Dangerous

      POVКамила       Блэйк за двадцать минут урока успел вымотать мне все нервы. Я не фанат химии, но из-за него, все больше ненавижу этот предмет. Как только я зашла в класс, он попросил меня к доске. Сам же сидя в кресле, плотоядно улыбался, и потирал свои руки в предвкушении зрелища. Кажется, у меня будет еще одна двойка, уже третья за сегодня. Родители меня убьют. И когда я успела так сильно скатиться? После смерти Джеймса я была сама не своя, и видимо только сейчас очнулась. Не знаю было ли это прозрение свыше, или это заслуга человека вихрем ворвавшегося в мою жизнь. Поток мыслей прервал мистер Блэйк, по бордовому оттенку его лица, я поняла, что отключилась от этого мира на несколько минут, пора спасаться бегством. Да, я определяю его настроение по оттенку лица. Всего четыре стадии: первая, бледно зеленый означает спокойствие, вашей жизни ничего не угрожает, можете дальше болтать с соседом по парте; вторая, светло розовый сигнализирует опасность в виде контрольной или лабораторной работы; третья, красный означает злость, как бы хорошо ты не знал предмет, выше тройки не получишь; и наконец, четвертая, крайняя стадия безумства и неконтролируемого гнева, однажды в таком состоянии он ударил ученика, но директор замял проблему.       — Кабелло! — Мои барабанные перепонки лопнули.       — Извините, вы не могли бы повторить вопрос, пожалуйста.       — Назовите основные законы органической химии? — сквозь зубы процедил мужчина.       Так, Камила ты готовилась, ты помнишь, соберись и отвечай. Лорен. Предательская мысль о девчонке с изумрудными глазами заполнила мою голову. Лорен. Камила соберись. Лорен. Я непроизвольно подняла голову, и устремила свой взгляд на нее. Она смотрела в окно. Когда я увидела ее в первый раз, она показалась мне очень красивой, но списав это на внезапность ее появления в нашей школе, и небольшой стресс с утра, я постаралась забыть об этом. Но сейчас я четко вижу, что это не стресс или гиперкомпенсация, она действительно прекрасна. Выразительные черты лица, прямой нос с небольшой горбинкой, черные как смоль волосы, алые губы, контрастирующие с бледной кожей, и глаза цвета изумрудной воды в тихой гавани дикого острова, она выглядела как Богиня, сошедшая с небес на грешную землю. Она была поразительно, просто чертовски красивой, но в тоже время опасной. Думаю, мне не следует с ней связываться. Смотреть можно, приближаться нельзя.       И снова Блэйк прервал мои мысли, а вместе с ними и разглядывания Лорен.       — Вижу, мисс Хурэги интересует вас больше, чем органическая химия, — услышав реплику учителя, Лорен посмотрела на меня. — Садитесь Кабелло, два.       Краснея как помидор, под пристальным взглядом девушки, я шла на свое место, и к моему сожалению оно было рядом с ней. Ну почему я сижу с ней? Надо попросить миссис Питсби пересадить меня. Сев на место, я сделала вид, что внимательно слушаю учителя. Лорен продолжала прожигать меня взглядом, а я пыталась вести себя спокойно, и не выдавать своей нервозности. Но под надзором двух малахитов, я чувствовала себя беспомощно, как загнанная львом овечка. В то же время, Лорен, разжигала во мне неподдельный интерес, мне хотелось гореть под ее взглядом. Слава Богу, она не может читать мысли.       Как за один день эта девчонка перевернула мою жизнь с ног на голову. Все-таки не выдержав, я развернулась к ней лицом, и начала разглядывать ее, как она меня.       — Может, хватит на меня пялиться? — Шепотом спросила я.       Лорен пожала плечами.       — Ты красивая.       Что? Что она только что сказала? Сердце бешено забилось в груди, глаза округлились до неимоверных размеров, а челюсть пробила пол. Лорен усмехнулась моей реакции, она невесомо коснулась моей руки кончиками пальцев, и меня пробила крупная дрожь. Вот сучка, что она со мной делает. Так хватит Камила. Я покачала головой. Не стоит забывать, что она просто так ударила Шона. С этим еще придется разобраться.       Прозвенел звонок, и Лорен быстро вышла из кабинета, я же осталась сидеть как парализованная.       — Чанчо, очнись! — Дайна щелкнула пальцами перед моим лицом. — Земля вызывает Камилу.       — Отстань. — Я пыталась отмахнуться от Дайны, но судя по выражению ее лица, она все видела, и так просто не отвяжется.       — Выкладывай!       — Что выкладывать?       — Камила, не делай из меня дуру, что у тебя с Лорен, почему ты пялишься на нее с этими сердечками в глазах? — Она показательно скрестила руки на груди в ожидании.       — Я не понимаю, о чем ты, и мне нравятся мальчики, Шон явное тому подтверждение.       — Пф, во-первых, я давно заметила, что ты заглядываешься на мою задницу, — я пыталась возразить, но Дайна прервала меня, — во-вторых, Шон? Я думала, ты встречаешься с ним из жалости.       — Что? — Я была смущена, кажется, меня поймали с поличным. — Во-первых, твоя задница слишком большая, иногда я не вижу окружающий мир из-за нее, — Лучшая защита — это нападение, и тем более я знала, что это всего лишь польстит блондинке. — Во-вторых, я не встречаюсь с Шоном из жалости, он и правда, очень милый.       — Я вижу, как ты краснеешь, маленькая врушка. — Дайна щелкнула меня по носу.       — Отстань, — я пыталась отмахнуться, но куда мне состязаться с Чичи, — Разве тебе не пора на тренировку? — Она в спешке посмотрела на наручные часы.       — Твою мать! Я опаздываю, — фух, пронесло, — но не думай, что мы закончили! — Крикнула она напоследок. Я попала.       Проводив Дайну взглядом, я побрела к своему шкафчику.       — Не смей трогать ее! — Лорен и Нормани стояли у выхода из школы, и я невольно стала слушателем их разговора. — И парня тоже!       — Тебе не кажется Мани, что это не твое дело?! — С такой же яростью ответила Лорен.       — Ты забыла, что было в прошлый раз, так я освежу твою, — девушка заметила меня, — память.       Лорен повернула голову в мою сторону, и прожгла ледяным холодным взглядом. Она направилась ко мне, но Нормани схватила ее за руку, и поволокла прочь из школы. Черт, если они не придут отбывать наказание, мы получим неделю, вместо одного дня. Что они творят? Я быстро выбежала на улицу, и начала мотать головой, в поисках этих двоих. Их и след простыл. Что?! Как?!       — Детка, что ты здесь делаешь? Я везде тебя искал? — Шон направился ко мне, и поцеловал. От растерянности я даже не ответила на поцелуй. — Камила, ты в порядке?       — Да, да, все хорошо, — я натянуто улыбнулась в подтверждении своих слов. — Ну что, пошли.       — Пошли.       Как и ожидалось, наше наказание продлилось до конца недели. Мистер Питсби сказал, что мы будем ежедневно оставаться на два часа после уроков, и если Лорен с Нормани снова не появятся для отбывания провинности, то нас ждет еще неделя, или что похуже. Это «что похуже» меня насторожило. Может он заставит нас оттирать стены школы от граффити?       Хорошо, что Шон со мной, подумала я, будет не так скучно, но видимо рано обрадовалась. Мистер Блэйк забрал его, чтобы помочь с переносом какого-то оборудования из кабинета химии в кабинет физики. И что мне делать здесь, два часа, совсем одной?       *       Моя пытка закончилась, и в раздумьях как бы мне убить Лорен, а после замести следы своего грязненького преступления, я брела домой. Мне так сильно хотелось врезать промеж ее зеленых глаз. Надо будет поговорить с ней, и чем раньше, тем лучше. Не собираюсь из-за этой идиотки оставаться после уроков до конца жизни.       Переступив порог своего дома, единственное, о чем я мечтала, это схватить M&M, укутаться в плед, и смотреть «друзей» в своей мягкой постельке.       — Камила, — послышался голос матери из недр дома, — пройди в гостиную, пожалуйста.       Голос матери был странный, будто она сейчас расплачется. Это нехорошо, совсем нехорошо.       Пройдя в комнату, передо мной предстала пугающая картина. Отец, всегда сильный и стойкий, способный защитить меня от всего на свете, веселый и жизнерадостный, сейчас был угрюм, а его глаза были наполнены непролитыми слезами. Мама, напротив, была спокойна, держала его за руку, и успокаивающе поглаживала по спине.       — Дорогая присядь, пожалуйста. — Стеклянными глазами она посмотрела на меня, и указала жестом на кресло.       — Мама я не понимаю… Что случилось? Что с папой? — Мама вскинула руку, остановив мой поток вопросов.       — Камила, мы с отцом уезжаем в Канаду на три дня, по работе. — Это звучало как запись на пленке, отстраненно и сухо.       — Мам, какая, черт возьми, Канада?! И что с отцом?! — Я не понимала, что происходит, и это дико бесило. Мы услышали сигнал автомобильного клаксона. Папа встрепенулся, быстро вытер глаза тыльной стороной ладони, и, схватив сумки, которые я не заметила ранее, быстро вышел из дома. — Мама! — У меня начиналась истерика. — Что происходит? — Я перешла на шепот. Первая слезинка одиноко скатилась по моей щеке.       Мама подошла ко мне, и очень крепко обняла, шепча на ухо. — Мила, пожалуйста, успокойся, все хорошо. У нас с папой небольшие проблемы, ты ведь справишься без нас? — Спросила она. — Это всего на три дня, обещаю. — Я кивнула, не в силах говорить. — Деньги на тумбочке, в твоей комнате. Еда в холодильнике. Так что еще? — Она на мгновение задумалась. — Ах, да, я люблю тебя. Пожалуйста, делай уроки, не устраивай вечеринок, и не волнуйся. — Мама улыбнулась, и поцеловала меня в лоб.       — Хорошо, я тоже тебя люблю, и папу.       — Я знаю, дорогая. Мы скоро вернемся, я обещаю. Позвоню тебе сразу, как только приземлимся в Торонто.       — Хорошо.       — Будь умницей.       — Хорошо.       Что за чушь? Нет, нет, нет, нет. Я скатилась по стене, обхватила свои ноги руками, и прижав их к груди, уткнулась в них лицом. Канада, проблемы, работа, отец. Я ничего не понимала, море вопросов крутилось в моей голове. Что с папой? Какие проблемы? Почему Канада? У родителей не было никаких связей с Канадой. Они имеют обычную сеть кофеен в нашем штате. Может это что-то серьезное, а если им угрожает опасность? То ли от стресса, то ли от усталости, я отключилась прямо на полу гостиной.       *       Учащенное дыхание, сердце сейчас выпрыгнет из груди, мне страшно, я не могу проснуться, не могу открыть глаза. Передо мной мелькают лица, много людей. Они кричат, кричат на меня, и бьют. Мне больно.       — Нет, пожалуйста, хватит, прекратите!       — Ты не справишься, у тебя ничего не получиться, ты не сможешь. — Они смеются словно гиены, продолжая бить меня.       — Мне больно, не надо, хватит! — Надо проснуться, ну же Камила просыпайся.       — Ахаха, ты умрешь, мы убьем тебя, также как и твоего отца! Мы убьем тебя!       — Нет!       Я проснулась от собственного крика. Что за черт? Я посмотрела на часы, уже было восемь утра. Быстро собрав вещи, и одевшись, я побежала в школу.