Радость после смерти

      Передовой отряд пытается сдерживать войска Альянса, но те продолжают наступать снова и снова, постепенно загоняя всех наших обратно во двор Лордерона. Кажется, месть за сожжённое Древо застилает им всем глаза настолько сильно, что абсолютно никого не смущает первоочерёдное желание выблевать желудок от одной только вони этих земель. Рехнувшиеся, не иначе.       – За Орду! – тысячи боевых кличей который день гремят в пылу сражения как от раненых, так и разъярённых орков, троллей, тауренов. Эльфы не забывают пафосно лыбиться, гордо размахивая привычно длинной шевелюрой в звоне клинков, что подобен музыке. Отрекшиеся пируют.       Ещё когда мы только прошли через портал в Подгород в качестве помощи беззащитным, было видно несметное количество бочек с зелёной отравой, что не просто стояли капсулами в углу или являлись содержимым передвижных алхимических лабораторий, но и витали на воздушных шарах близ каждого из кварталов. Среди всей этой суматохи мне даже удалось встретить мерзкую жречишку. Она всё так же приторно улыбалась в компании каких-то безумных учёных. Честно признаюсь, не завидую всем этим приготовлениям, равно как и последующим жертвам. Уж от подобной хуйни сдохнуть мало кому желаю, ровно как и от мана-бомбы.       «И какого хрена было загонять нас на стену, если от летящих снарядов могут спасти десяток татуированных обезьян?» – я окинула взглядом бойню под ногами, бездумно пытаясь выцепить знакомую кошачью гриву. Пальцы сжали рукояти клинков со всей ненавистью. Военный хаос перед глазами приятно будоражит кровь, призывая к хоть какому-то действию. И, кажется, не меня одну. – «Да заткнитесь вы уже, успеете рожи начистить. Сказано ждать, значит ждите».       Негодующим вокруг хочется выдать пачку-другую затрещин, потому что как маленькие дети не могут унять свою задницу уже два дня. Расположенная по периметру крепости нежить, не церемонясь, обстреливает площадку, а чуть правее от нас стоят Варок Саурфанг и Сильвана Ветрокрылая. Горькая усмешка трогает губы от одной нелепости ощущения, будто встретил старых знакомых. Ноги леденеют вместе с пальцами рук, и я более трезво всматриваюсь в битву: король Альянса прыгает на главное орудие наших – пушку, разрубает мечом и делает ноги, седлая коня.       «Какая отвага».       – Эй, спускаемся! – один из приставленных за нами командиров следопытов рявкнул у выхода из башни. Счастливые обладатели демонических крыльев спешно спрыгнули вниз, пока оставшиеся были вынуждены быстрым шагом плестись по лестницам, чуть ли не звякая латами о друг друга как консервные банки на судне. – Живо! Живо!       – ..должен же быть другой способ! – непонимающий и суровый возглас воеводы донёсся до ушей, даже когда скрипучие механизмы вычурных баллист пришли в действие.       Гул усиливается, и мы буквально вываливаемся из узкого прохода. Толпа разодетых в специальную экипировку отрекшихся направляется к главным воротам и волочет за собой чумные бочки. Мгновение, и такие же капсулы летят с высоты прямо в гущу событий. Воины посыпались трухой у всех на глазах, заходясь в кашле – долгом и не очень. Внутри что-то рвётся.       – Противогазы! Разбирайте противогазы! – весело ворочающий языком солдат-алхимик пинает голенью ящик рядом с собой. – Если кто хочет позажигать, берите рюкзаки и за работу!       В надежде прочистить голову, я нервно сглотнула и, вытянув часть тепла из особо разгорячённых по близости "товарищей", остудила воздух вокруг. Кажется, большинство вовлечённых в осаду сейчас непозволительно ошарашены. Хотя есть и те, кто в числе первых схватились за распылители. – Уничтожить их всех! – седой отрекшийся подхватил клич Сильваны и гордо пошёл вперёд, разбудив тем самым и парочку других. Всё окрасилось в ядовито-зелёный слишком быстро.       «Ещё одна причина ненавидеть этот цвет… Вашу же мать», – хватаю несколько противогазов, нацепив перед этим один на себя. – «Кажется, кое-кто вертел всю нашу излюбленную честь на мече из Силитуса.. или причиндале Натаноса».       Вот, два крепких орка опираются о землю топорами, но продолжают идти навстречу врагу, что корчится от кашля на коленях. Недолго думая, я спешно подошла к ним и выдала маски – осталось три.       Засохшая трава под ногами просто рассыпается в пыль, а низкие кусты обезображено сгибаются подобно шипастому забору на кладбище и фермах Брилла. Туман становится гуще.       Задыхающаяся орчиха обняла себя за плечо оставшейся рукой и с ужасом смотрит в сторону отрубленной конечности. Группа жрецов отчаянно тратит последние силы на поддержание жизни в товарищах, пока часть из таковых подыхает без капли удовольствия и гордости. Слева тролль волочит по земле раненых эльфов, видимо намереваясь утащить их за стену. Закрадывающаяся в голове мысль о том, что противогазов на всех не хватит, заставляет прокусывать губы с большим напряжением.       «Если бы только была возможность выбрать из всех хоть кого-то полезного, а не труху безмозглую батрачную», – при взгляде на перекошенную гримасу лежащего плашмя рыцаря смерти, ворочу нос в противоположную сторону и замечаю Льорна.       Резкий и оглушающий крик банши разлетелся по округе, предзнаменуя продолжение банкета. Фиолетовые сгустки устремились глубоко в землю и к павшим воинам. Тело обдало каким-то поддельным и ужасающим холодом. Холодом, будоражащим память. Сердце замерло, когда пробуждённые скелеты и новая нежить вытянулись в полный рост, и я метнулась в сторону кошатника.       «Жив», – по пути хватаю выпавшие из рук противогазы и срываюсь на крик, утопающий в кишащем безумии. – Чтоб твоя мёртвая баба себе череп проломила, блять!       Подрагивающей чуть заметно рукой переворачиваю тролля на спину, раздвигаю ослабшие челюсти и вливаю из колбы зелье, наивно полагая, что это поможет. Краем сознания отмечаю, что в таком состоянии привычно тупое выражение лица выглядит ещё хуже. Правда, с орками такое всё-таки вряд ли сравнится.       – Только попробуй сдохнуть ещё и у меня на глазах, – пытаюсь усесться так, чтобы подложить колено под затылок. По-дурацки нервно вожусь с застёжкой ремня от маски.       «Пф, как с лифчиком, вот жеж», – улыбаюсь. Нет, кажется, даже скалюсь безобразно. – «И как меня ещё не прибило валуном от этих грёбаных идиотов». Полуоткрытые веки подрагивают, но нельзя опускать руки, слепо осчастливившись.       – Давай же, – тяну друида на себя, совсем не задумываясь о том, что могу запросто сломиться под его тяжестью. – Если в нас сейчас ебанёт, панцирь не спасёт, так что я надеюсь на твою охренительную восстанавливающую силу, клыкастый.       Тролль попытался что-то промямлить в ответ, пока я неуверенно начинала передвигать одну ногу за другой. Жаль только, что, не продвинувшись и до трети пути, я уже была готова сбросить тело и лечь рядом, запыхавшись. Плечо неприятно колет, усиливая боль.       «Кажется, он вот-вот вырубится», – прогибаюсь под весом всё сильнее, встревоженно хлопаю ладонью по щекам. – Держись.       Меховой здоровяк, возникший совсем нежданно, подхватил Льорна, буквально выдирая его у меня из рук, и пробасил:       – Смотри за тылом.       Альянс отступал пешим войском, но дворфы и дарнасские лучники вернулись в ход битвы. Скелетов стало лишь больше, а летящие со стен бочки постепенно заменились камнями. Всё поле было густо залито чумой.       – Безумие, – выплёвываю фразу, желая избавиться от лишних эмоций, и замечаю, как таурен подлечивает кошатника. – Спасибо.

***

      Впопыхах организованный лазарет хором стонет в дальнем углу Квартала Магов. Жрецы работают на износ, поддерживая жизнь в ослабленных телах. Короткая передышка для одних выступает тяжелой битвой для других. Хотя всё равно нельзя сказать, что мы здесь отдыхаем: волна агентов ШРУ в первые дни не позволяет расслабиться ни на секунду даже пусть мы и отбили основную кучу.       – Какая же дурость, – опершись руками о бортик балкона второго этажа, прижимаю сжатую в ладони шестерёнку. Свободной же треплю по волосам, устраивая беспорядок.       Где-то внизу среди тяжело пострадавших валяется Льорн: по словам того таурена, в кошачьей форме обостряются органы чувств, поэтому их всех сложило быстрее остальных. Клыкастый дурак хотя бы пытался себя лечить.       «Если подумать, то он мог сдохнуть – никто не удосужился бы обратить внимание на недвижно лежащего тролля», – вымученно выдыхаю и закрываю глаза, спускаясь переносицей к запястью.– «Идиот мохнатый. Стоял бы на ногах, по лицу бы заехала за то, что не слушаешь. В итоге получил за свою веру... слепую». В попытке отвлечься в сознании всплыл момент, когда пришлось говорить Веснушкам о срочном “отъезде” в этот грёбаный Подгород. Заплаканная и обнимающая так сильно, будто я реально собралась здесь сдохнуть.       «А могла бы».       Я взглянула на деталь в ладони.       «С другой стороны, лучше пусть синие пытаются забрать эту помойку, чем рвутся в Луносвет. Ей определённо нужно укромное местечко где-нибудь в Пандарии... А ведь я бы в числе первых потащила Веснушки...» – я помотала головой и убрала шестерёнку обратно в карман рубашки, защёлкнула кнопки, – «...Люминату туда, чтобы всё дерьмо было максимально далеко. И пусть потом бы пришлось вернуться в развалины – не впервой».       Несчастный голос, перебирающий длинный список разнообразных дел, мест и событий, которые мы ещё не совершили или посетили, терзает сердце. На душе вновь становится погано из-за тех слёз, которые хочется бесконечно стирать пальцами, носом, губами – да чем угодно, лишь бы больше никогда не заставлять так сильно переживать.       – Я обязательно вернусь. Пусть, перед этим и придётся ещё немного помучиться с линяющим воротником, – горькая улыбка снова наползла на лицо, и я гордо сжала ткань рубашки около сердца.