Возрождение. Ученица легендарного отступника.

Вещи мы собрали довольно быстро. Орочимару смотался домой и принес запечатанные свитки. Я кое-как смогла его уговорить собирать посуду и прочие вещи, все что угодно, только не одежду, хотя он сделал свою часть работы очень быстро и порывался мне помочь. Тут же был проведен краткий инструктаж по пользованию свитками и уже через двадцать минут все было готово. Я хотела загнать все свитки в один, но Орочимару сказал, что это нарушит структуру печати. Пришлось тащить так, но это все же куда лучше, чем нести вещи в руках. Когда я пришла, теперь уже в наш с Орочимару дом, меня отвели в комнату на втором этаже и помогли разгрузиться. На самом деле дом у саннина шикарный, я была в восторге, и Орочимару это явно веселило. Комната эта была просторной и светлой, большое окно с персиковыми занавесками занимало одну из стен. Орочимару куда-то ушел и вернулся уже через час опять же со свитком. К его возвращению я успела отнести посуду на кухню, набор для каллиграфии и всю канцелярию водрузила на стол, книги и свитки унесла в библиотеку, а вещи распечатывать не стала, так как складывать их было некуда. Орочимару царственно протянул мне свиток. — Распечатывай, — велел он, и я развернула свиток, вливая чакру в печать. Тут же пришлось отскочить к двери, попутно натыкаясь на саннина. На месте свитка появился небольшой шкаф. Его дверцы раскрылись и оттуда вывалился футон.  — Это мой подарок, — прошипели за спиной, — С новосельем, — я повернулась к Орочимару, — Ты ведь умеешь готовить? — я заторможенно кивнула, всё-таки странно, что он расщедрился на подобное, — тогда ты будешь готовить мне каждый день. Надо же оплачивать проживание, — с этими словами невероятно довольный Орочимару поставил шкаф к стене, футон положил напротив и ушел. Хорошо ещё, я люблю готовить. Я разложила одежду в шкафу, застелила кровать и отправилась на поиски душа. Он нашелся быстро, поэтому я помылась и, зайдя в свою комнату, открыла окно и вылезла на крышу. Ещё во время тренировок я заметила, что крыша здесь такая же, как в деревне, в которой мы с Сашей проводили раньше все лето. Саша… Как он там? Он же теперь остался совсем один. Я сама не заметила, как из глаз полились немые слезы. Все время я усиленно гнала от себя мысли о доме и брате, мне надо было освоиться в этом мире, но сейчас, кажется, прорвало. Я ревела беззвучно и горько, в груди все сжималось от боли, а тело трясло. Краем глаза я заметила подошедшего Орочимару. Он опустился на корточки и взял меня за руку. Я не обратила на это внимания, тупо уставившись на то место, где впервые с ним встретилась. Отсюда мне было его прекрасно видно. Тогда я его ужасно испугалась и даже сейчас для меня это место было особенным. — Пошли в дом, простынешь, — меня потянули за руку, — уже ужинать пора, — потянув сильнее, Орочимару заставил меня подняться и, придерживая за плечи шуншином, переместился на кухню. Там меня опустили на плетеные циновки перед столом. Запах вкусной еды вывел меня из своеобразного ступора. На столе стояла тарелка с салатом, запеченная курица, блюдце такояки и чай. Оказывается, Орочимару умеет готовить… Я размазала слезы по щекам и только тут заметила, что стол почему-то накрыт на троих.  — У нас будет гость?  — Ко мне собирался зайти Джирайя, — только Орочимару произнес эти слова, в помещение ввалился Альбинос. Не это ли называется супер совпадение? — Привет, мой скользкий друг! — радостно прокричал он и подлетел к саннину, но тут увидел меня и его взгляд из полу-серьезного сразу стал масляным, — Ой, Орочимару, что это за прелесть сидит перед тобой?  Он подошел ко мне и пристально оглядел. Я отодвинулась на максимально возможное расстояние.  — Познакомься, моя ученица — Сайко, — Джирайя пододвинулся ближе, Орочимару устало потер виски, — Прошу, не развращай девочку, я не хочу, что бы она потом шарахалась от всех лиц мужского пола, особенно от меня.  Мне конечно была приятна «забота» сенсея, но вот только он не знает, что я уже далеко не девочка. Джирайя обижено посмотрел на Орочимару и, наконец, сел на свое место, и я могла начать есть. Было очень вкусно. Я уже неделю мяса не ела, поэтому курица была для меня просто пищей богов. Я так увлеклась едой, что прослушала весь разговор. Услышала только самый конец, когда Орочимару говорил о миссии на границе со страной волн, которую он, как оказалось, взял сегодня. А мне ничего не сказал, гад. Нам надо было устранить нукенина, а судя по цене — опасного преступника. Джирайя отпустил ещё пару шуточек в мою сторону, пообсуждал с Орочимару что-то мне не очень понятное и ушел. Наверняка «искать вдохновение». Пока саннины разговаривали, я убрала со стола и помыла посуду. — Спасибо, — я направилась в сторону своей комнаты, — я пойду спать, спокойной ночи, сенсей. — Спокойной, обако, — Орочимару тяжело вздохнул и погрузился в собственные мысли, а я пошла в комнату и легла спать.

***

— Вставай, Сайко! Подъем! — первым, что я услышала на следующее утро было раздражённое шипение сенсея, — Если ты не встанешь, пока я считаю до трёх, окачу суйтоном! Это известие заставило меня подскочить, прижимая одеяло к груди. — Молодец, теперь одевайся. — Может выйдете, сенсей? — И ты тут же завалишься спать? Ну уж нет. Одевайся, — в глазах змея плясали искорки веселья. Складывается впечатление, что из меня сделали какой-то аттракцион. То он мучает меня на тренировках, доводя до полуобморочного состояния, то развлекается, издеваясь надо мной, то становится заботливым, создавая на короткое время иллюзию доверия и доброжелательности, тем самым давая отдохнуть и себе. Он понимает, что я от него никуда не денусь и не стесняется этим пользоваться. Тут я вспомнила, что моя новая обязанность — готовка еды. Пришлось отворачиваться, снимать шёлковую юкату и одевать домашнюю. Орочимару стоял, скрестив руки на груди и насмешливо смотрел на мои потуги переодеться и не спалиться. Быстро спустившись на кухню, я пожарила оладьи, а потом, расщедрившись, испекла яблочный пирог, благо полки холодильника просто ломились от продуктов. После завтрака, Орочимару сказал помыть посуду, запечатать оставшуюся еду в свиток и подняться к нему в кабинет. Сделав все что было сказано, я пошла к Орочимару. Мужчина сидел за столом и что-то писал. — Подойди, — произнес он, не отрываясь от своего занятия, я подошла, — Смотри сюда. Это свиток призыва. На данный момент все, кроме меня, подписавшие контракт со змеями мертвы. Через призыв мы сможем связываться, когда будем далеко друг от друга. Напиши здесь своё имя и поставь отпечатки пальцев. Весьма щедрый подарок. Далеко не у всех шиноби есть призыв. Я провела кунаем по ладони, стараясь не морщиться от боли. Кровь сразу стала стекать к пальцам, и я написала своё имя и оставила отпечатки. — Для быстрого призыва без ручных печатей я создал это, — Орочимару задернул рукав и показал рисунок на своей руке, — что бы поставить печать, в твою кровь должен попасть змеиный яд и моя чакра. Будет немного больно, — Орочимару предвкушающе ухмыльнулся, а я поежилась и отступила к двери, но саннин схватил меня за запястье, притянул к себе и, наклонив мою голову на бок и перекинув волосы за спину, укусил. Длинные клыки вонзились мне в шею, и я чуть не закричала от боли. Казалось, что по венам разлилась кислота. Ноги подкосились, но меня поддержала рука Орочимару. Секунд через двадцать боль стала отступать. Орочимару разжал зубы, слегка отстраняясь, но не переставая поддерживать меня рукой. С клыков капала кровь. Саннин сначала провел языком по клыкам, затем по моей шее. — Какой интересный вкус, — ухмыльнулся Орочимару, - Уже ведь не больно, так? Было и правда не больно, поэтому я кивнула. — Тогда попробуй призвать змею, — он встал и подошёл к окну. Я прокусила палец и, мазнула кровью по печати, затем опустила руку у полу и стала выпускать чакру через танкецу. Через какое-то время техника уже стала сама вытягивать энергию, уменьшая мой резерв примерно на половину. Комнату окутали какие-то странные облака (никогда не понимала, в чем их смысл), а когда они исчезли, я увидела раскрытую пасть змеи прямо передо лицом. — Прекрати, Аоба! — хрипло вскрикнул Орочимару и пасть закрылась, а на меня уставились два жёлтых глаза фиолетовой змеи. Как будто саннину в глаза смотрю. Хотя нет, сейчас не так страшно. Наверное, это потому, что Орочимару — человек, всё-таки люди куда опаснее животных, — Это она тебя призвала, а теперь уходи, — змея посмотрела на меня как-то удивленно и исчезла, а мне вдруг вспомнилось, что в будущем у него на голове будет стоять Саске. Насколько сильно он вырастет! — Молодец, но в следующий раз пытайся вливать чакры меньше и ориентируйся на Арису, тогда сможешь призвать ее, — Орочимару снова подошёл к столу, — собирайся, скоро выдвигаемся, жди меня внизу. Я кивнула и быстро вышла из кабинета. Пока шла в комнату, я внимательно рассматривала печать. Всё-таки в попытках найти информацию для разблокировки браслетов я довольно хорошо изучила азы фуиндзюцу. Это была совсем не простая печать. Я видела в ней только три уровня, но их тут, наверняка, гораздо больше. Первый уровень — запечатывание предметов, второй — призыв, а третий я только вижу, но функции его мне непонятны. Думаю, со временем все прояснится. Придя в комнату, я запечатала все имеющееся железо, одела стандартную форму шиноби и спустилась вниз. Как я поняла, глядя на карту этого мира, страна волн находится довольно далеко. Это три дня пути....