Время Принцев

Ноябрь. Скоро должны были начаться матчи по квиддичу — в этот раз сезон открывала игра Слизерина с Гриффиндором. Тренировки шли вовсю, даже несмотря на сумерки, уже спустившиеся на окрестности. Гарри с Максом сидели на трибунах, наблюдая как игроки в ало-золотой форме кружат над полем. — Завтра игра, — протянул Макс только для того, чтобы что-то сказать. На самом деле ни одного, ни другого мальчика не волновал этот факт. Воспитанные в мире магглов там, где интересоваться спортом было негде, и здесь мальчишки не стремились пополнить эту область знаниями. На улице стояли последние дни перед приближающимися морозами. Почему бы не прогуляться? Тем более, что наблюдать за двигающимися по полю игроками было всяко интереснее, чем двигаться самим. Где бы они не ходили, везде откуда ни возьмись вырастал Филч. — Верно, — согласился Гарри, щурясь на холодном ветру. Они помолчали. Игроки сделали еще пару кругов над полем в погоне за квоффлом, и где-то под облаками раздался крик ловца. Он поднял в воздух кулак, сообщая, что игра окончена. Мальчишки поднялись. — Пойдем в гостиную, — предложил Гарри. — Наверняка у Мэтта с Клод уже закончились уроки. Макс кивнул, и они неторопливо потопали в сторону замка, зябко кутаясь в продуваемые мантии. После хэллоуинских происшествий прошел почти месяц и черная кошка, пробежавшая между ребятами, благополучно миновала заданную дистанцию. После этих инцидентов Макс присмирел. Он так же шутил, паясничал, выпендривался, но уже старался различить невидимую грань между членовредительством и безобидной шуткой. — Макс, — позвал Гарри шепотом и подсел к брату на кровать. — Что Мэтт такое говорит? — Правду, — подавленно отозвался Макс. Он схватился за голову. — Мерлин, что я натворил? Гарри непонимающе захлопал ресницами. — Расскажи, — попросил он. — Полегчает, вот увидишь. — Ты хороший друг, Гарри, — бледно улыбнулся Макс. А потом все рассказал. Выложил кошмарную ситуацию, в которую они попали в детском доме. Как Макса стал задирать какой-то мальчишка из старших, как он стал дерзко отвечать, несмотря на договоренность между ними, Мэттом и Клод о том, чтобы не встревать в подобные разборки, не нарываться. И нарвался на драку, которая вылилась в такие роковые последствия. А ведь все вышло донельзя глупо. Неудачное падение с крыльца высотой буквально в полтора метра — и такой фатальный результат. Гарри слушал и старался успокоить и приободрить Макса, но прекрасно понимал, что попытки его выглядят откровенно жалко. Какое-то время они так и сидели в тишине, отгородившись пологом. Мальчишки не боялись быть услышанными. Мэтт в первые же дни наведался к Адиль и профессору Флитвику по очереди и вызнал нужные заклинания вместе с облегчающей оные вязью рун, которые активировались, когда он задергивал полог. Его кровать оказывалась эдаким изолированным для всех шумов островком. Он не слышал того, что происходило в комнате, а Гарри с Максом не слышали, что там поделывает на досуге Мэтт. Очень удобно. В любом случае, посреди ночи теперь грохот и смех его не разбудят. — Извинись завтра, — сказал Гарри неуверенности в глазах Макса. — Извинись, — повторил он, словно пытался достучаться до кусочка рациональности внутри огромного гиганта, сплошь полного вины, в которого превратился Макс. — Они могут не простить. Больше скажу, они вряд ли простят. Но ты извинишься в полном объеме. А дальше все будет зависеть только от твоих поступков. Макс с сомнением нахмурился, а Гарри энергично закивал. — Вот увидишь, все наладится. Клод отойдет, увидит, что ты изменился, и тогда ты извинишься еще раз. Макс надулся, как обиженный воробей. Видимо, в составленном плане его не устраивало обилие пункта «Извинишься». — А ты как думал? — словно прочитал его мысли Гарри. — Ты же не станешь отрицать, что виноват? — Не стану, — он вздохнул. — Черт, много времени займет… — По-другому никак, — категорично заявил Гарри. — Объем извинений должен быть соизмерим объему вины. — Как-как ты сказал? — переспросил Макс и в глазах его блеснул знакомый Гарри смешливый огонек. — Объем извинений соизмерим объему вины. Ты где таких слов нахватался? Гарри вздернул нос. — Зна-а-ю, — протянул Макс и внезапно ухмыльнулся. — Говоришь, парой фраз с ней перебрасывались? — Засохни, ромашка, — буркнул Гарри. — А то я сейчас тоже обижусь. — Ладно-ладно, все понял, — умыл руки Макс. — А почему ромашка? — Потому что на уме одни бредни, вроде любит-не любит. Кончай ржать. — Я не ржу, — сообщил Макс, улыбаясь. — Я просто очень рад за тебя. — Мне не нравится этот твой взгляд. Мы просто друзья. — Ага. — Захлопнись. — Но я же ничего не сказал… — Ты подумал. — Виновен, ваша честь, — покаялся Макс. Гарри вздохнул. — Тяжкий путь избрал ты, брат мой Макс, — грустно поведал он. — Тернист он и ухабист, ибо неизведанны почвы его, — вымолвив это, Гарри внезапно фыркнул. — Поэтому ложись давай спать, а то я не высплюсь и стану твоим проводником на тот свет вместо путеводной звезды. — Ну и метафоры из тебя сегодня сыплются, друг мой, — прокомментировал Макс, но встретив сердитый взгляд друга, потупился. — Понял, испугался, исчез. Вы позволите? — Гарри величественно кивнул. Макс облегченно выдохнул и пополз неторопливо в сторону своей кровати. Ребята дошли до ворот замка и направились в сторону башни Когтеврана. Гандес, Шейк и вторая половина Принцев веселой компанией сидели в гостиной. Мэтт играл с Эсме в волшебные шахматы, а Адиль с Клод увлеченно наблюдали за этим зрелищем. Макс с Гарри подошли как раз, когда Эсме приказала своему коню двигаться прямиком на ладью Мэтта. — Мат, — удовлетворенно сообщила она. Ладья эффектно рассыпалась от удара копыт, пролетела через всю доску, не задев ни единой фигурки, и собралась обратно за пределами поля. — Я не понимаю, как ты это делаешь, — признался Мэтт, удрученно разглядывая невыгодное положение своих фишек. — Элементарно, мой дорогой друг, — весело хмыкнула Эсме. Ее худое остренькое личико приобрело одновременно пакостливое и довольное выражение — сейчас она как никогда была похожа на ребенка, которому дали конфету в знак признания его успехов. — Тут всего лишь нужно уметь наперед просчитывать свои ходы. Тактика. Мэтт вздохнул. — Что, никак? — сочувственно поинтересовался Гарри. Мэтт покачал головой, а Эсме возмущенно вскинулась. — Еще чего! Никто не смеет претендовать на мои лавры! — она погрозила Гарри маленьким кулачком. — Тогда тебе нужно сыграть с Роном Уизли, — посоветовал Макс. — Говорят, он настоящий спец в этом деле. — Уизли? — презрительно рассмеялась Эсме, выпрямившись в кресле. — Да этот и двух слов нормально связать не может. Откуда в нем вдруг мог проснуться шахматист? — Ну, проснулся же, — пожал плечами Макс и тут же получил порцию уничтожающего взгляда. — В жизни не поверю, что этот чудила умеет играть хотя бы на уровне новичка, — резко заметила Шейк. — Ну, так проверь, — отмахнулся Макс. Эсме надулась. — А что, хорошая идея, — внезапно одобрила Адиль. Все в удивлении посмотрели на нее. — Я серьезно. Если Эсме так уверена в своих силах, почему бы не предложить ему сыграть? Вы давно все вместе ходите и ядом плюетесь в сторону Поттера и Уизли. А так можно хотя бы одного поставить на место. А вместе с ним и второго. — Но это только если наша сиятельная малышка выиграет, — ехидно заметил Макс. Эсме внезапно резким движением ткнула его острым локотком в живот, отчего Макс сложился пополам. — Сдурела что ли? — обиженно просипел мальчик. — Я предупреждала, — с независимым видом пояснила девочка. Помолчала с секунду, а потом добавила. — Я согласна. Макс удивленно на нее воззрился, забыв про свою травму. — Чего? — тупо переспросил он. — Не с тобой, придурок, — зло прошипела она, а затем добавила: — С тем, что нужно поставить этих индюков на место. — А может не стоит? — неуверенно возразил Гарри. — Все-таки Уизли не просто так считают лучшим в шахматах. — Ха! — воскликнула Эсме и подобралась в своем кресле. Если раньше она была похожа на эдакого трогательного котенка, уютно утонувшего в огромном кресле и старающегося не разомлеть в тепле, не уснуть, то теперь ее царственная поза намекала о далеких предках, которые, как оказалось, были весьма обидчивым и местами капризным, но гордым народом. — Это они еще не знают, как играет в шахматы Эсмеральда Шейк, эти пустозвоны из Гриффиндора! — Вообще-то так считают не только гриффиндорцы, — поправил девочку Макс, но ее энтузиазма ничто не могло сломить. — Усохни, ущербный, — только и вымолвила она в его сторону, а потом резво выпрыгнула из кресла. — Ну что, идем? — Что, прямо сейчас? — усомнился в правильности происходящего уже и Мэтт. — Да бросьте вы! — отмахнулась Адиль, а Эсме энергично закивала. — Идем, развлечемся. Клод, ты-то чего молчишь? Скажи уже что-нибудь! — А что я должна сказать? — девочка флегматично пожала плечами. Как только партия между Мэттом и Эсме прервалась, она потеряла к происходившему вокруг всякий интерес, углубившись в книгу. Она уже вторую неделю читала какой-то маггловский детектив. — Вы же все равно туда пойдете. Эсме раздосадованно фыркнула. — Ну и сидите здесь, коронованные особы, — обиженно съязвила она, схватив Адиль за руку. — А мы пошли! — Погоди, — Клод захлопнула книгу. — Ты хоть видела, сколько сейчас времени? — До отбоя куча времени, — отмахнулась Эсме. — Можно успеть выиграть, проиграть и снова выиграть! — Ну, хорошо, — внезапно легко согласилась Клод и встала, сложив руки на груди. — Идем, — резко сказала она, недовольно нахмурившись. — Чего застыли? Раз собрались куда-то идти, то лучше это делать прямо сейчас. Все уже поднялись со своих мест, предчувствуя развлечение, а напряжение исчезло с лиц, как внезапно все еще сидящий Мэтт осведомился: — Вы хоть знаете, как попасть в гостиную Гриффиндора? Вопрос ввел всех присутствующих в ступор. — Вообще-то, я думал, ни для кого не секрет, что гриффиндорская гостиная находится за портретом Полной Дамы, — заметил Макс. — А пароль тебе тоже она на ухо шепнет? — скептически вопросил Мэтт. — Беда, — тут же сник Макс. — И что мы будем делать? — Это уже дело техники, узнать пароль, — отмахнулась Эсме. — Мэтт, ты идешь? — Вы уверены, что это необходимо? — в последний раз попытался предотвратить вылазку Мэтт. Эсме скептически выгнула бровь, и мальчик вздохнул. — Иду.

***

Ребята веселой гурьбой столпились у лестничного пролета, ведущего к портрету Полной Дамы. Мэтт с Эсме, подмышкой у которой была коробка с волшебными шахматами, сидели на каменных перилах, Клод с Гарри на ступеньке под ними. А Адиль с Максом пытались среди разноцветных мантий других факультетов разглядеть ало-золотые. Причем, последний делал это без явного энтузиазма. — Это бессмысленно, — то и дело выдавал он. — Мы тут четверть часа шатаемся. Видимо, все уже давно внутри. — Гриффиндорцы? За час до отбоя? Внутри? — хмыкала ему в ответ Эсме. — Не-е, тут что-то не то. Работай давай, раб, а то ишь, рассуждать начал. Макс возмущенно вскидывался, но продолжал выискивать студентов Гриффиндора, ворча, что собственная доброта до добра его никогда не доведет. Спустя еще пять минут Клод зевнула и принялась разминать шею. — Нескоро мы попадем в гриффиндорскую гостиную, — констатировала она. — А на кой-вам наша гостиная? — совершенно внезапно раздалось совсем рядом. От неожиданности Клод чуть не навернулась с лестницы, поэтому на источник звука посмотрела крайне недружелюбно. И обнаружила целые два источника. — Подозрительно, — согласился с первым источником второй. — Первокурсники Когтеврана на пороге гостиной Гриффиндора. Уж не задумали вы чего? Это предположение звучало столь абсурдно из уст гриффиндорца, что Клод все-таки расщедрилась на усмешку. — А вот не скажем, — заявила она. — Разве что… — Пароль не продается, — авторитетно заявил рыжий гриффиндорец. Его брат-близнец важно кивнул. Компания когтевранцев уже поняла, что набрести им посчастливилось на вездесущих Уизли. Вернее, на самых ужасных экземпляров этого клана — близнецов. — И вообще, — добавил второй. — Насколько известно, ученикам других факультетов нельзя разгуливать по чужим гостиным. Для этого и придумали пароли, — он назидательно поднял к потолку указательный палец. — Вот видите, ребята, не судьба, — ничуть не огорчилась Клод, чем ввела близнецов в некоторое подобие замешательства. — Как-нибудь в другой раз. — Ну зачем же так круто? — резко включили задний ход рыжие. — Мы с братцем легко можем шепнуть пароль Полной Даме на ушко. — Верно, — согласился его брат. — И никто не пострадает. Однако… Близнецы переглянулись. — Нам все равно хотелось бы узнать, к чему шестерым когтевранцам пробираться в гостиную гриффиндорцев за час до отбоя? Эсме спрыгнула с каменных перил. — Шахматы, — только и вымолвила она. — Все подробности на месте. Открывайте. — Ишь, бойкая какая, — улыбнулся один из близнецов. — Уже бежим, Ваше Высокоблагородие, — замельтешил второй. Он шмыгнул в сторону портрета, а второй повернулся к друзьям с обворожительной улыбкой. — Фред. Фред Уизли, — представился он. Гарри с Максом переглянулись и прыснули. Фред, который уже обменялся именами с Адиль, Мэттом и Клод, предпочел не обратить на это внимание. Наконец, когда все были представлены, второй Уизли — Джордж — свистнул от открытого портретного проема. Подойдя ближе, ребята с удивлением и одновременно весельем услышали, как Полная Дама отчитывает Джорджа, называя его грубияном и требуя немедленно покинуть поле ее зрения. — Перебил ее, когда звал вас, — шепотом пояснил близнец, спеша переступить порог гостиной. — Теперь придется с кем-то ходить, пока она не остынет. А то будет отказываться открывать проход. Мэтт приподнял брови в удивлении. — Разве, такое позволено? — изумился он. — Нет, конечно, что за глупости, — махнул рукой Джордж. — Но Полная Дама — единственный и, наверное, последний в своём роде портрет, согласный сторожить нашу гостиную. Поэтому ей позволяется немного больше, чем остальным. Мэтт поймал себя на том, что не мог винить Полную Даму за такое самоуправство. Все-таки, Гриффиндор — тот ещё факультет. Тем временем, Эсме пронырливо юркнула вперёд, оказавшись впереди всей компании, и оглянулась по сторонам. Взгляд ее тотчас остановился на диване, стоящем против камина. — Хей, Уизли, — окликнула она, перешагивая через многочисленных гриффиндорцев, которые устроились на ковре за неимением мест. — Дело есть! Сидящие на диване Уизли и Поттер оглянулись, оторвавшись от общения с однокурсниками. — Какое у тебя может быть ко мне дело? — сразу же осклабился младший Уизли. — Интересное, — она шлепнула доску на журнальный столик между диваном и креслом. Сама юркнула в кресло, шуганув при этом какую-то гриффиндорку. Та набрала было воздух, чтобы возмутиться, но Эсме целиком и полностью проигнорировала ее потуги, обращаясь к Рону. — Сыграем? — На что? — сразу же подобрался Ронни. — На мое безграничное уважение, — прорычала Шейк. — Ну, нет, — вдруг вмешался Поттер и сразу же получил фирменный взгляд когтевранки. А-ля, ну все, смертный, допрыгался. Несмотря на небольшие размеры, Эсме внушала некое подобие уважения и опаски. — Тебя это вообще не касается, — огрызнулась она и сразу же вернула своё внимание Уизли. — Ну так что? — На интерес неинтересно, — заявил рыжий, хлопнув себя по колену. — Предлагаю на желание. Гриффиндорцы-первокурсники, успевшие столпиться вокруг, довольно загудели. Старшим не было дела до разборок младших, но периодически и те посматривали с любопытством на небольшую стайку когтевранцев в окружении целого факультета львов. — Желание, говоришь? — Эсме улыбнулась, почесывая подбородок. Улыбка эта больше напоминала оскал. — Будет тебе желание. Одно. А если выиграю я… То ты исполнишь мое, — она протянула свою маленькую ладошку. — Идёт? На месте Рона Гарри, стоявший вместе с друзьями около кресла Эсме, поостерегся. Но тот лишь в восторге хлопнул ладонью своей сопернице в ответ. Так они и сидели с переплетенными руками, прожигая друг друга взглядами. — Гарри, разбей, — попросила Эсме, и Гарри, сокрушенно вздохнув, подчинился. Девочка шустро разложила шахматы, которые сами прыгнули на свои места. В жеребьевке Эсме выпали чёрные, и она шустро повернула доску к себе мрачными фигурками. — Начали! — хмыкнул Рон и подвинул одну из пешек. Эсме хмыкнула, отдавая приказ выдвинуться своей. Гарри честно пытался следить за игрой, но очень скоро отвлёкся на Клод, которая постоянно косилась на часы. Видно, ее мучили дурные предчувствия. До отбоя осталось совсем немного. Эсме, похоже, не могла похвастаться успехами. Она скрипела зубами и упрямо вела свою маленькую армию в бой. Сперва преимущество было у неё, но вскоре от него, казалось, не осталось ничего. Однако, девочка нисколько на этот счёт, казалось, не беспокоилась. Она увлечённо отдавала команды, а фигуры летели, казалось, на верную смерть. Когда Рон поставил первый шах, Адиль раздосадовано поморщилась. — Давай, Эсме, — буркнула она на ухо подруге. — Не лезь под руку, — отмахнулась Шейк. Снова приказы, мерный стук фигур о доску. Уизли хмыкнул, отдав очередной приказ. Эсме хмыкнула и готова уже была подвинуть очередную фигуру, как от портрета Полной Дамы послышался шум. А следом у выхода из гостиной появилась высокая фигура МакГонагалл. — Потрудитесь объяснить, молодые люди, — сурово отчеканила профессор трансфигурации. — Что студенты факультета Когтевран делают в гостиной Гриффиндора за шесть минут до отбоя? Толпа гриффиндорцев, состоящая из первого и местами второго курса, схлынула от играющих в шахматы ребят. Попасть под руку профессору МакГонагалл не хотел никто. А вот Эсме, казалось, вовсе ничего не заметила. Она отдала очередную команду, и конь Рона вылетел за пределы доски. — Мисс Шейк, — грозно рявкнула МакГонагалл. — Извините, профессор, — девочка бесстрашно выпрямилась в кресле, улыбаясь во все имеющиеся зубы. Гриффиндорцы косились на неё, как на прокаженную. Хотя, чего говорить, даже квартет Принцев с Адиль поглядывали на неё с неким опасением. — Мы тут заводим дружбу между факультетами. Верно, Ронни? Рон взглянул на девочку с таким недовольством, что всем сразу стало ясно, что тут может пахнуть чем угодно, но точно не дружбой. — Не думаю, что вы выбрали для этого подходящее время, — неумолимо продолжила МакГонагалл. — Тем более, ученикам одного факультета запрещается переступать порог гостиной другого факультета. Это личная территория. Как вы сюда попали? — Через портрет, — ляпнул Макс. Все посмотрели на него, как на дефективного. Мальчик обиженно нахохлился. — В любом случае, даже дружеские матчи по шахматам не дают вам права здесь находиться, — МакГонагалл вытянула руку в сторону портретного проема. — Идемте, я провожу вас до башни вашего факультета. Заодно и поговорю с вашим деканом. Было видно, какими усилиями когтевранцы сдержали дружный стон. Карл с несколькими однокурсниками просто сияли. Казалось, их радовал тот факт, что попало кому-то, но не им. Карл вообще на протяжении всей партии уничтожающе косился в сторону — кто бы мог подумать — Мэтта. Тот не реагировал на взгляды совсем. В какой-то момент можно было даже усомниться, а замечает ли мальчик вообще эти горящие взгляды? Однако, по тому, как Мэтт держался, стараясь двигаться как можно меньше, а спину держать ровнее, было понятно — все он видит, все замечает. — Наша партия ещё не закончена, — свистящим шепотом сообщила Эсме. — А по-моему, исход понятен, — подал внезапно голос Карл. — Рон поставил бы тебе мат. — А вот и нет, — вскинулась Эсме. Ее друзья уже вставали, стремясь покинуть ставшую вдруг не очень дружелюбной гостиную. После этих резких слов Эсме все гриффиндорцы, которые испытаюывали симпатию к Карлу Поттеру, узнаваемую при одном поверхностному взгляде, стали смотреть более враждебно. — Я бы ещё раскатала его по шахматной доске! — Это Рон раскатал бы тебя, не задумываясь! — фыркнул Карл и сложил руки на груди, всем своим видом показывая превосходство. — Да ты…! — Желание за тобой, Шейк! — Перебьешься, кретин! Партия не была окончена! — Мисс Шейк, — прикрикнула МакГонагалл, подойдя ближе. Она взглянула на шахматную доску, но никак не прокомментировала расположение фигур. Вместо этого профессор мягко подтолкнула девочку к выходу. — Профессор! — внезапно воскликнула Эсме. — Партия не была завершена, значит победителя нет! Верно? МакГонагалл окинула ее каким-то странным взглядом. — Верно. — Ну вот, я же сказала! — упрямо топнула ногой Шейк. Ее волосы разметались, а глаза горели яростным огнём. — Все равно всем ясно, кто на самом деле победил, — отмахнулся Карл и — этого Эсме уже стерпеть не могла — пожал руку Рону. — Он ещё не победитель! — вскрикнула она. — Ты… — Мисс Шейк, — снова вмешалась МакГонагалл. — Или вы сейчас же покидаете гостиную, или я начну снимать баллы! — Но профессор! Это же нечестно! — она в полной растерянности глядела на мальчишек. — Это… Это неправильно! — Балл с Когтеврана, мисс Шейк, — предупреждающе бросила профессор. Продолжи выступать, говорила эта фраза, и полетит больше очков. Эсме беспомощно рыкнула, резко развернулась и направилась в сторону выхода. У портретного проёма она задержалась, чтобы сказать напоследок: — Это не твоя хорошая игра, Уизли, а стечение обстоятельств! Играешь ты, как шимпанзе! Рон покраснел, как помидор. Пылали даже уши. Заметив это, девочка удовлетворенно скрылась в коридоре. МакГонагалл оглядела всех присутствующих суровым взглядом. На секунду ее глаза задержались на Избранном и его товарище. Потом скользнул к доске с шахматами. Несколько секунд она так и стояла, что-то просчитывая в уме, а потом — Карл готов был поклясться, что это было правдой — уголки ее губ слегка дрогнули в подобии улыбки. — Всем спать, — бросила она прежде, чем покинуть гостиную твёрдым шагом.

***

Как только Эсме вышла, на неё устремились вопросительные взгляды. — У меня все было под контролем, — раздражённо бросила девочка, проходя мимо друзей и запрыгивая на перила. — Но… — Нет, Клод, я знала, что делала. Если бы не МакГонагалл… — Эсме, ты проигрывала, — заметила дипломатичная Клод. — Вы ничего не понимаете! Я бы выиграла! Выиграла, слышите? — Но, Эсме… — Отстань, Адиль. Ты ни черта не смыслишь в шахматах. Девочка обиженно надулась, но в следующий момент проем отодвинулся, и в коридор шагнула МакГонагалл. — Идемте, — бросила она. Ребята двинулись за профессором. Только Эсме продолжала уныло сидеть на перилах. В конце концов, она спрыгнула на каменный пол и поплелась следом. Выслушав длинную нотацию от Флитвика, ребята понуро отправились к себе. Когда дверь за ними закрылась, Флитвик сердито вскарабкался на стопку книг, пытаясь достать очередной фолиант. — Последними, кто доставлял столько хлопот, были четверка Поттер-Блэк-Люпин-Петтигрю, — ворчливо сказал профессор Чар. — Нет, Филиус, — возразила своему коллеге МакГонагалл на правах бывшего декана шебутной четверки, присаживаясь на стуле около преподавательского стола. Сколько себя Филиус помнил, редко кто-то занимал это место, предпочитая либо постоять у двери, либо опуститься на уютный диван. Потому что студенты, приходившие получить выговор, всегда присаживались на этот стул, и их скорбный отпечаток, казалось, оставался даже после того, как студенты уходили. Одна МакГонагалл с завидным постоянством занимала это место. — Они были другими. У Блэка с Поттером всегда в приоритете было не попасться. У этих же… — Просто они ещё слишком малы, — возразил Флитвик. — Возможно, — не стала отрицать Минерва. Она задумчиво побарабанила пальцами по столу. — Но… Как это объяснить, — она нахмурилась. — Их цель — не шалость. — В каком смысле? — Флитвик оторвался от фолианта, перевёл взгляд проницательных маленьких глазок на коллегу. — Они не пытаются нарушить правила. Это получается случайно. Филиус, в гостиной Гриффиндора они играли в шахматы. Не кидались навозными бомбами, не устраивали дуэли и драки. Играли в шахматы. Я не сомневаюсь, что это очередной сеанс борьбы между ними и Поттером с Уизли, — да, Минерва знала об их противостоянии. Она одна из первых узнала о том, что случилось в поезде между Поттером и Мэттом Принцем. — Поэтому я привела их к тебе. Но не стала снимать баллы. Потому что их борьба мирная, без кулаков. Теперь понимаешь? — Кажется, да, — Флитвик ухмыльнулся. Потом он какое-то время задумчиво поглаживал обложку книги, которую с таким трудом доставал. Минерва никогда не могла понять, почему Филиус лазит по высоким стеллажам вместо того, чтобы призвать необходимое, а когда спрашивала, неизменно натыкалась на неопределенное пожатие плечами или загадочный взгляд. — Кстати, — сказал он наконец. — Раз ребятки играли в шахматы… Кто выиграл? — в глазах маленького профессора мелькнул смешливый огонек. — Никто, — Минерва покачала головой. — Я пришла как раз перед последними ходами. Флитвик кивнул. — И как ты узнала об этой игре? Неужто кто-то из твоих доложил? — Филиус Флитвик! Как ты вообще мог такое подумать! — всерьез оскорбилась МакГонагалл. — Никто с моего факультета ни на кого не жалуется! — Вот то-то и удивительно, — поддакнул Флитвик. — Как ты так споро прибежала? — На самом деле, я с самого начала знала, что они там, — проворчала профессор трансфигурации, остывая. — Мне Полная Дама сразу же доложила. Сперва я не хотела идти, но время позднее. — Жаль, что доиграть не успели… — Профессор Флитвик, — жестко оборвала его Минерва. — Никаких "жаль". Это дисциплина. — Ну да, — не стал отрицать Флитвик. — Но все равно интересно. Какое-то время в комнате царила тишина. МакГонагалл над чем-то сосредоточенно размышляла, а Флитвик поглядывал на нее с хитрецой, явно чего-то выжидая. Наконец, Минерва фыркнула. — Если уж тебя так сильно распирает от любопытства… Мисс Шейк избрала очень опасную тактику. Если бы мистер Уизли ее разгадал, то эта партия закончилась для нее сокрушительным поражением. Это и выглядело как поражение… — Но? — Флитвик подался вперед в нетерпении. — Он не разгадал. Флитвик заулыбался. — Но партия не была окончена, Филиус, — сурово нахмурилась профессор. — Разумеется. Профессора переглянулись. — Я не стану вычитать баллы, — сказала МакГонагалл. — Я тоже. Воцарилась тишина. — Северус больше не согласится на отработки. — Не-а. Снова пауза. — Но это нельзя оставить просто так. — Почему? Минерва глянула на коллегу в полном недоумении. — Филиус… Потом она замолчала. Покачала головой и поднялась со стула. — Нужно направить этот неуемный энтузиазм в безопасное русло, — сказала МакГонагалл. — Иначе произойдет что-нибудь ужасное. — Сложно оспорить, — кивнул Флитвик. — Они уже и так занимаются у меня дополнительно, — намекнула профессор. — Я… могу дать им исследование? — совершил отчаянную попытку снять с себя дополнительные обязанности, которые смотрели на него строгим взглядом Минервы МакГонагалл, профессор Флитвик. — Ты можешь им руководить, Филиус. Маленький учитель вздохнул. — Сколько, говоришь, в неделю дополнительные? Минерва улыбнулась.