Время Принцев

Адиль попала на Когтевран. Ее шоколадная бабочка в какой-то момент тоже чуть не прошла распределение — она пряталась в копне волос. А Адиль, сияя так же, как и звезды на ее светлой макушке, сбежала к столу и присоединилась к ребятам, улыбавшимся во все имевшиеся зубы. Распределение закончилось. Карл Поттер, просидев под шляпой минуты три, все-таки отправился на Гриффиндор. Овации лучше даже не описывать. Счастливое и нахальное выражение лица Поттера тоже. А еще четверка Принцев впервые увидела Драко Малфоя, благородного наследника Рода Малфой. Высокомерный взгляд и надменно вздернутый нос намекали на принадлежность Малфоя к людям заносчивым. Оставалось надеяться, что это не предполагало хитрость и изворотливость, характерную для факультета Слизерин, куда попал счастливчик. Когда профессор МакГонагалл убрала табурет с Распределяющей шляпой, на всех столах, будто из воздуха, возникли самые разные лакомства. Ребята, увлеченные друг другом, не заметили, как директор Дамблдор улыбнулся и покровительственно махнул рукой, после чего материализовались блюда. Адиль — удивительное существо — прежде, чем приступить к ужину, нашла за преподавательским столом свою шебутную тетушку. Помахала ей и получила столь же бурный ответ, сопровождаемый суровым взглядом профессора МакГонагалл и весельем, на мгновение отразившемся на лице маленького профессора на стопке толстенных книг. А потом, к удивлению Клод и абсолютному счастью Макса, вгрызлась в зеленое яблоко. Не стала брать ни картошку, ни салат, ни аппетитно блестящее мясо. Яблоко даже не было печеным. — Ты знаешь, что есть фрукты на ночь — вредно? — осторожно уточнила Клод, растерянно болтая вилкой чай. — Не вреднее, чем печеную индейку, — не согласилась Адиль и с удовольствием откусила еще один кусок. Макс с Гарри прыснули. Мясо и горячие гарниры сменились сладким. Эклеры притянули Макса, он набросился на них, бормоча, что ради такого готов и в школу ходить. Гарри, усмехаясь, вертел в руках тающий шоколадный бочонок. Отъелся он уже до отвала, и скорее наблюдал за братом: сколько в того вместится пирожных. В Большом зале звенели тарелки и гудел нескончаемый поток новостей. Все с упоением провожали лето. Только Снейп сидел мрачнее тучи и не поднимал взгляд с тарелки. Оно даже к лучшему: казалось, появись сейчас кто перед ним, тут же скончается в ужасной агонии. Вечером ребята пожимали плечами, пытаясь понять, что на него нашло. Уже уставшие, лишь бы скорее разойтись по кроватям, решили, что отец просто-напросто прощался с отпуском. Мэтт на это недоверчиво фыркнул, но ничего не сказал — зевал он пуще остальных. Ребята, уставшие до смерти, успели порадоваться лишь тому, что мальчишки оказались втроем в одной комнате. А вот Клод с Адиль делили свою с девочкой, которую сначала посчитали за ребенка, да ещё, возможно, противоположного пола. Маленькая и хрупкая, с тёмными, тоненькими волосишками до плеч, она бойко хрястнула крышкой чемодана о кровать. На шум и прибежали подружки. — Меня зовут Эсмеральда. Можно просто Эсме, — девочка улыбнулась, высовываясь из-за чемодана. — Давайте сразу без шуточек про рост. У нас в семье все такие. Основатель Рода повёлся с уже вымершей расой, в которой все жили мелкими. — И как же эта раса называлась? — полюбопытствовала Клод. — О, этого никто не знает, — девочка легонько пожала плечами и вытащила из чемодана пижаму. — Их называли по-разному, но это лишь обидные дразнилки. Истинное название знали только они сами. А тайну эту оберегали. Как только кто-то пытался сказать об этом чужаку, то сразу умирал, так и не договорив. Глаза Адиль подозрительно засверкали. Эсме показала ей язык. Принялась старательно натягивать на себя пижаму. Закончив, она окинула их взглядом «Ну, что тут у нас?». Адиль вынырнула из мечтаний о прошлом и просияла: — Кстати, меня зовут Адиль. Адиль Гандес. А это Клод Принц. — Красивые имена, — одобрила Эсме. Она сонно потерла глаза. Через минут пять в их комнате потух свет. Зато у мальчиков ещё долго слышались всплески хохота и разговоры. Однако и там все в конце концов стихло. Хогвартс погрузился в тишину, ожидая начало нового дня. В темноте, закутанный пологом от любопытных ушей, скрывался лишь кабинет директора. — Северус, тебе же известны эти дети, — сказал седобородый старец, рассеянно передвигая два жужжащих шара по часовой стрелке. — Увы, директор. Вы слишком высокого мнения о моей осведомленности, — флегматично, как всегда, констатировал Снейп. — Принц — ваш Род, Северус. — По матери. При всем уважении, — возразил Снейп. — Если бы я знал о существовании детей и нынешнего главы Рода, то не замедлил бы самостоятельно отыскать своих… родственников. Дамблдор расстроенно покивал головой. Он оторвался от кручения приборов, и ясный взгляд его голубых глаз царапнул усталое лицо профессора зельеварения. — Теперь ты знаешь. — И не могу ничего сделать, — категорично заявил Северус. — Поздно уже. Детей не отправили бы учиться в Хогвартс, если бы не было уверенности, что никто не сможет добраться до Рода. Я бы об этом озаботился в первую очередь. — Я в тебе не сомневаюсь, мальчик мой, — Дамблдор не отрывал взгляда от своего собеседника, у которого при этом приторном обращении свело челюсть. — И верю. В конце концов, ты достойный представитель Рода своей матери… «Вот что за человек? — отстранено подумал Северус. — Вроде и приятное сказал, а как будто в душу плюнул…». Повисло молчание, которое вскоре было прервано: — Я могу быть свободным? — поинтересовался Северус, мечтая оказаться как можно ближе к родным подземельям. — Последний вопрос, — Директор чуть нахмурился. Голубые глаза сквозь них сияли ярким, потусторонним светом. — Я хочу увериться в том, что ты проследишь за детьми.

***

— А я не хочу. Безапелляционное заявления сопровождалось суровым взглядом. — Мэтт, ну ты-то ему что-нибудь скажи! — возмутилась Клод. — Тебе все равно придется чем-то завтракать. Так почему же этим чем-то не быть глазунье? — резонно заметил Мэтт. При этом он не поднял глаз от трактата по рунам, которым его снабдила Адиль. — Терпеть не могу глазунью, — Макса передернуло. — Адиль, можно я съем твое яблоко? — Извини, но единственное, что я могу тебе предложить — это глазунья, — Адиль пожала плечами. — А что? Я ее тоже терпеть не могу. Зато яблоки мне нравятся. — Оставьте вы уже эту глазунью в покое и съешьте по тосту с джемом, — не выдержал Гарри и толкнул тарелку с ними к спорщикам. Макс аккуратно покосился в сторону Клод и быстро цапнул банку джема. Та фыркнула и забросила в рот глазунью. — Будешь ныть на уроке, что голоден — стукну, — пообещала она и потеряла к брату всякий интерес, переключившись на соседок. — Что первым уроком? — спросил повеселевший Макс. — Пара по истории магии, потом окно, обед и пара по чарам, — ответил Гарри, пристально разглядывая новенькое расписание занятий. — Повезло, — хмыкнула третьекурсница, сидящая напротив. — Сможете выспаться, а потом с чистой головой пойдете к Флитвику. — Почему это выспимся? — навострил уши Мэтт. — А потому что профессор Бинс — самый ужасный профессор Хогвартса, — призналась ее соседка, намазывая тост джемом. — К тому же еще и призрак. — Разве призраки могут преподавать в школе? — удивился Макс. — Сомневаюсь, — девочка покачала головой и с хрустом вгрызлась в тост. — Подозреваю, — ее подруга весело фыркнула, и они переглянулись. — Что Дамблдор не отпускает его из-за того, что привидение не нуждается в жаловании, в отличие от нормального живого человека. — А что, умно, — согласился Мэтт. — Остается найти привидение, которое еще при жизни было преподавателем. — А мне сказали, что профессора Бинса просто расстраивать не хотят, — Гарри пожал плечами и пояснил на удивленные взгляды: — Мне сказали, что однажды Бинс заснул в учительской, а наутро, как ни в чем не бывало, пришел в класс, но уже без тела. Бедняге никто не решился сказать, что он умер. — Чушь, — безапелляционно заявил Мэтт и заявил: — Попросту невозможно проспать собственную смерть. Это не вяжется с основными законами мироздания. — Это с какими? — уточнил Гарри. — Смерть — это вечный сон. Как можно проспать сон? — Интересное утверждение, — одобрила одна из третьекурсниц, но тут же была перебита Максом: — Эй, а кто эта мелкая?.. Клод, чего это ты с ней общаешься?.. — Еще раз назовешь мелкой — нос сломаю, — пригрозила девочка. — Эсме. Эсме Шейк. Клод хихикнула и ехидно посмотрела на растерявшегося Макса. — Извините, мэм. Больше не буду, мэм. Как скажете, мэм, — спустя десятисекундное замешательство буркнул Макс. — Так-то лучше, — Эсме притворно задрала остренький носик. — Вот так и обращайся ко мне, смертный. — Обалдеть, — с несчастным видом пробормотал Макс. — И где только Клод находит себе такое чудное окружение с невероятно огромной манией величия. — Ты бы говорил потише, — давя смех, посоветовал Гарри. — А то услышат — придется на коленях молить о прощении. Макс недовольно фыркнул, но промолчал, опасливо покосившись в сторону Эсме. Гарри рассмеялся. — Кончай ржать, — Макс шутливо треснул Гарри локтем в бок. — Пойдем лучше на урок. Мэтт, вставай! Мэтт неохотно кивнул, положив в книгу закладку. Он поднялся со скамьи, захватив яблоко, и последовал за своими шебутными братьями.

***

История магии, как и предсказывали за завтраком, стала самым ненавистным предметом. После уроков Фритьефа сложно поверить в то, что историю волшебного мира можно сделать скучнейшим из предметов. Ан нет. Бинс в этом оказался талантливейшим че… привидением. Зато чары… Вот где все пропитано весельем и любопытством. Сам по себе урок не сложный и даже не экстраординарный, но каждый раз, когда получается творить волшебство… Эти моменты сами по себе необыкновенны. А Флитвик каждую встречу превращал в праздник. Первая неделя пролетела очень быстро — один за другим дни шли незаметно. Казалось, вот только вечер понедельника, но уже завтра суббота. Вообще, Когтевран оказался факультетом прекрасных людей. Там всегда было, с кем поговорить. Кто-то вечно знает что-то, чего не знаешь ты, но и со своей стороны можно предложить собеседнику новое знание. Потрясающее ощущение. Хватало, конечно, и отпетых негодяев, всяких хулиганов и просто задиристых ребят, но если абстрагироваться от всей грязи, получается одна сплоченная, дружная семья. Новые предметы тоже оказались чрезвычайно интересными. Например, если раньше Фритьеф пичкал ребят сплошняком теоретическими знаниями, то теперь им предоставлялась возможность опробовать их на практике. Трансфигурация стала любимым предметом Макса наравне с чарами. Суровая, но, надо признать, весьма справедливая профессор МакГонагалл давала материал четко и емко. Не зря Фритьеф отзывался о ней с уважением — профессор действительно мастер в своем деле. Только вот большей части класса было действительно тяжеловато за раз понять всю теорию и тут же применить ее на практике. Справлялись лишь те, кто читал учебник заранее, да счастливчики вроде квартета Принцев, которым повезло получить более-менее глубокое домашнее образование. А вот астрономия и ЗоТИ стали любимыми предметами Гарри. Он сразу попал под чары красоты далёких звезд с неизвестными мирами. Что-то возвышенное завладевало всем существом. Огромный простор мыслей в этом безграничном пространстве. Это было действительно восхитительно. ЗоТИ же понравилось Гарри за счет эффектности и того факта, что это был единственный предмет, где он умудрился обогнать даже Мэтта. Да и просто он показался более интересным. Единственное, что все портило — это профессор Квирелл и его неумелая подача материала. От этого Гарри ходил с большой обидой. В лучшей волшебной школе преподает параноик, от которого постоянно несет чесноком. А зелья стали стихией Клод. Каждый урок для неё — мгновения триумфа. Пожалуй, ее одну настолько сильно впечатляли котлы на горелках и заспиртованные глаза в банках. Макс в этом чувствовал лишь отвращение, а Гарри легкую брезгливость. Мэтт — вот универсал — во всех предметах он одинаково хорош. Разве что на метле летать категорически отказывался — паническая боязнь высоты с детства, что уж говорить. И был единственный, но огромный минус — со Снейпом они виделись лишь на уроках, несмотря на обещанные дополнительные занятия. С начала года что-то в нем поменялось. Появилось отчужденно-холодное выражение на и так всегда бесстрастном лице; к детям Северус стал относиться холоднее, а когда те спросили о дополнительных, профессор зельеварения так на них шикнул, что ребята потом еще неделю опасались к нему подходить. Все это странно и грустно, но поделать было решительно нечего. Мэтт с Клод хмурились, переглядываясь, но на вопросы не отвечали. Сами ничего не понимали. Так все и шло по накатанной вплоть до самой середины октября. А потом случился казус, выбивший нейтрально-дружелюбные отношения Принцев со всеми студентами замка — знакомыми и незнакомыми — с прямых и ровных рельсов на каменистую почву реальности…

***

Макс весело рассмеялся. Все-таки Эсме — удивительная девочка. Такая маленькая и хрупкая с виду, она могла в драке дать фору любому мальчишке. Неожиданно сильная и немного резкая, она внушала некое уважение. На фоне Адиль и Клод, румяных и высоких для неё, Эсме — последняя, о ком можно подумать, как о той ещё разбойнице. — На деле, она сама виновата, — Эсме поправила шарф. Ко всем ее достоинствам, увы, прилагался недостаток, от которого она часто страдала — это слабое здоровье. Только наступили холода, мисс Шейк тут же стала одной из частых визитеров Больничного Крыла. Поэтому теперь она одевалась теплее, чем остальные обитатели замка — мадам Помфри совсем не улыбалось вылить галлон бодроперцового на одну только Эсме. — Я же не могу только ей одной уделять все свое время. — Но ты могла бы ее хотя бы для начала не забывать кормить, — сказала Ава*. Она была пуффендуйкой, но, вопреки предрассудкам, очень сообразительной пуффендуйкой. — Ерунда, — отмахнулась Эсме. — Лора — книззл. Она превосходно ловит мышей, птиц и прочую живность. Просто слишком обленилась в последнее время. Ава тихонько хихикнула. Они стояли у входа в Большой Зал и мирно переговаривались, когда неподалеку послышался мальчишеский голос, нарочито небрежно растягивающий гласные. — О, снова эта вонь, — Макс обернулся. Перед ним стоял его близнец. Драко. Драко Малфой. — Извини, ты что-то сказал? — вежливо приподнял бровь. — Этой грязью несет повсюду. Невозможно не чувствовать, — Драко смотрел прямо в глаза Максу. — Принцы — древний, благородный Род. К чему ему пачкаться в грязи? — Не совсем тебя понимаю. Малфой презрительно фыркнул. — Общение с грязнокровками действительно отупляет, — Драко засмеялся. Его смех подхватили вечные провожатые — Крэбб с Гойлом. Ава уязвленно дернулась. — Не сильнее, чем общение с деградантами, — парировал Макс, оценивающе оглядывая массивные фигуры телохранителей Малфоя. Потом он перевел взгляд на самого отпрыска богатой семьи. — Поэтому я не имею желания продолжать нашу беседу. Боюсь внезапно и скоропостижно отупеть. Малфой задохнулся от неожиданности. — Да как ты смеешь… — начал он, и Крэбб с Гойлом за его спиной напряглись. — Ровно на таких же основаниях, что и ты, — резко ответил Макс. Его глаза яростно сверкнули. — Почему ты можешь оскорблять меня и моих друзей, а я тебя не могу? — Ты пожалеешь об этом… — Да ну? — Макс рассмеялся. Ему было чертовски обидно слышать подобные слова от человека, который, сложись обстоятельства иначе, стал бы его семьей. Сейчас им руководило какое-то судорожное, нездоровое веселье. — И что ты мне сделаешь? Ну? Натравишь на меня своих дружков? Как мужественно. — Ты сам напросился, — не выдержал напора Драко и выхватил волшебную палочку. Макс с весёлостью увернулся от брошенного стуфепая. — Это все, на что ты способен? — спросил он. — Неужели наследников благородных Родов учат так искусно промахиваться? — Макс! — испуганно крикнула Ава. — Не нужно! Перестань, оно того не стоит! — Не-е! Врежь ему хорошенько! — выкрикнула Эсме, азартно сверкая глазами, и тут же закашлялась. — Что случилось? — к девочкам пробрались Гарри с Клод. — Не переживайте, вы почти ничего не пропустили, — сообщила Эсме, наблюдая за разворачивающейся баталией. — Сейчас Макс начистит рожу этому чистокровному засранцу. Клод с Гарри переглянулись и синхронно бросились к Максу и Малфою. — Макс, остановись, — тихо сказал Гарри, чтобы слышал его только брат. — О, еще прибыли маглолюбцы и предатели крови, — презрительно фыркнул Драко. — А ты не кидайся такими обвинениями, — парировала Клод. — Думаешь, что у Малфоев нет пятен на репутации? — Всяко меньше, чем у Принцев. Последняя из Рода сбежала и вышла замуж за грязное животное! Клод дернулась, как от пощечины. — Что ты сказал? — обманчиво тихо переспросила она. — А ну, повтори! — Грязное животное, — повторил Драко, противно улыбаясь и растягивая слова. Его забавляло происходящее. Бамс! Малфой отлетел и приземлился на пятую точку рядом с незнакомой девочкой, которая испуганно пискнула, когда сиятельный Наследник чуть не сбил ее с ног. Клод гневно сверкала глазами и тяжело дышала, глядя, как Малфой пытается утереть кровь, льющуюся из носа, болезненно морщась. — Что здесь происходит?! — только теперь зачинщики ссоры заметили, что их окружила чуть ли не половина школы. Сквозь ряды пробиралась профессор МакГонагалл в сопровождении декана Когтеврана. Когда поле кровавых действий оказалось у них на виду, профессора переглянулись и сурово нахмурились. — Молодые люди, извольте внятно изложить, что здесь произошло, — попросил Флитвик, и в его голосе уже не было обычных веселых и доброжелательных интонаций. Крэбб хотел было что-то сказать, но кто-то из толпы его опередил. — Малфой оскорбил Принц, и она ему врезала. Послышались смешки. — Это правда? — МакГонагалл обвела всех суровым взглядом и немногочисленные весельчаки стихли. — Молодые люди, вы приехали учиться в одну из лучших школ чародейства и волшебства. Вас с самого первого дня предупреждали о правилах поведения и о том, что должно последовать за их нарушением. — Минус двадцать баллов с Когтеврана, — сказал Флитвик, разочарованно покосившись в сторону своих учеников. — И столько же со Слизерина. Неделя отработок. После обеда каждый из вас получит записку, где и как он будет отбывать свое наказание. Макс передернул плечами. Мстительно глянул на Малфоя. В конце концов, это не он всем своим существом жаждал нарваться и съездить кому-нибудь по роже. Наверное. Толпа начала рассасываться. Малфой поднялся на ноги и, вытирая нос, покосился на Клод. Та ответила ему гордым взглядом, полным превосходства. — Как ты его, — в восторге шепнула Эсме. — Клод, я тебя обожаю! Однако ребята не спешили веселиться. Принцы мрачно переглянулись. А потом Ава внезапно сказала: — Спасибо, Макс, но не стоило, — она отвела глаза. — Я уже привыкла. — К чему? — обалдело вытаращился Макс. — Ты же только недавно узнала о существовании магического мира. — Но до этого я училась в школе, — заметила она. — Правда, Макс, спасибо, но не стоило. Все в порядке, правда. — Ну, знаешь, — Макс пожал плечами. — Мне не жалко. Никто не имеет права кидаться такими словами направо и налево. — К тому же Малфой не только тебя оскорбил! — кажется, только в одной Эсме не усох боевой дух. Она сжимала мелкие кулачки и с полным удовлетворением смотрела в спину Драко. — Ладно, пойдем уже обедать? — предложил Гарри, пытаясь отбросить неприятную тему. — Верно, Адиль с Мэттом уже заждались, наверное, — кивнула Ава. Клод не сказала ни слова. Она мрачным взглядом сверлила преподавательский стол, откуда на нее глядели черные, пустые в своём спокойствии глаза.

***

— Отработка в семь вечера у профессора Снейпа в классе зельеварения, — прочитала Эсме, заглянув в записку у Макса в руках. — У тебя тоже, Клод? — живо поинтересовалась она. — Ага, — девочка отстраненно кивнула. — Семь часов. — И у меня, — Гарри свернул желтоватый пергамент. — А тебя-то за что? — удивилась Эсме. — Видимо за компанию, — буркнул Гарри. — За то, что рядом оказался. Ладно, — он вздохнул. — Это не самое страшное, что могло случиться. — Что может быть ужаснее, чем попасть на отработку к Снейпу? — удивилась Адиль. Она не видела, что произошло в холле, но, похоже, тоже считала отработки несправедливыми. — Попасть на отработку к Снейпу с Малфоем, — весело фыркнула Эсме. — А он что, не с вами? — удивилась Адиль. — Нет, — Клод покачала головой. — Ему назначили на завтра. — Слушай, а почему вам назначили отработки у Снейпа, а не у Флитвика? Принцы переглянулись. — Понятия не имею, — небрежно бросил Макс и достал из рюкзака магловский набор для пиротехника. — В любом случае, я не очень хочу думать на эту тему. — Ты вообще предпочитаешь не думать, — отмахнулась Эсме. Макс закатил глаза. — Ладно, давайте лучше сделаем эссе по трансфигурации, пока время есть? — предложил Мэтт. Макс с ужасом зыркнул в сторону брата и стал медленно отползать на безопасное расстояние. Скамейка, заполненная обедающими учениками, не особо это позволяла. — Можешь не шарахаться, — мрачно заметил Мэтт, — но списать я всё равно не дам. Макс тяжело вздохнул и самоотверженно отодвинул набор.

***

Макс постучался и после разрешения распахнул дверь. Клод с Гарри последовали его примеру. Снейп сидел за письменным столом и что-то черкал красными чернилами. Ребята переглянулись и подошли ближе, встав рядом с первыми партами. Какое-то время все молчали и было слышно лишь поскрипывание пера, но вскоре Снейп поставил точку и отложил пергамент в сторону. Сложил пальцы домиком и уставился на детей. — Зачем? — спросил он и внимательно осмотрел каждого из них. — Зачем вы затеяли драку? — Мы не собирались с ним драться, — угрюмо ответил Макс. — Я хотел лишь заставить его извиниться. — И ты действительно веришь, что у тебя что-то вышло бы? — спросил Северус саркастично. — Наивно. И невероятно глупо. — Может быть, — согласился Макс. — Но я не мог стоять и слушать, как Малфой обзывает моего друга. — Порыв похвальный, — сказал Снейп. — Но глупый и недальновидный. Клод, тебя это тоже касается. Клод вскинулась и гневно сверкнула глазами. — Я просил вас привлекать как можно меньше внимания. И что вы делаете? Затеваете драку на глазах у всей школы! Почти на глазах у всего преподавательского состава! Неужели нельзя было этого избежать? — Малфой оскорбил нашу подругу, — угрюмо сказала Клод. — Поэтому ему нужно сломать нос? — дети молчали. Северус тяжело вздохнул, глядя на Клод, которая поникла, опустив голову. — Клод, я тебя спрашиваю, за что ты ударила мистера Малфоя? — Он оскорбил мою подругу, — повторила девочка тихо. — Чушь, — тоном, не терпящем возражений, отмахнулся Снейп. — Ты даже не слышала этого. Мне повторить свой вопрос? Клод подняла голову. — Он оскорбил мою подругу и семью на глазах у всех. — И каким же образом? — Северус приподнял бровь. — Я не буду повторять. — Ясно, — Снейп ухмыльнулся. — Значит, на слова ты ответила ударом в челюсть, верно? Скажи, а что будет, если за каждый ваш проступок профессор Фритьеф, например, станет лупить вас своей тростью? — Ничего хорошего, — буркнула Клод. — Вот именно, — Северус многозначительно приподнял брови. — Вы представители чистокровного Рода Британии. Что я вам говорил летом? Принцы никогда не вступали в открытую конфронтацию. И тут вы опускаетесь до маггловского мордобоя. Не могли решить все на словах? Порой словом можно ужалить сильнее, чем делом. В этом мистер Малфой вас обскакал… Макс уязвленно дернулся и вперил полный негодования взгляд на родителя. — Я не говорю, что он лучше вас. Таких подлых людей, как Малфои, я встречал нечасто. Я говорю лишь о том, что нужно быть умнее и всегда опережать соперника. Быть на шаг впереди. Вам это понятно? — ребята кивнули. — Отлично. И еще одно, — Снейп подобрался и сцепил руки в замок, пристально разглядывая ребят. — Избегайте всякого зрительного контакта с профессором Квиреллом и директором Дамблдором. — Зачем? — подозрительно осведомился Макс. — Легиллименция, — ошарашено прошептал Гарри. Снейп кивнул. — И ни за что не снимайте кулоны, — попросил Северус. — Кулоны Клод я вижу, а где ваши? Гарри с Максом переглянулись и вытащили из-под жилеток длинные цепочки, подаренные им на дни рождения. В свете факелов сверкнул фенек и маленький олененок, свернувшийся в клубок и положивший голову на камень. — Хорошо, можете спрятать обратно, но не снимайте их, ясно? — ответом ему послужили единодушные кивки. — И передайте это все Мэтту. Хорошо, теперь можете приступать к отработке. Котлы ждут вас с обеда. После того, как закончите, можете идти. Клод, задержишься на пару минут, ясно? — Хорошо, пап.

***

Дверь захлопнулась и Снейп, поднявшись из-за своего стола, подошел к Клод. Сел на парту и взял в руки кулоны, висящие на шее у девочки. — Помнишь, я тебе говорил, что ворона носил я, а сердце — твоя бабушка? — Помню. — А знаешь, почему я отдал тебе оба? Клод неуверенно повела плечом. — Почему? — Я носил ворона и не знал, что благодаря ему мама всегда знала, что со мной происходит. Даже не так. Она знала, когда я в опасности и могла прийти на помощь. Правда, этого так и не случилось — она умерла прежде, чем я попал в по-настоящему опасную переделку. Но сейчас не о том. Я отнес кулоны — все ваши кулоны — к знакомому артефактору, и он перенаправил действие чар. Теперь ты можешь чувствовать каждого из мальчишек — и Макса, и Мэтта, и Гарри, можешь определить, где они находятся. Это что-то вроде односторонней связи. Чтобы сделать двухстороннюю требовалось снять вязь защитных заклинаний и убрать руны внутри кулонов. Я на это не пошел. — Какие защитные заклинания? — полюбопытствовала Клод. — Не очень сильные, Аваду не отобьют, — невесело хмыкнул Снейп. — Но на Протего или Люмос их хватит. Протего работает без сигнала — в зависимости от вашего положения. К примеру, если ты не заметишь луч заклинания, кулон отобьет. Люмос же нужно активировать. Кулон питается за счет магии в воздухе и в крайнем случае за счет вашего магического резерва, но это случается не раньше, чем через тридцать Протего. Подвеска заряжается постоянно, поэтому она так полезна в бою. Не серьезная защита, но порой именно такой и не хватает, чтобы успеть улизнуть. Во всяком случае, с этими кулонами вас не сможет оглушить ни один старшекурсник. — Полезная штука, — согласилась Клод. — Именно, — Снейп веско кивнул. — Про уровень ментальной защиты я тебе рассказывать не буду, ты только запутаешься. Но если интересно, то можешь почитать. — Это все свойства подвесок? — спросила девочка и с подозрением покосилась на отца. — Почти, — он не смог себя пересилить и улыбнулся уголками губ. — У меня тоже есть такой кулон. Через него я чувствую всех вас. — Но тогда зачем мне кулон с сердцем? — удивилась Клод и непроизвольно его сжала. — Ты же знаешь, что с нами происходит. — Да, но ты в будущем станешь Главой Рода, — Клод ошарашено уставилась на родителя. Тот кивнул. — Да, Фритьеф верно говорил, что ты следующая будешь управлять делами Рода, как старшая из всех наследников. Привыкай к ответственности за тех, кто тебе дорог. — А ты? — Клод подняла на Северуса черные и глубокие глаза, точно такие же, как у него. — Тебя я смогу чувствовать? Снейп кивнул. — Сможешь. — Здорово, — девочка взяла в ладошки оба кулона и провела большим пальцем вдоль жилок на сердце. — Но я ничего подобного не чувствовала. Я не знаю, где ребята даже сейчас. — Я могу тебе сказать, — Северус фыркнул. — Стоят за дверью и пытаются подслушать сквозь полог тишины. Клод весело рассмеялась. — А если серьезно, то тебе нужно просто направить немного своей магии в кулон. Ты помнишь, как это делается? — Да. — Хорошо. Тогда иди, а то мальчишки сейчас изведутся. И, Клод, — он заглянул прямо в душу дочери. — Не говори им о свойствах кулонов. О связи. Про защиту можешь рассказать, но о связи лучше не говорить. — Почему? — удивилась девочка. — Это только ослабит связь. Она работает за счет определенных эмоций, а порой понимание собственной беспомощности — это и есть ключевая эмоция, заставляющая магию работать так, как надо. — Как выбросы в детстве? — Именно. А теперь иди. — Пап, — Клод закусила губу, неуверенно косясь на дверь. — Что? — Я… Ммм… — девочка замялась было, но в следующее мгновение тряхнула головой, уверенно вперив взгляд в отца. Рыжие пряди засияли медью, отражая свет факелов. — Что происходит? Почему мы видимся только на уроках? Ты же обещал дополнительные занятия, но теперь ведешь себя так, будто мы совершенно посторонние, и я… — Клод, — отец перебил ее и девочка отчаянно уставилась в его мрачное лицо. — Сейчас не время. Это будет подозрительно, если я стану давать дополнительные уроки сразу вам всем четверым. Тем более, ни для кого не секрет, что Принц — мой Род по матери. Тем более, после этой драки… — Я поняла, — Клод мрачно кивнула. — Не расстраивайся, — Северус снова улыбнулся. У него в душе царило безмятежное спокойствие, несмотря на все внешние ужасы большого мира. Несмотря на приказы Дамблдора, попытки Темного Лорда вернуть свое могущество и отдельной головной боли в виде философского камня в подвале, Снейпу было тепло. Он кому-то нужен. Он раскрыл объятия и Клод, не задумываясь, нырнула в крепкие руки отца. Северус погладил дочь по мягким волосам. — Обещаешь больше не ломать мальчикам носы? — с веселой ноткой в голосе спросил он. — Обещаю. — И, кстати… Что касается запретных коридоров… — Эй! — возмутилась Клод в черную полу мантии отца. — Мы еще не настолько выжили из ума, чтобы целенаправленно идти в запретное место. Лично мне совсем неинтересно, что там, если это что-то грозит мне ужасной смертью. — Я очень на это надеюсь, — серьезно кивнул Северус.