Время Принцев

***

Обычная замызганная гостиная погибающего промышленного района. Слой пыли с паутиной давно осел на типовые бра и люстру. Окно, забрызганное грязным дождём, уже не надеется на мокрую тряпку. Полки, трещащие от старых книг и собственной ущербности. Кучка бутылок возле урны и сиротливый бутерброд на качающемся столе. Вот и всё убранство. Северус Снейп как обычно сидел в когда-то синем кресле и глушил огневиски. От тоски, от скуки и дурного настроения на коленях покоилась рукопись по Тёмным искусствам. Было приятно в кои-то веки без оглядки на расписание и скачущие час от часу задачи просто заняться делом. Не сказать, что он любил лето и каникулы, которые неизменно сопровождают это время года. Единственное, что дарило лето — возможность распоряжаться временем. Увы, хогвартский быт удручал его не в пример сильнее, чем пошарпанная гостиная старого жилища. Хотя достаточно сложно себе представить место, где ему бы не пришлось находиться поневоле. Однако гомон многолюдного замка за год выматывает. Уединения, необходимого мастеру зельеварения, не хватало. И только летом выпадала возможность выпотрошить ящики стола рабочего кабинета и достать оттуда стопки и стопки рукописного текста, расчетов и гипотез, которые нужно долго и кропотливо подтверждать в тишине и спокойствии… Стук оглушил его. — Открывайте, почта! Северус удивленно уставился на дверь и нахмурился. За мутным стеклом бокового окна маячила человеческая фигура, пытающаяся разглядеть наличие жизни внутри сумрачного полуразвалившегося строения. Ему и в детстве никто никогда не писал, что бы изменилось за это время? Единственный друг, который мог прислать по почте письмо, не нуждался в этом: Лили сперва жила совсем рядом, а затем обзавелась совой. Снейп поднялся с кресла, отложив книгу и пошел отпирать почтальону. — Здравствуйте, вы Северус Тобиас Снейп, проживающий по адресу Паучий ту… — Я, — холодно прервал бойкий речетатив молоденького почтальона Снейп. Парнишка засмущался, но конверт из идеальной белой бумаги буквально впихнул ему в руки. — В таком случае, держите письмо. И распишитесь здесь за доставку. Северус подмахнул бумажку и скрылся в недрах дома, не дослушав прощание и пожелание хорошего вечера. "Литл-Уингинг", — прочитал он обратный адрес. Странно, что кому-то из развитого маггловского городка вдруг понадобилась его персона. Однако само письмо всё прояснило. «Здравствуй, Снейп! Я пишу тебе по суровой необходимости. Надеюсь, твой старый дом еще не развалился, и почта сможет доставить тебе это письмо. Прошу не бросать бумагу в огонь до того, как прочтешь. Все дело в сыне Лили, в Гарри. Восемь лет назад нам подбросили его на крыльцо в корзинке с письмом, где говорилось, что Гарри стал обычным ребёнком. Лили просила позаботиться о нем, так как нам нет места в вашем мире. Обратного адреса не было. Мы с мужем взяли Гарри к себе и растили, как сына. Но недавно у него случилось что-то ненормальное [в этой части несколько слов были основательно зачёркнуты, но Снейп разглядел слово "магия"]. Я не знаю, что мне делать. Боюсь, что поранится либо он, либо кто-то из нас. Очень прошу тебя приехать и сказать, что нам теперь делать. А вдруг мальчик болен и это симптом какой-то вашей [ручка явно давила по бумаге] болезни? Все же его родители не были такими, как мы. Жду тебя в субботу к полудню, Петунья Дурсль» Гарри Поттер? ГАРРИ ПОТТЕР, которого все считают мертвым? Снейп отложил письмо и потер переносицу. Петунья написала ему. Удивительно еще, что она вспомнила адрес. В том, что эта противная ханжа помнит название тупиковой улицы, вечно дурно пахнущей из-за потоков воздуха, несших смрад с реки, Северус не сомневался. А вот номер дома… Кто бы мог подумать. Мерлин великий, Гарри Поттер… Северус ослабил ворот домашней рубахи. На секунду ему действительно захотелось сжечь злосчастное письмо. С какой радости лично его эти перипетии должны касаться? Он, кажется, достаточно глубоко увяз в проблемах настоящего, чтобы начинать опять копаться в грязном белье прошлого. Он даже почти уже встал, чтобы переместиться камином в Хогвартс и дать прочитать письмо Дамблдору, но… С отвращением Северус представил свое возвращение в Хогвартс почти сразу после начала отпуска и отмел малодушный порыв, придушив идею в зародыше. Вряд ли это к спеху. Сообщить Дамблдору он всегда успеет. А сейчас у него есть время на самостоятельное действие. Так что появиться в Литл-Уингинге ему все-таки придется. Не сочинила же все это Петунья? Хотя, она могла бы… Но явных причин для такого нахальства Снейп придумать не мог. И это ему совершенно не нравилось…

***

Назначенный день наступил слишком быстро. Раздался стук. Петунья тут же бросилась открывать. Она и так знала, кто там. Не было нужды смотреть в глазок. Только люди, не знавшие о существовании звонков, могли стучаться в двери. Только этот мужчина в длинных черных одеждах, показавшийся при первом взгляде устрашающим. — С-снейп? — уточнила Петунья, шире открывая дверь. — Какая нечеловеческая проницательность, — ядовито отозвался он. — Может впустишь? Или мы так и будем переговариваться через порог? — А ты не язви, — моментально вспыхнула женщина, словно маленькая девочка. — Я знаю, что ты — змея, и, уверяю тебя, нет надобности доказывать, что ядовитая, — Петунья распахнула дверь и отошла. — Входи. Снейп фыркнул и зашел в маленькую прихожую. — Разувайся, — попросила Петунья. Северус хотел было воспротивиться, но взглянул на противную сестру Лили и, увидев, как у той дрожат руки, решил не испытывать судьбу и согласиться на временное перемирие. Снейп прошел за хозяйкой в гостиную. Та махнула рукой на диван, предлагая сесть. Мужчина удобно устроился на нем, закинув ногу на ногу. Домашние голубые тапочки двумя комичными пятнами смотрелись на фоне траурного одеяния Снейпа. Петунья села за стол, словно отгородившись, и направила на него беспокойный взгляд светлых глаз. — Что за сумбур ты мне прислала? — холодно осведомился гость. — Не могла придумать причину правдоподобнее, чтобы связаться с волшебником? Что тебе и твоей семье понадобилось, и почему ты не обратилась к Лили? — Я не выдумала ни строчки, — упрямо нахмурилась женщина, но Северус заметил: глаза-то на мокром месте. — У Гарри случился… магический выброс. Северус оценил титаническое усилие, которое Петунье пришлось приложить, чтобы преодолеть свое отвращение к… волшебным словам. Но он пришел сюда все же не за этим. — Гарри Поттер мертв. Петунья часто замотала головой. — Вовсе нет, он живой. Живой, здоровый и даже… опасный. Если ты понимаешь, о чем я. Какое-то время в гостиной висела тишина. Северус пытался найти признаки обмана в глазах собеседницы. Но применять к ней легиллеменцию он не спешил. Кто знает, как отреагирует сознание Петуньи, так яро ненавидевшей и боявшейся волшебников… — Этого не может быть, Петунья, — спокойно, почти мягко возразил он. — У нас год газеты не умолкали о героическом младенце-Поттере, защитившем брата от смертельного проклятья ценой своей жизни. Невинная жертва террора. — Я могу его позвать, — упрямо продолжала Петунья. Снейп закатил глаза и кивнул. В конце концов, никто долго не может упорствовать в своей лжи. — Гарри! Гарри, подойди на минуточку! Несколько секунд ничего не происходило, а потом дверь открылась и в гостиную робко зашел невысокий худенький мальчик в очках-велосипедах, встрепанный и растерянный. Но не это привлекло внимание Северуса. Он впился взглядом в зеленые глаза мальчишки. Увидел ее глаза. Посмотрел на черты лица и увидел ненавистного врага. — Поттер, — выдохнул он. Мальчик удивленно посмотрел на мужчину и хотел было что-то сказать, но Петунья его опередила. — Юноша, а вас не учили, что подслушивать — неприлично? Гарри потупил взгляд. — Ну вот, Снейп, любуйся. — Вижу, — выдавил из себя маг. Судорожно вздохнул и встал с дивана. Вытащил волшебную палочку и взмахнул ею пару раз. Гарри, затаив дыхание, следил за ней. — И никакой он не сквиб, Петунья. — Ты хочешь сказать, что он тоже… Как и Лили?.. — Да. — Простите, но… Но, вы не могли бы объяснить, что происходит? Мам? — медленно спросил мальчик. Он не отрывал взгляда от гостя и его странной палочки, спрятавшейся в длинном рукаве. Мрачный на вид мужчина вселял опасения своей отстраненностью. — Неприлично вклиниваться в разговор двух взрослых людей, молодой человек, так что извольте молчать, пока вас не спросят, — холодно сказал Северус. Гарри потупился и, сморщив нос, обиделся. — Спокойно. Гарри, это мистер Снейп. Он… В общем, он… — Волшебник, — холодно припечатал гость. Гарри в недоумении уставился сначала на гостя, потом на мать. — Это шутка? Волшебник презрительно фыркнул и отвернулся к окну, всем своим видом давая понять, что не желает участвовать в этом фарсе. «Да уж… — подумалось Гарри. — Этот человек скорее похож на колдуна… Волшебник страны Оз…» — Нет, Гарри, это не шутка, — расстроенно покачала головой Петунья и, словно собравшись с мыслями, снова обратилась к мальчику: — Гарри, иди к себе. Мы вечером обо всём поговорим, ладно? Гарри ещё раз взглянул на взрослых, разгладил нос и послушно вышел из гостиной. Послышался топот по лестнице, звук захлопнувшейся двери. Все стихло. — Я все равно не понимаю, чего ты от меня хочешь, — упрямо продолжил Северус. — Я… Я понимаю, что прошу слишком многого, — замялась миссис Дурсль. — Но… Не мог бы ты забрать мальчика к себе, в этот ваш... магический мир? Ему нечего делать среди обычных людей. Северус тупо уставился на неё. — Прости, что? Петунья опять взвилась разозленной птицей. — Ты слышал! Ты все прекрасно слышал! Или за годы твой блестящий ум притупился?! — Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? — прошипел Снейп. Петунья отпрянула на спинку стула. Гнев её сразу поутих. — Взять к себе сына этого… Этого подонка! Почему бы тебе не отдать его сестре? Они, как-никак, ближе на семейном древе расположены! — Ей я его не могу отдать, — упрямо сказал она. — Не после того… Лили однажды уже отказалась от сына, — она вдруг улыбнулась какой-то странной нездоровой улыбкой. — Отказываться от детей у нее входит в привычку… Северус предпочел пропустить оброненную ремарку. — А почему тебя это так трогает? — сбавив тон, поинтересовался он. — Вот они — маги! — воскликнула презрительно Петунья и вскочила с места. — Я его восемь лет воспитывала, идиот безмозглый! Мне не безразлично, что с ним будет! — Остынь, — брезгливо бросил мужчина. Петунья досадливо махнула рукой и опустилась обратно на стул, подперев голову руками. — Мне плевать на судьбу сына Джеймса Поттера, — четко проговорил он. — Я могу сообщить о мальчишке Дамблдору и Поттеру. Пусть решают они. Петунья, да пойми же ты! Мы решаем здесь судьбу мальчишки при его живых родителях! Тебе это не кажется слишком? — Боже, нет! Не кажется, — лицо женщины снова перекосилось в гневе. — Лили!… Она… Она вечно всё изворачивает в свою пользу! После того, как родители узнали, что она волшебница, ей тут же стало все сходить с рук! Она с детства умела найти себе теплое местечко! Нет, Снейп, я не позволю ей испортить судьбу ребенку, которого я воспитала! — Так оставь все как есть, — посоветовал Северус. — Поттер не единственный волшебник, который живет среди маглов. Одним больше, одним меньше. Почему ты пытаешься избавиться от него? — Не говори так… — Петунья снова понизила голос, прикрывая глаза дрожащей рукой. Выдохнула, и сказала, быстро и совсем тихо, словно признаваясь в чем-то постыдном: — Волшебство раскололо нашу семью. Отец с матерью… Они больше никогда не смотрели на нас с Лили, как на равных друг другу. И даже если пытались убедить нас в обратном… Я чувствовала, знала, что это не так. Я… Не могу позволить, чтобы что-то подобное произошло и в моей семье. Прошу тебя, Снейп. Позаботься о Гарри. Потому что я не смогу. Густое тягучее молчание разбивалось о тиканье настольных часов. Как там говорится? Человек познаётся перед лицом трудных решений. Северус не мог судить Петунью. Но уважать больше он её точно не стал. — Ты же понимаешь, что это все ещё недостаточный аргумент? Петунья почти сразу взяла себя в руки. — Да. Я понимаю. Поэтому предлагаю тебе равноценный обмен. — Это как? — Северус почти развеселился. — Я забираю себе Поттера, а ты возьмешь кого-то, кого мне подкидывают на уроках зельеварения? У меня богаче выбор, сразу предупреждаю. От детей убийц до слабоумных идиотов. — У тебя никогда не было чувства юмора, — холодно отрезала она. — Но сейчас речь не о том. У меня есть информация, без которой ты можешь оказаться в глупом положении. Лили должна была тебе рассказать об этом еще девять лет назад, но по каким-то только ей ведомым причинам умолчала. — О чем ты? — насторожился Снейп. Петунья вздохнула. Что-то вроде сожаления мелькнуло в её взгляде. — Забери мальчика, чтобы мы могли отсюда уехать, а я расскажу тебе все, что знаю о твоей дочери. Снейп опешил. Он начал перебирать в памяти моменты, которые теоретически могли привести к такому последствию, но событие было столь нетривиальным… Внутри тихо поднялась ярость. Сначала тихая, она всё нарастала. Мужчина даже не знал, на кого злится, но буйство переполняло его. — У меня нет детей! — Ошибаешься, — покачала головой Петунья. Она настороженно следила, как гость сжимает кулаки, следила, как бы палочка не оказалась внутри... Однако внутренняя решимость позволила ей вести себя спокойно. — Ну как, по рукам? Снейп по-детски зло и растерянно зыркнул на неё исподлобья: — Где гарантии, что она действительно моя дочь? — Хочешь сказать, что у вас, волшебников, нет никаких заклинаний на подобные случаи? — Снейп нехотя кивнул. — Так мы договорились? — Похоже у меня, как обычно, нет выхода, — сквозь зубы заметил Северус. — Похоже, — согласилась Петунья, незаметно выдыхая. — Но сначала я проверю всю информацию. — Пожалуйста, как тебе будет угодно… Клодайн Мэри Хэтчберк, так ее сейчас зовут. На данный момент ей девять, 26 ноября исполнится десять. Сейчас она в приюте Святой Анны в Лондоне. Лили родила и оставила девочку в больнице, а сама забеременела близнецами. Я знаю это только потому, что читала ее личный дневник. Она скрывала беременность ото всех. Иначе Джеймс Поттер не взял бы ее в жены. Это все, что мне известно. Снейп сидел, уставившись пустым взглядом в ковер. Его идеал любимой женщины рухнул в бездну, оскалив в безобразной усмешке красивые ранее черты. Какой кошмар… Сначала Поттер, теперь девочка… Клодайн… Мерлин, как это вышло?.. Та ночь стала ему настоящим подарком. А теперь… — Снейп? — позвала Петунья. — Ты в порядке? — Я зайду за Поттером сегодня вечером. Сначала я должен забрать дочь из приюта. Если она действительно моя дочь. Если нет — уговор отменяется. — Понимаю, — кивнула Петунья. — Я тебя не держу. До вечера.