Glass Chains

"Черт…" Гильгамеш смотрел на беспорядок вокруг него, мысленно закрывая лицо ладонью. Люди были разбросаны повсюду в оригинальных позах — некоторые на софе, некоторые на полу, а кто-то сразу и там, и там; пустые металлические кубки лежали посреди комнаты и по ее углам, на столе и стульях. Зал наполняла тихая медленная музыка, льющаяся из больших динамиков; караоке по-прежнему никто не выключил. Тяжелый запах спиртного висел в воздухе. Он оставил их только на один долбанный час, и теперь его ждало вот это. Как бы то ни было, что они здесь делали, черт возьми? - Э-э, милорд? - позади красноглазого мужчины высунулась голова дворецкого, взгляд которого выказывал смешанное выражение. - Убрать этот беспорядок, - Гильгамеш вскинул руку. - Д-да, сейчас же, - откликнулся дворецкий, поднимая руки в перчатках, готовясь вызвать помощь, но был остановлен очередным приказом господина. - Я передумал, пусть остаются так, - произнес он холодным, раздраженным голосом. Действительно, при таких обстоятельствах, у них будут болеть мышцы после пробуждения, но это их собственная вина. Ради Бога, они лишь отметили школьный выпускной. Не говоря уже о том, что это было совершенно не важно, ведь они собирались поступать в один и тот же университет. В любом случае, они все снова встретятся. Видите, как бессмысленно это было? Гильгамеш провел руками по своим золотистым локонам, цокнув языком, осторожно пересек комнату, ступая возле людей, вещей, или просто каких-то подозрительных субстанций, разбросанных по залу на каждом шагу. Его кровавые глаза осматривали все вокруг. На диване была Айрисфиль, спящая плечом к плечу с Кирицугу, пока Кирей занимал место рядом с ними в странном положении — Бог знает, что с ним произошло. Спящими на полу были даже Диармайд и Лансер, окруженные пустыми пивными банками, казалось, они наслаждались сегодня компанией друг друга. Александр занял большую площадь в углу и громко храпел, обнимая большую банку из-под пива; его мелкий черноволосый спутник был втиснут между спиной Александра и стеной. Бедный парень. Какой грандиозный беспорядок. Если бы его не попросила Сейбер, сверкая изумрудными глазами и очаровательно улыбаясь, он бы никогда не позволил им войти в его особняк. Ах, как бы он хотел увидеть эту улыбку снова, только для него. Назад к поискам. Кроваво-красные глаза Гильгамеша сузились: он не мог найти свою любимую женщину нигде в комнате. Где она? Она наконец-то поняла, какой глупой была эта вечеринка, и решила не присоединяться к этой куче дерьма? Но, опять же… Сейбер была одной из первых предложивших эту вечеринку, и она не из тех, кто способен бросить своих друзей. Нет. Так говорил его инстинкт, поэтому он снова пробежался взглядом по комнате, в поисках ее прелестной фигурки. Пока не везло. Гильгамеш запустил руку в свою золотистую шевелюру, позволяя ей медленно распасться из обычного колючего состояния, и цокнул языком. Он повторно обозрел помещение и зацепился взглядом за прекрасные резные деревянные двери на противоположной стороне комнаты. Ах, да, его особняк был слишком большим, настолько, что он иногда забывал о существовании некоторых комнат, включая наружный балкончик караоке-зала. Снова пересекая заваленную мусором комнату, он открыл дверь и удостоверился в своей правоте: он с трудом мог лицезреть ее пшеничные волосы, виднеющиеся из-за огромной подушки. Гильгамеш ухмыльнулся. - Наслаждаешься видом, моя Королева? В ответ он получил лишь молчание. Он улыбнулся про себя, сохраняя самообладание. - Я надеюсь, тебе нравится находиться в моем особняке. Хотя, я полагаю, это не сложно, поскольку я приказал приготовить все, что может понадобиться здесь. Так что ты скажешь? Находишь больше интереса в том, чтобы стать моей Королевой? Но он — в который раз — в ответ получил тишину. И, возможно, мягкий ветер, промчавшийся мимо – если это можно назвать ответом. Нежеланная реакция задела за живое, и брови его нахмурились. Она, конечно, была… особенной, для него, но разве не грубо для нее, не отвечать ему? Он нахмурился и шагнул вперед, пытаясь разглядеть ее получше. - Женщина, Я требую, чтобы ты... Перед его лицом оказалась ее прекрасная фигура, купающаяся в лунном свете, глаза были закрыты, и голова слегка склонилась набок. - Так ты спала… - пробормотал он, очарованный ее видом. Он нагнулся, не в силах преодолеть искушения разглядеть лицо своей спящей королевы подробнее. Неосознанно, его губы слегка растянулись в нежной улыбке. - Ты можешь подхватить простуду, если будешь спать в таком месте, принцесса, - произнес он в никуда. Нежно, чтобы не разбудить ее, он поднял ее — его Королеву — и понес на свадебный манер. Он вошел в караоке-зал и, следя за каждым шагом, осторожно ступая, направился к выходу. Поприветствованный смущенным выражением лица своего дворецкого, он высокомерно усмехнулся в ответ. - Ш-ш… Замолкни и уйди с моей дороги, - вполголоса произнес он, прежде чем беззвучными шагами быстро двинуться вперед. Клац. Роскошная комната, конечно же, лучшая в поместье, встретила двух «королей» - как они были известны благодаря своему влиянию и лидерским способностям, несколько больших шагов – это все, что потребовалось, чтобы достигнуть кровати. Гильгамеш медленно опустил свою спящую красавицу на мягкую, пышную постель, и натянул пушистое покрывало, чтобы обеспечить больше комфорта ее телу. Слухи о том, что известный Гильгамеш не был особо мягким человеком, были правдивы: он любил все делать быстро и легко, хотя порой, довольно жестко. Он делал все необходимое, чтобы получить желаемое, это было причиной того, что в столь юном возрасте, он сумел привести к успеху доставшуюся ему компанию его покойных родителей — она даже засияла новыми лучами славы в его руках. Но по отношению к красивой фигуре возле него, это было совсем другое дело. Было ясно, что он воспринимает ее так, как никого другого в этом мире. Он обращался с ней как с хрупким стеклом, хотя он был единственным, кто знал правду о его жестких методах, чтобы заполучить ее. Для него она была слишком драгоценна - хотя она была не слабой и хрупкой женщиной, он относился к ней с добротой, которую никогда не проявлял открыто. Он знал о том, как сильна была женщина, которую он любил, но до сих пор присутствовало чувство страха, что он сломает ее на части, если «коснется» слишком сильно. Эта женщина… поглотила его рассудок. Да, должно быть, именно так. Эта длинная цепочка мыслей ввела его в глубокое оцепенение. Он резким рывком вернулся к реальности: Сейбер была здесь — грациозно лежала на роскошной постели. Было темно, лишь лунный свет просачивался сквозь узкие окна, но почему тогда тут так… ярко? Гильгамеш в отчаянии взъерошил свои волосы и, подавшись вперед, коснулся рукой ее щеки, рассматривая ее лицо. Почему бы ей не прекратить упрямиться и не упасть в его объятия? Он предложит все, что угодно, лишь бы она согласилась быть его. Эта женщина плохо влияла на его рассудок, подумалось ему, прежде чем он сократил дистанцию между ними нежным, осторожным поцелуем.