Драгнилу все-таки это надоело, и он опустил руки.
— Да-да, — отозвалась девушка, заканчивая наводить красоту у туалетного столика и догадываясь, что хочет сказать Нацу. — Снова не получается?
— Я освоил тринадцать способов завязывать галстук, а чертова бабочка так и не дается. — Бросив небольшую материю на кровать, юноша и сам на нее присел, ожидая, когда освободится Сердоболия и, наконец, поможет.
— Между прочим, бабочка — это тоже галстук. — Последняя деталь — духи, и вот блондинка полностью готова к вечеру. — Если ты будешь сидеть, то получится криво, — развернувшись лицом к парню, она жестом попросила его встать и подойти к ней.
Несколько ловких движений, и меньше чем за минуту Люси справилась с не самым легким узлом. Поправив воротник, смахнув с плеча выдуманную пылинку, она взглянула в серые глаза и, любуясь, замерла ненадолго, не убирая своих рук с широких плеч. Сколько бы времени ни прошло, она не перестанет считать их самыми загадочными и прекрасными на свете и, главное, самыми любимыми.
— Ты чудесно выглядишь, — зная падкое на комплименты сердце Люси, Нацу с привычной ухмылкой выразил похвалу. Белое длинное, приталенное платье было украшено кружевом на рукавах и в зоне декольте, но без чего-то лишнего или громоздкого, поскольку оно прекрасно в своей простоте.
— Спасибо, ты тоже шикарен. — Его новенький смокинг терпеливо ожидал восторженных взглядов слабого пола.
Едва заметный румянец украсил девичьи щечки на короткое время. Ее губы потянулись к его, но поцелуя не состоялось, поскольку этот миг нагло прервал телефонный звонок.
— Машина подъехала, — ответил он на ее немой вопрос о том, кто звонил. — Ты готова?
— Да.
Нацу галантно помог надеть девушке теплое меховое манто и, положив телефон во внутренний карман пиджака, направился к выходу. Прихватив клатч, Люси последовала за ним. Уже совсем скоро они будут блистать на новогоднем корпоративе.
— И все-таки тут очень сложно втиснуться, — устроившись на заднем сидении и глядя в тонированное окошко, Нацу поднял насущную тему. — Надеюсь, ты уже выбрала квартиру?
— Нет еще. Ты предложил так много вариантов, что я слегка растерялась.
— Если не определишься в течение следующей недели, то я просто ткну пальцем в первую попавшуюся. Для моей машины нужна закрытая и охраняемая парковка, надоело пристраивать ее здесь кое-как.
— Я понимаю. Да и третий шкаф нам ставить некуда.
— И это тоже. Будь любезна поскорее принять решение.
— Постараюсь. Но ты уверен… что… — Люси нерешительно замялась, поскольку сказанные недавно слова Нацу, мягко говоря, повергли ее в неописуемое изумление.
— В чем, по-твоему, я не уверен? — С оскорбленным видом он развернул к ней голову.
— По поводу покупки… точнее…
— Это не спонтанное решение. — Успокоившись, он вернулся к прежнему занятию.
— Но почему?
— Ты чем-то недовольна?
— Нет, что ты! Просто…
— Новая квартира будет оформлена на нас обоих, и это не обсуждается.
— Но ведь ее покупаешь только ты.
— Я так сказал, и точка.
Хоть он и произнес это без тени эмоций, в душе Люси разливалось приятное тепло. Такие слова говорили ей о его твердом намерении быть с ней рядом еще очень и очень долго, а может и всегда.
Как же она заблуждалась…
Великолепие ресторана чувствовалось еще с улицы, а внутри он оказался еще более восхитительным. Новогодняя вечеринка в прошлом году была несколько скромнее. Нацу продемонстрировал пригласительные, отдал верхнюю одежду своей спутницы одному из служащих, после чего очаровательная молодая пара проследовала в главный зал. Все вокруг сияло так, словно было усыпано алмазами, но еще более ослепительными выглядели сами гости банкета. Роскошные платья, дорогие фраки, лакированные туфли, брендовые аксессуары, драгоценности, напускная вежливость и манеры. Вдохнув эту атмосферу, Нацу сразу же почувствовал себя как рыба в воде, словно он родился и вырос в этом мире, а вот Люси приходилось тщательно маскировать желание сбросить эти чертовы шпильки и сбежать.
Это было только начало.
Новоприбывших заметил один важный человек и направился их поприветствовать.
— Добрый вечер, Нацу, Люси. — Молодой мужчина пожал руку Драгнилу и невесомо поцеловал ручку Сердоболии.
— Здравствуйте, мистер Хэлсинхинт, — ответил юноша, а девушка кивнула с короткой благодарной улыбкой.
— Как вам вечеринка в этом году? Нравится?
— Разумеется, — хладнокровно ответил Нацу.
— Нет, — неожиданно выпалила Люси, отведя глаза в сторону и сделав вид, что кого-то ищет.
— Какая честная. — Удивительно, но Зерефу такая реакция даже понравилась, что доказывала его улыбка. — Отдыхайте, попробуйте превосходное винтажное шампанское и закуски. Они сегодня выше всяких похвал. Нацу, немного позже ты мне будешь нужен.
— Конечно, сэр.
Темноволосый мужчина на время удалился, а молодые люди решили прислушаться к его совету, но недолго они были вдвоем, поскольку у фуршетного стола к ним присоединился еще один знакомый.
— Добрый вечер. — Локи первым делом потянулся к Люси, чтобы на мгновение коснуться губами ее руки, и только после этого, хотя ему и не хотелось, но того требовали правила приличия, скрепил рукопожатием встречу с Драгнилом.
— Я уже успел забыть о твоем существовании, — бросил острую реплику Драгнил.
— Всего три недели назад ты забирал Люси из аэропорта после командировки. Я был с ней. Короткая же у тебя память, — парировал Росс.
— Нацу, попробуй, это очень вкусно, — прервала латентную борьбу Люси, подавая Нацу тарелку с несколькими закусками. Метнув еще пару молний в сторону рыжеволосого, он ее принял.
— И правда. Как и всегда, у тебя отменный вкус, Люси. — Этому
засранцу юноше лишь бы побесить Локи, но тому всегда есть, чем ответить.
— Люси, а вот это похоже на то, что мы пробовали во Франции.
— А я как раз думала, что что-то напоминает. Здесь столько видов мировой кухни. Хорошо хоть лягушек нет, — тихо посмеялась Сердоболия, вспоминая знакомство с причудами Франции.
— Или каракатиц в собственных чернилах, как в Испании.
— Да-да, или кислых австрийских слив.
Оказавшись за бортом этой оживленной беседы, Драгнил молча попивал шампанское и едва ли не скрипел зубами. Как же удачно его позвал Зереф для знакомства с некоторыми авторитетными людьми, причем, удачно для всех. Теперь никто не мог помешать Сердоболии и Россу с упоением вспоминать об их путешествиях.
Мистер Хэлсинхинт был горд успехами Нацу, представлял его влиятельным партнерам и коллегам. К слову, кое-кто разбавил их узкий мужской круг одной интересной личностью.
— Мистер Драгнил, — обратился к нему представительный мужчина с благородной сединой на висках, который ненадолго покидал компанию и вернулся уже не один, — позвольте представить вам мою дочь, мисс Уилберт.
— Лилиан, — так она предложила обращаться к ней и уверенно протянула свою руку в длинной перчатке для поцелуя.
Девушка была на вид примерно возраста Нацу или чуть старше. Стройная, с гордой осанкой, ледяными голубыми глазами и надменно приподнятой головой, она была одной из тех, о ком с первого взгляда можно сказать «жгучая брюнетка».
— Невероятно рад знакомству, обворожительная юная мисс. — Нацу активировал режим «супер-секси-мачо».
— Взаимно, — ответила она, улыбаясь краешками губ, что оказалось похоже на привычную усмешку Нацу.
И доли секунды было достаточно, чтобы понять, что эта особа ему понравилась. Даже очень. Как и он ей.
Они почувствовали друг в друге нечто родственное, нечто колко-близкое.
— Почему бы вам не потанцевать? — предложил ее отец. Отказать было бы не вежливо, хотя он и не собирался этого делать.
— Прошу. — Джентльмен протянул руку даме и повел ее на свободное пространство.
— Нацу, правильно? — уточнила девушка, заняв свою позицию.
— Верно, мисс Уилберт. — Их лица разделяли сантиметров пятнадцать. Почти интимная близость на грани недозволенной в публичном месте заставляла два сердца трепетать, пока разум погружался в пошлые фантазии.
— Просто Лилиан, — на томном выдохе произнесла девушка, на секунду опустив взгляд на его губы, к которым почему-то так и тянуло, а все из-за самодовольной усмешки и желания ее стереть.
— Я запомнил, мисс Уилберт. — Он ни на мгновение не отрывался от нее с явной жаждой избавиться от одежды.
— Сколько раз я должна повторить, чтобы ты обращался по имени?
— Много. Хочу услышать мольбу, а не просьбу.
— Эгоцентричный садист.
Движением руки на тонкой талии он укоротил расстояние еще на пару сантиметров.
— Ты мне тоже нравишься, — почти шепотом произнес Нацу, заставляя по ее спине пробежаться мурашкам.
— Если продолжишь, — она тоже в ответ понизила голос, — я кончу прямо здесь.
— Что в этом плохого?
— Я не могу опозорить своего отца, а ты не должен разочаровывать начальника. Кроме того… я тут случайно заметила прожигающую меня взглядом блондинку в белом.
— Да, — Драгнил по-прежнему не собирался отвлекаться от партнерши, — здесь есть такая.
— Твоя девушка?
— Секс-партнер и домохозяйка в одном лице. Комплектации лучше я еще не встречал.
— А вдруг она перед тобой?
— Умеешь готовить?
— Виртуозно.
— Я подумаю.
— Я еще ничего не предложила.
— Разве?
— Я согласна.
— Договорились.
Музыка прервалась на короткое время, позволяя танцующим возобновить светские беседы. Нацу еще раз поцеловал руку новой знакомой.
— Я вам позвоню, мисс Уилберт, — с искоркой в глазах прощался Драгнил, увидев ее приближающегося отца.
— Завтра я улетаю в Италию. Найду твой номер и позвоню сама, когда вернусь.
— Буду ждать с нетерпением.
Мужчина увел свою дочь, а Нацу невольно засмотрелся ей вслед. Сочетание темного платья и еще более темных волос; неспешная походка, будто мерное плавание грациозного лебедя, демонстрирующего свою красоту; каждое движение, пропитанное благородством и изяществом — все это создавало неизгладимый образ самой утонченной на свете черной лилии.
У Драгнила сложилось стойкое впечатление, что Лилиан и Люси словно ночь и день. Так хотелось разгадать тайны первой, заглянуть во все потаенные уголки ее души, исследовать каждый сантиметр соблазнительного тела, услышать сладострастные стоны. Однако Нацу, к своему собственному удивлению, твердо ощущал нежелание отпускать Сердоболию, которая, к слову, пропала из поля зрения.
Наблюдая сцену танца любимого человека с другой девушкой, Люси почувствовала слабый укол в сердце, который вынудил пойти на балкон подышать свежим воздухом. Обходительный Локи, разумеется, не мог оставить ее в одиночестве. Накинув на хрупкие плечи свой пиджак, он просто молча оставался рядом, не навязывая утешение или советы.
Люси понимала, что эта девушка отличалась от прочих любовниц Нацу, которые были у него лишь на одну ночь. Она опасна, поскольку с ней все серьезно.
Росс ненавидел себя за кратковременное ликование, что Драгнил вскоре бросит Люси, и тогда он сам сможет быть с ней не только в качестве друга. Хотя ее страдания никак не могут приносить удовлетворение, все же надежда, что их отношения могут перейти на новый уровень, ожесточенно вгрызалась в его разум.
Каждый был погружен в свои проблемы.
Рождественская вечеринка резко перестала приносить радость.
Нацу и Люси возвращались домой в гробовой тишине, которая прервалась только после захода в квартиру. Разувшись, юноша неожиданно схватил ее за запястье и прижал к стене в прихожей.
— Куда ты уходила… — в серых глазах плясали огоньки ярости, — … с ним?
— Просто на свежий воздух, — равнодушно ответила девушка, но отведя взгляд в сторону.
— Неужели?
— От вас с ней столько жара исходило, — она скривилась так, будто ее заставили жевать десяток лимонов.
— Спасибо.
Его наглая усмешка начинала раздражать.
— Это был не комплимент. — Люси со злостью резко вырвала свою руку и направилась в спальню, но Нацу повторил те же движения, только уже около шкафа.
— Я не отпускал.
— А я не намерена спрашивать разрешение.
— Люси, неужели ты ревнуешь? Никогда за тобой подобного не замечал, и мне это нравилось.
— Иди к черту. — Вторая попытка освободиться из сильной хватки оказалась тщетной.
Почему-то ее ярость возбуждала его. Он жадно впился в нежные губы, придавливал собой хрупкое тело и искренне наслаждался моментом доминирования. Неприятный осадок на душе Люси отбивал всякое желание, но любые попытки сопротивления имели обратный эффект, поэтому она сдалась.
«Надо перетерпеть. Надо стереть обиду. Надо стать еще лучше. Я не уступлю» — всю ночь эти слова настойчивым набатом раскатывались в голове Люси, напрочь отгоняя сон.
Задремать она смогла только под утро, а когда открыла глаза, обнаружила, что уже одна в постели. Первая мысль —
«он уже с ней». Люси сгребла под себя все одеяло, крепко стиснула его, как хотела бы это сделать с Нацу и убедить не покидать ее.
Она никогда не плакала при нем.
Слабость — непозволительная роскошь.
Звуки возни на кухне моментально стерли все раздумья и заставили буквально подскочить. Набросив шелковый халат на голое тело, она выбежала из спальни и увидела Нацу в домашних спортивных штанах и без майки, который обыскивал каждый шкафчик, пытаясь что-то найти. Босыми ногами Люси подошла и обняла его со спины, прижимаясь, словно в последний раз.
Их отношения — лишь жалкая пародия на любовь, основанная на терпении первой и привычке второго. У них нет будущего. С самого начала это понимали оба, но если Нацу решил
«пофиг, почему бы и нет», то Люси отчаянно боролась за каждый день. Научилась не обращать внимания на равнодушие, не придавала значения одноразовым любовницам, поскольку он все равно всегда возвращался к ней, находила крупицы радости в мелочах, искала глубокий смысл в незначительном, тешила себя крохами надежды, что однажды он изменится и сможет ее полюбить.
Она старалась.
Она так старалась стать идеальной женщиной для него, что забыла об одной смехотворно элементарной вещи — о счастье для себя.
— Ты только из постели, тогда почему руки холодные? — Драгнил не любил крайних нежностей, но изредка все же позволял Люси делать что хочется. Как и сейчас.
— Я думала… ты уехал, — печально прошептала она, продолжая прижиматься к его спине.
— Нам на работу через неделю. С чего бы мне уезжать утром?
— К ней…
— Только восемь. — Выдержав короткую паузу, Нацу честно продолжил разговор. — Еще рано.
— Даже не станешь врать.
— Нет смысла. В этом плане ты невероятно проницательна.
— Не надо, Нацу. — Голос предательски дрогнул.
— Ты никогда не возражала против любовниц. Почему сейчас?
— Она другая.
— Тебе тоже так показалось?
— Нацу! — Сердоболия убрала руки и развернула парня к себе лицом. — Не будь таким бессердечным.
— Я думал, ты привыкла.
— Да, но…
— Слушай, — прервал он ее тираду, чувствуя, что ничем хорошим это не закончится, больно Люси сама не своя, — что тебя беспокоит? Что я уйду к ней и не вернусь? — Получив скромный кивок в ответ, он вздохнул и продолжил речь. — Значит так, завтракаем, выбираем квартиру и едем ее покупать. Надеюсь, тогда ты остынешь и не станешь закатывать истерики.
Его слова никак не стыковались с действиями, хотя если заглянуть ему в душу, все станет понятно: равнодушие со странными примесями искаженной доброты и изуродованным утешением. Не более, чем одолжение, лишь бы обойтись без возмущений.
Довольно жестоко.
Люси снова приметила некое подобие лучика надежды и побежала в ванную приводить себя в порядок.
Хотя Драгнил и вел себя подобным образом, он никогда не считал ее глупой или наивной. Столь преданная любовь вызывала на его лице улыбку, поскольку подслащала самолюбие и поднимала самооценку.
Стоит заметить, за эту неделю до выхода на работу Нацу удивительно много проводил времени с Люси. Он ждал новой встречи с Лилиан, но пока не понимал, какого рода отношения между ними возможны, а если уверенности во второй нет, то первую пока отталкивать не стоит. Сердоболия была несказанно рада совместным прогулкам по магазинам в поисках деталей для интерьера, мелким спорам о сочетаниях цветов и ежедневным ужинам. Пару раз в неделю они по-прежнему наведывались в «Fairy Tail», но уже только как посетители, ради поддержания тела в привлекательной форме. Чтобы не потерять интересную работу, Нацу окончательно отказался от подпольных боев, иногда лишь приходя посмотреть и подержать старых друзей.
Люси ослабила бдительность и позабыла об опасной сопернице, поскольку та не давала о себе знать вот уже три месяца.
Одной весенней ночью у Нацу зазвонил телефон. Люси притворилась, что спит, но отчетливо слышала, как парень оделся, взял ключи от машины и покинул совместно созданное уютное гнездышко.
Любовь слепа. Иначе можно было бы давно разорвать бессмысленные связи.
