Время Принцев

— До вечера. Северус лишь сухо кивнул и стремительным шагом направился к выходу. Дошел до неприметного закоулка и исчез там, не увиденный никем. В следующее мгновенье он уже стоял перед воротами приюта Святой Анны, распугивая своим грозным видом детей и редких прохожих. Он уже был здесь как-то. Года три назад. Тогда МакГонагалл заболела и не смогла сопровождать первокурсников на Косую Аллею. Всего нужно было обойти троих детей, и один из них жил поблизости. В самом приюте он не был. Видел издалека, мельком. Здание было… Серым. Унылое место. Он прошел на территорию и сразу, минуя хозяйственные пристройки и детскую площадку, направился к входным дверям. Внутри было ничуть не лучше. Не спасала даже чистота, царившая повсюду наряду с унынием. Северус поймал за локоть девочку, пробегавшую мимо, и спросил: — Как пройти к директору? — Кабинет мадам дальше по коридору, последняя дверь слева, — испуганно пискнула девочка и поспешила поскорее скрыться с глаз незнакомого взрослого. Северус прошёт в указанном направлении. Оказавшись у внушительной черной двери рядом с тупиковым лестничным пролётом, он постучался. Секретарша, что-то до этого строчившая в бумагах, подняла на него взгляд. — Я к мадам Перкинс. Равнодушные серые глаза мазнули по его выцветшему от времени поношенному пальто. — Мадам принимает только по записи, пожалуйста, назовите свое имя, цель и дату визита и… Снейп не дослушал. Возможно, не стоило так с порога раздражаться, но серая унылость приюта порядком давила на нервы, и расчетливый взгляд бюрократа, желающего послать очередного просителя чуть дальше Эгейского моря, отнюдь не способствовал проявлению человеколюбия этим пасмурным странным днем. Один конфундус, и он уже проходит в следующий кабинет, на двери которого висит латунная табличка «Директор». Женщина, перебиравшая что-то в ящиках стола, тоже с порога получила свою порцию магии. — Я записан на сегодня. Пришел, чтобы увидеть свою дочь, Клодайн Мэри Хэтчберк. Все документы оформлены и в полном порядке. — А, да-да, припоминаю, мистер?.. — Снейп. — Да-да, мистер Снейп. Клод сейчас во внутреннем дворе, у них дневная прогулка. Хотите забрать ее? — Вполне вероятно. Сперва нам необходимо увидеться. — Ох, эта суета, — непонятно выразилась женщина. Её чуть расфокусирований взгляд уцепился за сцепленные руки визитера напротив и обрел немного уверенности. — Простите, вы за Клод? Как хорошо, что у девочки нашлась родня. Конечно-конечно, идите за мной. Снейп, с некоторой опаской следя за тем, как женщина закрывает кабинет дрожащими руками, терпеливо ожидал в стороне. Та наконец-то справилась с ключом и вышла в коридор, поманив его за собой. Он прошел следом за ней на круглую лестницу напротив секретарской. Они вместе спустились и оказались во внутреннем дворике приюта. Облупившаяся местами краска, ржавые горки. Несколько старых, завалившихся в одну сторону деревьев, покрытых раковыми болячками. Наконец, Мадам Перкинс, все это время сохранявшая отстраненное молчание, остановилась. — Заранее предупреждаю, — вдруг строго отчеканила она. — У девочки мерзкий характер. Она очень замкнутая. Имеют место и драки. И, уверяю Вас, тут она скорее инициатор, нежели жертва. И еще, — женщина немного помедлила. — Девочка хромает на одну ногу. — Отчего же? — удивился Снейп. Он хмуро следил за женщиной, у которой так резко менялось настроение от отстраненного внимания к приступам раздражения. Похмельное амбре в радиусе на метр заставляло держаться на почтительном расстоянии. Ему было знакомо такое поведение. Когда-то давно его оно пугало. Пока он не получил право использовать колдовство вне школы и возможность постоять за себя. Мерлин, все магловские приюты такие?… В таком случае, понятно, почему их упраздняют… — Это несчастный случай, — скривилась директор. — Во время одной из ссор между Клодайн и несколькими другими воспитанниками, девочка сильно покалечила ногу. Это было уже давно. Но полностью от хромоты избавиться не удалось. — Спасибо за информацию, — холодно произнес Снейп, все еще прожигая директрису взглядом. — В таком случае, вот, глядите, — женщина указала на девочку, лет восьми-девяти. Северус с каким-то странным незнакомым для него чувством вгляделся в ребенка, как будто через силу примеряя на девочку роль своей дочери. Она сидела на низкой ветке дерева и перелистывала страницы какой-то книги, качая одной ногой в воздухе. На ней было симпатичное, но жутко поношенное синенькое платьице и такая же поношенная кофточка. Рукава девочка натянула на кисти рук, пытаясь согреться. Длинные хвосты фенечек любопытно выглядывали из-под них, будто задаваясь вопросом: "А откуда мы, собственно, в таком месте?". Под деревом, на траве, лежали двое близнецов. Они разительно отличались от хмурой девочки на ветке. Оба с неестественно белыми, как будто седыми волосами до плеч. Острые носы, выверенные неизвестным амбициозным скульптором скулы и тонкие губы. Местная одежда не шла им, но не мешала необычной красоте. Мало похожие на шебутную дворовую детвору, они как будто нарочно себя от всех отделяли, сидя поодаль от остальных играющих ребят. Мальчики с заговорщическим видом что-то вертели в руках, показывая друг другу и переговариваясь. Местная детвора не спешила тоже посмотреть, что такого они нашли. Все будто игнорировали троицу. Хотя, учитывая рассказ директрисы, этого стоило ожидать. Один из близнецов, почувствовав взгляд, повернул голову. Он не дёрнулся любопытно или испуганно, сохранив выражение спокойной рассудительности, странно сочетавшейся с детскими чертами. Однако второй, завидев незнакомца, уже собирался было ринуться к новой фигуре, но тут же был осажен. Первый близнец схватил его руку и что-то прошептал на ухо. Тот, выпятив губу, отмахнулся. Но всё же остался сидеть. Подойдя поближе, Снейп увидел у него во рту травинку. «Дикарь», — усмехнулся про себя. Все трое смотрелись на фоне приютских детей экстравагантно. Слишком уж у них нетипичная внешность. И если у мальчиков эта необычность проявлялась в чертах лица и седине, то у девочки в рыжих ярких прядях по бокам в угольно-черных волосах. Они тянулись на уровне висков в небрежный узел чуть выше затылка. На подошедшую Перкинс девочка посмотрела недружелюбно, а Снейпа будто не заметила вовсе. Близнецы же выказали должное уважение: поднялись на ноги и вежливо поздоровались. Но... мужчина смотрел наверх. Он пораженно выдохнул. Кто бы мог подумать, что его (его!) дочь будет одновременно и столь похожа на него и не дурна внешне. Маленький орлиный нос с горбинкой так странно сочетался с нежными, по-детски плотными щеками и большими выпуклыми глазами... тёмными, невеселыми, но очень живыми. Взгляд их оказался тяжёлым: два уголька на бледном лице. Впервые Северус с трудом выдержал детский взгляд. Боль и вина захлестнули сердце. Этот чертов день словно проверяет его на прочность… На мальчиков он снова обратил внимание нескоро. Белый цвет волос — особенная отличительная черта Малфоев, как медно-рыжий — у Пруэттов. Однако наследовал белоснежный цвет волос далеко не каждый представитель рода. Помнится, Абраксас Малфой при нём как-то уничижительно обмолвился о чистоте магии, заключенной в их жилах и отразившейся в волосах. Младший тогда Малфой сильно провинился перед главой Рода, и был вынужден выслушать о себе всё, на что только была способна уничижительная фантазия старого Лорда-Пожирателя. Люциус, чья макушка всегда была самой светлой в Большом зале, все-таки никогда не отличался белизной волос. А у Драко уже они были значительно светлее, но до лохматых близнецов ему было далеко. И все бы ничего, да только последний беловолосый Малфой родился около пятисот лет назад. Досконально Снейп не знал причину, но слышал, что дело в каком-то проклятии. Только спустя половину тысячелетия мог родиться настолько сильный наследник. И Люциус все это рассчитывал, уж Северус об этом знал. Это что получается, он ошибся? Но почему тогда эти ребята в магловском приюте? Неужели их выкинули из Родового поместья, как полудохлых котят? Но ведь не могло же этого быть… Или могло? — Мадам Перкинс, — обратился он к спутнице, чувствуя, как его изучают трое ребят. — Не могли бы вы мне сказать, как фамилия тех двух мальчиков? — Братья Гофри, — пояснила она. — Эта фамилия была указана в карточке, когда их принесли сюда и оставили на крыльце здания детского дома. Имена — Макс и Мэтт. Снейп кивнул. К сожалению, это ни о чем не говорило. И имена не Малфоевские. «Ну и черт с ними, — пожал про себя плечами Северус. — Не моя забота». Мадам Перкинс тем временем двинулась к Клодайн. Как только женщина подошла, девочка захлопнула книгу, взяв ее подмышку, а близнецы, как по команде, уселись ровнее. Будто бы и не они только что наблюдали, навострив уши. Тут и преподавательского стажа не надо, чтоб вывести их на чистую воду. — Мисс Хэтчберк, — услышал Снейп и, не удержавшись, поморщился. Чувство стыда ещё сильнее охватило его. Но за что, за что?! Он ведь даже не знал... — Подойдите, пожалуйста. Клод спрыгнула с дерева, будучи пойманной одним из близнецов. Она с неприязнью смотрела на директрису, даже не пытаясь скрыть раздражение. Ручками девочка уже вцепилась и в Мэтта, и в Макса. Однако, услышав явно скверную для них новость, близнецы отошли назад. Один из них махнул рукой Клод и что-то шепнул. Другой покачал головой. Клод пошла за директрисой. Хромота была почти незаметной, в основном из-за подола платья, опускавшегося ниже колен, и за счет прямой спины. Она почти не пыталась опираться на здоровую ногу, шла спокойно, держалась даже несколько надменно. И, если не знать о хромоте, ее можно было бы и не заметить… «И где только выучилась? В любом случае, это хороший знак, значит, боль не такая сильная» — мельком подумал Северус. А потом они подошли совсем близко. — Познакомься, Клод. Это мистер Снейп, — указала на мужчину директриса. — Мистер Снейп, это Клодайн… — Гофри, сэр, — перебила девочка, пристально разглядывая его. — Боюсь, что Вы Клодайн Хэтчберк, девушка. Никак не Гофри. Простите ее, сэр. Она часто мелет ерунду. — Гофри, — упрямо повторила девочка, сжав пухлые губки. — Простите, сэр. Мадам Перкинс часто мелет чепуху, — в тон директрисе заметила Клод. Та занесла было руку для подзатыльника, но какая-то неведомая сила не позволила ей дотронуться до девочки. — Без рукоприкладства, мадам, — буркнул Снейп. — Если Вам так нравится лупить детей, заведите своих. Клод фыркнула, рассматривая мужчину с большим интересом. Её улыбка явно косила в сторону: поднимался только один уголок губ. С удивлением Снейп следил за такой знакомой мимикой. — Прошу прощения, мистер Снейп, — оскорбилась директриса. — Но мои методы воспитания вас не каса… — Зато касаются моей дочери. И судя по всему, достаточно увесисто, — ядовито отрезал Северус. Директриса сузила глаза и отвернулась. — Дочери? — Клод приподняла голову вбок, искоса глядя на "папашу". Вся прежняя задорность испарилась. — Боюсь, вы ошиблись, сэ-эр. У меня нет отца. Как и матери. Они умерли, когда я была совсем маленькой. — Это не так, — сообщил Северус, еще раз обводя хмурым взглядом внутренний двор. Он уже успел просканировать магическое ядро девочки, сделал «магический отпечаток», и он совпал с его собственным. — Более того, оба ваши родителя живы. Поздравляю, мисс. — С тем, что родители меня бросили? — девочка старалась говорить бесстрастно, но в ее голосе все равно мелькала обида и презрение. — Боюсь, с таким не принято поздравлять... сэр. Лучше пусть они будут мертвы. Северус внутренне напрягся, но промолчал. — Думаю, что это не подходящее место для подобного разговора, — проговорил вместо едкого замечания он. — Не могли бы мы пройти в здание и уединиться с юной мисс Хетчберк, мадам Перкинс? — Разумеется, но… — Я Гофри. И никуда с вами пойду, — перебила девочка, уже задирая подбородок. А вот это явно не её генетическая память. Так обычно говорят Малфои... — Не хочу иметь с Вами ничего общего, сэр. Снейп сощурился. — Вам не принадлежит ни одна фамилия, ни другая. Не знаю, что вас заставляет так яростно хвататься за безликость. Так вы не обретёте семьи, навсегда останетесь девочкой с выдуманным именем. Так вашему сердцу угодно? — Клод угрюмо молчала, поэтому Северус продолжил: — Я пришёл предложить мир, объяснить то, чего ты не знала. Позволить задать вопросы и решить. Но ты не хочешь ничего знать, верно? — Да, — голос дрогнул от обиды, собственная беспомощность в споре колола глаза, но ответ вылетел молниеносно, гнев снова сверкнул в груди. Сдаться? Ещё чего… — В таком случае, я вынужден вас заставить, — бесстрастно отрезал Северус. — Идемте, мадам Перкинс. Клод даже не посмотрела в сторону директрисы. Она думала... — Я хотела бы говорить в своей комнате, — пробурчала Клод. «На своей территории», — читалось в глазах. Северус про себя хмыкнул. Он уже понял, что она хочет дать возможность близнецам подслушать их разговор, но смысла возражать не видел. Особенно если учесть, что он не дурак - полог тишины ещё никто не запретил. — Что ж, ведите, — согласился он. Клод тут же развернулась и побрела ко входу в здание. По пути она что-то вспомнила и, обернувшись на ходу, подала какой-то знак мальчикам под деревом. Северус предпочел не обратить на это внимание. — Заходите, сэр, — Клод распахнула дверь в одну из комнат. Снейп зашел внутрь, сделал неуловимый пасс волшебной палочкой в рукаве, как только дверь закрылась, и огляделся. Комната была предназначена для трех человек. У стены стояла новенькая, но совершенно невзрачная двухэтажная кровать и еще одна маленькая, деревянная. Судя по изголовью, последняя приняла на себя детство минимум десяти человек. Серые обои с какими-то заезженными цветочками вторили этому чувству. Лишь в одном месте эта скукота сталкивалась с ярким, вырвиглазным зелёным цветом. Снейп с удивлением наблюдал работу магического выброса: обои не были покрашены, на них никто не бросил бутылёк с колером. Они просто поменяли цвет. Он перевёл взгляд на собственную дочь. Её рыжие пряди в волосах... значит, это тоже работа детской магии?.. — Ну что, папочка, — издевательски протянула Клод. — И как же я оказалась на улице? Внешностью не вышла? Или умом? — Не язви, — спокойно ответил мужчина и присел на единственный стул. Клод стояла, облокотившись о дверь и сложив руки на груди. Теперь их лица были примерно на одной высоте. — Так уж вышло, что до сегодняшнего дня я и не подозревал о твоем существовании, — честно признался мужчина. Сначала он сомневался — стоит ли так сразу рубить с плеча? Вот так напрямую сказать ребенку, что ее отдали в приют, потому что нахрен она никому не сдалась? Но увидев дочь, понял, что очередная порция вранья ей не нужна. Знает он эту породу. Чего-чего, а врать здесь нельзя было категорически. Иначе можно потерять кредит доверия, так его и не заработав. — И это ваше оправдание? — подняла бровь Клод. По-Снейповски подняла. — После всех этих лет вы просто приходите и переворачиваете мою жизнь с ног на голову, предлагая мир, дружбу и жвачку? Ты нам не нужна была десять лет, а сейчас вдруг понадобилась. Зачем? Лучше забудьте о моем существовании так же, как и узнали, и живите себе спокойно, как жили. Я научилась жить дальше. — Нет, не так, — ответил Снейп и немного помолчал. — Я не оправдываюсь. Даже не собирался. И слезно молить о прощении — тоже. Я виноват, но изменить прошлое не в моей власти. Если хочешь знать, сожалею я или нет, то да. Сожалею. Он опять перевёл взгляд на зелёное пятно, разглядывая шероховатости старых обоев. — Но бить кулаком в грудь и доказывать это не хочу. Хватит того, что я здесь, — он снова посмотрел на дочь. Клод хмурилась в попытках не выдать своих эмоций, но ежу было бы понятно, что ей очень больно. У Северуса не было в планах доводить ее до слез. — И того, что я хочу тебя забрать. Снова повисла пауза. Северус вздохнул, не дождавшись ответа. — А теперь, — сказал он, пристально глядя девочке в глаза. — Послушай. Ты можешь задать все интересующие тебя вопросы, и я отвечу на них так честно, как только смогу. И после этого ты сама решишь, хочешь пойти со мной или остаться. Идёт? Девочка мешкала. Её взгляд мельтешил по потолку, окну, полу... Она царапнула дверь за спиной ногтем, закусила губу. — Мистер Снейп, — осторожно произнесла она, будто пробуя его имя на вкус. — Я здесь обрела семью, когда лишилась всего, что имеют дети по ту сторону ограды, — она почесала бровь, опять зло зыркнула на него. — Моя семья — это близнецы Гофри, и я их не променяю ни на что, ни на какие золотые горы. Они были со мной в любые моменты, не бросали, не обижались, не злились, хотя поводов было предостаточно. — Продолжай, — нахмурился еще больше Северус. — Я не брошу свою семью, — она подняла подбородок. — Пообещайте, что если я соглашусь отправиться с вами, то… То Мэтт с Максом не останутся тут. Повисло молчание. Снейп тяжелым взглядом сверлил свою дочь, а та упрямо держала нос кверху. Наконец, Северус сказал: — Хорошо. Давай вернёмся к этому чуть позже. Сначала нужно кое с чем разобраться, а потом мы обсудим твоих… близнецов. И ещё, сразу. У тебя есть брат. Единоутробный. — Ваш сын? — уточнила она. Северус покачал головой. — Твоей матери. Клод помолчала, пытаясь осмыслить информацию. — А почему вы один? Где… та женщина? — Мы не женаты, если ты об этом. У неё своя семья. — Подождите… — Клод нахмурилась. —  Чудесно. Получается, ее сына вы забрали себе, а собственную дочь оставили в приюте? — Нет. Его я принимаю в одно время с тобой. Так вот состоялся обмен информацией с его тетей, — фыркнул Снейп. Недоумение дочери развеяло стоящую неприятную атмосферу. — А вот теперь я совершенно ничего не понимаю, — призналась Клод. Тот вздохнул и начал повествование: — С твоей матерью мы познакомились в школе-интернате, в Хогвартсе. Хогвартс — школа чародейства и волшебства. А мы, волшебники, учились там. — Волшебники? — Клод внезапно расхохоталась. Снейп терпеливо ждал. — Ну вы даёте, сэр. А фей в вашем мире нет? — Ведьмы и колдуны, Клод, — как можно мягче заметил Северус. — Остановимся пока на ведьмах и колдунах. Видя серьезный настрой мужчины, Клод запнулась о собственный смешок. — Ты когда-нибудь замечала, что вокруг тебя творится что-то странное? Когда ты злишься, расстроена или еще что-то? Клод бросила беглый взгляд в сторону зелёного пятна, но тут же отвела глаза. — Вы сумасшедший. Северус фыркнул. — Ты тоже, получается? — он поднялся и вгляделся в пятно внимательнее. — Раз отрицаешь очевидное. Он достал волшебную палочку, отходя к окну. Взмахнул ею, и ссохшийся цветок на подоконнике пустил новые ветви. На них образовались бутоны, и Северус один подхватил, срезая. Цветок распустился у него в руках и полетел к Клод, приземлившись на ее дрожащие руки. Она судорожно вздохнула, распрямила спину и закрыла глаза. Цветок у неё в руках засветился и рассыпался золотыми искрами, оставив после себя на полу такие же зелёные кляксы. И все это было проделано без помощи Северуса. — Значит, ты контролируешь свои силы, — высказался Снейп. — Я бы сказал, что это впечатляюще, но вместе с тем более опасно. Он махнул палочкой, придавая паркету изначальный вид. — Тебе тоже придёт письмо из Хогвартса. Если захочешь остаться… будь к этому готова. Клод угрюмо молчала. — Макс с Мэттом тоже волшебники, — вдруг сказала она. Северус молча сверлил ее взглядом, пытаясь осознать услышанное. Все-таки он не ошибся. Люциус, подонок… — Простите? Северус моргнул удивленно. Он что, сказал это вслух? Позорище… Двойной шпион, мать его… — Я понял, — Северус кивнул. Выбора опять нет. Если они маги, то обоих убьют сразу же, как только они ступят в пределы волшебного мира. Он не один такой умный, чтобы узнать черты Малфоев хотя бы и по цвету волос. — Они отправятся с нами. Вопрос снят, — он вздохнул, отодвинул горшок с цветком и снова сел на стул, кивнув Клод на кровать. — Садись, разговор предстоит долгий… Зови своих ужасных близнецов, все равно они все узнают, если отправятся с нами. Клод довольно хмыкнула, но все равно пыталась скрыть сияющий взгляд. Она открыла дверь, махнула рукой. В проеме образовались двое мальчишек. — Вы все слышали? — впервые за их встречу улыбнулась Клод, обращаясь к близнецам. Те досадливо покачали головами. Северус отвёл взгляд, чувствуя прямо-таки детское пакостливое удовольствие. Кто бы мог подумать... Он бы о себе такое точно не подумал. — Но как же… — Клод стрельнула в него глазами, все поняла и хмыкнула. Закрыла дверь, и, сама того не ведая, снова замкнула заклинание. — Мы волшебники, ребята! — сообщила она и с удовольствием наблюдала за расцветавшим на лицах скепсисом и неверием. — Так-то. — Опустим театр сомнений и недоверчивые восклицания, — с легким раздражением сказал Снейп, своим тихим низким голосом привлекая внимание. Он опять вытащил из рукава палочку, взмахнул ею и из воздуха появились два стула. — Садитесь, молодые люди. У нас не так много времени. Мальчики переглянулись опасливо, но сели. Клод опустилась на кровать. — Я пришёл забрать Клод отсюда, — Северус спрятал палочку, снова откидываясь на спинку стула. — Она моя дочь по крови и магии. Но ввиду некоторых обстоятельств вынужден сейчас вам предложить то же самое. Не знаю, как вы двое здесь оказались, но оставаться дальше в этих стенах вам не стоит. К тому же, не думаю, что вы трое захотите расставаться. — Дети кивнули. Их лица наполнялись волнительным восторгом и неверием в собственную судьбу. — Я приду за вами через несколько дней, нужно утрясти некоторые вопросы… — Я хочу спросить, — перебила Клод. Снейп вопросительно вздернул бровь. — Чего вы от нас ждёте? Повисла тишина. Северус пытался понять, что именно девочка хочет услышать, а все трое выжидательно на него смотрели. — Прости? — наконец решил он задать уточняющий вопрос. — Ну, я не думаю, что вы загорелись желанием завести семью, поэтому решили взять на попечение четверых детишек, — хмыкнула Клод, взмахом руки дав понять близнецам, что потом объяснит. — Какие требования к нам вы выдвигаете? Северус удивленно вгляделся в лица детей, чувствуя, как что-то неприятное переворачивается в груди. Он бы задал такой же вопрос, если бы к нему в далеких семидесятых пришёл дальний родственник и что-то такое предложил. Только он был заморышем в Коукворте из неблагополучной семьи, недоверчивый и трусливый на проявление чувств, а здесь… Хотя, почему он удивляется? Он же в приюте детском сидит, напротив него дочь, выросшая в условиях серых стен и мадам Перкинс. Без пьющего отца и сломленной матери, но она все-таки была его, Северуса, дочерью. Какие ей ещё вопросы задавать… — Никаких требований, — хрипло отрезал он. — Послушание в вещах, которые не затрагивают вашей чести. И учеба. Это все условия. В тишине, повисшей между ними, мальчишки недоверчиво смотрели на мужчину с породистым профилем, который был бы по-своему красив, если бы не сальные патлы и нездоровый цвет лица. Колебались, не зная, чем им грозит такое доверие. Зато складка между бровей Клод внезапно расправилась. — Идёт. Мы согласны.