Пирожки с кацудоном

«Чёрт! Половина двенадцатого!» Отабек сломя голову пролетел один из многочисленных коридоров ледового дворца. «Как же я мог…» Сбежал по лестнице. «… так задержаться?!» Свернул в соседний коридор. «Юра наверное…» Пробежал коридор до конца. «… уже злится!» Свернул. Понял, что не туда свернул. Вернулся. Свернул куда надо и внезапно осознал — сумка слишком лёгкая. Алтын сбавил ход и резко дёрнул молнию — он действительно забыл коньки. Проклиная свою рассеянность, он побежал обратно. Одинокие коньки дожидались его под скамейкой, и Отабек, запихнув их в сумку, выскочил из раздевалки. Судорожно соображая, не забыл ли чего ещё, он в считанные секунды пролетел всё здание и выскочил на улицу. После тёплого фойе сырой ночной ветер был особенно неприятным, но подействовал отрезвляюще — Алтын резко остановился. Ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться и прийти в себя от столь не свойственной ему непоследовательности и горячности. Отабек рухнул на скамейку у входа, прислушался к отдалённому гулу машин и глубоко вдохнул. Это помогло ему несколько собраться с мыслями и попытаться понять, что же делать дальше в незнакомом ночном городе. Алтын в очередной раз пожалел, что согласился остаться на катке и подождать, пока Юра сделает какие-то очень важные дела. (Что у него были за дела, Плисецкий, разумеется, не сказал. Он оправдывался тем, что это совершенно не важно, а даже если и важно, то не Отабека это дело. Почему так поступать некрасиво, Юра, скорее всего, так и не понял. Алтын в конце концов решил, что в этом был исключительно его промах — он не смог втолковать Плисецкому, почему не очень-то хорошо приглашать к себе друга и оставлять его одного.) Вообще они договаривались встретиться у Юры дома, и куда идти Отабек знал — Плисецкий рассказал ему, как добраться до ближайшей остановки. Однако решив, что лучше уж выслушать негодования Юрия сейчас, а не после того, как заполночь явится к нему домой, Алтын достал телефон. На экране немедленно замигала красная иконка-батарейка. «Только этого ещё не хватало! Забыл зарядить что ли?! Ладно, на звонок хватит», — Отабек молниеносно набрал нужный номер. Несколько гудков, и в трубке уже звучал знакомый голос: — А я уж думал, что ты там умер, — недовольно протянул Плисецкий вместо приветствия. — Неужели ты всё ещё на катке?! — Извини, Юра, — Отабек старался говорить как можно мягче. — Я не хотел. Но ты всё ещё можешь устроить мне экскурсию по городу, как мы и договаривались. — Алтын прекрасно понимал, что Плисецкий обижается, поэтому постарался найти в ситуации хоть что-то хорошее и добавил. — Я думаю, ночью будет даже романтичнее. — Ну конечно, не хотел он. Ну конечно, романтичнее, — буркнул Плисецкий и замолчал, но буквально через несколько секунд неожиданно повеселевшим голосом добавил. — Погоди-ка! Сегодня у тебя будет самая классная экскурсия! Я всё устрою! Отабек хотел поинтересоваться, что же имел в виду Юра под «классной экскурсией», но не успел — Плисецкий вновь заговорил: — Только пройди два дома вверх по улице от той остановки, про которую я тебе говорил, и перейди на другую сторону. Садись на двадцать второй. Так быстрее доберёшься. Бывай! — Ну… ладно, — эти слова Отабек произнёс уже в пустоту — Юра бросил трубку. «Что ж, он хотя бы не сильно сердится», — с этой мыслью Алтын засунул телефон обратно в сумку и пошёл к остановке. Начинался дождь, и ему пришлось ускорить шаг, чтобы полностью не промокнуть. По возможности прячась под кронами деревьев, парень размышлял о том, что же означала эта «классная экскурсия», которую пообещал ему Юра. Отабеку хотелось верить, что Плисецкий просто покажет ему свои любимые места, может быть разрешит сводить его в кафе и не выкинет что-нибудь странное. Отабек был буквально в двадцати метрах от остановки, когда увидел стремительно приближающийся к нему автобус. Из-за резкого света фар парень не сразу разглядел номер, но всё же ускорил шаг. Он старался оббегать лужи, но пару раз ступил в воду, поднял фонтан брызг и промок окончательно. Но это его уже не слишком волновало — автобус оказался подходящим. Заплатив за проезд, Отабек упал на сиденье и прижался лбом к холодному стеклу. Он хотел достать наушники и отвлечься, но вспомнил, что телефон разряжен. Ему не оставалось ничего, кроме как смотреть в окно на капельки дождя и размышлять. Отабек мысленно ругал себя за то, что задержался на катке и потратил там драгоценные несколько часов, которые вообще-то хотел провести вместе с Юрой. Обычно Алтын был более собран, но сегодня в ледовом дворце к нему пришла столь прекрасная идея, что он просто не мог не погрузиться целиком и полностью в её обдумывание — Отабек размышлял о том, что было бы здорово поставить с Юрой общий номер. Ему казалось, что у них с Плисецким есть что-то общее (Алтын предполагал, что дело в манере катания — уверенности и решимости), что позволит им гармонично смотреться на льду. Нет, конечно Отабек не знал, как отреагирует на его предложение Юра, да и вообще не был уверен, что тот согласится. Плисецкий мог назвать его идею дурацкой, и был бы при этом совершенно прав — Алтын и сам прекрасно понимал, что отнимать время от подготовки к следующему сезону действительно та ещё глупость. Однако наплевав на все эти обстоятельства, Отабек решил, что мечтать в принципе не вредно, и начал прикидывать элементы, которые они могли бы сделать вместе с Плисецким. В попытках придумать красивую дорожку шагов и сделать бильман так же изящно, как Юра, Алтын потерял счёт времени и умудрился провести на катке на два часа больше чем планировал. Постепенно мысли Отабека перешли к сегодняшнему вечеру, и он, слегка расслабленный, принялся рассматривать пейзажи за окном. Парень отрывался от быстро меняющихся картинок только чтобы послушать объявление очередной остановки. Но чем дальше он ехал, тем сильнее его охватывало беспокойство — улицу, которую назвал ему Плисецкий, всё никак не объявляли. Отабек припоминал, что они останавливались уже раз пять или шесть, и его это сильно смущало — он явно должен был уже приехать. Вид города за окном его уже не успокаивал, Алтын с всё нарастающим волнением заметил, что дома стали меньше, а дорога — хуже. Людей в автобусе тоже не осталось — последний человек вышел две остановки назад. «Но не мог же я перепутать остановку!» — Отабек был уже не сильно в этом уверен, но всё же очень на это надеялся. Он восстановил в памяти свой путь от катка и ещё раз убедился в том, что в точности следовал указаниям Юры. Но его всё равно не покидало чувство того, что он ехал немного не туда, куда должен был. Всё-таки решив, что автобус просто идёт через окраину города, Отабек решил не уточнять у водителя, когда его остановка, а просто ехать дальше. К огромному огорчению Алтына дома за окном становились всё хуже и хуже — одноэтажные деревянные бараки были единственными сооружениями, которые он видел. Скрепя сердце — после того как проехал ещё несколько улиц — Отабек вынужден был признать, что едет явно не туда. Но почему он едет не туда? Алтын был уверен — остановку он не перепутал. Из этого следовало, что перепутал остановку Юра. Но вот перепутал ли? Отабек склонялся к мысли, что Плисецкий сделал это специально. Но зачем? Проучить его за опоздание? И вот тут-то до Отабека дошло, что подразумевал его друг под романтической экскурсией по классным местам. Эта мысль показалась Алтыну забавной (и совершенно не злила его) — он едва заметно улыбнулся и про себя подумал: «Что ж, Юра как всегда оригинален. Сейчас надо только отсюда выбраться, а что потом делать пока не важно». Отабек решил, что проще всего будет доехать до конечной, потом вернуться на том же автобусе обратно и дойти до остановки, про которую Плисецкий говорил раньше. Дальше продумать свой план он не успел — голос водителя вывел его из раздумий. — Молодой человек, конечная! — Я перепутал остановки. Поеду обратно. — Не получится, — безразлично ответил водитель. — Я сейчас в автопарк, смена закончилась. Можете попробовать подождать другой транспорт на остановке, хотя на вашем месте я взял бы такси. — Однако жаль, — в полнейшей растерянности проговорил Отабек и вышел из салона под дождь, который за время его поездки стал проливным.

***

Отабеку казалось, что он сидит на остановке целую вечность. Транспорта не было не то что подходящего, а вообще любого. Алтыну было в принципе без разницы куда ехать — его главной целью было просто выбраться из этой злосчастной дыры в более людное место. Дачные домики, расположенные примерно в полукилометре от остановки, не внушали ему особого доверия, да и идти к ним под дождём ему не хотелось. Отабек решил, что посидит ещё на остановке, подождёт, пока закончится дождь, а потом может и попытает удачу с дачниками. Ему удалось найти в остановке такое место, куда капли воды практически не попадали. Это поначалу радовало его, но чем дольше он сидел и смотрел на ливень, тем хуже становилось его настроение. Отабеку хотелось есть и спать настолько сильно, что за пирожок и диван он отдал бы все свои медали прошлого сезона. Через какое-то время Отабек понял, что ему становится ещё и холодно — температура к ночи заметно понизилась, да и промокшие ноги давали о себе знать. Алтыну оставалось радоваться только тому, что он застрял на окраине незнакомого города не зимой. Однако Отабека это не сильно успокаивало, и он с всё нарастающим раздражением в очередной раз прокрутил в голове сегодняшний день. — Какой же я идиот! — Отабек со всей злостью сжал кулаки. — Это самая дурацкая ситуация за всю мою жизнь! Дурацкий телефон, если бы ты не разрядился, я бы здесь не оказался. Дурацкий дождь. Дурацкий автобус… И шутки у Юры тоже дурацкие! Алтын уже собрался продолжить и назвать дурацким весь сегодняшний день, но его внимание привлёк звук приближающегося к остановке автомобиля. «Такси! — Отабек вскочил со скамейки. — Вот повезло-то!» Но в следующее мгновение Алтын нахмурился и уселся обратно — на сиденье рядом с водителем он увидел Юру. «Ага, конечно, так я и побежал к нему, — про себя возмутился Отабек. — Я тут из-за него часа два сижу, что мне теперь, делать вид, что ничего не произошло?» В глубине души Алтын понимал — он тоже виноват в том, что случилось, но вот показывать это Плисецкому он ни в коем случае не собирался. Отабек решил просто посмотреть, что ему скажет Юра. Машина остановилась прямо напротив остановки. Стекло передней дверцы медленно опустилось, и в окне показалась голова Юры: — Эй, Отабек, что сидишь? Залезай в машину, поехали отсюда! «Отлично, он пытается сделать вид, что ничего не произошло. — Алтын не поднял взгляда на Юру и решил ему не отвечать. — Он даже выйти не соизволил!» Как будто прочитав мысли Отабека, Плисецкий закрыл окно, вышел из машины, неуверенно потоптался на месте и попробовал заговорить ещё раз: — Ну ты что, обиделся? — голос Юры — по крайней мере так показалось Алтыну — звучал мягче. — Ну да, шутка не удалась, бывает. — Знаешь, Юра, в этот раз ты превзошёл самого себя, — Отабек отвернулся и сделал вид, будто ему действительно интересно разглядывать облупившуюся краску на стенке остановки. — Ну блин, я ведь тоже хорошо побегал, пока тебя искал! — Плисецкий говорил не так уверенно, как обычно — Отабек это сразу подметил, — но изо всех сил старался не показывать этого. — Я и на каток сгонял, и домой потом вернулся, и вот даже сюда догадался приехать! А ты ещё телефон выключил! Я же не знал, что тот автобус был последним!!! — Телефон у меня разрядился, — сухо произнёс Отабек. Ему казалось, что Юра уже понял, какую сделал глупость, и что надо бы принимать эти своеобразные извинения (Юра по другому не умел, и Алтын это прекрасно понимал), но в следующее мгновение произошло то, чего он не ожидал вот никак. Юрий упал перед ним на колени, поднимая фонтан грязных брызг. Набрав полную грудь воздуха, Плисецкий надрывно прокричал: — Ну прости ты меня!!! Прости, ну хватит!!! Отабек впал в ступор. Он совершенно не понимал, как ему реагировать. Он смотрел на то, как медленно намокает ткань джинсов на коленях Юрия, и судорожно соображал. — Чёртовы пирожки! — Плисецкий резко поднял голову и посмотрел на Отабека. — Так и знал, что с ними что-то пойдёт не так! Несколько минут они сидели молча и смотрели друг на друга. Отабеку казалось, что он перестал вообще что-либо понимать и что он вот-вот сойдёт с ума. Всё-таки решив, что лучше попробовать хоть в чём-то разобраться, он произнёс: — Пирожки? — Да, — уныло ответил Юра. — Пирожки с кацудоном. Я раньше ушёл с катка, чтобы приготовить их тебе. — Плисецкий немного помолчал и потом добавил. — А когда ты задержался, я подумал, что тебе пофиг. Обидно было. — И поэтому ты отправил меня прокатиться по окраинам города? — Отабек улыбнулся. Желание злиться на Юру моментально испарилось. — Я же говорю, обидно было, — буркнул Плисецкий и хотел ещё что-то добавить, но его прервал гудок такси. — Ладно, пойдём, — Алтын протянул Юре руку. — Я не обижаюсь. А за пирожок даже могу рассказать, почему задержался.