Мой полицейский

      Почти неделю я не видел Мичиру из-за работы. Но, что поделать, я – полицейский, а у преступников выходных не бывает.       Мои догадки подтвердились. Из Иокогамы пришел ответ местной полиции о ряде ограблений ювелирных магазинов, в которых фигурировал мужчина, напоминающий Кагеро. В 2-х из 5 нападений также участвовала девушка.       А Кагеро раньше выступал за команду из Иокогамы. Это наводит на размышления. Слежка, установленная за подозреваемым, пока не дала никаких результатов. Кроме того, что он пару дней назад купил новую дорогую машину. Конечно, у Кагеро высокая зарплата, плюс премиальные, но не настолько, чтобы купить новую модель Лексуса. Если он действительно один из грабителей, то поступает очень не дальновидно!       Пока нет шефа, просматриваю утренние газеты. Развернув страницу светской жизни, натыкаюсь на рекламу выставки молодых художников.       Боже! Мичиру же говорила, что будет участвовать в ней. Правда она не была в этом уверена, но…       Почему она не пригласила меня?       Думала, что я откажусь? Или что снова зависну на работе?       Ладно. Выясним это позже.       В коридоре сталкиваюсь с шефом. – Тено, ты куда? – Шеф, извините. Мне сегодня надо отлучиться.       Он о чем-то задумался: – Гонки нет. Тренировка? – Нет, шеф. – Смущенно улыбаюсь. – Художественная выставка.       Он смеется: – Кайо. Ясно. – Затем его взгляд становится серьезным. – Харука, ты понимаешь, что делаешь? Не забывай…       Ну зачем он это: – Как я могу забыть, Микадо-сама?       Он похлопал меня по плечу: – Ты умный человек, Харука-сан. Желаю хорошо провести время.       Киваю ему вслед и вылетаю на улицу, едва не сбив дежурного…       У здания Международного выставочного зала все забито дорогими машинами, и лишь с трудом нахожу место для парковки. Надо было ехать на мотоцикле, но я решил сегодня выгулять «Феррари».       Выставка уже началась. Посетителей действительно много.       Прохожу по залам в поисках Мичиру. Большое количество зрителей столпилось у одной из картин.       Бушующее море…       И такой маленький мотоциклист у кромки воды…       Они несутся наперегонки…       Завораживает.       Краем уха слышу, как люди обсуждают картину. Хорошие отзывы. Так, где же Мичиру?       Вот и она. Стоит спиной ко мне, обсуждая что-то с супружеской парой. – Мичиру… – Подхожу к ней.       Она резко оборачивается. На ее лице удивление, которое тут же сменяется радостью: – Харука, ты пришел! – Как я мог пропустить твою выставку? – Протягиваю букет. – Спасибо. – То ли за цветы, то ли за то, что пришел. Какая же она красивая! Чувствую, как учащается дыхание. Так, Тено, стоп! Возьми себя в руки. Мичиру тем временем оборачивается к паре, с которой общалась до моего появления. – Мама, папа, разрешите вам представить. Мой хороший друг – суперинтендант полиции Харука Тено. А это мои папа – Сато Кайо и мама – Оми Кайо.       Мама?       Папа?       Во влип!       Как же я не заметил, а еще полицейский! Мичиру очень похожа на свою мать. – Приятно познакомиться. – Склоняю голову в почтении. Может поэтому она не пригласила меня на выставку. Не хотела, чтобы нас видели вместе?       Родители Мичиру также кланяются в ответ. Замечаю, как они заинтересованно разглядывают меня. Чувствую себя не в своей тарелке.       Мичиру касается моей руки: – Я рада, что ты пришел. – Затем она строго смотрит на своих родителей. – Мы рады нашему знакомству, Тено-сан. – Отец Мичиру протягивает ладонь. Пожимаю ее в ответ. – Дочка говорила, что у нее украли машину, но полиция вернула ее. – Это долг полиции – помогать гражданам. – Господи. Не мог ничего глупее ответить? – Для меня честь познакомиться с родителями столь прекрасной девушки, как Мичиру-сан. – Так, лучше помолчать, а то наговорю. Как было сказано в одной рекламе: «Лучше жевать, чем говорить». Ну, жевать не к месту, а вот молчать – самое дело.       Мама Мичиру едва заметно переглядывается с мужем. Но я уловил этот взгляд. Ох, не к добру…       Чувствую, как ворот рубашки сдавливает шею, а петля галстука становится постепенно затягиваемой удавкой. Автоматически слегка ослабляю узел.       Мичиру едва заметно сжимает мое запястье и легонько улыбается. – Мама, папа, разве вам не пора? Вы можете опоздать на самолет. – О, пустяки. Мы можем полететь другим рейсом. – Отец Мичиру улыбается.       Лучше на линию огня, чем находиться сейчас здесь… – Харука, пойдем, я покажу тебе свои картины. – Юная художница берет меня под руку, и мы покидаем ее родителей. – Извини, я не знала, что они приедут. – Ничего, Мичиру-тян.       Она прижалась к руке, вмиг согревая меня: – Я так рада, что ты смог прийти. Я боялась, что если приглашу, то обязательно будешь занят. – Смущенно опускаю голову. Она во многом права. – Извини, Мичиру. Мне действительно интересны твои работы. В начале зала висит потрясающая картина.       Она улыбнулась и заглянула мне в лицо: – Ты про море и ветер? Понравилось, да? – Согласно киваю. – Хочешь, подарю? – Ты что? Она, наверное, дорогая…       Девушка сжала мой локоть: – Ну и пусть. Я так хочу…       Через несколько минут нас нашли родители Мичиру: – К сожалению, нам уже пора. – Пожимаю руку господину Кайо. – До свидания, господа. Был рад нашему знакомству.       Мама Мичиру поклонилась: – Взаимно, Тено-сан. До свидания, дочка.       Наконец-то мы остались вдвоем. Можно расслабиться: – Мичиру, не хочешь поехать на побережье? Я знаю одно красивое место… – С радостью! – Она заглядывает мне в глаза.       Тону в них, но знаю, что их хозяйка не даст мне сделать этого.       Покидаем выставку и едем прочь из города, поближе к природе, к брызгам волн, крику чаек.       Пока мы едем, Мичиру рассказывает о выставке, о новых работах, о планах. В ней столько энергии, что я даже завидую.       Она говорит, что ей предложили выступить с концертами в другом городе. Она спрашивает меня, что я думаю по этому поводу.       Почему она спрашивает? Помню, что она говорила о том, как ей хочется выступать с концертами по Японии, а может по миру.       Что я могу ей ответить? – Чего хочешь ты сама?       Она молча смотрит вдаль, затем оборачивается ко мне: – Не знаю, – честно признается зеленовласка. – Я хочу дарить музыку людям, но… – Она снова замолкает, думая о чем-то.       Останавливаю машину на высоком берегу: – Мы приехали. – Быстро покидаю машину и открываю ей дверь, помогая выйти.       Кайо осматривается, сделав несколько шагов, подходит к камню, который обычно занимаю я. Снимаю пиджак и расстилаю, приглашая ее сесть. – Спасибо. – Мичиру снимает туфли и садится, подобрав под себя длинные, стройные ноги. Чувствую, как начинает бурлить кровь, а дыхание учащается. Она приглашающе похлопала рядом. – Сядешь? – Осторожно занимаю место рядом с ней. – Никогда не видела у тебя оружия.       Она кивает на наплечную кобуру, в которой покоится мой Вальтер П99. – Извини, не хотел тебя пугать. – Ерунда… – Мичиру пристально смотрит вдаль… – Ты не обращай внимания на моих родителей. Они хорошие, любят меня, только… – Она тяжело вздыхает, не отрывая взгляда от иссиня-черных волн. – Они мечтают выдать меня замуж, хотят нянчить внуков. Ты же знаешь о японских традициях сватовства между богатыми семьями? – Я согласно киваю, но Мичиру даже не поворачивает голову. – Мои родители сговорились с одним известным домом из Киото, их старший сын был старше меня на 3 года. Я росла, зная, что предназначена тому, кого даже не видела ни разу. Родители любили меня, баловали, но все равно держали в рамках. У меня были первоклассные учителя, родители поощряли мои занятия музыкой, рисованием. Но я не хотела той судьбы, что мне уготовили. Я хотела свободы, хотела писать музыку, картины.       Мичиру встала и задумчиво побрела вниз, к кромке воды. Иду следом за ней. Ей надо выговориться. Я понимаю и буду слушать столько, сколько надо.       Девушка подошла к воде, и волны тут же бросились ласкать ее ноги. Ловлю себя на мысли, что хочу быть на их месте.       Останавливаюсь на песке в полуметре от нее, но чувствую, как вода проникает в ботинки. А, ладно, будь, что будет. Закатываю брюки до колен и подхожу к ней, осторожно касаясь ее обнаженной руки.       Мичиру улыбается. Но улыбка какая-то грустная. Она с благодарностью кивает головой и прижимается к моей руке. – Я не хотела быть женой человека, которого не люблю. Я поругалась с родителями и в один из дней ушла из дома. Мне было 17, денег почти не было. Благо, что бабушка поддержала меня. – Мичиру смахнула слезы, появившиеся на глазах, провела кончиками пальцев по воде. – Родители пытались вернуть меня домой, устроить свадьбу, но бабушка не отдала меня им. А через два года она умерла. – Я крепче сжал ее руку, чувствуя, как она дрожит, вспоминая прошлое. Несмотря на жаркую погоду, ее кожа была ледяной. – Пойдем на берег?       Она отрицательно покачала головой и продолжила: – Я не знала, что делать. До 20 лет оставалось еще 4 месяца. Это было ужасно. Приходилось скрываться от людей, нанятых отцом. Мне повезло, и я встретила Сецуну. Она помогла мне пережить эти невыносимо длинные дни. Когда мне исполнилось 20, я могла жить своей жизнью. Сначала родители пытались давить, уговорить меня выйти замуж. К тому времени я впервые влюбилась. Как мне казалось – это была любовь навсегда…       От ее слов заныло сердце. А чего ты ожидал, Тено? Что она жила монашкой? Да у такой красивой и умной девушки должна быть тьма поклонников и ухажеров. И все равно мне больно.       Мичиру медленно вошла в воду по колено, намочив подол платья. – Мичиру, ты промокнешь. – Это ничего. Я люблю воду. – Мне казалось, что она где-то далеко от меня. Хотелось схватить ее, прижать к себе, удержать, забрать боль, что затаилась в ее прекрасных глазах. – Я забыла обо всем. Учеба, музыка, рисование, даже моя лучшая подруга… Я забросила все, полностью отдавшись чувствам.       Боже мой, зачем? Зачем ты говоришь это?! Хочу броситься с головой в воду, только бы не слышать о твоих возлюбленных. Мичиру посмотрела мне в глаза. Показалось, что она поняла, о чем я думаю сейчас. – Но спустя пару месяцев я осталась одна. Меня просто использовали, воспользовавшись моей неопытностью. Я чуть не покончила жизнь самоубийством. – Мичиру… – Да-да, Харука, не смотри на меня так. Я знаю, что это глупость, проявление слабости. Но в тот момент я не видела дальнейшей жизни.       Она вышла на берег и села на горячий песок. Вижу, как дрожат ее плечи.       Метнувшись, возвращаюсь с пиджаком и набрасываю ей на плечи. Она благодарно кивает, затем тянет меня за руку. Сажусь рядом. – И тут в моей жизни снова появилась Сецуна. Я с головой ушла в музыку и живопись. Еще через полгода помирилась с родителями. У них больше не было желания выдать меня замуж за «суженного». У нас слишком разные взгляды на семейную жизнь. Но они хотят видеть рядом со мной достойного мужчину и кучу детей. Поэтому они сегодня так вели себя с тобой. Ты уж извини их, Харука.       Комок подступает к горлу. «Достойного мужчину»… Я не подхожу под это определение.       Мне ничего не светит.       А что ты хотел, Тено? Вернее хотела.       Раскатал губу.       Даже думать забудь. Она не для тебя. – Спасибо… – За что? – Мичиру удивленно смотрит на меня. – За честность. За то, что так откровенна со мной. – Вытягиваю ноги, позволяя песку проникнуть в ботинки. Хочется сейчас оказаться в одиночестве, подумать. Чувствую, как она прижимается к моей спине…