Action free

Все было в рамках традиции: мальчишник с пьянкой, стриптизёршами и танцами на столе, тихое венчание в маленькой красивой церкви и свадьба, временами похожая то на церемонию вступления Ильзы в ОМН, то на проводы на покой непревзойденного шефа. Из двух главных вопросов, которые обозначил Итан, вопрос «где» оказался неожиданно сложным. Оба агента смирились с тем, что первая жертва, которую им предстоит принести на алтарь брака — отказ жить на родине. Итан не любил Британию вообще, и ее климат — особенно. Ильза категорически не доверяла ЦРУ (как, впрочем, и своему ведомству), стремясь как можно скорее исчезнуть из их поля видимости. Таким образом, едва отзвенели свадебные колокола и фужеры с шампанским, молодые отправились на поиски страны, которая могла бы стать для них домом. И если бы кто-нибудь тогда сказал им, где именно они найдут свое пристанище, ни Итан, ни Ильза не восприняли бы его всерьез. *** Прошло пять лет. Во второй половине мая греческий остров Корфу купался в теплых солнечных лучах и утопал в облаках цветущей бугенвиллии. Супруги Хант (правда, под другой фамилией) жили здесь уже более трех лет, с самого рождения близнецов Тома и Реббеки. Ильза знала греческий, Итан иногда заговаривал с соседями по-русски, поэтому добродушные керкиряне даже не подозревали, откуда на самом деле перебрались к ним эти милые незнакомцы. Энергичный и нестареющий глава семейства владел небольшой фирмой, которую про себя называл «школой экстрима»: обучал молодежь серфингу и езде на мотоциклах. Жена помогала ему в официальном статусе медицинской сестры. Каждое воскресение вся семья традиционно отправлялась в столицу, чтобы посетить службу в храме Святого Спиридона Тримифунтского и погулять по узким улочкам старого города. Ильза была на четвертом месяце беременности, поэтому муж был к ней особенно внимателен. Устроив ее с детьми за столиком в кафе, Итан отправился к барной стойке, собираясь изучить ассортимент пива, когда чей-то высокий силуэт вырос у него за спиной. — Здорово, командир! Итан вздрогнул так, что едва не выронил бумажник. Ильза неуловимо напряглась, и ее правая рука сама собой потянулась к столовому ножу, лежащему на салфетке. Медленно повернувшись, Хант взглянул в знакомые карие глаза. — Здорово, Анатолий, — от неожиданности подзабытые русские слова звучали с явным американским акцентом. — В нашу последнюю встречу ты вроде согласился, что мы не враги. — Знаток русского языка! Разве я сказал «враг»? Я сказал «командир». И, — он со значением поднял палец, — ты должен быть польщен: я обратился к тебе, как к старшему по званию. — Когда я слышу это слово, да еще и твой голос, мне трудно отделаться от мысли, что на меня собираются надеть наручники… — О, если это будет зависеть лично от меня, можешь не беспокоиться. К сожалению, от меня зависит далеко не все, — Сидоров посерьезнел и полез во внутренний карман. Итан кожей почувствовал, как подобралась Ильза, за два столика от них азартно обсуждавшая с детьми выбор десерта, и поспешил опустить ладонь на руку русского. — Здесь нельзя курить. — Вот черт! — мужчина повертел в руках пачку сигарет, которую успел-таки достать, и положил ее обратно. — Здесь нигде нельзя курить! Сдохнуть можно, — он чуть повернулся и кивнул на Ильзу, которая как раз делала заказ, казалось, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. — Твоя? Итан усмехнулся и кивнул. — Красивая, — весомо оценил Сидоров. — Одна из нас? Итан снова кивнул. — А я с сыном, — Анатолий указал взглядом на парня лет четырнадцати, который болтал с ребятами у парапета, небрежно прижимая ногой приличных размеров скейтборд. — По-английски щебечет, как ты по-русски. Вы тоже на отдыхе? На этот раз Итан покачал головой и умышленно сделал паузу: — Нет. Сидоров рывком повернулся к нему и прищурился, недоверчиво вглядываясь в лицо. — Только не говори мне, что вы на задании… — Нет, — Итан с удовольствием наблюдал за игрой эмоций на суровом лице русского. — Мы в отставке. — Да ну?! — Сидоров даже отступил назад от неожиданности. — Ни за что не поверю! Такие, как мы, умирают в строю! — Итан продолжал смотреть ему в глаза, спокойно и уверенно, и до Анатолия наконец дошло, что тот не шутит. — Значит, тебе удалось вырваться? Поздравляю, командир. Может, и мне когда-нибудь повезет… Он снова шагнул ближе и, склонившись к Итану, заговорщицки прошептал: — А выпивать тебе твоя красивая разрешает? — Что значит «разрешает»? — не понял Хант. — Как она мне может не разрешать? — Ну, мне моя не разрешала, — спокойно резюмировал Сидоров. Итан опустил голову, в очередной раз удивляясь неотразимому впечатлению, которое производил на него этот человек. Ну скажите на милость, как может такой сильный и суровый мужчина вот так запросто говорить о том, что ему что-то запрещала его женщина! Итан был так поражен, что не заострил внимание на том, что некий нюанс в словах русского насторожил его. — И ты, значит, ее слушался? — беззлобно поддел он. — Слушался, конечно, — Сидоров лукаво подмигнул. — Но из любого правила есть исключения. С хорошим другом, которого давно не видел, как не выпить? — С другом, говоришь? — Итан взглянул на Ильзу, которая расплачивалась с официантом. — Тогда давай встретимся вечером, часов в восемь, в таверне «Испаньола» на набережной. Там у входа стоит маленький парусник, не ошибешься. — Согласен, — кивнул русский. — Хорошее место: пиво достойное и цены нормальные. — И курить можно, — подсказал Итан. Сидоров хлопнул его по плечу: — Точно! Анатолий уже собрался уходить, когда Итан внезапно удержал его за руку. — Извини, можно спросить? Твоя жена, что с ней? Ты сказал о ней в прошедшем времени… Русский опустил взгляд и снова достал из кармана сигареты. Лицо у него стало каменным. — Умерла. Рак крови. Сгорела за пару месяцев… Итан прикусил губу и почти застонал. — Прости. Мне так жаль… — У нас говорят «соболезную», — то ли в шутку, то ли всерьез бросил Сидоров. — А, да, — спохватился Итан и поспешил поправиться: — Соболезную. Сидоров вскинул исподлобья горящий взгляд и снова хлопнул его по плечу, теперь уже явно выпроваживая из бара. — Ладно, командир, давай, до вечера! А то тебя твоя красивая ждет. Еще рассердится и не отпустит. — До вечера! Небрежно шагая вдоль столиков уличных кафе, Итан скоро догнал своих, и они вместе подошли к припаркованной машине. Устроившись внутри и убедившись, что дети с головой ушли в планшет, Ильза тихо спросила: — И кто это был? — Так, один старый друг, — не задумываясь, ответил Итан, выруливая с парковки. Ильза подняла брови. — Друг? Я думала, что знаю всех твоих друзей. И уж никак не ожидала, что среди них есть русские. Итан невольно взглянул на нее и криво усмехнулся. А ведь она права! Сидоров никогда не был ему другом. Тогда кем же был для него этот загадочный русский? Человек, упорно преследовавший его, словно охотник — дичь, от Москвы до Бомбея? Итан так и не смог до конца объяснить себе, почему ему было так важно, чтобы этот решительный, суровый и упертый, словно баран, Сидоров поверил в его непричастность к взрыву Кремля. Конечно, восстановление добрых отношений между Россией и США тоже подразумевалось, но мнение Сидорова — было важнее. Да, Сидоров никогда не был ему другом, но Итан очень хотел, чтобы он им стал.