Время Принцев

Макс недоверчиво смотрел на своего названого родителя. — Это сейчас серьезно? — на всякий случай переспросил он. Снейп кивнул. Тогда Макс повернулся к своим братьям и сестре. Восторженный блеск в глазах Мэтта и заинтересованное выражение лица Клод не оставляло место для маневра. Полный надежды взгляд Макса устремился на Гарри. — Ты слышишь то же, что и я? — Гарри кивнул. Его забавляла безнадега брата. — О, нет. — Макс, вы же не будете заниматься целыми сутками, — теряя терпение, заметил Снейп. — Думаю, четыре часа в день вы осилите, тем более, что домашнего задания, как такового, у вас нет. Заниматься будете шесть дней в неделю. Макс открыл было рот, но тут же его закрыл. Крыть было нечем. — А что мы будем изучать? — полюбопытствовал Мэтт. — Основы магических наук на элементарном уровне и этикет. — Этикет? — в очередной раз ужаснулся Макс. — Но это же для девочек! — Кто тебе такое сказал? — удивился Северус. Макс растерянно шмыгнул носом. — В приюте этикетом занимались только девочки, — пробурчал он. — Теперь вам будет даваться несколько иное образование, — сухо ответил Снейп и сложил руки на груди. — Профессор Фритьеф приходит к девяти часам и до двух будет с вами. Эта неделя станет пробной. Если разумность профессора вызовет у меня сомнения, то надолго он здесь не задержится. Клод с Мэттом синхронно фыркнули. — Но вы должны относится к нему с уважением, — строго заметил Снейп, задержавшись взглядом на Максе. Этот ребёнок, похоже, будет тем самым шилом в их семье. А Северус уже еле сдерживал нетерпение. — Профессора Фритьефа мне рекомендовали как высококвалифицированного специалиста. — Язык сломаешь о фамилию, — пожаловался Макс. — В таком случае, обращайся к нему «сэр», — цокнул Северус. Они находились в кабинете Главы Рода. В его, Северуса, кабинете: небольшом, но на удивление уютном и обжитом. Подвальную полутемноту лишь слегка разбавлял свет настольной лампы. Конечно, здесь стояло окно, весьма маленькое, завешенное плотными шторами, однако оно имелось, как и в каждом другом уважаемом кабинете. Северус, привыкший ютиться в бывших школьных темницах, ни разу не трогал штор. Ему и так прекрасно работалось: на столе за небольшое время выросли горки пергаментов заказов. На полках за ним уже расположились папки со всеми документами рода, а в грубом, необтёсанном шкафу сидели свой срок книги. Возможно, он их больше никогда и не откроет, но их вид дарил внутреннее тепло. — Что ж, в принципе, я все сказал, — после некоторого раздумья вывел Снейп. — Занятия у вас начнутся в понедельник. — Завтра? — удивился Макс. — Что, не дали порезвиться напоследок? — хихикнула Клод. — Я должен планировать свое время, чтобы потом... не запутаться в последовательности задач, — высокопарно выразился он, пародируя Мэтта. Дети весело рассмеялись, и Северус отпустил их заниматься всякими важными детскими делами. На сердце у него было тяжело. Рано или поздно ему придется вернуться в Хогвартс и предстать пред светлыми очами начальства. А детей оставить решительно не на кого. Мотаться каждые выходные домой не вариант. Кто ж его, декана, преподавателя и штатного зельевара в выходные домой отпустит? Можно, конечно, оставить все на бедного Тосса, но это было как-то… безответственно и даже отвратительно. Оставить на домового эльфа, будь он хоть трижды Главой Общины, все поместье, хозяйство, да еще и четверых Наследничков в придачу? Даже как-то не смешно. Нужно было срочно что-то делать. А вот что? Нет ответа... Северус уткнулся лбом в стол, скинув заказы на пол. Клод, Мэтт... Макс с Гарри... Он так далёк от них. Однажды Северусу надо было спуститься в подвал, но дом упорно не пускал его через внешний вход. Пришлось идти, пересекаясь со спальнями. Снейп старался не появляться там лишний раз, не тревожить душу... привыкнуть как-то отдалённо к наследникам. Но дом упорно вёл его к этому коридору. Как оказалось, не зря. Он чуть не запнулся об огромную палку. На ней повисли раскрытые мокрые ножницы. Коридорный ковёр тоже лежал, залитый водой. - Что здесь... - Северус еле сдержал брань. За углом подвывал Гарри, стягивая мокрые носки. Отжимал их, натягивал назад и снова, уже с истерикой, снимал. Рядом, прижавшись лбом к стене напротив, сидел Макс. Он молчал и слегка покачивался. - Так, - Северус кинул "Эванеско" на ковёр, чуть не поджарив его. Одно дело - студенты Хогвартса, другое - эти дети, ещё недоросли... Он с трудом подбирал слова, чтоб и не запугать, и при этом узнать, что произошло. - Сейчас... По!.. Гарри, дай сюда свои носки! - он требовательно вытянул руку и, получив, высушил их. - Теперь умойся и приходи сюда. Живо! Теперь Макс, - проследив за удаляющейся спиной, пробормотал он. - Повернись. Макс продолжал качаться. Переборов гордыню, Снейп встал возле и положил руку ему на плечо. Мальчишка вздрогнул и поднял голову. - Что произошло? - стискивая зубы, чтоб не заорать, спросил Снейп. Однако его гримаса только испугала Макса. Он отшатнулся, что-то пробормотал. Снейп заметил, что тот скрывает мизинец. Но Макс уже бежал в свою комнату. Гарри, вынырнувший в коридор, еле увернулся. Понурив голову, он подошёл к отчиму. - Хоть ты. Объяснись. Снейп мимоходом слушал, что произошло. Их ребяческие игры не трогали... всё равно было, что они уговорили Тосса раздобыть палку-копьё. Всё равно, что Макс вынес с приюта иголки и ножницы. Лишь слегка кольнуло сердце, когда дело дошло до причин сцены, представшей перед ним: - Мы... - Гарри чуть не плакал снова, - я взял ножницы, а Макс палку... Он оставил ей... трещину... тут, - Гарри показал на царапинку в стене, которую Снейп бы и не заметил. - Прости! Я говорил быть осторожнее! - оправдывался Гарри. Его лицо исказилось, щёки намокли. - Я правда говорил! Я рассердился... ножницы сами... не я, правда! Они случайно!.. И кровь!.. Снейп взял Гарри за ворот новенькой рубашки. Потянул к ванной комнате. Гарри что-то ещё мямлил про неизвестно откуда взявшуюся воду. "Минус сто, нет, сто пятьдесят очков с обоих за дурачества, - думал мужчина, включая кран. - И минус тысяча очков с тебя, Снейп, за то, что допустил такое! Магический срыв из-за какой-то помарки на камне!". Он уже тонул в самобичеваниях, следя за умывающимся Гарри. Но, стояло крану закрыться, взял себя в руки: в конце концов, надо ещё помочь Максу. Снейп вошёл в комнату близнецов, доставая флакончики первой помощи. Однако, понял, что опоздал: Макс сидел, хмуро разглядывая красные точки на ковре. Мэтт уже обрезал концы бинта. - Что там? - безынтонационно выдавил Снейп. Мэтт покачал головой, успокаивая: мол, ничего страшного. - Тогда не заставляйте меня переживать по пустякам! Он выскочил из комнаты, будто ошпаренный. Гарри, следовавший хвостиком, отпрянул: глаза опекуна, казалось, готовы были метать молнии. Через несколько минут Снейп уже был в подвале. Он и забыл, зачем шёл сюда. В голове металось "надо было". Надо было спросить мягче, надо было оказать сразу помощь, надо было всё равно зайти, проверить, развязать бинт: мало ли. Но он не нашёл в себе силы разобраться с этим. Убежал. Трус! Обед в тот вечер проходил в полной тишине. Клод смотрела на него, как на изгоя. А ведь только позавчера благодарила и чуть ли не вешалась на шею за вернувшийся цвет своих волос. Макс с Гарри уставились в тарелки. Они почти ничего не ели. Душу грызла вина. Сейчас, в кабинете, вспоминая тот день, Снейп размеренно бился о столешницу. Всё, что он мог дать этим детям - нормального учителя. И то... не себя.

***

Профессор прибыл ровно к назначенному времени. Он шагнул в гостиную через камин, который Снейп заранее открыл и настроил так, чтобы пройти мог только и исключительно господин Фритьеф. Это был человек среднего роста с проседью в темных волосах. Светлые, похожие на кристаллики льда, глаза смотрели поверх прямоугольных очков в тонкой оправе, на губах застыла легкая полуулыбка. В одной руке он держал небольшой чемоданчик, второй опирался на трость. — Доброе утро, — поздоровался он со всеми присутствующими, учтиво кивнув. — Мое имя профессор Фритьеф. — Приятно познакомиться, — Снейп вышел вперед. — Позвольте представить вам Наследников Рода Принц: Клодайн Мэри Принц, Мэтт Астинус Принц, Максвелл Теодор Принц и Гарольд Сайевус Принц, - ваших новых учеников. — Приятно, — мужчина строго улыбнулся. Он посмотрел на детей. — Вы не будете возражать, если я стану называть вас по именам? Боюсь, что в противном случае возникнет путаница, — дети синхронно мотнули головами. Дескать, не против. — Что ж, в таком случае я, с вашего позволения, откланяюсь, — сказал Снейп. Профессор Фритьеф кивнул. И лорд Принц скрылся за дверью. Профессор обернулся к ребятам. — Итак, давайте сразу расставим все точки над «i». Мы с вами будем изучать базовые уровни таких наук, как Чары, История Магии, Травоведение, Астрономия. Также мы будем проходить основы Зельеварения и Трансфигурации, однако практические занятия по этим двум дисциплинам будут проводиться редко и только с разрешения мистера Снейпа. Вернее, занятия по Зельеварению будут проходить с большим интервалом, а Трансфигурация будет присутствовать только на теоретическом уровне, потому что освоить ее без волшебной палочки будет излишне проблематично. Если вы будете прилагать усилия к изучению дисциплин, мы будем заниматься в такой обстановке, в которой вам будет максимально комфортно. Но если на уроках вы не будете отличаться прилежанием, то в ход вступят мои правила. Мои требования просты: внимательно слушайте, запоминайте, задавайте интересующие вас вопросы и учите пройденный материал. Итак, свои условия нашего сотрудничества я обозначил. Теперь ваша очередь, молодые люди. Ребята растерянно переглянулись. — Какие могут быть требования у ученика к учителю? — смущенно заметил Гарри. Профессор рассмеялся. — Верно подмечено, молодой человек. Но и у преподавателей бывают свои обязанности. Урок номер один: никогда не забывайте обозначить границы. Что будет, если я вдруг начну оскорблять вас в присутствии других учеников, Гарольд? — Мне будет неприятно, и я стану возражать, — ответил Гарри. — Но вы не имеете на это права, — на Фритьефа уставилось четыре пары озадаченных глаз. — Вы ведь не обозначили линию поведения с самого начала. А вдруг я груб и невоспитан? Когда к вам выдвигают какие-либо требования, вы вольны потребовать нечто равнозначное в ответ. К примеру, то, что произошло сейчас. Я потребовал уважения к своей персоне. Вы в ответ можете потребовать то же самое. Если вас обязали прилежно учиться, вы имеете право на компетентную подачу материала. Такова непреложная истина в мире волшебников и ведьм. Я понятно излагаю? Дети синхронно покивали. — Отлично, — профессор улыбнулся. — Урок номер два: жестикуляцией и звукоподражанием пользуются только животные. Человеку был дан речевой аппарат, вероятно для того, чтобы он внятно излагал свои мысли. Все понятно? Макс тихонечко хихикнул, переглянулся с Гарри, и они синхронно выдохнули: — Да, профессор Фритьеф. — Да, сэр, — ответил Мэтт и легонько кивнул. — Понятно, сэр, — сказала Клод. Первые занятия провели в гостиной, удобно разместившись на диване и креслах. Макс устроился на полу, в ногах у кресла Гарри. Он накрылся пледом и подложил подушку. Мэтт и Клод с ногами залезли на диван. Профессор сел в кресло напротив них. Между ребятами и преподавателем стоял небольшой журнальный столик. Фритьеф говорил четко и без запинок. Речь его лилась ровным непрерывным потоком. Он говорил, а в головах воспроизводились образы. Изредка задавал вопросы и с похвальной частотой получал верные ответы. Спустя сорок минут изучения возникновения науки Чар и ещё сорок по Истории Магии, все единогласно голосовали за перерыв. Тосс любезно принёс горячий чай с булочками. Фритьеф от угощения отказался — он рылся где-то в глубине своего чемоданчика. Найдя искомое, он кивнул сам себе и вытащил огромный фолиант. Книга тут же легла на поверхность журнального столика и притянула любопытные взгляды детей. Фритьеф открыл первую страницу, и с пергаментных страниц сорвалась красивая объемная проекция дикой местности. — Примерно в таких условиях жили древние Маги, — проговорил он тихим, почти благоговейным голосом и указал на пещеры в горах. Его глаза блестели почти так же, как глаза четырех детей. Профессор сделал незамысловатый жест, и пещеры приблизились. — В те времена, разумеется, не было никаких документов, запрещающих показывать магию простецам, но, тем не менее, маги остерегались творить чудеса в присутствии маглов. Уже тогда сверхъестественные способности вызывали подозрение и недоверие. Профессор перевернул страницу, и перед детьми возник человек, колдующий над мамонтом. Он опустил руки к земле и тут же по ней поползли искры. Мамонт взревел и повалился на землю. Дети смотрели на картинки, как завороженные. Древние времена сменялись Средневековьем: возводились замки, рассказывались истории о выдающихся Волшебниках и Волшебницах. Затронули и тему возникновения школы Хогвартс. Книга показала биографии каждого из Основателей. Оказывается, Слизерин вовсе не ненавидел маглорожденных, как таковых. Он возражал против таких детей только из-за того, что в голове каждого из них намертво засело религиозное учение о том, что магия — зло. А легендарное Чудовище Тайной Комнаты было создано вовсе не для убийств "грязнокровных" магов, а для защиты школы от нападений извне. Правда, остальные Основатели действительно не знали о такой линии защиты. Чудище хранило множество тайных знаний Слизерина, однако говорить с ним будет способен лишь истинный наследник Салазара. Спустя два часа, которые пролетели за миг, Фритьеф захлопнул фолиант и улыбнулся в ответ на разочарованные гримасы своих учеников. — Много информации за один раз получать тоже вредно, — заметил профессор, пряча книгу обратно в свой чемоданчик. Он взял трость и встал, облокотившись на нее одной рукой. — Что ж, на сегодня, я полагаю, нам стоит закончить. Весь материал, который я вам дал, вы сможете забрать с данной полки, — он указал взглядом на отделение под журнальным столиком. — Вот еще, — как будто вспомнил что-то Фритьеф. — Не могли бы вы попросить домовика позвать лорда Принца? Признаться, мне действительно пора уходить, но я не имею на это право, пока не переговорю с хозяином. Клод покорно кивнула и позвала Тосса. Тот с готовностью появился в гостиной, выслушал поручение, исчез, а спустя минуту в помещение вошел Снейп. Он попросил детей забрать материалы уроков и разойтись по комнатам, обещал прийти позже. Ребятам не оставалось ничего, кроме как послушно подняться и переместиться ближе к их общей гостиной. Макс с Клод играли в магические шахматы, которые им купил Тосс во время похода на Косую аллею. Гарри что-то чертил в своей тетради, Мэтт заинтересованно косился в его сторону и периодически что-то спрашивал, когда в помещение шагнул лорд Принц. Ребята привыкли, что Снейп всегда ходит в неопрятной черной мантии, которая висит на его худых плечах, как на вешалке, а из-за завесы угольных сальных волос, пропитанных специальным раствором от ядовитых паров зелий, выглядывает крючковатый нос с горбинкой. Теперь же на нем была аккуратная мантия, идеально сидящая на жилистой фигуре — правда, цвет остался прежним, — чистые волосы заплетены в короткий рыбий хвост, только небольшая прядь падала на лицо, сам мужчина стал выглядеть увереннее и благороднее. Это уже был не нищий полукровка из Паучьего тупика. — Я только что подписал контракт с профессором Фритьефом, — с порога сообщил мужчина, приблизившись к детям и усевшись в свободное кресло. Квартет же в восхищении смотрел на него снизу вверх. — Советую вам учиться, чтобы не ударить в грязь лицом при поступлении в Хогвартс. — А разве в Хогвартс нужно поступать? — удивился Гарри. — Нет, не нужно, — успокоил его Северус. — Но вы теперь являетесь представителями чистокровного Рода и этому титулу нужно соответствовать. А то, что Род по всем источникам считается угасшим, лишь подольет масло в огонь. — И неизвестно еще, на какие факультеты мы попадем, — подхватила Клод. Она все еще чувствовала некоторую неловкость, находясь в одном помещении с отцом, но всеми силами пыталась ее перебороть. — Все Принцы заканчивали Слизерин, — протянул Снейп. — Но это далеко не показатель. Вы можете попасть куда угодно, даже на Гриффиндор, — как-то кисло закончил он. — Какая разница, — легкомысленно отмахнулся Макс и махнул рукой ладье. — Все равно от этого мы не изменимся. — Мне действительно все равно, на каком факультете вы окажетесь, — сказал Снейп. Он махнул рукой в неопределенном жесте. — Просто избегайте общения с сомнительными людьми, — на какое-то мгновение он задумался, а потом фыркнул. — Впрочем, это ждет вас лишь через год, а пока от вас требуется только не пренебрегать обучением. — Кстати, об обучении, — Макс отвернулся от шахматной доски. — Фритьеф сказал, что мы будем варить зелья. Это правда? — Да, но только под моим контролем, — Снейп многозначительно поднял брови. — Фритьеф сильный боевой маг и трансфигуратор, но в зельях он не силен. В теории — да, простейшие зелья сварить может, но если вдруг что-то пойдет не так… Вряд ли профессор сможет нейтрализовать реакцию, как он сам признается. — А трансфигурация? — А что трансфигурация? — не понял мужчина. — Почему он будет нас учить только в теории? Он же… Как его… Трансфигурант? — Трансфигуратор, — поправил мальчика Снейп. — Боюсь, что без волшебной палочки вы вряд ли сможете что-нибудь трансфигурировать, даже если учесть ваши способности. Я подозреваю, что Фритьеф хочет научить вас основным формулам, правилам и законам, тогда вам легче будет проходить это в школе. Профессор МакГонагалл профессионал в этой области, но зачастую студенты просто не успевают понять теорию и тут же воспроизвести ее на практике. — И почему тогда нельзя первые полгода давать теорию, а вторую — практику? — удивился Мэтт. — Министерство Магии требует, чтобы профессора придерживались подобной программы, — ответил Северус. — К тому же, в Хогвартсе все студенты должны посещать спаренные уроки, но первому и второму курсам бывает тяжеловато концентрироваться на одном предмете полтора часа. — Глупость какая-то, — Макс закинул руки за голову и улегся на ковер. — Интересно, кто пишет все эти правила? — Зачастую те, кто в этом ни черта не смыслит, — фыркнул профессор Снейп. — А что значит боевой маг? — внезапно поинтересовался Макс. — Маг, который умеет драться? — Почти, — Снейп покачал головой. — Это волшебники с особенными наклонностями. У многих чистокровных магов есть свой родовой дар, который развивается у каждого представителя рода. У кого-то это Чары, у кого-то Трансфигурация. У Принцев особый талант — Зельеварение, но периодически рождаются Менталисты и Боевые маги. — А у тебя какой талант? — поинтересовалась Клод. — Направленность, — поправил Снейп. — Я отхватил все три. — Вау, — только и смог выдавить Макс. Ему вторил Гарри. — А у нас выделится какой-нибудь Дар? — спросил Мэтт. — Не знаю, — честно ответил Северус. — Но это очень вероятно, если учесть, что вы уже сейчас неплохо управляете своими магическими силами. — Стоп, — Макс помотал головой. — Я так и не понял, какой магией владеют Боевые маги. — Боевой, — фыркнул Снейп. — Ее изучают на Защите от Темных Искусств в Хогвартсе. Правда, не сильно углубляясь. В основном боевые маги становятся аврорами. «Или наемниками», — добавил он про себя. — Но ты же не аврор, — заметил Макс. — Зато Мастер Зельеварения, — напомнил Снейп. — Меня и эта профессия неплохо кормит. — А профессор Фритьеф был аврором? — вдруг поинтересовался Мэтт. — Сомневаюсь, — Северус покачал головой, и задумчиво уставился в потолок. — Я думаю, что он работал на какую-то другую организацию. — А что у него с ногой? — Точно не знаю. Говорят, во время войны он сражался против Пожирателей, и кто-то из них ему вот так отплатил, — мужчина невольно потер левое предплечье. На какое-то время в помещении повисло молчание. Макс с Клод продолжили игру, а Гарри скрипел меловым карандашом по пастельной бумаге. — Сэр, — вдруг обратился к Снейпу Мэтт. — Я хотел бы спросить… — Оставьте «сэр» для профессора Фритьефа, — поморщился Северус. Сердце кольнуло так, словно он решился таки и вошёл в конференц-зал с собственной работой. — Хорошо… — Мэтт на мгновение умолк, а потом сказал несколько неуверенно. — Отец, мне хотелось бы попросить… У Снейпа внезапно перехватило дыхание. — Да, Мэтт? — переспросил он, стараясь не измениться в голосе и лице. — Не знаю, как это объяснить, но мне нужны нитки. Все пораженно уставились на мальчика. Переход от одной темы к другой был более, чем неожиданным. — Ты решил заняться вышиванием крестом? — фыркнул Макс. Мэтт закатил глаза. — Мэтт, для чего тебе нити? — спросил Северус, глядя прямо в глаза мальчику. Тот неуютно повел плечом. — Мне нужно кое-что проверить… Это связано с тем, что сказала Богиня во время ритуала… — Не продолжай, — покачал головой мужчина, поднимаясь из кресла. — Не стоит. Я достану тебе нити. Нужны какие-то определенные цвета? — Чем больше… Тем лучше, — выдохнул Мэтт и скосил взгляд на рисунок Гарри. С темно-серого листа на него смотрел белоснежный фенек. Гарри прекрасно рисовал.

***

Ребята продолжали занятия с профессором Фритьефом, Снейп варил свои зелья, а лето заканчивалось. Уже на следующей неделе Снейп обязан был вернуться в Хогвартс, а взрослого, который мог бы сидеть с детьми, так и не было. Северус уже весь издергался, не зная, что делать. Даже дети стали настороженно коситься в сторону вечно раздраженного родителя. — Ты, — в конце концов не выдержала Клод. Она обвиняюще ткнула ложкой в отца, нахмурив аккуратные черные брови. — Что происходит? Ты уже неделю ходишь, как в воду опущенный. Да, это заметно. И нет, не нужно на меня так смотреть, я тоже так умею. — Вы все равно ничего не сделаете, — раздраженно махнул рукой Снейп, допивая остатки компота. — И все-таки, — подхватил инициативу Мэтт. — Ты же преподаешь в Хогвартсе. Это как-то связано? Снейп фыркнул и отложил столовые приборы, облокотившись на спинку стула. — На следующей неделе я должен буду отправиться на работу, мой отпуск заканчивается. — И что с того? — не понял Макс. — Ты же сможешь приходить после уроков? — Хогвартс — закрытый интернат, — Северус покачал головой. — Я сомневаюсь, что даже по выходным смогу оттуда вырываться. Дети огорошенно уставились на родителя. — Мы что же, получается, — Гарри неуверенно переглянулся с братьями и сестрой. — Одни тут будем? — Вот именно эту проблему я как раз и пытаюсь решить. — Погоди, а Тосс? Он же с нами останется? — спросила Клод. Снейп кивнул, а потом добавил: — Но он будет занят готовкой, уборкой и прочими радостями жизни. И когда ему еще вами заниматься? Дом большой, вас четверо голодных ртов, посуда... еще и смотреть за вами? Тосс один. Он, конечно, у нас замечательный и неповторимый, но и не железный ведь. — Резонно, — грустно вздохнул Макс. — А профессор Фритьеф? — А что профессор Фритьеф? — Может, он сможет к нам приходить каждый день и заниматься, пока Тосс занят? — как-то неуверенно предложила Клод. — А мы каждый день будем отправлять тебе ястреба, чтобы ты знал, что все в порядке, — подхватил Мэтт. Северус обвел взглядом свой неугомонный квартет и весело фыркнул. — Я поговорю с ним, — мужчина снова принялся за еду. «В конце концов, он давал клятву о неразглашении и не причинении вреда косвенно или умышленно, так что вполне себе ничего кандидатура», — думал Снейп, доедая свою порцию супа. Уже на следующий день они с профессором сидели в гостиной, попивая чай после уроков. — Мистер Снейп, — Фритьеф вздохнул. — Я бы с радостью променял всех своих нерадивых надомников и серьезно занялся образованием ваших отпрысков, если бы мог. В конце концов, тратить свое время на развитие четверых умных детей мне кажется более приятным и продуктивным занятием, чем зачастую безрезультатные попытки вложить те же знания пятнадцати великовозрастным болванам, но я действительно не могу все бросить, даже за более чем щедрую оплату, которую вы предлагаете. — Но если я соглашусь ждать две недели? — спросил Северус. Фритьеф обвил пальцами в черных перчатках набалдашник трости. — Я соглашусь на ваше предложение, — ответил он. Северус кивнул. — В таком случае, я бы попросил вас связаться со мной, как только сможете приступить. — Непременно.

***

— Счастливчики, — хмыкнул Снейп, затягивая сумку на плече. Он давно уже хотел купить себе нечто похожее, но денег никогда в избытке не водилось. Однако, хватало на нужный минимум, поэтому заморачиваться насчет чего-то большего не сильно хотелось. Клод закатила глаза, Мэтт флегматично пожал плечами, зато Макс с Гарри пакостливо переглянулись и тут же заулыбались с видом милейшей невинности. — Чтобы не разнесли тут ничего, иначе инструкции Тоссу я уже выдал, — пригрозил он на всякий случай. Дети оскорбленно покосились на него. — Что еще мне нужно сказать? Носы в закрытые помещения не совать, книги в дальней секции не трогать, домовиков слушать, профессорам не надоедать, каши с супами есть, руки мыть, постели заправлять. Все ясно? Ребята синхронно прыснули — странно было слышать подобные ироничные наставления от Снейпа, однако с тем еще и весело. — А если серьезно, — внезапно строго произнес Северус. — Постарайтесь сделать так, чтобы я не пожалел о своем решении. Ребята переглянулись и серьезно закивали. Не в их интересах было рушить доверие, образовавшееся между ними и названным отцом — это осознавал каждый. А еще не оправдать возложенных надежд мешало уважение, которое испытывал к Снейпу весь квартет. — Все будет так, как должно быть, — сказал Мэтт. — Можешь со спокойной душой отправляться. — И то верно, — хладнокровно кивнул Северус. Он хотел было уже шагнуть в камин, когда в бок ему врезалось что-то живое и твердое. Белоснежная макушка ярко контрастировала с черной мантией. — Мы будем скучать, — пробормотало нечто в плотную ткань. — Я тоже… Буду… — хрипло признал Северус и взъерошил Максу волосы. Он обернулся на остальных и заметил, что каждый из них вполне разделяет эмоции Макса, а потому фыркнул и призывающе махнул рукой. — Идите и вы уж. Ребята будто этого и ждали. Облепили его, как дошкольники новогоднюю елку. — Ладно, — в конце концов сказал Северус. — Мне пора. Чтобы ястреб каждый вечер меня ждал с письмом от вас. Утром будет приходить мой ответ. Снова синхронные кивки. На редкость дружные ребята. Обычно братья с сестрами в этом возрасте воюют между собой, а эти держатся друг за дружку, будто нет никого ближе и дороже… Хотя, чего лукавить? Действительно нет. Просто в столь малом возрасте это почти никто не осознает. - Давай там... пап, - Клод застенчиво улыбнулась, - веди себя хорошо! Братья прыснули снова, а Снейпу стало так тепло... пусть и неправильно, пусть через бухты-барахты... Снейп незаметно вздохнул, прощаясь с местом, ставшим ему родным за столь короткое время, с детьми, ставшими действительно его детьми, и шагнул в привычные ненавистные будни. В камине полыхнуло зеленое пламя.

***

Дни тянулись будто бы так же, как раньше — утром приходил профессор Фритьеф, давал до обеда материал, уходил. До полдника они были предоставлены сами себе (хочешь — сходи во двор, покачайся на качелях; можно полазить по пыльному чердаку в поисках карты, ведущей к сокровищам; залезть в лес в поисках неизвестных животных; найти катакомбы в подвалах дома…), ужином их кормил Тосс, а потом они сидели все вместе, и домовик рассказывал о прежних временах, пока не наступало время ложиться спать. Разве что теперь после ужина уделялось время на написание письма отцу семейства. Однако стало скучнее. Остались веселые россказни Макса за обедом, флегматичные поправки Мэтта, но не слышались ироничные замечания Снейпа. Больше не сидели они все вместе, укутавшись в пледы, и не слушали забавные случаи из преподавательской карьеры профессора Снейпа. Теперь никто не смотрел на них с такой гордостью — она не произносилась вслух, но отображалась в глазах. Стало одиноко. Но письма, стабильно прилетавшие по утрам вместе с ястребом, скрашивали эту пустоту. Да и Фритьеф не давал заскучать. Спустя пару недель он, как и обещал, переехал в поместье Принцев и вплотную занялся воспитанием и образованием детей. Так прошел сентябрь, долго тянулся октябрь, наступил ноябрь и точно так же покатился по наклонной в сторону декабря, в сторону зимы. Однако, что не могло пройти мимо, так это двадцать шестое ноября.

***

В темное и пасмурное утро Клод как никогда почувствовала единство с природой. Дождь за окном лил непроглядной стеной, а свинцовые серые тучи заслоняли собой светлое небо. Казалось, что за окном царят сумерки, а не утро. Клод поднялась с кровати и дернула веревочку светильника. Тут же по комнате разлился теплый свет. Девочка встала и подошла к окну, пошире раздвигая шторы. Была пятница. Клод оторвалась от созерцания буйства стихии и принялась переодеваться. Сквозняки находили пути в дом, поэтому пришлось закутаться потеплее. По обыкновению взяв конспекты, девочка спустилась на завтрак, а там… На первом этаже пахло хвоей. Этот запах ударял в ноздри, проникая в самые глубины мозга и даря неописуемое наслаждение. Везде были цветы. Живые, всамделишные цветы овивали канделябры, стояли в кувшинах, в корзинах, даже свисали с потолка. Клод дошла до трапезной с открытым ртом. А в трапезной у нее засияли глаза. Ребята стояли перед столом, широко улыбались во все свои имеющиеся зубы — они протягивали Клод небольшие свертки. Слева от них присел Фритьеф. Он опирался на свою трость и мягко улыбался. А с другой стороны… Отец. Это несомненно был он. Губы его не были растянуты в улыбку, ни один мускул не дернулся на лице, когда она зашла, но Клод знала — она буквально кожей чувствовала — он рад ей. — Поздравляем! — завопили Макс с Гарри под веселый смех Мэтта. И все они бросились ей на шею. Никогда еще Клод не чувствовала себя настолько… Нужной. Гарри подарил рисунок. Оттуда весело улыбались портреты всех четверых — немного корявые, нарисованные еще детской рукой, они были вполне узнаваемы. Гарри всегда умел поймать неуловимую эмоцию, присущую каждому человеку и живущую на самом потаенном уголке сознания. И — самое главное! — портреты шевелились. Видимо, кто-то из взрослых, а может и Тосс, поколдовал над творением рук мальчика. Зачарованный рисунок был действительно живой. Его обитатели двигались, немо смеялись, обнимались, но разговаривать не могли. Однако и это уже было чудом. От Мэтта Клод досталась фенечка-оберег из ниток. Было видно, что Мэтт делал ее долго и старательно, каждый цвет и узор подбирал конкретно под нее. Браслет получился чертовски красивым. Он занял почётное, пятое место, потеснив четыре приютских. Макс гордо вручил ей набор, состоящий из всевозможных резинок, заколок, шпилек и всего прочего. Там были даже заколки и шнурки с перьями, которые нужно вплетать в волосы, а еще яркие цветные пряди, гармонирующие по цвету с ее рыжими и черными волосами. Подарок Снейпа… Пожалуй, он был самым неожиданным. От отца она получила небольшой кулон в виде ворона на длиннющей цепочке и точно такой же кулон с сердцем — железный серебристый кулончик с объемным, словно действительно человеческим, сердцем. Каждая жилка была видна. Ворон, казалось, готовился слететь с кулона в любую секунду — тончайшая работа. — Ворона в свое время носил я, а сердце моя мать — твоя бабушка, — сказал он ей тихо во время завтрака. — Ты носи оба кулона. Они станут твоими защитниками. И хоть Клод мало что поняла, но была горячо благодарна — она чувствовала, что этот подарок оценивается не в деньгах: в более дорогой валюте. Этот день они провели все вместе — даже Тосс покинул хозяйственные помещения поместья, присоединившись к празднеству. Этот день был особенным. Выходные они тоже провели со Снейпом, но в конце концов настало время расставаться. Лорд Принц снова превратился в сварливого и сволочного профессора Снейпа, а его дети продолжили свои занятия. Следующим особенным днем стало тринадцатое декабря. Оба близнеца чувствовали себя действительно наследными принцами — они все время были в центре внимания. Каждый получил свои подарки. Мэтт в основном книги (оказалось, Тосс записал названия всех томиков из стопочки, которую мальчик оставил при прошлом походе на Косую аллею), но еще кулон с белым лисом. Макс стал счастливым обладателем серебристого фенька на длинной цепочке — точно такого же, как у Клод с Мэттом. А ещё кожаного шнурка с перьями, обладающего свойствами оберега от сглазов и небольшого набора фейерверков для детей. Причиной такого подарка стал талант мальчика, заключавшейся в том, что каждое зелье, которое он пытался сварить, в конце концов превращалось в эдакую относительно безопасную бомбу, каждый раз рассыпающуюся цветными искрами. К этому времени профессор Фритьеф уже стал настолько своим, что ему даже решили показать чердак с пыльными лабиринтами из книг, просили помочь с исследованием подземных помещений и всерьез огорчались, когда он не спускался в трапезную — с завидной регулярностью профессор рассказывал за чашкой чая интересные истории. Гарри даже смело показал ему таблицу с ингредиентами - первый и глубоко памятный для мальчика подарок. Профессор Фритьеф долго изучал его, поражаясь разумным сокращениям от мистера Снейпа, а Гарри вспоминал свой шок, когда узнал, что таблица расчерчена на коже животного. Со временем он привык к такому подобию бумаги, и однажды даже нашёл в компании старые пергаменты. Ребята с удивлением рассматривали листы, перешитые местами нитками. Профессор Фритьеф объяснил, что так закрывали дырки на коже. Мэтт забрал такие дырявые листы себе, отказываясь делиться хоть с кем-нибудь. Короче говоря, дни катились друг за другом, превращаясь в месяцы. В каникулы или какие-то особенные дни, когда ему удавалось вырваться из поля зрения заботливого начальства, появлялся Снейп, так что часто особенными эти дни становились как раз по этой причине. День Рождения близнецов миновал, прошло Рождество, впереди замаячили Пасхальные каникулы. Все было прекрасно — тихие, пропитанные весельем будни четырех детей разбавлял Фритьеф уроками по магическим дисциплинам и прогулками по лесу после обеда — после зимних морозов всегда приятно выйти на весеннее солнышко. Прибывший на каникулы Снейп прямо-таки источал яд в сторону своих любимых узколобых студентов, которые в ближайшем будущем будут сдавать экзамены — кто выпускные, а кто за год. Единственное, что его более-менее радовало, так это отпуск в два месяца, ждущий каждого преподавателя после всех весенне-летних кругов ада. Макс, Мэтт, Гарри и Клод тоже с нетерпением смотрели в будущее — Северус обещал, что в августе они все вместе поедут на море, на какой-нибудь дикий пляж, «где коэффициент идиотов на квадратный метр будет минимальным». А после этого их ждало самое незабываемое приключение в жизни — поездка на красном паровозе до древнего замка Хогвартс.