#зарисовкапоЧигукам

Нежное касание бархатных пальцев по фарфоровой коже оставляют печати жизни, заставляя её жечься до пика, пока не вырастут на ней орхидеи. Самое невинное создание Земли сейчас лежит под Аполлоном и смотрит так жадно, будто прося проколоть его тонкими и острыми шипами алых красных роз, прямо как его глаза. В них плещется Красное море вместе с северным сиянием, которое не сможет затмить даже родная улыбка, что заводит хрустальное сердце с полуоборота. Оно бьется тихо, едва уловимо, в медленном танце под Мендельсона, а измучена душа хочет на ружу выйти, чтоб не утопиться в Красном море из роз. Кончики пальцев обдает прохладой, точно как от фарфора, который если разобьешь - хрен потом склеишь, нежное тело подобно легкому розовому шелку гнется в истоме всё ещё под Аполлоном, будто растворяясь под ним на тысячи маленьких расточеных ниток, торчащих по краях. Их бы поджечь нужно, чтоб не растачивались, но нельзя - слишком тонкое извилистое желание, да и жалко будет. Орхидея цветёт много раз в году: каждый раз распускает свой цвет, после стряхивает с себя нежную вуаль лепестков, обнажая свой стержень. Так и он - нежный прекрасный цвет орхидеи - сбросил свои лепестки под покровом ночи, будто его днём увидеть кто-то сможет. А его совершенства никто не увидит, потому что не достойны лицезреть каждый прохожий его мальчика. Это только его орхидея, с растрепанными розовыми волосами, прям как лепестки и это его душа, такая тонкая, с Красным морем. И только он может в нём утопиться, захлебаясь шипами роз до першения в глотке и глотать до тех пор, пока не станет живым. И только он его любит так, как не любит никто, потому что не заслужили лицезреть прекрасное. Потому что это всё его - его цветы и он тоже его. Не отдаст и не позволит увять, будет подпитывать своим Красным морем с северным сиянием, потому что он тоже не заслужил. Заслужила только Орхидея.