Возрождение. Ученица легендарного отступника.

На утро я обнаружила полностью восстановившийся резерв и наполовину отдохнувший организм. Всю ночь снился какой-то бред сомнительного содержания. Впрочем, не важно. Через 10 минут мы выдвигаемся, а значит времени на сборы почти не осталось. Шисуи, как и капитан, судя по всему чувствовали себя отдохнувшими. Во всяком случае выглядели они не так помято, как я. Кстати о Шисуи. С самого утра я упорно делала вид, что совершенно ничего не помню о нашем ночном разговоре. От части это была правда, ведь совсем недавно я заметила, что память у меня… барахлит. То и дело возникали какие-то провалы и я уже почти отчаялась это исправить. Наверное, стоило сказать об этом Орочимару, но как-то страшновато. — Шисуи, Сайко, подойдите сюда, — Капитан стоял у того места, где вчера был костер. Мы подошли, — Я должен вам сказать…немного больше о нашей миссии. Я заметил, что вы относитесь к ней не достаточно серьезно, поэтому вынужден раскрыть карты, — он обвел нас серьезным взглядом, — тот документ, что мы должны доставить — подтверждение мирного договора с Сунагакуре. Надеюсь, вы понимаете, что если Казекаге не получит его, может начаться война. И тогда, в первую очередь, пострадает наша деревня. Мы все еще не до конца оправились от нападения Кьюби. Вам все ясно? — я понятливо кивнула. Никогда бы не подумала, что столь опасное задание могут поручить двум генинам и джонину. Хотя, если подумать, то так наша группа вызовет меньшее желание напасть. Ох, твою ж налево! Это ведь значит, что нам могут встретиться довольно сильные противники. Что-то это начинает дурно пахнуть. — Мы все поняли. Мы подошли к этому заданию без должной ответственности. Просим прощения, Канаме-тайчо, — Ответил за нас обоих Шисуи и виновато поклонился. Я поспешила сделать то же самое, ведь навлекать на себя гнев капитана ой, как не хотелось. — Надеюсь, вы исправитесь, — махнул рукой Канаме и кинул Шисуи свиток, который тот чисто рефлекторно поймал, — Шисуи, это документ. С этого момента его несешь ты. А теперь выдвигаемся. А не то, мы не уложимся в срок, — Еще хуже. Зачем доверять такой важный документ генину? Может быть, это из-за того, что у него шаринган? Нет, все равно странно. Шисуи убирает свиток и мы киваем капитану. — Хай! — последовал дружный ответ и вот, мы уже на бешеной скорости скачем по деревьям. Уже семь часов мы двигались без перерыва, до Суны осталось ровно столько же. Что самое страшное, никто за это время не обронил ни слова. И, надо сказать, это очень сильно напрягало. Вдруг, непонятное чувство неправильности заставило меня насторожиться. Где-то на грани чувствительности, я заметила пять небольших огоньков. Шиноби. И сильные. Ксо, я не могу сказать о них капитану, ведь я скрыла реальный радиус сенсорики. Плохо. Именно в этот момент мы вылетели на небольшую полянку и решили сделать небольшой привал. Я прикрыла глаза, направляя поток чакры в голову, сосредотачиваюсь на огнях чакры… И не вижу их. Что за ху…ерунда?! Хм, может быть, это просто команда из другой деревни. — Сайко! — из раздумий меня вырывает вопль Шисуи. Вспышка боли заставляет меня распахнуть глаза, из легких выбивает воздух, а я вижу, как из моего живота выходит катана. Позади меня стоял широко ухмыляющийся капитан. Рывок Шисуи в мою сторону остановил мягкий голос. — Она пока жива. Рана не смертельная. И ты…можешь спасти ее, — он лгал. Рана была настолько серьезной, что не будь я медиком, мое сердце остановилось бы уже через несколько секунд. Но мне было уже даже не больно. Я блокировала нервные окончания и сейчас искусственно поддерживала работу внутренних органов, хоть это и давалось мне с огромным трудом, и я почти отключилась от окружающего мира, максимально концентрируясь на себе. Между тем, капитан продолжал, — Тебе это ничего не будет стоить. Просто отдай мне документ и я даже не нападу, — Стоп, что? Он хочет войны?.. Нет, не он. Войны хочет кто-то сверху. Зачем рядовому шиноби такие заморочки. А вот тому, кому он подчиняется… Только вот кто это может быть? Другие деревни? Сомневаюсь. Сейчас все знают, насколько сильна наша деревня. Да и Канаме уже давно в Конохе, его там знают. Я вспомнила лицо капитана и тут зацепилась за одну особенность. В стране Огня довольно много солнца, но его лицо совсем белое. Как-будто… он все время носил маску. Анбу? Нет, Хокаге это ни к чему. Тогда Корень? Это уже больше похоже на правду. Данзо способен на все. Только вот он работает на «благо Конохи». Ему война тоже не выгодна. Все ясно. Наше задание изначально было подставой. Это проверка. Проверка на лояльность деревни. Ну конечно, подчиненная Орочимару и гений клана Учиха. Правда, меня, судя по всему, собирались убрать в любом случае. Проверяют тут только Шисуи, а это значит… Черт. Он не должен отдавать документ. Я с трудом поднимаю взгляд на Учиха и тут же оказываюсь в его иллюзии. Он меня понял. — Сайко? Рана и правда не тяжелая? — его голос холоден. Сейчас он истинный Учиха. — Нет. Он бил на поражение. До сих пор я жива только благодаря ирьендзюцу, — с каждым словом я чувствовала, как отпускаю контроль над работой организма. Только сейчас до меня начало доходить истинное положение дел. Я не смогу продержаться до подмоги (которой, к слову, и не будет). Я умру. Что бы я не делала, как бы я не цеплялась за это чертово существование, оно все равно оборвется на этом дне. Интересно, дадут ли мне переродиться и в этот раз? — Шисуи, послушай, тебя проверяют на верность деревне. Ты не должен отдавать ему свиток. Уходи. А я постараюсь выжить, — только я это договорила, как время действия иллюзии закончилось, и мы оказались в реальности. Шисуи бросил на меня короткий взгляд и обратился к капитану. — Вы… Ты хочешь, чтобы я помог развязать войну, в которой пострадают жители моей деревни? Хочешь, чтобы из-за моей слабости погибли люди? Нет. Я не променяю жизнь одного человека на тысячи других. Прости меня, Сайко… — Чертов пацан. Тебе плевать на нее? Хорошо! — Резкое движение катаной и мне вспарывают живот до ребер, швыряя в дерево. Изо рта хлынула кровь, я судорожно глотаю воздух, стягивая объятыми зеленой чакрой руками края раны, стараясь остановить кровопотерю. Краем сознания замечаю рассыпавшегося стаей воронов Шисуи и через мгновение исчезнувшего АНБУшника. Что ж, теперь я одна… Сколько времени я уже тут лежу?.. В глазах давно потемнело, чакра была на исходе. Не знаю, зачем я вообще поддерживала в себе жизнь, если скоро она закончится. Все равно умру. Руки уже сожжены огромным количеством пропущенной через них энергии. Внезапно я почувствовала, как рядом появляется знакомая чакра и от источника исходит такая же знакомая жажда крови. Чужие пальцы убирают мои руки от раны и сдвигают прилипшие к лицу волосы. Я ничего не вижу, только чувствую, как холодная ладонь ложится на мой лоб, немного отвлекая от боли и даря ощущение защищенности и заботы. Как же жаль, что она принадлежит человеку, которому неведомы подобные чувства. — Они все-таки решили тебя убрать. Как я и думал, — вкрадчивый шепот и горячие дыхание где-то в районе шеи, — Надо сказать, у них почти получилось. Я даже не знаю, смогу ли что-то сделать, — Орочимару говорил это, задумчиво растягивая слова, от чего у меня внутри все переворачивалось. И тут я поняла. Он пришел. Он может помочь. Я… могу выжить. — По…помоги…те мне, — На одном прерывистом выдохе я проговорила эти два слова. Получилось тихо, даже слишком, но на большее меня не хватило. Ками, до чего же я опустилась. Это же долг жизни… — И где твоя гордость, Сайко? — голос Змея буквально сочился насмешкой, но внезапно в нем проскользнуло сожаление, — Ты же понимаешь, что я не всесилен. Я не смогу помочь. Ты потеряла слишком много крови, но в благодарность за то, что ты делала для меня… я подарю тебе легкую смерть, — внутри меня что-то оборвалось. И на что я надеялась? Как глупо. Я же чувствовала, что тело холодеет с каждым мгновением. Рука на лбу дрогнула, потеплела, и сознание покинуло мое тело, захватив с собой боль и последние остатки жизни. Как же мало времени мне отвели в этом мире…