one mistress, no master

— Ты поразительно спокойна. Мужчина по-хозяйски заходит в комнату сестры, без стука и спроса, затворяет за собой тяжелую дверь и осматривается. Он высок, светловолос и сухопар. Младшие Мак Тиры внешностью оба пошли в покойную леди-мать. Анора отвлекается от записей, поднимает голову и словно смотрится в зеркало. С мужского обветренного лица на неё внимательно взирают её собственные льдисто-голубые глаза. Артур не вопрошает. Он наотмашь бьет утверждением, твердым и не терпящим возражений. — Они ждут от меня слез, раскаяния, гнева, угроз. Они ждут, что я сломаюсь. Только этого они и ждут. — Анора пожимает покатыми белыми плечами и что-то помечает в разложенных перед ней бумагах. — Они слетятся на мой страх, точно падальщики. Но я не доставлю им такой радости. Артур усмехается, щурится, деловито расхаживает по комнате. Его сестра проявляет невиданную стойкость и умело держит маску невозмутимости, а для него будто и вовсе ничего не произошло. Ни войны, ни Мора, ни мальчишки-бастарда с девицей Кусланд, которые надели на свои юные головы короны и провозгласили себя новыми правителями Ферелдена. Он никогда не был привязан к стране так, как Анора. Он тяготился этой жизнью. Он сидел на привязи, как пес и вот наконец на горизонте замаячила возможность сбросить все оковы-цепи. — Может тогда начнем жизнь с чистого листа, мм? Анора? Давай уплывем куда-нибудь. Хочешь в Вольную Марку? Или может в Неварру? Низложенная королева улыбается своему близнецу почти печально и лишь качает головой. Слышал бы его слова Логэйн. У отца и сына непременно вновь вспыхнул спор. Анора знает, что, если бы не она — светловолосый мужчина с первым кораблем покинул Ферелден. Ее брат от рождения поцелован морским бризом и дыханием свободы. Ему претила придворная жизнь, но он пересиливал себя и оставался рядом со своей сестрой-королевой, чтобы защищать её, чтобы быть ей опорой. Он помогал ей и поддерживал её. Он всегда был рядом. Артура по праву можно назвать Солнцем. Полный жизни, ослепительно-яркий, притягивающий взгляды. Он играл на арфе так, что замирало сердце и стрелял из лука, не зная промаха. Анора же была Луной, степенной и сдержанной. Она училась, глядя на отца, плела сеть из связей и нужных знакомств, впитывала губкой все новое и желала своей стране процветания. Дети Героя реки Дейн были двумя сторонами одной медали. — Я нужна этой стране, пускай даже не как королева, — женщина приближается к замершему мужчине, берет его лицо в свои ладони и вглядывается в отражение его глаз. — Я отпускаю тебя, милый брат. Плыви, озаренный сиянием нездешних звезд. Пусть попутный ветер принесет тебя к заветным берегам. Проживи жизнь, о которой ты так долго мечтал. Проживи её за нас двоих. Он растеряно моргает, пытается понять шутит ли она, а затем прижимается лбом к её лбу. В этом жесте есть что-то совершенно по-детски трогательное, искреннее, способное выразить все без слов. Анора давит в себе слезы, тянется что б коснуться губами чужой скулы, прильнуть теснее, в последний раз. Запомнить все до мельчайших подробностей. Сохранить крупицы тепла, запаха. Кто бы знал, как ей тяжело разрубать невидимую пуповину, связывающую их. Как тяжело отпускать своего брата — это словно отрезать ржавым ножом часть себя. Но это правильно. Ведь правильно, да? Аноре хочется обнять Артура и попросить его забыть все сказанное, остаться с ней. Он нужен ей сейчас. Как никогда прежде. Но она отпускает его и остается одна при королевском дворе. Она будет кутаться в обманчивую покорность, как в шаль. Она будет сначала мягко и почти неощутимо, а после весьма твердо и уверенно направлять юного Короля, когда его драгоценная возлюбленная унесется прочь к очередным свершениям и делам нетерпящим отлагательств. Аноре не нужна корона, чтобы восстанавливать свою страну. Ей нужно лишь время, силы и сплетенная много лет назад сеть. Мак Тиры всегда были «серыми кардиналами» при Тейринах. Он будет писать ей — об Антиве, о шумных ярмарках и рыночных площадях, о красавицах-танцовщицах, о запахе пряностей и дыме на улицах Ривейна, о бескрайнем море, обо всем что увидит на своем пути. Она же напишет ему о том, что планирует основать в Ферелдене университет, Алистер одобрил её желание и сам добился очень значительных успехов в искусстве правления, леди Кусланд же занимается делами Серых Стражей и нацелена на восстановление Ордена. У Ферелдена две королевы. Одна закована в броню Серых Стражей, другая же венчана на царство ещё Королем Кайланом. Они обе заботятся о благополучии страны, но каждая по-своему.