Время Принцев

— А куда мы идем? А можно мороженое? Гарри, смотри, там совы! И кошка! Ой, она сейчас сову сожрет, смотри-смотри! Кло-од! Клод, гляди, там рыбки-и! — Макс, угомонись, — одернул брата Мэтт, закатывая глаза. — Ты не в зоопарке. Макс посмотрел на него снисходительно, с маленькой толикой жалости во взгляде. Они прошли сразу несколько магазинчиков с домашними зверьками. Приютская обида на МакСьюри била ключом: почему нельзя никого кормить и держать у себя? Макс бы заботился... хотя бы о дворняжке. С удивлением, кстати, он всё выглядывал хотя бы дамскую собачку в этих магазинчиках. Но вот именно псов не продавали. Зато всяких крыс, пауков, ужиков... непонятных круглых пушистиков и ещё менее внятных зубастых палочек - хоть отбавляй. — Мэтт, где ты сов живых видел, а? Вот и молчи в тряпочку. Смотри лучше, там филин, кажется! Мэтт закатил глаза, прошептав "совух", и сделал вид, что Макса не знает. Другое дело, что фамильные черты каждому разумному существу сразу говорили об обратном. Оставалось надеяться, что одарённых интеллектом в толпе не так уж много. Дети шли веселым квартетом из магазина бытовых товаров — покупали всякие мочалки, щетки, пасты, шампуни и далее по списку. В середине шлепал Тосс, прятавший покупки в сумку. Он озабоченно косился по сторонам, выискивая очередную лавку из разряда «особо важных», и периодически хватал Макса за подол футболки, не давая ему убегать. Макс дулся, но возражать не пытался, а потому компенсировал малоподвижность активной работой языка. Клод шла между Мэттом и Гарри, с интересом оглядываясь по сторонам. Улица целиком и полностью оправдывала название. Аллея красочных магазинчиков с двигающимися буквами на вывесках, скачущим товаром на прилавках и какофонией звуков и запахов, совершенно не характерных для магловского мира, выбивала из колеи. Небольшие балкончики на вторых этажах нависали над ступающими по булыжной дорожке волшебниками и волшебницами. Они создавали какую-то очаровательную гармонию, несмотря на ощущения отдельно взятых простецов, опасающихся, что в ближайшие секунды чудные конструкции рухнут им на голову. Клод до глубины души потрясала здешняя архитектура. Как, впрочем, и остальных ребят. Но Макс с Мэттом шустро освоились. Один тут же принялся выискивать лавки со сладостями, второй — с книгами. А сладостей тут продавалось на любой вкус: возле банка косилась старая, чопорная кофейня для тех, кто свысока смотрит на любителей сахара. Но там продавали засушенные фрукты и ягоды к кофе. Поодаль, среди мётел и детских игрушек разместилось кафе с мороженым. Там выносили банана-сплит на длинном овальном подносе, с шариками в целый кулак ребятишек. У мастерской пошива разместилась передвижная лавочка с блинчиками. Макса еле оторвали от неё: продавец махал палочкой, занимаясь тестом, а когда блин был готов, раздувал его внутри и выкладывал туда начинку. Называлось это чудо лесным шариком, и Макс тут же дал самому себе обещание, что обязательно когда-нибудь купит такое. И себе, и брату, и новоиспечённым родственникам. Может даже... Снейпу. Гарри с такими же восторженными глазами глядел всюду, куда укажет палец Макса. Он не особо разобрал улицу в прошлый раз, а потому сейчас откровенно наслаждался и видом довольных жирных жаб в аквариумах, и лесными шариками, и даже огромными неустойчивыми колоннами книг. Стояли они прямо возле двери в книжный, и Гарри буквально протиснулся внутрь, боясь что-то задеть. Макс его страха не разделял, и, махая руками, неосторожно толкнул одну. Тосс выругался, однако ничего не произошло, и Макс, довольный, схватив Гарри, юркнул подальше от недовольного эльфа. Их побег сопровождал нежный перезвон, возвещающий о возможных покупателях. Тут же из-за стеллажа за кассой вышел жилистый пожилой джентльмен в белой рубашке с галстуком-бабочкой. Седая шевелюра была растрепана, а на макушке в волосах застряла паутина — создавалось впечатление, будто он только что вылез из пыльного чулана. Темно-серые глаза лучились радостью из-за квадратных очков. — Чем я могу вам помочь? — спросил он тихо, но так, чтобы все расслышали. Тут вперед вышел Тосс, деловито пробрался к мужчине и положил перед ним на стол лист пергамента. — Нам нужен весь материал по этому списку, — проговорил Тосс. Мужчина вгляделся в список, вычитывая названия. - И страшилки! - крикнул из-за стеллажа Макс. Он, кажется, уже совсем не чувствовал границ. Остальные, тем временем, разглядывали внутреннее убранство магазина. Гарри, помня о странных словах Богини, нашёл себя у полки про чары. Если хочешь летать, просто так, без всего, значит, нужно колдовать? - Так думал мальчик. Однако долго там оставаться оказалось скучно, и скоро Гарри переместился правее. Там, среди книг про истории разных спортивных олимпиад, оказалась брошюрка по обучению детей сидению на метле. Он нашёл забавным карикатурные картинки, где непутёвые родители пытаются посадить свою девочку на глобус и скамейку, а потом ловят её, забравшись в крону дерева. Вокруг было очень-очень много книг. А у столика с лампой стояла парочка кресел. Поскучневший Макс умостился в одном из них. Скоро он смеялся вместе с подошедшим Гарри над той самой брошюркой. Клод закатила глаза на такую сцену, но вскоре присела на подлокотник, иногда всё же посматривая в их сторону. Мэтт затерялся где-то в зале. Спустя пять минут, за которые Макс уже успел взгрустнуть, полистать парочку книг от нечего делать, подвигать настольную лампу, чуть ее при этом не уронив и разок свалить Клод с кресла, продавец вернулся с внушительной стопкой книг. Следом за ним важно шагал Мэтт, неся стопку уже поменьше. Тосс удовлетворенно кивнул и, расплатившись, уменьшил покупку и сунул в бездонную сумку. Мэтт с грустью проводил их взглядом: домовик не решился покупать что-то не из списка. Стопочка Мэтта сиротливо осталось на столе продавца. — Теперь мы идем в мир простецов — нужно закупить вам одежду, — поведал Тосс. Он направлялся в сторону Дырявого котла. Ребята переглянулись. — А как же ты, Тосс? — озвучил Гарри невысказанную мысль, мучившую всех. — Разве ты не будешь странно смотреться?.. Ну… Ты понял… — сконфуженно закончил Гарри. — Я не буду смотреться странно, — снисходительно поведал Тосс. — Зачем мне странно смотреться? Я просто поменяю внешность. Макс в восторге глянул на домовика. — Это как? Что, неужели сможешь? — удивился он. Тосс кивнул. А мальчик задумался. — Но почему ты тогда сразу этого не сделал? — А какой смысл? — он пожал плечами. — Волшебники все равно бы почувствовали, что я не человек. А простецам все равно. При этом Тосс не выглядел огорченным или расстроенным. — Я не жалею, что родился эльфом, — мягко улыбнулся он, глядя на удивленных подобной реакцией ребят. — Все-таки эльфы — существа намного совершенней людей. Правда, некоторые из нас уже давно забыли, кем являются. Пресмыкаются перед каждым, а потом это закономерно выливается в рабство. И кому-то это даже нравится. Ребята выглядели пришибленными и задумчивыми, а Тосс все так же безмятежно семенил по многолюдной Аллее. В конце концов они добрались до Дырявого котла, и там Тосс, перед тем как выйти на улицу, превратился в высокого мужчину с темной шевелюрой. За его огромной спиной могли бы укрыться все четверо. Темная рубашка и светлые джинсы делали из него обычного магла. Новоявленные братья и сестра смотрели на это с одинаковым очаровательным непониманием на лицах. Только что маленький и нескладный Тосс, к тому же весьма преклонных лет, превратился в длинного, жилистого и довольно молодого мужчину. — Идемте, — сказал незнакомец низким, чуть хрипловатым голосом. — Тосс, — почему-то шепотом позвал Макс. — Это правда ты? — Правда, — весело улыбнулся Тосс, и во рту сверкнули белые ровные зубы. — О-хре-неть, — выдохнул Гарри. — Молодые люди, — сурово нахмурился молодой мужчина. — Будьте любезны сдерживать себя. — Тосс, — позвала Клод. — А можно тебя потрогать? — на девочку уставились четыре пары удивленных глаз. — А что? Вдруг ты не настоящий? Вся компания облегченно рассмеялась и вышла в многолюдный Лондон. Обход магазинов одежды занял много времени. Выйдя рано утром, освободились они только часам к четырем. Однако нужная одежда, средства личной гигиены, книги и всякая остальная, без сомнения, нужная ерунда была куплена. Но несмотря на продолжительность походов никто не устал. Даже наоборот. Детям было интересно прогуляться по центру Лондона, выбрать свою — только свою! — одежду, съесть мороженое, в конце концов! Для Гарри это, конечно, не было сильно в новинку — все-таки он не рос в приюте, как его новоявленные братья и сестра, но и у него подобные развлечения случались нечасто. Никому не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Они уже пообедали часа полтора назад, а потому все никак не могли найти предлог, чтобы хоть как-то оттянуть момент возвращения. Наконец, Тосс сжалился над ними. — Никто не против мороженого мистера Фортескью? — улыбнулся он. Ответом ему был дружный счастливый вопль и чуть не снесшие его на асфальт крепкие объятия. На аппарацию они не решились, поэтому пришлось топать ножками до Дырявого Котла. Впрочем, никто не остался обиженным. Дети шутили, смеялись, подкалывали друг друга, задавали Стиву, которым на время стал Тосс, вопросы, внимательно слушали ответы и улыбались, улыбались и улыбались. Каждый из них думал про себя, что этот день был одним из лучших в его жизни. Наконец, цель достигнута — все пятеро переступили порог, ведущий в волшебный мир, и Тосс тут же превратился обратно в низкого и лопоухого эльфа. Ребята при этом вздрогнули, но быстро отошли. Макс пошутил насчёт равноправия среди одноросликов, за что тут же получил от Клод. Впрочем, они смеялись, и не собирались останавливаться. Все вместе они покинули бар гостиницы и прошли вдоль Аллеи, выискивая яркую вывеску кафе-мороженого. Нашлась она быстро: Макс запомнил это место ещё с утра. — Макс, тебе не кажется, что это как-то слишком? — с сомнением покосился Мэтт на близнеца, который с высунутым языком читал меню, выбирая уже третье мороженое. — Ты не лопнешь? — От мороженого невозможно лопнуть, дорогой братец, — наставительно проговорил Макс, переворачивая страницу. — Разве что слипнуться, — съязвил Мэтт. — Экий ты жестокий, — надулся брат. — Это последнее, — удовлетворенно кивнул он, указывая на четвертое по счету. Мэтт закатил глаза. — Тосс, скажи ему, что от такого количества сладкого задний проход слипнется! - настоятельно порекомендовала Клод. Мэтт благодарно кивнул. — Зачем? Это же неправда, — удивился Тосс. Парочка посмотрела на него, как учитель на нерадивого ученика, никак не способного запомнить элементарный урок. — Вот видите? — обрадовался Макс. — Это у тебя скоро мозги слипнутся — постоянно думать о таких скучных вещах! Мэтт ничего не ответил — только осуждающе покачал головой. Клод закатила глаза. — А кто о них думать будет? Ты? — поддела она брата. — У тебя мозги в трубочку свернутся сразу же. — Это потому что мои мозги не годятся для скучного бубнежа, — наставительно пробурчал Макс, втыкая ложку в малиновый сорбент. Гарри сидел и улыбался, глядя на свою семью. Да, теперь они для него семья, друзья и весь мир. Эти трое, Тосс и… Мистер Снейп? Или как они теперь его будут называть? Лорд Принц? Отец… По помещению пробежался мелодичный звон, входная дверь открылась. Гарри не мог произнести ни звука. Это были они. Его родные родители. Родители и брат. Брат… Гарри сам не знал, почему, но он сразу их узнал. Молодая, низенькая, эффектная женщина с яркими, как огонь, волосами, контрастирующими с бледной, почти белой кожей лица: ни одной веснушки. С этого миловидного личика на мир смотрели яркие изумрудные миндалевидные глаза, точно такие, как и у самого Гарри. Рядом с ней был мужчина примерно такого же возраста, но значительно выше ростом. Шевелюра находилась в творческом беспорядке, очки-велосипеды которого так и норовили сползти на самый кончик носа. Между ними шел он. Полная копия Гарри, каким он был всего неделю назад. Иссиня-черные волосы, худое лицо с острыми скулами, средней длины волосы — лохматые, как и у отца. Разве что очки у брата были квадратные. В первые секунды Гарри завладела отчаянная надежда, что его сейчас узнают. Узнают, обрадуются ему, скажут, что искали, что ждали, что угодно… Скажут, что он им нужен. И заберут. Следующие мгновения его раздирала паника — он боялся оставить новоприобретенную семью: шебутного брата, его серьезного близнеца и ироничную сестру, у которой до сих пор осталась одна ярко-рыжая прядь и аккуратный нос, как и у женщины. Как у мамы. Не хотел оставлять Тосса, Снейпа, свою уютную комнатку в родовом поместье Принцев… А потом его захлестнуло горе. Натуральное, как от утраты близкого, дорогого тебе существа. Он понял, что в его сторону даже не посмотрят. Отец с матерью просто прошли мимо. Мама держала за руку брата, а он заливисто смеялся над какой-то шуткой папы. Гарри захотелось плакать. Его мечта прошла мимо и даже не повернулась к нему хотя бы на мгновение. — Гарри, ты чего? — Мэтт дернул мальчика за рукав, и тот, опомнившись, посмотрел на своих родных. Макс, опустив ложку, с беспокойством уставился на него, сестра тоже отставила десерт. — Клод, там… — больше он ничего выговорить не смог. Голос сел, а взгляд совершенно самостоятельно вернулся к счастливой семье, усевшейся с другого конца зала у окна. Клод тоже обомлела. Секунду ничего не происходило, а потом… — Это… мама? — почему-то шепотом спросила она. — Красивая… Близнецы смотрели в ту же сторону, как завороженные. — Согласен, — спустя какое-то время проговорил Макс. — Очень… Тут Клод помотала головой, будто пыталась избавиться от назойливого насекомого. — Хватит таращиться, — буркнула она и воткнула ложку в мороженое. — Неприлично, — ложка отправилась в рот. Близнецы опомнились и каждый приступил к своему мороженому. Гарри тоже с трудом оторвал взгляд от счастливой семьи и уставился на свой пломбир. Вечер был испорчен. За ужином Северус заметил подавленный вид подопечных только когда дело дошло до чая. Он был настолько вымотан нескончаемыми заказами на нелегальное варево, что концентрации хватало только на то, чтобы ложка не пролетала мимо рта. Денег нужно было много, а времени мало: нужная кандидатура для ребят уже найдена. Дело за малым — предложить этой кандидатуре такие условия, чтобы она прибежала, повизгивая от восторга. Сложно, конечно, преподавателя по этикету будет заставить визжать — даже со скулежом возникли бы трудности, но попытаться стоило. Тем временем, тарелка опустела, а перед Снейпом материализовалось привычное варево. На вкус довольно гадкое — впрочем, на запах тоже — зато жутко полезное. Помогает соображать. Помогло оно и понять, что что-то тут не то. Дети вернулись молчаливыми. Несмотря на все покупки. Какой ребенок не радуется обновке? Разве что совсем карапуз. А этот шебутной квартет обязательно должен был обрадоваться. Так где же гомон и улыбки? — Молодые люди, — обратился Северус к своим новоиспеченным детям. Не то, чтобы ему хотелось разбираться, но... в конце концов, взрослый тут он. — Вы не могли бы поведать причину траура? Неужели Тосс не позволял вам самим выбирать обновки? Он это сказал с целью вызвать смешок у Макса, хмыканье у Гарри, за которыми обязательно следовали ироничные высказывания Мэтта. Однако все молчали. Угрюмее всех были Гарри и… Клод? — Клодайн, — неожиданно для самого себя обратился к дочери Снейп. — Что произошло? Клод ощутимо вздрогнула, но в следующий миг она судорожно вцепилась в чашку чая и уставилась на ее содержимое. — Ничего. — Не делай из меня идиота. — Ты сам его из себя прекрасно делаешь. Повисла тишина. Северусу очень хотелось наорать на нахалку, сказать что-нибудь обидное. Применить те же способы, которыми он общается с учениками. Но сдержался. Не хотелось, чтобы в его собственном доме царила атмосфера страха и грубой лести, которой пропитан каждый кирпичик Слизеринского подземелья. Снейп вздохнул. — Расклад такой: или вы сейчас мне все объясняете самостоятельно, или я зову Тосса и он мне все выкладывает. Это же вы подговорили его молчать? Вижу, что вы. Авось, не замечу ничего. Выкладывайте. Снова наступила тишина. Снейп заметил, что Клод так сильно сжимает чашку, что у нее побелели пальцы, а скатерть там, где сидел Гарри, напоминала жеваную тряпку. Мэтт с силой стискивал челюсти и смотрел куда-то в сторону — точно пытался совладать с собственным языком. Макс теребил в руках край футболки и переводил взгляд с Гарри на Клод. Наконец, Гарри не выдержал. Он первый поднял взгляд и задал совершенно неожиданный вопрос. — Мою… Нашу с Клод мать зовут Лили Поттер? Снейп вздрогнул. Гарри опустил взгляд. — Моего отца Джеймс Поттер, — мальчик продолжал теребить скатерть. — А брата — Карл Поттер. А я должен был быть Гарри По… — Достаточно, — тихо, но веско постановил Северус. Гарри помотал головой. — Помните, вы заходили в аптеку, а я стоял и ждал вас? В тот день, когда мы впервые пришли сюда… Я слышал разговор… — Вы говорили, Гарри. — Да. Вы сказали, что тот разговор — не уличный. Мы не на улице, — мальчик поднял свои большие изумрудные глаза и посмотрел в упор на собеседника. — Расскажите про родителей. Северус, будто с головой погружаясь в зелёные омуты, которые были так похожи на те, другие, понимал, что больше нельзя ждать. Теперь им нужно рассказать всю правду. Та часть, которой удостоились Клод с близнецами ужасно мала. После школы они с Лили встречались, потом расстались — она вышла замуж. Смутные времена. Они долго ничего друг о друге не слышали, а спустя столько лет с ним связалась сестра бывшей возлюбленной и попросила приехать, проверить племянника. Он проверил, объяснил женщине, что ребенок маг, она испугалась, уговорила его забрать ребенка, в обмен дала информацию о его собственной дочери. Все. Эта версия была официальной для детских ушей. Никто из них не слышал о войне и не знал ее завершения, а потому параллели провести не могли. Придется провести эти параллели. Снейп вздохнул и сцепил руки в замок на столе. — Что ж, я так понял, что сегодня вы встретились с семейством Поттеров в полном составе, — молчание было красноречивее всех ответов, а потому Северус продолжал. — Клод, я говорил тебе и мальчишкам о войне, которая была в магическом мире восемь лет назад на территории Великобритании. Гарри об этом не знал, хотя его это касается напрямую, — на какое-то мгновение Северус замолчал. Дети уже сгорали от нетерпения, когда он продолжил, с трудом, по ниточке вытаскивая из себя воспоминания о далеких страшных днях. — Мы с Лили действительно встречались и расстались до твоего появления на свет, Клод. Мы… Не сошлись во взглядах. — Были по разные стороны баррикад? — ужаснулся как всегда проницательный Мэтт. — Увы. В книгах об этом пишут высоко и романтично, а в жизни случилось все подло и грязно. Она вышла замуж за Джеймса Поттера, но продолжала сражаться за свои интересы и убеждения. Это становилось все опаснее... Она родила. Двоих мальчиков. Вас, Гарри, и вашего брата. Вы вынуждены были скрываться. Но вскоре случилось страшное. Было произнесено пророчество, — Снейп взглянул Гарри в глаза. Он не хотел врать. Не хотел врать детям, которых собирается воспитывать, которые являются его семьей. Вся его жизнь состоит из лжи, уверток и страха. Пусть хотя бы здесь все будет хорошо. — Там предсказывали, что однажды родится ребенок, который сможет свергнуть тиранию пришедшего к власти Темного Лорда. Он узнал о пророчестве. Узнал от меня. Дети в ужасе смотрели на своего опекуна. Это просто… Чудовищно. Было понятно, что Темный Лорд захочет убить ребенка любым способом. Неужели нельзя было это скрыть? — Я был молод, амбициозен и глуп, — хлестко продолжал Северус. — Пытаясь выслужиться перед своим кумиром, я чуть все не разрушил. Я осознал свою ошибку, но слишком поздно. Темный Лорд нашел ребенка. И им стал твой брат. Гарри молчал. Вот почему он, Гарри, сгинул. Вот почему никто не хотел ему ничего рассказывать. Вот почему от него отказались. Он не герой. — Я умолял не трогать вас, но Лорд… Он не слышал никого. Он был гениальным ученым и политиком, склонил на свою сторону множество чистокровных семей. Он действительно был гением. Но в какой-то момент все изменилось. Его будто переклинило на власти, на пророчестве. Он стал ставить эксперименты на себе, и в итоге это закончилось весьма плачевно. Когда мне не удалось достучаться до разума Лорда, я предпринял отчаянную вылазку, — продолжал Снейп. — Я отправился к единственному человеку, который мог что-то сделать. К главе оппозиции. Только Альбус Дамблдор, глава тайной организации, выступавшей против Темного Лорда, мог помочь. Он поклялся сделать все, что в его силах. А я в свою очередь готов был дать взамен все, что угодно, — дети слушали, как завороженные. Они не смели прервать рассказ, который и так давался с трудом. — Вас спрятали, Гарри. Спрятали так хорошо, что никто, даже самые могущественные волшебники не могли найти вас без позволения одного человека. И он оказался предателем. Он предал вас и вашу семью. На следующее утро во всех газетах Магического мира написали об окончании войны. Говорят, что Темный Лорд пришел, чтобы убить детей Поттера. Никто не знает, зачем ему это было нужно. Все думали, что родился ребенок, во сто крат превозмогающий силу Лорда. Один ребенок. Судьбу второго мальчика представили очень плачевно. Он погиб. Гарри судорожно вздохнул и в неверии замотал головой. — Этого… Не может быть! Я живой! Но почему?.. — Я не посвящен в подробности, как и все население Магической Британии. Полагаю, что на этот вопрос вам могут ответить только… Поттеры. Повисло тягостное молчание. А потом Гарри внезапно поднял глаза и сказал. — Именно поэтому вы не верили тете Петунье, когда она говорила, что я Гарри Поттер? — Вы Гарольд Принц, юноша. Вы были Гарри Поттером в семье Дурслей. Теперь вы Принц, и вас окружает семья. Мой вам совет: начните жизнь с чистого листа, представьте, что Гарри Поттер действительно умер в ночь Хэллоуина 1981 года, — Северус поднял глаза на остальных. — Это относится ко всем вам. Мэтт, Макс, я теперь точно знаю, что когда-то вы были Малфоями, одним из немногих чистокровных семейств Франции, чьи корни уходят глубоко в древность. Но теперь вы Принцы. Вы входите не в такой древний Род, в который входили раньше, но можете быть уверены — здесь от вас никто не откажется. А если откажется, то Покровительница не даст тому долго топтать землю и порочить фамилию. Клод… — он на мгновение замолчал, собираясь с силами. Черт, сколько раз он молил людей, пресмыкался в молодости, но все сложнее это делать в зрелые годы, когда знаешь себе цену. Однако это не то. Здесь он обязан это сказать. — Клод, я хочу извиниться, — девочка в удивлении подняла глаза и их взгляды встретились. — Прости, что тебе пришлось провести свою жизнь в приюте. Если бы в свое время у меня было хоть немного больше мозгов… — То ничего бы не изменилось, — Клод печально вздохнула. — Вы… Ты бы не рассказал о пророчестве, война бы не закончилась и неизвестно, что бы произошло. Я… Я тоже хочу извиниться. Я вела себя неподобающе, — с трудом выдавила она. — Мир? — с надеждой встрял Макс. Клод перевела на него взгляд и рассмеялась. Все остальные поддержали ее смех — вечерний инцидент был исчерпан. Девочка перевела взгляд на Снейпа, все так же сидящего со сцепленными руками поверх стола, и широко улыбнулась. — Мир, отец. Кстати, - она немного замялась, всё ещё улыбаясь, вытягивая из-под тёмной копны поросячью прядь, - мне бы... помочь... с причёской. Снейп выглядел удивлённым. Чем хорошо позабавил всех, особенно Гарри. Такого удивления он не видел с момента собственноручно приготовленной овсянки в старом доме. Северус оглядел всех детей и впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым. Губы дернулись, пытаясь вспомнить настоящую, искреннюю улыбку.