Возрождение. Ученица легендарного отступника.

Орочимару пришел довольно скоро. Он был в такой же форме, как и я, только на нём был еще и чуунинский жилет. Ничего не сказав, он запрыгнул на ближайшее дерево и стал двигаться в сторону ворот. Успеть за ним для меня было почти нереально, все-таки джонин — не генин. Скорость отличается во много раз. В какой-то момент, Орочимару еще ускорился и я смогла догнать его только у ворот, когда он уже договорился о чем-то на ПП. Я пыталась отдышаться, но саннин меня ждать не собирался. Я впервые выходила за границы деревни, поэтому мне очень хотелось все осмотреть. Заметив моё любопытство, Змей соизволил затормозить, и я смогла оглядеться. Правда, ничего особенного, кроме огромных деревьев, выращенных Хаширамой еще при создании деревни, тут не было. Буквально через несколько минут мы снова стали двигаться очень быстро. Пару раз навстречу нам попадались другие шиноби. Они останавливались и раскланивались с Орочимару. Просто удивительно, насколько его уважают, несмотря на его змеиную натуру. Остановились мы только вечером, и то, только потому, что у меня совсем не осталось сил. А Саннин даже не вспотел. Я же уже даже радоваться отдыху не могла. Как только мы поставили палатку, я рухнула на одно из двух спальных мест. Если бы я не так устала, я бы подумала о том, что палатка одна, следовательно, спать я буду с сенсеем в одном, так сказать, помещении. Я даже не подумала о том, чем это может для меня обернуться (вдруг препарирует, пока сплю). Я не думала ни о чем и проснулась только когда почувствовала, что замерзла. В палатку проникал слабый свет луны, поэтому я сразу увидела в полуметре от себя Орочимару. Во сне на его лице не было ни насмешки, ни пренебрежения…вообще ничего. Просто спокойное, умиротворенное выражение. Безусловно, такой Орочимару прекрасен. Если бы не его характер, я бы не смогла устоять перед ним. Как же меня раздражает мое детское тело! Тут мой взгляд зацепился за отметины вокруг глаз саннина. Я протянула руку и коснулась его лица, проводя по контуру фиолетовой обводки, а затем по щеке. Ощутимых различий не было. Я напряженно всматривалась в лицо саннина, когда янтарные глаза приоткрылись и по-змеиному гипнотический взгляд встретился с моим. Так близко…. — Что ты делаешь, обако? — хриплый шепот Орочимару вывел меня из своеобразного транса, в котором я пребывала. Только сейчас я заметила, что, следуя за своим любопытством, я переползла на футон к саннину и лежала сейчас чуть ли не на нем, при этом я до сих пор не убрала руку от его лица. Взгляд Орочимару был….странным. Я совершенно не могла понять, о чем он сейчас думает. Когда до меня, наконец, дошло, как я выгляжу со стороны, я резко отпрянула от сенсея. — Я просто замерзла, — я поползла на свое место, — У нас есть что-нибудь теплое? — Теплого нет, но ты можешь лечь ко мне, — я резко развернулась, ожидая увидеть усмешку, но он был серьезен. Ах, да, я постоянно забываю, что я еще ребенок и предложить мне подобное вполне нормально. Но это только для него. Мне же уже скоро восемнадцать и я не могу лечь в постель к мужчине. Или могу? Орочимару отодвинулся к краю футона и, откинув одеяло, посмотрел на меня. Немного помедлив, я легла на самый край и отвернулась, сразу почувствовав, как на меня наваливается сон. — Если будешь лежать так далеко, на тебя не хватит одеяла, — прошептал сенсей, придвигая меня ближе и накрывая одеялом. Хоть из-за белой кожи и кажется, что он должен быть холодным, как и все змеи, это было не так. Он был теплым, поэтому я моментально согрелась и уснула. Первым, что я увидела утром, был рельефный пресс. Затем мой взгляд скользнул по задранному краю темной футболки, разметавшимся по постели угольно-черным волосам, и расслабленному лицу Орочимару. В памяти сразу стали всплывать картины минувшей ночи, и я поразилась тому, что вообще сюда полезла. Как я могла на такое согласиться? Аккуратно выбравшись из-под одеяла, я встала, тихо радуясь, что ночью было темно, а сейчас Орочимару спит, ведь, единственным предметом гардероба на данный момент, не считая нижнего белья, была слегка удлиненная футболка. Распечатав из своего личного свитка расческу, полотенце и сменную одежду, я пошла к ещё вчера замеченной мною реке. Быстро умывшись и собрав белоснежные волосы (эх, все-таки люблю я себя) в высокий хвост, я пошла обратно, но метрах в пяти от палатки, я наткнулась на невидимую стену. Сразу стало ясно, почему ни я, ни Орочимару не дежурили этой ночью. Он поставил барьер, выпускающий за периметр, но не впускающий обратно. Тяжело вздохнув, я села на землю в позу для медитаций. Придется ждать саннина.