'strong together'

Для Дейенерис (да и не только) очень важно, чтобы Джон Сноу быстро поправился. Он, конечно, северной закалки, но всего-лишь человек. Поэтому, Дейенерис вновь подносит кубок с вином к губам Джона, осторожно наклоняя. Он отпивает ещё пару глотков, в тайне надеясь, что оно не польется из ушей (третий кубок пошел как-никак, хоть и небольшой) или чего хуже - не пойдет носом. И чисто на подсознательном уровне приподнимается сам, без помощи Дейенерис, принимая кубок в свою руку. Дани вздрагивает от прикосновения и содержимое тут же выплескивается и на Джона, и на её меховую накидку. Секунда, другая, чтобы осознать, и они оба смеются. - Прости, - сквозь тихий смех, произносит Дейенерис. - Ничего, - улыбаясь, отвечает Джон, - я могу искупаться в ледяном озере ещё раз. Теперь-то Дейенерис смеётся громче. Её звонкий смех заполняет каюту. Теплом и, пусть и краткосрочной, радостью. Джон смеется тоже. Как же нелепо получилось. Солнце за окном окончательно село, погрузив мир вокруг в объятия ночи. Если бы не свечи, то Дейенерис вряд ли бы смогла разглядеть серые глаза Джона. А он смотрел на неё, почти безотрывно. - От меня еще никогда не пахло корицей и гвоздикой, - ухмыляется Король Севера. Он прикладывает ладонь к груди, стряхивая остатки вина. Все липнет. Дейенерис хочет исправить свою оплошность и тянется к чаше с водой, где одиноко плавал кусочек ткани. Она вообще-то предназначалась для компресса, но про это удачно забыли. Сгодится как тряпка. - Кажется, на сегодня хватит вина, - улыбается Дейенерис, прикасаясь к груди Джона. Легко и осторожно. В жар бросает теперь и Её. Дани медленно стирает следы вина, а глаза её скользят по торсу мужчины. Даже не смотря на ужасные шрамы, Он все равно хорош. А Джон наблюдает за Дейенерис. В отблесках пламени свечей она выглядит бесподобно. Тени очерчивают лицо, пухлые губы, изгиб шеи. Джон, кажется, знает двух Дейенерис. Одна обитает на Драконьем камне, и она сильная и властная завоевательница. Другая – здесь, с ним, и она нежная и трогательная. Но, так или иначе, это все та же Дейенерис Таргариен и с ней, как с огнем, нужно быть очень осторожным. Вот только само понятие как «осторожность» для Джона Сноу чуждо! От слова «совсем»! Иначе бы он не лез в передряги, иначе бы он не пострадал десятки раз, иначе бы он не поцеловал Дейенерис Таргариен без Её разрешения. Она замирает, точно угодив в ловушку, и пристально смотрит в глаза Джону Сноу. «Ну, зачем?» - звучит в Её голове. Но не отстраняется, не злится. Её тело сводит от совсем неуместного желания. Хочется попробовать ещё. Дейенерис опускает взгляд на губы Короля Севера. Они не должны… совсем не должны. Их военный альянс совсем такого не предполагал! И все же… да, будь что будет. Поцелуй Короля и Королевы жаркий и с ароматом корицы. Им не насытиться. Щеки Дейенерис пылают, словно в комнате стало на десяток градусов жарче. Её лихорадит от прикосновений Джона. А он беспорядочно целует Дани. Его и самого охватил жар. Накидка Дейенерис с тихим шелестом сползает с плеч и падает на пол. Слишком жарко. Слишком одета. И платье, серое, с открытыми плечами, тоже сползает на пол. Зачем оно? Казалось бы, сейчас не время и не место предаваться чувствам, но… когда ещё? За окнами бушует море, а войны и враги дышат в самый затылок. Сейчас даже трудно угадать – проснешься ли завтра живым, не говоря о большем. Подходящего момента может и не быть. Совсем. И, поэтому, они оба безмолвно решают отдаться во власть чувств, оставив все проблемы и тревоги остального мира за дверью. Дейенерис кончиками пальцев изучает тело Джона. Рельеф, изгибы. Оно как книга, только вместо чернил шрамы, которые складываются в историю. И в нём самом скрыт, как в книге, целый мир, полный невероятных сражений, любви и боли. Ох, как же интересно всё узнать. И, может быть, оставить свой отпечаток в Его истории. Дани бережно касается шрама на сердце. «Фигура речи, не более». Когда-нибудь Джон расскажет и эту историю, а пока – она осторожно дотрагивается губами рваного шрама и целует. Целует. Целует. Джон готов поклясться, что его сердце так бешено ещё никогда не билось. Он наблюдает за Дани, то как тусклые огни свечей ложатся тенями на Её изящном теле. Даже в полумраке она будто бы немного светится. Или ему так хочется думать? В глазах Джона Она – олицетворение пламени. Не жгучего, что испепеляет города до основания, а согревающего в самую лютую зиму. Его замерзшей душе это жизненно необходимо. - Дани, - ласково шепчет Джон. Вдыхая аромат её бархатистой кожи, он целует Дейенерис в ключицу. Затем в шею. А после в ложбинку за ухом. Губ он дотрагивается в последнюю очередь, оставляя на сладкое. И Дейенерис, с трепетом, отзывается на поцелуй. Она прижимается к Джону всем телом, словно грезя раствориться в нём без остатка. Вообще-то, сейчас, как никогда ранее, их желания чертовски схожи. В руках Джона тело Дейенерис кажется таким легким, хрупким. Не смотря на весь свой северный нрав, Джон заставляет Дейенерис чувствовать обжигающее тепло от каждого прикосновения. От каждого поцелуя. Он словно оставляет невидимый отпечаток под самой кожей. Ладонь Джона мягко скользит вверх по её спинке и Дани инстинктивно прижимается ближе. Она всем телом чувствует Его жар. Чувствует, как колотится Его сердце. Её сердце тоже рвется наружу, к нему навстречу. От поцелуев кружится голова. От прикосновений тело сладко трепещет. От горячего дыхания на коже рассудок заволакивает пеленой удовольствия. В тусклом пламени свечей они неразделимы. Тела влюблённых соприкасаются так близко и так желанно. Словно в танце, красивом и неторопливом. В едином ритме, угадывая каждый шаг, они движутся навстречу друг другу. Под шум волн, бьющихся в борт корабля, они растворяются в своем танце, утопают в поцелуях и наслаждении, погружаясь в сладкое забвение. Они теряют счет времени. Драгоценные мгновения, что дарятся друг другу без остатка, невозможно пересчитать. Он крепче прижимает Королеву к себе, ни на секунду не прекращая целовать. Она бездумно шепчет имя Короля, задыхаясь от удовольствия. Прекрасное забвение сменяется сладким умиротворением. Но тело все еще горит, помня каждый поцелуй и прикосновение. В объятиях Короля Севера, Дейенерис расслабляется. Её белоснежные локоны, спадая с плеч, покрывают его грудь. Ладонь Королевы покоится на сердце Короля, покрывая шрам. Оно все ещё колотится как сумасшедшее, но Дейенерис нравиться чувствовать этот ритмичный стук. Проваливаясь в объятия сна, Дейенерис оставляет на плече Джона легкий поцелуй. Джон засыпает следом.