Время Принцев

Северус всегда любил море. Это мокрое бесконечное пространство вселяло покой и умиротворение; хотелось раствориться в небытии, слиться с окружающей природой. Только ветер, шум моря и легкая голова, очищенная от всяких планов по захватам миров отдельно взятыми личностями. Периодически даже во время войны Северус любил трансгрессировать к большой воде, пусть даже хмурой и холодной. Эта вода вселяла покой даже в самые ужасные штормы. Побушуешь вместе со стихией, и гнев пойдет на убыль. Северус вдохнул соленый воздух полной грудью. В августе море теплое, тем более, что сейчас они были не на туманном Альбионе, где климат никогда не отличался солнечностью и высокими температурами воздуха — разве что в самый разгар лета. Поэтому он был счастлив. Как и его шебутной квартет. Ошалевший от счастья Макс сидел по пояс в воде и брызгался во все стороны, периодически нарываясь на волну и хохоча, как сумасшедший. Гарри с Клод брызгались, удерживая в воздухе с помощью беспалочковой левиосы столько воды, сколько могли. И могли они действительно много для своего возраста. Не зря целый год тренировались с Фритьефом. А Мэтт пытался плавать. — Лучше сперва поплавай под водой, — посоветовал Снейп мальчику, хмуро взирающему на синюю блестящую гладь. Северус сосредоточился и сделал рукой замысловатый жест. — Я наложил на тебя заклинание головного пузыря. В течении получаса ты сможешь дышать под водой, а потом мы все выйдем на берег сохнуть. Далеко не заплывай и не волнуйся — я за тобой слежу. Мэтт улыбнулся и кивнул. — Спасибо, па. В следующее мгновение он нырнул в волну. А Снейп про себя хмыкнул. Был у этого заклинания еще один эффект — его собственная доработка. Теперь Мэтт ни за что не потонет. Случись что - и пузырь тут же потянет его на поверхность, а там уже и сам Северус поможет. Мужчина закрыл глаза и подставил лицо теплым солнечным лучам. Давно он не чувствовал себя настолько молодым — несмотря на то, что старым, в сущности, не являлся. Совсем рядом послышался заливистый хохот Гарри и взвизг Клод. Снейп глянул в их сторону и заметил, как Мэтт отплывает на безопасное расстояние от сестры, чтобы не отхватить за розыгрыш. Помнится, сам он тоже не любил, когда Лили хватала его под водой за лодыжки. Северус встряхнул головой. Теперь он уже не тот Сев, каким был прежде, здесь море, а не страшная речка Коукворта, а рядом с ним плещутся четверо его прекрасных детей, а не любимая девушка. Все меняется. И потихоньку раны затягиваются. Гарри тоже нырнул и дельфином поплыл в сторону Макса. Он единственный здесь умел плавать — его учили Дурсли, а Клод с близнецами некому было, да и негде. Вообще на удивление талантливый ребенок — несмотря на то, что Гарри был младше своих братьев и сестры, развивался он на таком же уровне. Сперва было трудновато, но со временем втянулся. А сколько было писку в его День Рождения, когда письма из Хогвартса пришли всем четверым! Гарри всё бегал вокруг, преданно заглядывал ему, Северусу, в глаза, бормоча что-то про взрослость. Ребёнок! А совершенно счастливый квартет радовался весь день. Они тогда еще пошли в магловский планетарий, а потом кататься на аттракционы. Прохожие долго оборачивались на четверых детей в сопровождении угрюмого типа. Особенно колоритно это выглядело на аттракционах, когда Макс, летя в огромной утке на карусели, махал Снейпу всеми конечностями, а тот лишь иронично усмехался. Рядом вынырнул Гарри. — Я в домике! — крикнул он Максу и плюхнулся прямо рядом с Северусом, окатив его брызгами до самого пупа. — И я! — Клод повторила движение Гарри. Снейп закатил глаза, стряхивая воду с руки. Мэтт с Максом тоже переместились поближе и выжидающе уставились на Снейпа. Гарри с Клод точно так же зеркально повторили взгляды близнецов. — Что вам? — хмыкнул Северус, улыбаясь уголками губ. — Ничего, — замотал головой Макс. С мокрых волос полетели брызги. — Да, совсем ничего, — поддакнула Клод. — Разве что… — задумчиво протянул Мэтт. — Купаться! — выкрикнул Гарри, и они все вместе потащили его глубже в воду. Видимо, через полчаса никто не выйдет.

***

— Жаль, что у учителей такой короткий отпуск, — разочарованно протянул Макс, помешивая лед в стакане трубочкой. — Не переживай, у министерских чиновников и остальных более-менее нормальных профессий отпуск еще меньше, — успокоил его Северус. — Зато у преподавателей он всегда летом. — Все равно мало, — Макс вздохнул. — Посмотри на это с другой стороны, — ухмыльнулась Клод. — Завтра мы пойдем с Фритьефом на Косую, а через неделю поедем в Хогвартс. — То-очно, — Гарри мечтательно прикрыл глаза. — Там мы будем видеться каждый день, — он стрельнул глазами в сторону отца. — Кстати, об этом, — посерьезнел Северус. Он оглянулся по сторонам — они сидели в углу уютной забегаловки на набережной, — и наложил полог тишины. — Вы же понимаете, что я профессор школы? — А что же тут непонятного? — озадачился Макс. — То, что нам вряд ли стоит афишировать родство? — догадался Мэтт. — Именно. Вы знаете о моем участии в войне. Не хочу, чтобы в случае чего на вас косо смотрели. — В случае чего? — подозрительно осведомился Макс. — Я Пожиратель Смерти, Макс, — напомнил Северус. — Что о вас будут болтать? Что будут болтать обо мне? Сейчас многие слизеринцы — как хорошие дети, так и не очень — страдают от того, что их родители сели в Азкабан за Черную Метку на предплечье. Со стороны остальных там самая настоящая травля. — Почему? Неужели профессора ничего не замечают? — ужаснулся Гарри. — Замечают, Гарри, но без прямых доказательств сделать ничего не могут, а там все очень аккуратны. Слизеринцы, кстати, со своей стороны тоже далеко не святые, так что не торопитесь возводить их на пьедестал великомучеников. Дети изумленно переглянулись. Странно было слышать подобное от декана Слизерина. — Я не говорю, что они все безнадежно испорчены, — Северус покачал головой. — Многих мне удается стащить с тропинки террора, которому поддалось старшее поколение, но попадаются и безнадежные, вроде Кэрроу. Принцы никогда не вступали в открытую конфронтацию — они всегда держались в стороне от боевых действий. Я один такой умудрился вляпаться туда, куда не следовало даже смотреть. — Значит, в Хогвартсе мы сможем видеться только на занятиях? — огорчился Макс. — Почему же, — тут в глазах Снейпа блеснул пакостливый огонек. — У меня есть дополнительные занятия для младших курсов, которые проводятся два раза в неделю. Правда, какая досада, на них никто не ходит — все почему-то боятся, что я сделаю с ними что-то ужасное. Макс уважительно покосился на родителя. — Хитро, — одобрил он. — Пойдет. Дети переглянулись и прыснули.

***

— Ну можно мы сначала пойдем за палочками? — канючил Макс. — Да, у Мадам Малкин все равно очередь, — вторил ему Гарри. — Нет, молодые люди, — Фритьеф уверенно рассекал толпу, с каждым шагом ритмично ударяя тростью о землю. — Если мы сейчас купим волшебные палочки, потом вы будете просто не в состоянии выбирать форму. Макс с Гарри обменялись мрачно-понимающими взглядами. Переупрямить профессора Фритьефа мог только профессор Фритьеф, а он имелся в одном экземпляре. — И нет здесь никакой очереди, — заметил профессор, открывая дверь магазина. Дети прошли вперед. — Добрый день, мадам Малкин! Нам бы четыре комплекта школьной формы. Три на мальчиков, один на девочку. — Снова в школу, снова в школу, — улыбнулась миловидная женщина в модной мантии. — Что ж, взбирайтесь давайте на табуретки. Сейчас снимем с вас мерки. Ребята послушно вскарабкались на указанные стульчики, и тут же к каждому подлетело по сантиметру. Нагловатые полоски деловито измеряли их по всем параметрам, то вытягивая руку, то сжимая талию. Наконец они куда-то улетели, оставив детей в полном недоумении. Макс истерично хихикнул. Звякнул колокольчик у входной двери, и в проем просунулась мордочка милой девчонки с двумя русыми косичками. — Мадам Малкин! — позвала она. — Мы пришли! — Ну так заходите, — крикнула в ответ хозяйка магазина. — Уже почти все готово! Получив приглашение войти, девочка резво открыла дверь и втащила в помещение молодую девушку. Обе оказались совсем маленькими и даже можно было сказать, хрупкими. Длинные темные волосы находились в беспорядке: некоторые пряди заплетены в разные косички (одна оплеталась вокруг головы, как ободок), на лоб у девушки спускалась веревка, держащая всю конструкцию. На ней печально колыхались перья разных размеров. — Адиль, долго еще? — как-то обреченно спросила старшая. — Нет, нам еще нужно купить палочку и зайти в книжный. — В книжный? — девушка подобралась, — Давай тогда быстрей, чего застыла? — она деловито схватила Адиль за лапку и прошла к мадам Малкин. — Сколько мы вам должны? Ага, держите, большое спасибо. Хватай скорее, мелкая. Пошли. Адиль поспешно схватила пакет с вещами и, весело закатив глаза, припустила следом. У дверей девушка резко остановилась, будто что-то вспомнив. Адиль закономерно врезалась в ее спину. — Аккуратней, мелкая, — пожурила она и, заметив Фритьефа, весело улыбнулась и помахала рукой. — Здравствуйте, Фритьеф! Как поживаете? — Привет, Гандес, — профессор тепло улыбался. — Потихоньку. А вы как? Еще не завершили свой проект, профессор? — Куда уж мне, — девушка иронично закатила глаза. А потом заговорщически поглядела по сторонам и подмигнула профессору. — Но теперь я двигаюсь в правильном направлении, пускай и спиной, — тихонечко сказала она. — Гиблое дело, Гандес. Завязывала бы ты. — Что ты! — удивилась она. — Столько времени уже потратила! Не-е-ет, Кларкс еще съест свою шляпу, вот увидишь. — Ну смотри, — Фритьеф легонько пожал плечами. И девушка вывалила из магазина вместе с Адиль. Принцы в изумлении таращились на своего преподавателя. — Это Андарлия Гандес, — улыбнулся профессор. — Очень умная девушка, уже сейчас мастер руносложения мирового уровня. Но с удручающим количеством ветра в голове. Пытается опровергнуть один из фундаментальных законов руносложения. Надеюсь, что у нее не получится, иначе привычный мир рунологов погрязнет в хаосе, а профессора гильдии начнут рвать на себе волосы. — Гильдии? — пораженно переспросил Мэтт. — У волшебников есть свои гильдии? — Верно, Мэтт. Я вам об этом не рассказывал, но вы, видимо, уже знаете, что это такое, верно? — Нечто вроде кружка по интересам? — фыркнул Макс. — Ага, — насмешливо протянул Фритьеф. — Мирового масштаба. Гарри присвистнул. У него в голове играл марш из компьютерной игры, в которой они зависали с Дадли. Интересно, магические гильдии тоже создаются, чтобы ходить на мировых боссов?.. — Профессор, а почему у них глаза фиолетовые? — вдруг спросил Макс. — Генетическая мутация, — непонятно выразился Фритьеф. — В их Роду все с фиолетовыми глазами. А вот и наш заказ. Слезайте с табуреток, молодые люди, мы идем выбирать волшебные палочки. Магазин Олливандера впечатлял масштабами. Огромные стеллажи, полностью забитые коробками с волшебными палочками, тянулись вглубь магазина. Напротив входной двери стоял стол из полированного темного дерева, заваленный всевозможными пергаментами. На самом краю умостилась лампа с абажуром. — Здравствуйте, — поздоровался хозяин магазина. Его серебристые, очень светлые глаза глядели прямо в душу. — В Хогвартс? И как же вас всех зовут? — Я Макс, — представился шебутной близнец. Фритьеф стоял у двери — он предоставил детям возможность все сделать самостоятельно. — Это Клод, там Мэтт, а это Гарри, мистер Олливандер. Мы бы хотели приобрести волшебные палочки. — Конечно, — Олливандер улыбнулся. — Мистер…? — Принц, сэр. — Принц? — удивился мужчина. — Давненько ко мне не захаживали представители этого Рода, — Олливандер взмахнул своей палочкой и сантиметр обвил голову Макса. — Ага, хорошо, — он задумчиво почесал макушку и направился к дальним стеллажам. — Вот, мистер Принц, попробуйте эту палочку. Бук и сердечная жила дракона. Макс взял протянутую палочку и почувствовал, как теплый ветер взъерошил ему волосы, а по телу расползлось тепло. — Отлично, — кивнул Олливандер. — Прекрасная палочка. Я рад, что она нашла своего хозяина. Прекрасно подходит для Чар. Макс зачарованно глядел на свою палочку. Гладкая, красивая и тонкая. — Следующий, — бойко бросил мастер волшебных палочек и сантиметр обвил черепную коробку Мэтта. Ему досталась палочка из лиственницы, с сердцевиной из чешуи из хвоста виверны. Она осталась ещё со времён деда нынешнего владельца, а потому Олливандер выглядел очень счастливым. Клод выбрала палочка из сосны и сердечной жилы дракона. А вот с Гарри дело затянулось. Палочки все отказывались и отказывались от него, а он все отчаяннее глядел на полки. — Вот, попробуйте. Остролист и перо феникса. Гарри взмахнул, и тут же помещение осветили ярчайшие огненно-красные искры. — Поразительно, — покачал головой Олливандер. — Чего только не случается!.. Палочка выбрала вас. — А почему это так удивительно? — спросил Гарри. Про себя он выдохнул с облегчением. — Понимаете, — мастер волшебных палочек аккуратно складывал неподошедшие экземпляры. — Я делаю волшебные палочки всю свою жизнь, и фениксы всегда давали на сердцевину палочки только одно перо. Феникс, чье перо в вашей палочке, дал два. Я помню все волшебные палочки, которые продал, и эту я так и не смог бы забыть. Так называемая сестра вашей палочки выбрала в хозяева Того-Кого-Нельзя-Называть. Я думаю, мы можем ждать от вас великих дел, мистер Принц. В конце концов дела, которые совершал Сами-Знаете-Кто, были великими. Ужасными, да… Но великими… — Мистер Олливандер, — внезапно Фритьеф вышел из тени и как-то резко спросил: — Сколько мы вам должны? Олливандер вздохнул и назвал сумму. Фритьеф вытащил кошель и выложил монеты. Затем он кивнул детям на выход и сам первый покинул помещение. — Мистер Принц, — тихо позвал Олливандер. — Будьте осторожны. — Хорошо, мистер Олливандер. Спасибо.

***

Фритьеф сердито шагал вдоль улицы, хромая сильнее, чем обычно. Дети еле за ним успевали. — Какая феерическая глупость, — отфыркивался он. — Каждый сам выстраивает свою судьбу! На нее не влияет положение звезд или особый наряд! Буквы имени не имеют никакого мистического смысла! Если пройдете под лестницей — это не значит, что на следующий день в организме обнаружится неизлечимая болезнь! Макс с Гарри переглянулись и синхронно пожали плечами. Мэтт внимательно вслушивался в речь сердитого преподавателя. А Клод пыталась не отстать. — Все, больше не могу, — выдохнула она наконец и схватилась за край футболки Мэтта, потирая больную ногу. В это же мгновение Фритьеф резко остановился и встряхнул головой, будто пытаясь сбросить все эмоции. — Извините, — вздохнул профессор. — Не берите, пожалуйста, в голову. Клод, что с Вами? — У нее нога больная, детская травма, — объяснил Мэтт, поддерживая девочку. — Позвольте мне, — он присел на корточки и взмахнул палочкой. Еще какое-то время он что-то шептал и выводил странные контуры концом волшебной палочки. Наконец, Фритьеф закончил, и Клод смогла спокойно стоять. — Вы не обращались в Мунго? — спросил профессор, когда Клод удивленно покрутилась на больной ноге. — Обращались, — ответила девочка. — Доктор выписал какое-то зелье, и отец назвал его клиническим идиотом. — Понятно, — хмыкнул Фритьеф, снова становясь похожим на себя. — Вероятно, вы нарвались на дежурного интерна. А потом не ходили? — Отец ходил уже без меня, — призналась Клод. — Но тоже безрезультатно. Он сказал, что это очень странно, но никто не берется. Потом кто-то объяснил ему, что это связано с тем, что из-за того, что сразу не обратились, магические составляющие клеток как-то деформировали ткани или что-то вроде того, поэтому организм считает такое состояние нормой, а исправлять все, значит исправлять магические составляющие… Как-то так. — Понятно. Вам просто боятся повредить магическое ядро, Клод. В мире волшебников считается, что лучше не владеть своим телом, зато владеть магией. — Какое-то странное утверждение, — пробормотал Мэтт. — То есть, если я не смогу двигаться, а вылечиться смогу только ценой магии, никто не станет этого делать? — Да, Мэтт. Прискорбно, но правда. К тому же, с магией Вы всё ещё сможете жить почти как нормальный человек, пусть и в лежачем состоянии. А Клод ко всему прочему еще сильная волшебница и наследница Рода, как самая старшая из вас — никто не хочет брать на себя ответственность за уменьшение ее магического потенциала, пойди что-то в разрез с планом. Фритьеф вздохнул и с трудом поднялся на ноги, опираясь о трость. — Полагаю, что на сегодня хватит прогулок, — заметил он, поправляя мантию свободной рукой. Затем он сделал незамысловатый жест, и палочка прыгнула ему в руку. Фритьеф взмахнул ею, и из кончика вырвалось серебряное сияние, сложившееся в какое-то животное… На солнце сложно было разглядеть контуры, но Мэтту показалось, что в воздух скакнул огромный волк. — Я послал лорду Принцу сообщение, чтобы он открыл нам камин. Боюсь, что сейчас я не смогу трансгрессировать со всеми, поэтому поторопимся — нам нужно добраться до Дырявого котла.

***

Северус встретил всех в гостиной и, сразу же закрыв камин, отправил детей по комнатам. Как только все четверо покинули гостиную, Фритьеф тяжело осел в ближайшее кресло, разминая больную ногу. — Все в порядке, мистер Снейп, — профессор мотнул головой, когда Северус дернулся в его сторону. — Это часто случается. Если вам не сложно, передайте мой чемодан. Снейп молча выполнил просьбу. Тот недолго порылся внутри, достал флакон с каким-то зельем, осушил его и убрал обратно. Защелкнув и поставив чемодан рядом с креслом, профессор поднял на Снейпа взгляд и заметил: — Вы тоже, как я погляжу, не документацией занимались, как планировали. Северус провел рукой по заплетенным волосам и опустился на диван. — Можете мне ничего не говорить, — как бы между прочим заметил Фритьеф. — Я уважаю личные тайны каждого. — Да какая тут личная тайна, — отмахнулся Северус. — Тем более, что Вы и так связаны клятвой. Можете мне не напоминать, что любую клятву при желании можно обойти. Просто вряд ли вы захотите. — И все-таки. — Меня сегодня вызывал Дамблдор. Совсем недавно чуть не был украден бесценный артефакт — философский камень, — кисло признался Снейп. Фритьеф обхватил рукоять трости ладонями и положил на них голову. — Есть улики, свидетельствующие о том, что это попытка Темного Лорда вернуться в мир живых. — Действительно скверная новость, — согласился профессор. — И что же Дамблдор собирается предпринять? Спрятать камень в школе? — хмыкнул Фритьеф, но когда ответной реакции от Снейпа не последовало, он ужаснулся: — Не говорите, что я угадал. — Увы, но так оно и есть, — Северус откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу. — Собирается устроить там целый квест — получи философский камень или умри. Хотя, я бы назвал получше: сдохни или умри. Как Вам?.. Впрочем... он собрал деканов, некоторых преподавателей и лесничего, чтобы мы придумали линию защиты, такую, которую не минует посторонний человек. Но чтобы сами мы в случае чего смогли ее пройти или обойти… — Лесничего? — переспросил Фритьеф. — А кто сейчас лесничий? Мистер Хагрид? Он что, дракона в школу притащить собрался? — Цербера. Профессор покачал головой. — Этот человек точно не русский? А то больно сильно напоминает моих земляков. Ребятам обязательно ехать в школу в этом году? — спросил он. Снейп кивнул. — Книга Хогвартса уже отобразила их имена. — Вечно забываю об этой системе, — Фритьеф потер лоб ладонью. — Все-таки в России и Норвегии система образования лучше. Жаль, что уже поздно что-либо менять. — Не представляете, как мне жаль, что я вас тогда не послушал. Хотел, чтобы они ближе ко мне были, чтобы я в случае чего мог их защитить. — Это вполне логично с вашей стороны, тем более если учесть возвращение Волан-де-Морта, которое обязательно случится. Рано ли, поздно ли, но случится, — на какое-то время Фритьеф замолчал, а потом спросил: — Вы собираетесь разговаривать с детьми? — Просить, чтобы не совались на эту полосу препятствий? — как-то невесело хмыкнул Снейп. — Именно. — После речи Директора на первое сентября. Фритьеф кивнул. — Впрочем, я и так уверен, что они не станут туда лезть. У Вас на редкость сообразительные дети, профессор Снейп. — Я не сомневаюсь, что их несильно заинтересует перспектива гибели, но лучше перестрахуюсь. — Ваше дело. Я, пожалуй, откланяюсь, если Вы не возражаете, — он многозначительно покосился на ногу и поднялся, опираясь на трость и подлокотник кресла. — Нам стоит ждать Вас завтра? — Непременно.

***

А потом была обычная будняя неделя, и был Хогвартс…