Возрождение. Ученица легендарного отступника.

Откуда это чудовищное давление? Тяжело… Не могу дышать. Хотя кажется, мне и не нужно этого делать. Ни дышать, ни спать, ни есть. Я не чувствую тела. Я лишь разум, покинувший бренную оболочку, обретя истинную свободу. Это прекрасное чувство лёгкости. Мне кажется, что я могу сделать все, что захочу. Постойте… Что это такое? Нет! Только не обратно. Мне не нужно тело! Не хочу! Я резко открыла глаза и вдохнула, сразу забившись, как рыба, выброшенная на берег. Лёгкие наполнила вода. Вокруг было темно, только вода сверкала отблесками света. Рванула вперёд и ударилась о невидимую стену. Выпустите меня! Кто-нибудь! Я отчаянно била стену, хоть и понимала, что это бесполезно. Вдруг за ней скользнула тень, и тут же неведомая сила вытолкнула меня наружу. Скрючившись на ледяном полу, я пыталась освободить лёгкие от воды, мокрая и обнаженная, я чувствовала себя такой беспомощной что становилось противно. В глазах стало темнеть, а голова с каждой секундой становилась все тяжелее. Плохо… Как же мне плохо… Уж лучше умереть. Скорее. Хочу умереть! В тот момент, когда я уже почти перестала осознавать происходящее, я почувствовала, как меня оторвали от холодной земли сильные руки. Опасность. Я начала из последних сил дёргаться, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Меня скрутили так, что я потеряла возможность двигаться и окутали чем-то мягким и теплым, а главное сухим. Я сразу перестала сопротивляться и цепляться за сознание, расслабившись, и позволив коварной и такой притягательной тьме поглотить меня, пряча от страшного внешнего мира и снова даруя сладкую свободу. Только одно не давало мне покоя. Почему в голове так пусто? Не помню. *** POV Орочимару После того, как эта девочка переехала в мой дом, жизнь стала интереснее. Сразу было видно, как ее захватывает наука. Ее тянуло к знаниям с неимоверной силой, поэтому я давал ей доступ к нужным материалам. Нужным именно мне. Со временем у нее сложилось довольно верное представление о власти в Конохе и о том, как здесь проводят исследования. Дав ей понять, на сколько сильно сковывает деревня учёных, я пошатнул ее доверие к Сарутоби, что было мне на руку. Одно было мне странно. Эта девочка никогда не смотрела на меня, как Анко, хоть я и вел с ней себя точно так же, а о всем, что могло негативно повлиять на ее преданность мне, стирал воспоминания. Не смотря на это, она не видела во мне сенсея и почти всегда была настороже. конечно, как и любой другой ребенок, она иногда расслаблялась и поддавалась специально созданной доверительной атмосфере, но быстро возвращалась к тому отношению, что было раньше. Я должен был привязать ее к себе, так как она могла бы быть полезной, но она не реагировала на меня, как ребенок. Это сильно усложняло дело. Позже оказалось, что можно было не беспокоиться об этом. В ее преданности не было никаких сомнений, ведь по моему приказу она убила жителя нашей деревни. Интересно. Преданность за жизнь. Как же сильно она боится смерти. Но пока это работает в мою пользу, меня это устраивает. Ведь мне не нужно, чтобы она умерла за меня. Для этого я могу использовать других пешек, а ее тело имеет слишком большую ценность. Тем временем сенсей продолжал вставлять мне палки в колеса. Сначала он ввел запрет на определенный вид исследований, потом сдал Данзо местоположение одной из моих лабораторий на территории страны огня. Чего же он добивается? В деревне начались шевеления по поводу пропадающих детей. Но мне это не могло помешать. Эксперимент по приживлению клеток Хаширамы Сенджу был в самом разгаре. Кто же виноват, что лучше всего для этого подходят тела детей? Соблазн завладеть одним из сильнейших каккей генкаев, Мокутоном, слишком велик. Это открыло бы еще больше возможностей и приблизило бы меня к достижению главной цели. Пока Данзо верит, что я работаю на него, я могу и дальше использовать тела этих детей. А сенсей все продолжал мне мешать. Вот зачем надо было отправлять мою ученицу на это задание? Мы регулярно брали миссии, поэтому претензий быть не должно. Как хорошо, что рядом с Данзо есть мои люди. Посылать ребенка на такое задание было бы весьма неосторожно. Понятно. Ее и того парня из Учиха проверяют. Как глупо. Сайко не предаст меня, ведь я обещал ей, что она не умрет. Мало того, она скорее всего догадается о сути задания и повернет все в свою пользу. Или… Если на кону будет стоять жизнь ее бывшего одноклассника… Она пока ещё слишком мягкая для этого. Что ж, надеюсь, ей удастся выжить. Для следующего эксперимента мне она будет нужна. Сейчас я могу позволить себе потратить немного времени на развлечение. Будет интересно понаблюдать за ее заданием. Догнать я их всегда смогу, не зря же я поставил печать-маяк на ее браслеты. Через несколько дней я решил, что можно оставить лабораторию и посмотреть, как дела у моей ученицы. Глупая обако. Она так и не поняла, кем является ее капитан. А ведь подсказок было более чем достаточно. Спустя какое-то время я заметил группу шиноби, целенаправленно движущуюся в сторону команды Сайко. Как же во время. Мне как раз стало скучно, а теперь я смогу позабавить себя небольшой битвой с этими неудачниками. Все равно их жизни ничего не стоят. Я двинулся им навстречу, призывая змею среднего размера. Эт была не разумная змея вроде Манды или Аобы. Просто кусок мяса, который может мне немного послужить. О, да это команда АНБУ нашей деревни. Даже не так. Это корень. Данзо и об этом позаботился. Ну ничего, я не позволю моей любимой игрушке сломаться, поэтому придется вас убить. Будь благодарна мне, Сайко. Два джонина и три чуунина. Такая команда хорошо сработавшихся шиноби может представлять большую опасность, но не для меня. — Орочимару-сама? Что вы здесь делаете? По нашим данным, Вы находитесь в деревне, — подал голос один из джонинов. Я только ухмыльнулся. Как же забавно. Он правда думают, что могут следить за мной и получать достоверную информацию? Глупцы. Я никому не позволю отслеживать и контролировать мои действия. — Я обязан отчитываться? Уйдите с дороги, — Хоть они и из корня, спровоцировать из все равно проще простого. Хватка у Данзо уже не та. Если на него работают такие…люди, то мне страшно представить, что будет с нашей деревней. — Вы конечно великий человек, один из легендарной троицы, но это не даёт Вам права покидать деревню, не уведомив об этом начальство. Если Вы не пойдете с нами добровольно, мы будем вынуждены напасть. — Видимо, вам всё-таки придется это сделать. Я не намерен подчиняться никому кроме Хокаге, тем более каким-то шавкам Данзо, — мне их даже немного жаль, ведь из ждёт такая нелепая смерть. Неудачники. — Мы донесем эту информацию до Данзо-сама, вместе с Вашим трупом, — трое из них стали складывать печати. Решили взять меня числом? Пятеро на одного. Становится стыдно за тех, кто обеспечивает безопасность нашей деревни. — Я бы на вашем месте не был так уверен, — ухожу из-под линии удара и приказываю змее нападать, призывая ещё одну отдалении. Через несколько секунд двух чуунинов проглотила только что призванная змея, зайдя со спины, а та, на которой стоял я, отбросила выживших взмахом хвоста. Послышался звук ломающихся костей, заставляя мои губы расползтись в довольной ухмылке. Давно я не отводил душу. Складываю серию печатей, вызывая сильный порыв ветра и раскидывая противников в разные стороны. Переместившись к капитану, убиваю его ударом куная в кадык, во второго летит отравленный сенбон. Остался один. Почему же вы не сопротивляетесь? Жертва должна бояться хищника и убегать. Так будет веселее. О, неужели у тебя ещё сохранилось желание сражаться, даже не смотря на то, что ты остался один? Похвально. — Я… Я отомщу за своих товарищей! Я уничтожу тебя, будь ты хоть самим дьяволом, — он просто жалок. К чему это самопожертвование? Все эти их игры в товарищество. Пустая трата времени. — С тобой я поиграю подольше. Глядя в глаза хищника, жертва замирает, скованная животным страхом. Чувствуешь это? Ужас охватил все твое тело. Сегодня ты умрешь, — одним прыжком перемещаюсь к парню, уже практически сошедшему с ума от давления чужой Ки, и вспарывают ему бедро кунаем, смазанным паролизующим ядом, тут же блокируя удар танто. Через мгновение к моим ногам падает безвольная туша этой пародии на шиноби. — Ну что, теперь ты мне расскажешь, зачем Шимура послал вас сюда? — снимаю маску и надавливаю на подбородок джонина, открывая ему рот и двумя пальцами вытаскивая язык. Повезло. На нем ещё нет печати. Видимо, он в корне новенький, поэтому и показал свои эмоции в конце. — Н-ничего я тебе не скажу, предатель, — и этот наглец попытался плюнуть мне в лицо. Тварь. Теперь лёгкой смерти тебе не будет. — Поверь, ты все мне расскажешь, иначе, — я отыскал взглядом валявшегося без сознания чуунина, побывавшего внутри моей змейки, — Иначе я сначала приведу его в сознание, введу вещество, которое не позволит ему отключиться от боли, а потом начну препарировать его прямо у тебя на глазах, после чего он попадет в мою лабораторию, — представляя это, я невольно начал выпускать ки, отчего шиноби задрожал и покрылся испариной. Слабак. — Я…я все скажу! Не трогайте его, прошу Вас, — Все правильно. Умаляй меня, и тогда я, может быть, убью его быстро, — Я что угодно сделаю, только отпустите его! — Говори. В чем заключалось ваше задание? — наивный. Думает, оставлю кого-то в живых. — У нас две цели. Учиха Шисуи: проверить надёжность. Широцуки Сайко: устранить, — Что он сказал? Разве это должно было быть заддание на устранение? Чертов Данзо. Чертова Коноха. Они ведь даже не понимают на какой ценный материал покусились! Одним движением перерезаю горло двум шиноби и мчусь в сторону команды Сайко. Их капитан тоже из корня. Раз не пришла команда, он может решить сделать все сам. Я должен успеть. Когда я вышел на поляну, где ощущал чакру ученицы, там уже никого не было, а обако лежала в луже собственной крови, не подавая признаков жизни. Быстро перемещаюсь к ней, бегло осматриваю тело. Опоздал. Через несколько минут она умрет. Я их уничтожу. У меня были такие планы на эту девочку. Аккуратно убираю ее руки от раны, сдвигая прилипшие к лицу белые волосы, кладя руку на горячий лоб и проверяя целостность остальных органов. — Они все-таки решили тебя убрать. Как я и думал, — Она в ужасе. Прекрасно. Запах страха и крови доводит до дрожи, пробуждая голод, от которого хочется убить ее прямо сейчас. Но я сдержусь, — Надо сказать, у них это почти получилось. Даже не знаю, смогу ли я что-то сделать, — в практически потухшем взгляде обако появилась отчаянная надежда. Зря. — По…помоги…те мне, — удивительно. У нее ещё остались силы на то, чтобы говорить. Но до чего же она опускается, прося меня о помощи. Раньше такого не было. Хотя, не важно. Все равно это бесполезно. — И где твоя гордость, Сайко? Ты же понимаешь, что я не всесилен. Я не смогу помочь. Ты потеряла слишком много крови, но в благодарность за то, что ты делала для меня… я подарю тебе легкую смерть, — Жалко терять такой материал. К тому же, на какое-то время она смогла сделать мою жизнь более интересной и в то же время спокойной, ведь с ней мне не приходилось быть всегда на стороже, как при общении с любым другим человеком, не считая Анко. Ей можно было доверять, но она не была ребенком, что доставляло бы больше проблем. Нет, пока что я не позволю тебе умереть. Пропускаю через руку мед чакру, останавливая сердце ученицы, но сразу же беря под контроль все процессы в организме. Придется потратить уйму целебных свитков, не представляю, как она будет расплачиваться. Через полтора часа я смог остановить разрушение организма и ввел его в состояние комы. Остальное приведу в порядок в лаборатории, сейчас нет нужных условий для сложной операции. Запечатав тело в специально разработанный мною свиток для переноса смертельно раненных, уничтожаю все следы своего тут пребывания. Пора возвращаться в деревню. Мне ещё нужно переговорить с Шимурой и сенсеем. Да, придется им показать, что я уже давно не их пешка и злить меня не стоит, как и покушаться на то, что принадлежит мне. Через два дня я был перед дверями кабинета Сенсея. Стучаться смысла нет, поэтому вхожу, обнаруживая там помимо Хокаге девушку-нешиноби. — Исчезни. — Д-да, — и она пулей вылетает из кабинета, сметая по пути вазу. Никчемная слабачка. Такие нужны только как расходный материал, больше от них пользы нет и быть не может. — Может, Вы объяснитесь, Сенсей? — о, как он занервничал. Конечно, он ведь боится меня потерять, слишком многое от меня зависит, и слишком много я знаю. — О чем речь, Орочимару-кун? — кажется он не осознает всю серьезность ситуации. Придется показать ему мое истинное настроение, отпустив контроль над жаждой крови. Чего это ты так побледнел? Неужели не нравится? А ведь это ты меня просил не скрывать эмоции при тебе. — Не прикидывайтесь. Почему Вы отдали приказ об устранении моей ученицы? — голос все больше срывается на шипение. Надо держать себя в руках. — Ах, ты об этом. И с каких это пор тебя волнует жизнь какой-то девчонки? Она была не надёжна и слишком быстро развивалась, поэтому представляла опасность для деревни. Данзо настоял на устранении, — Вот значит как. Он обязан был поговорить со мной. Чертов старик! — Меня волнует не ее жизнь, а ее полезность для меня. Ты сам роешь себе могилу, Хирузен, — Ну же. После таких слов, ты точно не будешь бездействовать. Только дай мне повод, и я покину эту прогнившую деревеньку. Только дай повод. Выйдя из кабинета Хокаге, я направился в лабораторию. Мне нужно закончить с Сайко и проверить подземные этажи. Выдержал ли хоть кто-нибудь из подопытных приживление клеток Сенджу? Как интересно. Она смогла не только приостановить кровопотерю, но и срастить органы пищеварения. Постойте. Когда я нашел ее, все органы были повреждены. Любопытно. Какая удивительная регенерация. Теперь я ещё больше хочу изучить ее, а для этого мне нужно живое тело. Что ж, я сделаю все, что в моих силах. Беру холодное тело, больше похожее на труп, на руки и несу в свой кабинет. Только тут осталась эта печать. Уйдет много чакры… Сметаю со стола все свитки и документы и отпускаю тело в центр пентаграммы. Резерв просел больше, чем на половину. Досадно, но только так можно добиться полного заживления повреждённых лёгких и каналов чакры. Вписываю иероглиф Луны и Древа в основание печати. Мне же не нужно, чтобы она потеряла рассудок, а клетки головного мозга восстанавливают именно эти знаки. Кажется, все. Полностью вылечить ее я не в силах, да не так уж это и нужно, ведь не известно, захочет ли обако покинуть деревню. Ее я могу оставить в своей комнате. Туда не сможет попасть ни один шиноби, даже сам Хокаге. Переместившись в свою комнату, опускаются тело ученицы на кровать, предварительно сняв с нее остатки окровавленной одежды и завернув в белое кимоно. Теперь можно навестить нижний этаж. Сплошное разочарование. Разбивая одну за другой колбы с подопытными, непригодными для продолжения эксперимента, я все больше злился. Бесполезные куски мяса. От вас нет никакого толку. Ни один не смог подчинитьчебе силу Мокутона. Ничтожества. Мальчик в последней колбе вроде бы приглянулся Данзо. Ну так пусть его и забирает. Он все равно не сможет передавать эту силу следующим поколениям, да и пользоваться будет лишь жалкой частью истинной мощи клана Сенджу. Если, конечно, выживет. Мне надоело тратить на безперспективный эксперимент свое время и ресурсы лабораторий. Поддержание жизни в этих детях мне слишком дорого обходится. Результат того не стоит. Обрушив лабораторию с помощью дотона, оставляя небольшой коридор к колбе с мальчишкой, я покинул это место. Неудача разозлила меня гораздо сильнее, чем я мог предполагать. *** Сегодня я решился на один очень важный эксперимент. Во время последней миссии в деревне травы мне повстречалась женщина из клана Узумаки с очень интересными способностями. Она приняла меня за ирьенина своей деревни и попросила помочь ее дочери. Тело маленькой девочки сотрясалось в судорогах. Ее медленно пожирал изнутри яд. Как оказалось, она порезалась поднятым на месте сражения танто, смазанным составом, вызывающим медленную смерть. Ввести яд и составить антидот мне не стоило большого труда, как и раздобыть нужные ингредиенты. Наверное, не стоило так напрягаться ради какой-то девчонки, но я сам не понимал, что мною двигало в стремлении помочь членам некогда могущественного клана. И только когда женщина долечиваьв девочку, уничтожая последствия действия яда, дала плачущему ребенку выпить своей крови, я понял истинную ценность находки. Ее кровь обладала удивительным свойством. Даже самые сложные повреждения она могла уничтожать бесследно. Похожим эффектом обладала кровь членов клана превращающихся в дым Ибури. Несомненно, я захотел получить такие способности в личное пользование. Сначала я хотел забрать ребенка, но потом вспомнил о своей ученице, полукровке Узумаки и сразу передумал. Ведь воспитывать преданность и просто растить маленького ребенка гораздо сложнее, чем сделать операцию по пересадке генома. А следующая фраза женщины только сильнее убедила меня в надобности каккей генкая. «На самом деле я сразу поняла, что вы не из нашей деревни. Ваша чакра…совсем другая на вкус». Как плату за свою работу, а работа ирьенина оплачивается хорошо, я попросил два литра ее крови. Конечно, я мог забрать ее и насильно, но зачем, если она согласна отдать и так? Правда, мне пришлось подождать, но к следующему дню, съев две кровоостанавливающие пилюли, она вручила мне два специальных контейнера с кровью. Ее дочь… Надо будет запомнить. А сейчас я собирался перелить кровь той женщины Сайко. Все тесты показали, что каккей генкай должен прижиться, и я не без доли опасения вставил иглу капельницы в холодную руку. При ранении моя ученица потеряла много крови, но я не мог обратиться в банк крови в госпитале, ведь считалось, что девочка погибла. Поэтому эти два литра ее тело должно было принять без каких-либо препятствий. Уже потом, если все пройдет хорошо, организм сам станет вырабатывать кровь с такими желанными свойствами. Через неделю я обнаружил, что геном прижился. И это было поистине великолепно. По неясным мне причинам, я не верил до конца, что совместимость 100% реальна, и, получив такой результат, был очень рад. Даже не так. Как только я укусил Сайко в сгиб локтя, почувствовал на языке изменившийся вкус ее крови, я понял, что мой резерв стремительно восстанавливается, а ее опустошается. Тело охватила волнительнвя дрожь. Получилось. С трудом оторвавшись, чтобы не убить ее, забрав всю чакру, довольно улыбнулся. Я торжествовал. Но дальнейшее обследование организма ученицы меня насторожило. В ней что-то менялось. И я пока не мог сказать точно, а потому не стал ее запечатывать в свиток, как хотел сделать раньше, а оставил лежать на футоне в своей комнате, проводя ежедневные обследования. Надо срочно уходить из деревни. *** Уже несколько дней я чувствую, как хожу по краю пропасти. Мне нужно все больше подопытных, поэтому пропажа людей становится более заметной. Но ради эксперимента можно и рискнуть. Что это? Ах, кто-то попытался взломать защитный барьер, а ведь его ставила Кушина Узумаки… Пока была жива. Ну, пусть думает, что у него получилось. Складываю серию печатей, снимая барьер. Как же давно я вас жду. В лабораториях уже не осталось ни одного важного документа или образца. Скоро я смогу попрощаться с Конохой. Несколько секунд и дверь за спиной сносит какой-то техникой. Конец POV Орочимару