Притворство

      Много ли действительно значимых вещей в жизни человека? Все зависит от того, что для него важно, а что лишь пустяк.       Существенность субъективна.       Впрочем, вряд ли кто-то станет спорить с тем, что свадьба — событие определенно знаменательное.       Оставался всего один день. Уже завтра безымянный палец будет обрамлять самое прекрасное из украшений. Уже завтра торжественные наряды подвергнутся льстивым восхвалениям или суровой критике. Уже завтра с губ сорвутся заветные слова.       Нацу и Лилиан были полностью готовы, поэтому просто отдыхали в доме мистера Уилберта и набирались сил для предстоящего изматывающего мероприятия. А вот у Локи с Люси дела обстояли несколько иначе.       Так много девушек с придыханием ждут этого заветного дня, сотни раз проматывая в голове последовательность событий, улыбаясь до ушей, предчувствуя бесконечные поздравления, переживая, не пропустят ли они момент, случайно задумавшись, когда надо будет сказать волнительное «Да», теребя края одежд и умиляясь с собственных фантазий по поводу имени будущего первенца. Это нормально. Пожалуй, даже правильно. Но Люси не была одной из них.       Юная леди равнодушно поправила складку на пышной юбке свадебного платья. Черный манекен в гардеробной контрастировал со светлой тканью, отчего казался еще более холодным и безжизненным. Завтра она будет такой же. Отличие составит лишь то, что Люси придется моргать и натянуто улыбаться.       Возникло странное чувство родства, такое, какого не должно быть никогда. Только не с бездушной куклой.       Ведомая этими непонятными эмоциями, Хартфилия прикоснулась к груди манекена.       Пусто. Ничего нет. Ни намека на жизнь.       Другая рука легла на собственную грудную клетку.       Бьется. Там еще что-то бьется. Спокойно, равномерно, даже слишком.       Люси подняла взгляд на голову.       Лицо отсутствует. А у нее? Пришлось подойти к огромному зеркалу от потолка до пола, чтобы убедиться.       Все в порядке. Все на месте.       Разве эту ситуацию можно описать, как «все в порядке»? Живой человек не должен с подобной серьезностью искать отличия между собой и пустым манекеном. Это как-то… печально.       Едва девушка покинула гардеробную, как в ее комнату, словно фурия, ворвался Локи. Не успела она начать его упрекать за отсутствие манер, которое он продемонстрировал, вваливаясь в спальню без стука, поскольку он быстро приблизился к ней и неожиданно взял за руки.       — Л… Люси… — Будущий супруг пытался отдышаться: судя по всему, сильно торопился.       — В чем дело? — без тени эмоций она задала закономерный вопрос, глядя на свои ладошки в его.       — Люси… — набрав в легкие достаточно воздуха, Локи поднял голову и выпалил: — беда!       В его глазах плескались паника вперемешку с растерянностью.       Первая мысль — «свадьба отменяется?» — вызвала кратковременное облегчение. Однако это будет плохо. Сама же все затеяла, да и разрыв помолвки накануне торжества негативно отразится на репутации всех участников действа. Так не пойдет.       — Что случилось? — спросила она уже с большей серьезностью.       — Идем. — Люси не дождалась ответа: Локи уже тащил ее за руку. — Это катастрофа.       — Объясни нормально.       Попытки вырваться не увенчались успехом, поэтому пришлось покорно следовать за торопившимся куда-то женихом, следя только за тем, как бы случайно не наступить на очередное дурацкое платье с удушающим корсетом.       — Эй, Лео, — словно из-под земли появилась Леви, наверняка гнавшаяся за ним, — не смей так убегать!       Благополучно проигнорировав гневную реплику, он продолжал вести за собой невесту по направлению к выходу из поместья.       Усадив Люси на заднее сидение своего авто, в которое едва успела заскочить МакГарден, попутно ругаясь, Локи молча уставился в окошко, нервно барабаня пальцами левой руки по коленке, а правой все еще не отпуская Хартфилию.       Что это? Может, предсвадебный мандраж?       Даже забавно.       Подавив смешок, Люси тоже уставилась на быстро сменяющийся вид. Молодой человек так взвинчен, что любые вопросы бесполезны. Придется подождать, пока он покажет причину своей тревоги.       Леви не смела нарушить столь гнетущее молчание.       По прибытии перед взором Хартфилии предстал потрясающий светлый особняк в старинном стиле, который понравился ей куда больше собственного дома. Локи спешил так, будто его преследовал сам Дьявол, не позволяя ей даже поздороваться с прислугой. Ввалившись в какую-то спальню, наверное, его собственную, он провел девушку в гардеробную и, наконец, отпустил.       — Не понимаю.       На семи манекенах красовались шикарные смокинги в различных вариациях.       — Вот. — Он подвел ее ближе к двум костюмам, в которых преобладали белые цвета, и вперил в юную леди свой непонятно что ожидающий взгляд.       — Я все еще не понимаю.       — Ну Люси, — взмолился Локи, хотя это ничем не помогло.       — Если ты сейчас же не объяснишь, чего вообще от меня хочешь, то я уйду.       — Из всех сшитых для меня смокингов мне больше всего нравятся эти два. Но я не могу определиться.       — Они одинаковые, — оторопела Люси.       — Здесь, — Локи указал на первый, — пуговицы перламутровые, а тут, — соответственно, обратил ее внимание на второй, — обтянуты шелком. Я не знаю, какое у тебя платье, поэтому не могу выбрать. Умоляю, помоги.       Все, товарищи, это клиника.       — Локи, — глубоко вздохнув, Люси изо всех сил пыталась успокоиться, — по-твоему, это и есть катастрофа?       — Разумеется!       Он абсолютно не понимал, что она не понимает.       — Локи. — Еще один вздох. — Это. Совершенно. Не. Важно. — Одна ее бровь начала чуть дергаться.       — Как это не важно?! — Он вылупил глаза, будто перед ним вдруг нарисовался единорог. — Короче, — ничего себе, такой жаргон он никогда не употреблял, — я хочу, чтобы мы выглядели лучшей парой. Выбери тот смокинг, который будет идеально сочетаться с твоим платьем.       Люси смотрела на него и не могла решить: то ли данная ситуация милая, то ли раздражающая. Но его умоляющий вид заставил ее капитулировать.       — Этот, — она ткнула пальцем на второй манекен.       — А может, первый?       — Блин, Локи!       — Просто шучу. — Широкая улыбка вытеснила царивший прежде на его лице внутренний переполох и не позволила девушке разозлиться. — Спасибо. — Успокоившись, он чуть ослабил галстук.       Наверное, все-таки мило.       — Ты в курсе, что подобное поведение обычно свойственно невестам, но отнюдь не женихам?       — Ну и что?       — Ладно. — Она уже хотела уходить, но решила бегло посмотреть на остальные смокинги. — Кстати, а почему не черный?       — Тебе больше нравится черный? — Паника моментально вернулась к нему.       — Успокойся, я просто спросила.       — Даже не знаю. Интуитивно.       — Ясно. А теперь, будь любезен, отвези меня домой.       — Может, сначала немного осмотришься?       — Зачем?       — Это мой дом. Родители подарили на совершеннолетие. Мы ведь будем тут жить… вместе. — Последнее слово далось ему с каплей смущения. Хоть один человек женится по любви.       — В этом нет необходимости, — сухо проговорила Хартфилия, вновь натягивая маску безразличия. — Времени будет предостаточно.       — Не желаешь выбрать себе комнату?       — Мне все равно, где спать.       — А твои вещи не будут перевозить сегодня вечером?       — Не хочу ничего забирать из того дома. Куплю новые.       — Как скажешь. Кое-что для тебя все равно имеется.       Разговор не клеился. Их предыдущий спор заставил ее осознать, что виноваты не только Локи и Леви. К злости на друзей просто добавилась и злость на саму себя.       Значит, если «Момент» не помогает, применим гвозди.       — А я намерен настаивать на маленькой экскурсии. — Снова затянув галстук потуже, Локи галантно положил ее ручку себе под локоть и вывел из гардеробной.       — Как ты уже могла догадаться, здесь моя спальня.       — Я сказала, что в этом нет нужды.       — А мне самому в радость.       — Локи…       Нельзя утверждать, что все замки Англии одинаковые, но есть у них кое-то общее — изысканность. Темные стены и угрюмые картины, огромные окна и отполированный паркет, пастельные оттенки и высокие потолки, витиеватые стулья и громоздкие зеркала, атмосфера скорби, а может, пышного бала — каким бы ни был тот или иной старинный особняк, он всегда будет впечатлять и врезаться в память. Несколько столетий назад люди отлично знали свое дело, создавая шедевры на века.       Дом Локи не такой древний, как родовое поместье его отца или мистера Хартфилия, но выглядел не менее великолепно. Светлый мрамор искрился на солнце, будто озорные звезды сбегали на день и прятались в его стенах, а ночью возвращались к матери-Луне. Они никогда не покидали это место. И внутри все не так мрачно, как у нее. Столько света и воздуха. Разумеется, необходимы несколько гостиных более богатых и помпезных, поскольку гости у молодого герцога могут быть совершенно разными и с консервативными вкусами. Но, в целом, тут не было излишних нагромождений, вызывающих желание свернуться в комочек в самый дальний угол.       Он похож на своего хозяина: такой тихий и уютный. Даже ее обида ушла на перерыв.       — Тебе нравится? — осторожно поинтересовался Локи, внимательно наблюдая за реакцией, пока она любовалась видом из окна второго этажа на форелевый пруд.       Люси мягко улыбнулась, не отводя взгляда от живописного местечка.       Лучшего ответа и быть не может.       Как же хотелось ее обнять. Провести бы медленно подушечками пальцев от запястья до оголенного плеча. Оставить на нем невесомый поцелуй. Вдохнуть аромат нежной кожи вперемешку с изысканными духами. Ощутить на губах бархат шеи. Заправить за ушко непослушную светлую прядь. Прошептать бы то, о чем кричит сердце. Неспешно. Ласково. Сентиментально.       Солнце наполняло ее образ. А может, она и есть солнце?       — Ты согласен?       Молодой человек резко вернулся из мира фантазий в реальность, и, кажется, все прослушал.       — Прости, — он виновато отвел глаза, — я немного задумался. О чем ты спросила?       Всматриваясь в лицо жениха, она пыталась понять его мысли. Ответ близко, почти на поверхности.       — Уже не важно. — Улыбнувшись, она вернулась к созерцанию прекрасного вида.       — Извини.       — Ничего страшного. Бывает.       Он был прав. Люси уже давно заметила его чувства, но переполненное Драгнилом сердце не хотело этого признавать. Что же мешает теперь? Пожалуй, причин стало еще больше, чем раньше. Новая цель, злость и ненависть… ненависть, ненависть, ненависть, нещадно сжигали ее изнутри.       На девичьем лице поползла тень прошлого.       — Осталась последняя комната. — Локи сразу предпринял меры, чтобы не позволить ей погрузиться в болезненные воспоминания. — Я специально приберег ее напоследок.       — Интересно. И что же там?       — Идем.       Джентльмен подставил даме свою руку, и этот любезный жест не был отринут. Самая большая гостиная, больше похожая на просторное бальное помещение, проводила молодую пару тихим эхом их каблуков.       Распахнув перед девушкой белые двустворчатые двери с золотистыми линиями, напоминающими изгибы растений, он пропустил ее вперед.       — Я говорил, что ты можешь выбрать любую спальню, но, если честно, обустраивал всю неделю именно эту. Для тебя.       Люси замерла посередине комнаты и изучала глазами так тщательно подбираемый под ее вкусы интерьер. Светлые стены с лепниной отливали легким сиреневым оттенком, широкий мягкий подоконник с десятком декоративных подушек, и вся мебель молочная: у окна большой письменный стол с высоким креслом, пара стеллажей с книгами и диванчиком, роскошный туалетный столик с вазой пионов и, конечно же, великолепная огромная кровать, которая со всех сторон прячется за кружевными шторками.       — Знаю твое пристрастие к балдахинам, — нарушил тишину Локи, пока Хартфилия не могла оторвать глаз от постели, — и уединению. Теперь у тебя есть укромное гнездышко. Уверен, там никакие проблемы не потревожат.       Ответ не торопился срываться с ее губ, что вызывало у Локи некоторое беспокойство, поскольку он и лица ее не видел.       — Тебе не нравится? — спросил он через минуту задумчивого молчания.       И снова безмолвная реакция оказалась красноречивее слов: Люси обошла кровать со всех сторон, отпуская привязанные к краям за ленточки шторки, вынырнула из туфель, приподняла платье за подъюбник с кольцами и села в центре своего нового ложе. Полупрозрачная ткань с красивым орнаментом не прятала ее полностью, но делала достаточно, чтобы хрупкий внутренний женский мирок чувствовал себя в безопасности и комфорте.       Локи тихо приблизился и через маленькую щелку взглянул на будущую жену. Он надеялся увидеть, наконец, ее широкую улыбку, но вместо этого обнаружил противоположные эмоции.       — Ты любишь простоту, легкость и воздушность, я знаю, и правда пытался, но не мог позволить себе не окружить тебя изяществом. Если хочешь, сделаем любой ремонт, какой пожелаешь.       — Дело не в этом, — наконец, она подала голос, но как-то слишком грустно.       Юноша присел перед кроватью, намеренно оказываясь ниже Люси, и с беспокойством попытался заглянуть ей в глаза, которые она так подавленно опустила.       — Злишься на меня? — предположил Локи.       — Да. — Но ее окружал скорее не гнев, а боль.       — Как мне загладить произошедшее?       — Я злюсь не только на тебя.       — Леви тоже чувствует себя виноватой.       — А Нацу?       Ясно. Значит, это ее выражение лица означает не печаль, а растоптанную любовь.       — Хотел бы я сказать, что Драгнил заслужил ненависть, но, по-моему, он и взмаха твоих ресниц не достоин.       Неожиданно Люси вперила в него крайне серьезный взгляд.       — Хочешь искупить вину?       — Больше, чем что бы то ни было.       Не обращая внимания на возможность помять платье, она легла на живот, опираясь на локти, оказываясь почти вплотную с Локи.       — Тогда… помоги мне.       — Конечно. Я сделаю для тебя все, что в моих силах, и даже больше.       — Помоги мне… отомстить.

***

      По спине Нацу неожиданно пробежал холодок, а плохое предчувствие заставило резко открыть глаза. Посмотрев по сторонам и не заметив ничего необычного, он мысленно махнул рукой. Мало ли что может показаться.       Неспешно вылезая из воды, он взглянул на будущую жену.       — Лили, тебе еще не надоело? — поинтересовался Нацу, лениво обтираясь пушистым белым полотенцем.       — В моей квартире нет такого роскошного джакузи, так что я намерена наслаждаться им еще очень и очень долго, — абсолютно расслабленная девушка даже не шевельнулась, не желая прерывать истинное удовольствие хотя бы простым морганием.       — Не усни только. — Обмотав полотенце вокруг мокрых плавок, юноша покинул бассейн на цокольном этаже особняка и босыми ногами направился в спальню.       Классическая одежда давно стала привычной, коллекции часов, запонок и прочих мужских аксессуаров пополнялись каждый месяц, даже галстук перестал душить. Новый образ жизни прочно въелся в каждую клеточку его тела.       Суета вокруг подготовки к свадьбе закончилась. Наконец, Драгнил смог спокойно устроиться на диване, чтобы посмотреть новости, узнать текущий курс валют и погоду. Вальяжно закинув руку на спинку дивана и пролистав несколько каналов с тошнотворными мелодрамами, он остановился на мировых событиях. В очередной раз крутили нашумевшее их с Лилиан заявление о помолвке. Гордая улыбка расползлась на его лице от любования самим собой и успешной сделкой, именуемой «брак», с дочерью нефтяного магната.       Тщеславие ликовало. Правда, не так долго, как ему бы того хотелось.       Далее последовало сообщение о другой неожиданной паре, готовой заключить союз: Леонард, сын известного герцога, и Люси, дочь «алмазного короля» намерены сыграть свадьбу уже завтра, девятнадцатого апреля, в тот же день, что и Нацу с Лилиан.       Поза молодого человека уже не была такой же пафосной, в глазах больше не плескалось самодовольство, вулкан надменности несколько поутих.       Шок вынудил буквально «прилипнуть» к экрану. Глаза и уши отвергали правду.       Полностью доверяя своему начальнику и наставнику в одном лице, Зерефу Хэлсинхинту, он бросил Люси и сделал предложение наследнице Уилберта. А теперь получается, что блондиночка ей еще фору может дать.       Какого черта?!       Пулей заскочив в спальню и схватив ключи от машины, раздраженный Драгнил уехал за ответами.       — Вы знали?! — Мистер Хэлсинхинт, как и всегда, был в своем кабинете.       Бесцеремонное появление Нацу мало его удивило, он даже не сразу оторвался от газеты.       — О чем ты? — перелистывая страницу, осведомился начальник.       — Я спрашиваю: вы знали?!       Переход юноши на более высокие тона убедил его отложить прежнее занятие.       — Думал, ты давно в курсе, но, судя всему, ошибся.       — Не было времени смотреть новости, да и с друзьями пообщаться тоже.       — Да, у тебя полно забот.       — Вы знали с самого начала, кто такая Люси, верно? — Теряющий терпение Драгнил опустил руки на стол руководителя и пристально вглядывался в черные глаза шефа.       — Почему ты так решил? — В бездну его внутреннего мира еще никому не удавалось пробраться.       — Вам обо всем известно. Всегда.       — Ты преувеличиваешь, — усмехнулся Зереф, поднимаясь с кресла и застегивая пиджак.       — Вы так и не ответили.       — А это что-то изменит?       Действительно. Какая теперь разница? Обратной дороги нет.       Уставившись в одну точку на темной деревянной столешнице, Нацу пытался с новых ракурсов взглянуть на разрыв с Люси. Как ни крути, было упущено огромное состояние и связи за рубежом, поскольку она англичанка. Да и любящее его сердце, с которым было бы куда проще.       Их квартира теперь пустует.       Нацу не хотел представлять, как постель каждую ночь остается холодной; как пробивающиеся сквозь неплотно закрытые шторы утренние лучи никого не греют; как парные кружки стоят близко, но без возможности соприкоснуться; как завянут цветы. Воздух больше не наполнится ароматом духов и запахом свежих тостов с кофе. Ему нравился кофе, особенно в ее глазах. Эти слова никогда не были сказаны и никогда не будут.       Нет, Нацу не хотел этого представлять. Но представил.       Ладони, упирающиеся о стол, были сжаты в кулаки.       Он ее не любил, но его почему-то продолжало преследовать эгоистичное желание заточить эту блондинку в той квартире. Для себя. Только для себя. Втайне от Лилиан, расставаться с которой не хотелось еще больше.       Собственник.       Ужасный человек.       — Послушай, — мистер Хэлсинхинт решил немного прояснить ситуацию, — даже если бы ты ее до беспамятства любил, то никогда бы не смог жениться и получить хоть часть от обширного состояния данного семейства.       — Почему? — Наконец, Драгнил выпрямился.       — Джуд Хартфилий в первую очередь известен непреклонностью, а уже после — алмазными рудниками. Даже ради выгоды он бы никогда не отдал единственную дочь кому-то не из ближайших друзей или партнеров. Другое дело Лилиан Уилберт, которая недавно начала интересоваться делами отца. Скорее всего, она продолжит его дело и унаследует все, абсолютно все. Ты приглянулся не только мистеру Уилберту, но и ей. Трудно представить более выгодную партию. В данное время.       — Ясно.       Такой ли ответ ожидал Нацу? Если нет, то зачем вообще приехал к шефу? Он бы ни за что не посоветовал расторгнуть эту помолвку, соблазнить Люси и заключить новую. Это глупо и невыгодно.       Направившись к выходу, молодой человек был остановлен еще парой реплик Зерефа.       — Кстати, неужели ты совсем не удивился, узнав, что Леонард приходится сыном герцога?       — Он плохо маскировал аристократизм, так что нет.       — Я предоставил тебе двухнедельный отпуск. Вы с Лилиан определились со свадебным путешествием?       — Да, какие-то южные острова. Она выбирала.       — Нацу, тебя что-то беспокоит?       Удостоив начальника холодным взглядом, он покинул его кабинет и вернулся к Уилбертам.       Можно ли было что-то изменить?       Если бы Драгнил попытался позвонить Люси, отменила ли бы она свадьбу, растаяла бы от его голоса или принялась бросаться гневными проклятиями? Пожалуй, даже сама Люси не смогла бы ответить на этот вопрос. По крайней мере, честно.       В последнюю ночь оба предавались нежеланным воспоминаниям, всеми силами отгоняя их прочь.       Вычеркивание из своей жизни важного человека никогда не проходит бесследно. Так зачем же добровольно наносить себе шрамы?