Жизнь взаймы

Когда я вернулась домой, Кол уже ждал меня. Он сидел в кресле у окна и попивал кровь из стакана. Я не могла разглядеть на его лице ни тени эмоций. Бесстрастность. Как в первую нашу встречу. Я попыталась молча проскользнуть в свою комнату, но тон его голоса заставил меня замереть. - Что это было? - тихо спросил он. В голове не было злости, гнева или ненависти. Бесцветный голос... У меня не было сил для этого разговора. Я ненавижу развязки, концы и расставания. А что-то из этого определенно назревало. - Я...хочу спать, - бормочу я и направляюсь в комнату, но сильными руками Кол развернул меня лицом к нему. Теперь я стояла в середине гостиной под его пристальным взглядом. Некуда было бежать. - Я спросил, что это было, - его голос уже не был столь доброжелателен, как за секунду до этого. В глазах плясали бесенята, и я было подумала, что он правда готов был убить любого, кто посмеет нарушить этот разговор. - Кол, я должна была, - я сказала первое, что пришло в голову. - Что ты должна была? - Я убила Сайласа, - я рассчитывала, что это известие принесет ему облегчение, но ни один мускул не дрогнул на его лице после этой новости. - То есть ты всадила в меня иглу, чтобы убить Сайласа? - уточнил он. - Да, - я напряженно сглотнула. - Какого черта, Кэтрин? - спросил он бесцветным голосом, - почему ты не позволила мне это сделать? - Я... - Ты не верила, что у меня получится, - он закончил предложение сам. Я не ответила, а просто отвернулась к окну, - неужели так сложно было довериться мне? - Ты доверился мне. Посмотри, куда это тебя привело, - изрекла я. Я не могла отделаться от мысли, что он осуждает меня. Ту, которая никогда даже не думала об осуждении в его отношении! Никогда. Почему он не может дать мне того же? Мне также не нравилось, что моя ошибка была озвучена. Я предпочитала откладывать их в дальний ящик и копаться в этом самой, когда придет время. Расковыривать до крови, но копаться. Кол вдруг рассмеялся. Громко, с надрывом. Потом его смех резко затих, и он посмотрел на меня. - Убирайся, Кэтрин. Меня словно обухом по голове ударили. Я продолжала стоять, ошарашенная. Все произошло слишком быстро. Скомкано. Неправильно. Кол вдруг оказался совсем близко и, дернув за плечи, сказал: - Ты все разрушила! А сейчас убирайся! - на его лице была лишь ярость. Ни проблеска прощения или понимания. Сплошная ярость. Одно долгое мгновение я смотрела в его глаза. - У меня не было выбора, - только и смогла сказать я. - Выбор есть всегда, - он немного успокоился и убрал руки, а мне показалось, что он лишил меня чего-то жизненно важного, - иногда проще считать, что его нет. Проще накачать своего парня вербеной, не объяснившись с ним вместо этого. Проще убить его врага самой, чем позволить мне совершить расплату. Ты говоришь, что мы со всем справимся, что мы что -нибудь придумаем, а потом делаешь все в одиночку. Ты не умеешь доверять, Кэтрин. Ты не знаешь чего хочешь, и в этом твоя проблема. Ты говорила мне, что я был прав, когда сказал тебе это тогда, в клубе. Ты солгала. Тебе нужна лишь ты сама. В голове образовалась каша. Он действительно это сказал. Я ясно видела, как его губы двигались, а слова сами по себе слетали с губ. На самом ли деле он меня так плохо меня знает или просто пытается оправдать себя? Я сморгнула слезы. Нет, не в этот раз. Он не увидит меня слабой. - Наверное, в твоих глазах я такая же двуличная трусиха, что называет друзей врагами и постоянно отбрёхивается от своих же слов. Может быть, но, спорю на что хочешь, возле тебя имеются люди, с которыми ты обмываешь победы, забывая на время ущерб, который они же тебе и принесли. Взять хотя бы твою семейку. Ты прощаешь их. Каждый гребанный раз ты прощаешь их! - голос предательски сорвался, - а меня нет. Ты коришь меня за то, что я не сказала тебе правду, но ты же сам не дал мне этого сделать! Ты продолжал повторять, что мне не следует вмешиваться в твои дела, не следует лезть, потому что ты этого не хочешь. Ты будто ставил себя выше меня, уезжая на свои секретные встречи. - Я хотел тебя защитить! - Кол тоже сорвался на крик. - Что-то не очень это похоже на защиту - уезжать в неизвестном направлении почти на две недели! - отбрила я, - знаешь, что я пережила за это время? Ты даже не позвонил, чтобы поинтересоваться, как у меня дела! Не завербовал ли меня Сайлас, не промывал ли мне мозги, да даже элементарно не спрашивал, как мои дела. Думаешь, это легко переносится? Но я терпела, потому что хотела быть с тобой. И не говори, что знаешь лучше, потому что это не так! Я хотела быть с тобой. А теперь ты говоришь мне, что мне нужна лишь я сама? Если бы это было так, я бы уехала из этого проклятого города, как только здесь появился Сайлас! Боже, надо было валить отсюда к черту! - я схватилась за голову и упала в кресло. Я крепко прижимала ладони к глазам, пытаясь затолкнуть слезы обратно. Но вопреки ожиданиям теплые руки не принялись обнимать меня, успокаивая, а бархатистый голос не стал нашептывать всякие глупости, стараясь рассмешить. Кол остался стоять в том же положении, в котором был. Он долго смотрел на меня, а потом ответил то, чего я не пожелала бы услышать ни одной женщине. - Думаю, надо было поступить именно так, - тихо сказал он. Разочарованно. Горько. Пусто. Я вскинула голову, потрясенно глядя на него, а он добавил, - человек, которому спасаешь жизнь, не должен потом всаживать тебе нож в спину. - Что? Спасаешь жизнь? - я осклабилась, - ты думаешь, я до сих пор дорожу своей жизнью? Я давно перестала беспокоиться о себе. - Это не меняет сути дела. - Правда что ли? Ты аргументируешь это тем, что хотел спасти мне жизнь? Мне не нужна такая жизнь, Кол! Жизнь взаймы - что может быть унизительнее? Ты еще не ведешь подсчет: сколько раз ты спасал задницу Кэтрин Пирс? Что же, давай вспомним мою статистику. Номер один - я вынула из тебя кинжал, когда твое тело безжизненно валялось на кухне Елены Гилберт! - я выплюнула эти слова ему в лицо. Его глаза сразу налились кровью, а руки смертельным кольцом сжались у меня на шее. Вскоре я оказалась прижата к холодной поверхности стены. - Может, убьешь меня? - предложила я, - а что? Отличное завершение нашей истории. Ты ищешь правды, да? Только правда иногда бывает и горькой. В его глазах я видела только одно — презрение. Холодный отблеск стального взгляда вызвал у меня миллион мурашек по коже. Его губы скривились, и я поняла одно — мне не понравится то, что я сейчас услышу. - С каких пор ты лгала мне? Еще с "Мисс Мистик Фоллс"? Сколько это продолжается? - Да пошел ты, Кол! Я тут перед тобой душу раскрываю, а ты уточняешь у меня сроки? Я не знаю, понятно? Может быть с "Мисс Мистик Фоллс", а может, с нашей первой встречи! Он больно сжал мою шею, и стало трудно дышать. Из его груди вырвался животный рык, в тот же момент моя голова ударилась о стену. - Я не собираюсь больше об этом говорить. Ты все сводишь к себе, - отрезал он и разжал хватку. Я потерла горло. Кол направился к двери, явно больше не собираясь продолжать разговор. Но я-то еще не закончила! - Я сказала, что люблю тебя! - воскликнула я, давя в себе порыв разрыдаться, - об этом не хочешь поговорить? Кол замер. - Скажи что-нибудь! - всхлипнула я. *Say something, I'm giving up on you Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас", I'll be the one, if you want me to Я стану той самой, если ты хочешь этого, Anywhere, I would've followed you Я бы последовала за тобой куда угодно. Say something, I'm giving up on you Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас". А потом он медленно повернулся. В его глазах я не увидела ничего. Пустота. Тишина. Оцепенение. Там не было любви, лишь потрясение. Наверное от того, что он услышал это еще раз. По щеке все таки покатилась предательская слеза. Там не было любви. Ложь — это конец доверию. Конец доверия — это конец любви. Не лгите любимым. Кол направился ко мне, вытянув вперед руки, будто собирался заключить меня в объятья. Я отшатнулась от него, как от Смерти. Он не любил меня. Не любил. А его снисходительная жалость мне не нужна. - Если у тебя нет ни единой причины меня беречь, то не подходи ко мне, - сказала я, отталкивая его. And I am feeling so small Я чувствую себя такой ничтожной, It was over my head Случившееся выше моего понимания, I know nothing at all Я совсем ничего не понимаю... Я вышла из себя. Его жалость сводила с ума. Жалеть меня? Нет, увольте. Не помню, что я ему наговорила. Как я ненавидела его в эту минуту. Я готова была разорвать его на куски. Я говорила все, что могло причинить ему боль. Оскорбляла его. Чуть не плевала в лицо. Тогда и он не выдержал. Он сказал, что я ему опротивела и он не желает больше меня видеть. Он сказал, что я надоела ему до смерти. Острая огненная боль разожглась у меня в груди, как тогда, когда Сайлас чуть не вырвал мое сердце. Но в этот раз на теле не было ни единого шрама, ни одного кровоподтека. Но лучше бы он тогда вырвал мое сердце. Я покачала головой, стряхивая оцепенение, и молча вышла из квартиры. Я безмолвно шла по улице, пока не открыла дверь в свою квартиру. Только тут я сползла по стенке, как малолетняя девчонка. Слезы текли уже непроизвольно, я даже не утирала их. Какой смысл, если через секунду вытирать нужно будет снова. Подумать только. Единственный мужчина во всем мире, который был мне нужен, не хотел меня. Конечно. Таких, как я, не любят. Увы. Их не ждут и не оберегают. В таких не нуждаются. And I will stumble and fall Я буду спотыкаться и падать, I'm still learning to love Ведь я ещё учусь любить - Just starting to crawl Только начинаю ползать. Следующие несколько часов я запомнила на всю жизнь. Правда, я не помню, как все вещи оказались свалены в кучу. Просто в одно мгновение передо мной красовалась куча барахла. Оставалось лишь бросить спичку. Я смотрела, как огонь съедал мою жизнь. Все то, что я собирала в течение года и пяти месяцев, которые казались целой жизнью. Когда Сайлас лежал передо мной, мертвый, я подумала, что все - тот яд, что отравлял мое существование, сгинул. Но это было бы слишком просто. Тогда я еще не до конца осознала, что яд - он в людях. Он был везде: в моих мыслях, снах, под кожей, тек по моим венах, и я не могла найти ничего, чтобы могло излечить от этого. Потому что ядом была я. Say something, I'm giving up on you Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас", I'm sorry that I couldn't get to you Прости, что так и не смогла достучаться до тебя. Anywhere, I would've followed you Я бы последовала за тобой куда угодно. Say something, I'm giving up on you Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас". Я не смогла долго смотреть на этот огонь. Признак слабости, я считаю. Но сейчас я была одна, и слабость можно было проявить. Я взяла те вещи, что у меня остались. Оказалось не так много: лишь одна небольшая сумка. Я захватила с вешалки пиджак и черную шляпу. Дверь за мной закрылась с тихим хлопком. В квартире бушевал пожар. Я слышала, как трещали деревяшки, как расплавлялась пластмасса. Косая улыбка появилась на губах. По подъезду еще долго разносился эхом стук моих каблуков, потому что ноги не шли. Все мое существо рвалось остаться здесь, помчаться тушить пожар и зарыться в одеяло, чтобы поплакать. А потом, возможно, отправиться к Майклсонам и вымаливать у Кола прощение. Но старая Кэтрин Пирс была все еще здесь, внутри. Я не хотела унижаться. Зачем мечтать о несбыточном? Зачем еще раз получать отказ и выслушивать обвинения? Я не собиралась этого делать. Проще уехать из этого города и никогда больше не вспоминать эти почти полтора года. Забыться в каком-нибудь баре в Мексике, а лучше, в Австралии, она подальше. Я опять убегала, хотя совсем недавно Кол взял с меня обещание не делать этого. Но в этот раз это не было бегством. Это было прощанием. And I will swallow my pride Я переступлю через свою гордость, You're the one that I love Ты - единственная любовь моей жизни, And I'm saying goodbye И я говорю: "Прощай". Сидя в зале ожидания, я смотрела в окно на то, как улетают и прибывают самолеты. Интересно, каково пилотам? Они летают с места на место каждый день. А каково тем, кто ждет их здесь, на твердой земле? Это же огромное испытание - время. Зато, если время преодолено, то остальное никогда не помешает, думала я. Объявили посадку. Я встала одной из последних. Но до меня все равно дошла очередь. Небольшая печать в паспорте означала мою полную капитуляцию. На улице было прохладно. Волосы трепал ветер. Я посильнее запахнула пиджак, ежась. В последний раз я посмотрела на город, что оставляла за собой. Я не вернусь. В сердце все еще теплилась надежда на то, что кто-нибудь прямо сейчас уведет меня отсюда, заставит сесть в машину и сожмет в теплых объятиях. Если совсем честно, то кто-то был вполне определенным человеком. Но он не пришел, сколько бы я не вглядывалась в пустоту. Смеркалось. Меня настоятельно попросили сесть, наконец, в самолет. Я сделала шаг на трап. Say something, I'm giving up on you Скажи что-нибудь, я ухожу от тебя. Say something Скажи что-нибудь... Чаще всего любовь — это война. Борьба, где каждый пытается завладеть другим. Отсюда ревность, собственничество, ощущение зависимости, даже в отношениях, которые кажутся самыми великодушными. Как любая борьба, она порождает жертвы. Всегда есть кто-то, кто любит больше, чем другой, тот, кто страдает, и кто-то, кто страдает от того, что заставляет кого-то страдать. К счастью, отношения можно изменить так, что все могут поменяться местами. Но тогда приходит другая проблема: как с этим жить. *использован текст песни A Great Big World feat. Christina Aguilera – Say Something