'strong together'

Голова Дейенерис идет кругом, стоит только остаться наедине с собой. Сегодня эмоции Её слабое место. В груди зияет такая дыра, что ничем ни восполнишь. Она касается её ладонью, словно пытаясь прикрыть, но легче не становится. Воздух из легких испаряется, Дейенерис трудно дышать. Она так много пережила, но по-прежнему не может привыкнуть к боли. И точно зверь, загнанный в клетку, Дейенерис бродит по каюте. Если бы только был способ как-то заглушить её, если бы был способ найти умиротворения, если бы хоть кто-то... Дейенерис замирает, по-прежнему держа руку на груди. Если бы был кто-то, кто мог бы понять Её потерю. Тот, кто не единожды терял родных и любимых. Джон Сноу - Её исцеление. Пусть он сейчас отдыхает, она просто побудет рядом. Только бы не одна. Дейенерис не нужны разговоры, нужна безмолвная поддержка. Но и упрямый Король Севера тоже не может найти покой. В полудрёме он едва слышно стонет от кошмаров, терзающих разум. Бормочет и просит прощения. Внешне Король так холоден, но сердце Его велико и полно сострадания. Дейенерис вновь берет за руку Джона, крепко сжимая. Вот бы им разделить боль на двоих и вместе исцелиться. Так работает исцеление? Она опускает свободную ладонь на горячий лоб Джона, а затем бережно проводит по черным, точно воронье крыло, волосам. - Все в порядке, Джон, - ласково шепчет Дейенерис. - Ты поступил правильно. Сквозь пелену, опутавшую сознание, Он вновь чувствует, как сжимается его ладонь. Чувствует лёгкую прохладу. Комната растворяется в его глазах, мир вокруг плывёт. Джон замечает только силуэт. Хрупкий, но статный. И это явно не Сир Давос. Уж он-то точно не стал бы с такой нежностью гладить его по волосам. И словно из другого мира, из мира живых, Джон слышит голос Дейенерис. Тихий. Настолько тихий, что шум волн за бортом почти перекрывает его. Он пытается возразить, ведь Его мнение конечно же идёт в противовес Её мнению. Но получается только невнятное мычание. Может, оно и к лучшему. Джон Сноу не в том состоянии, чтобы спорить. Да и Дейенерис все равно не переубедишь. В каюте тепло и спокойно. То самое умиротворение, которое Дейенерис искала, здесь. Почти идеальный покой. Который нарушает Сир Давос, появляясь в дверях с кубком и кувшином вина. Он резко останавливается, едва не выплеснув ароматный напиток. Он не ожидал увидеть Дейенерис Таргариен в покоях Короля? Будем честными, как раз-таки ожидал. Сир Давос смущен (что-то близкое к тому), возможно он чему-то помешал. - Королева, - учтиво преклоняя голову, произносит Сир Давос. - Вы будто призрака увидели, - мягко улыбается Дейенерис. – Я напугала Вас? - Не думал, что Вы будете здесь. Только кого он обманывает? Вполне думал! Королева не отходила от Джона с самого его возвращения из-за стены. - Я принес пряное вино. Джону нужно это выпить, пока оно не остыло. - Хорошо. Сир Давос медленно кивнул. И…? - Что такое, Сир Давос? Я взрастила трёх драконов, Вы думаете я не смогу напоить Вашего Короля? – с лёгкой усмешкой заявляет Дейенерис. Джон позволяет себе рассмеяться и отпускает Давоса. Король в надежных руках. Проверено. - Дани, ты не обязана этого делать. Я справлюсь и сам. С каких пор они перешли на «ты»? Но Дейенерис это не заботит. - Не обязана, - соглашается она, - но хочу. На секунду в Ней просыпается строгая Королева. Но только на секунду. - Но… - Ты даже при смерти будешь мне перечить?- Дейенерис позволяет себе усмешку. Джон улыбается тоже и покорно вздыхает. Пора признать, полное отсутствие сил в теле не позволит ему даже пошевелиться лишний раз. Дейенерис осторожно приподнимает его голову, поднося кубок с тёплым вином к губам Джона. В нос тянется приятный аромат специй. Гвоздика, можжевельник и корица. Чуть-чуть лимона. Возможно, еще мускатный орех. Мир вокруг Джона немного нагревается. Он делает несколько глотков, но Дейенерис настаивает на том, чтобы осушить кубок полностью. Он не спорит, но по большей части из-за того, что не хочет захлебнуться своим же лекарством. Становится легче. Взгляд проясняется, как и разум. Обычно от вина противоположный эффект. Дейенерис опускает кубок на тумбу у кровати. Она пытается вспомнить, когда вообще сидела вот так у постели больного? И сидела ли вообще? Так непривычно... А Джон Сноу не привык к заботе. Он практически все время проводит в обществе черствых северян и южное тепло так ново. Но так приятно. Он вдруг улыбается. Осторожно и едва заметно, но Дейенерис это улавливает. - Что тебя так обрадовало? - При нашей первой встрече ты едва не испепелила меня взглядом. А теперь, сидишь тут и беспокоишься за меня. - Я не беспокоюсь! – возражает Дейенерис. Весьма не убедительно, кстати. (Конечно, беспокоюсь, дурак! Ты ни на минуту не даёшь расслабиться, ввязываясь то в одну, то в другую передрягу.) Она думает об этом, но вслух не произносит. Джон мягко улыбается. Его отчего-то радует мысль о том, что Ей не все равно. Дейенерис улыбается в ответ. Она помогает Джону осушить ещё кубок. Не то, чтобы Джон Сноу хмелел с пары кубков вина, но его тело расслабляется, не чувствуя больше ломки. Возможно, вино слегка притупляет его чувства. Или наоборот. Во всяком случае, ко всему прочему идея называть Дейенерис Бурерождённую просто «Дани» кажется ещё привлекательней. Дани и сама не против. «Дани» тихое и чуточку ласковое в Его устах… это имя возвращает Дейенерис туда, где она просто девушка (с королевскими корнями, конечно), но без всего того груза, что тяготит нынешнюю Дейенерис Таргариен, Мать драконов, Кхалиси. Тут, рядом с Джоном она просто Дани. И от этого так легко. Тепло. Возможно, тонкий аромат пряного вина заставил расслабиться и её.