Мой полицейский

      Мне хорошо и спокойно рядом с Харукой. Весь мир, все проблемы исчезают и остаемся только он и я. Меня не волнует, что будет через час, через день. Ощущение, что это будет в другой жизни, а сейчас есть только мы.       Странно, я ведь совсем не знаю его. Он никогда не рассказывал мне о своем детстве, о своих родителях. Что с ними случилось? Знаю, что его воспитывал дядя. Но почему?       Но сегодня мне необходимо было рассказать ему о себе. Конечно, кое-что я утаила.       Я видела его глаза, когда говорила о своей первой любви. В них застыла невыносимая боль.       Он любит меня?       Да. Я уверена в этом. Об этом говорит и Сецуна, и Юми.       Я тоже люблю его.       Но что я могу предложить ему? Ведь Харуке необходима не только дружеская поддержка, поцелуи и объятия. Он хочет большего. Это заметно, когда он касается меня, когда обнимает.       Я чувствую его желание, чувствую, как изменяется его дыхание, хотя он прекрасно контролирует себя.       И как мне сказать, что люблю женщин, а не мужчин?       Тогда зачем, зачем заигрывать с ним? Зачем давать надежду?       Эх, Мичиру, какая же ты все-таки сволочь.       Харука молчит, думая о чем-то, и время от времени трет виски руками. Интересно, что его мучает? Я же вижу, что он тоже скрывает что-то.       Временами в его глазах проскальзывает такая тоска, такая боль, что мне становится не по себе. Что может терзать его?       Осторожно целую его затылок, шею, и Харука вздрагивает от неожиданности. – Что ты делаешь, Мичиру-тян? – Ш-ш-ш… молчи… – Прикладываю палец к его губам и начинаю массировать плечи. Я знаю свое дело. Родители позаботились о том, чтобы я овладела навыком массажа. Чувствую, как под моими движениями расслабляются его напряженные мышцы. Заглянув через плечо, вижу, что Харука закрыл глаза и с наслаждением улыбается.       Хоть так отблагодарю его за то, что он приехал сегодня ко мне…       Так мы сидим несколько минут, которые кажутся вечностью.       Вечностью для двоих…       Идиллию прерывает звонок телефона.       Тяжело вздохнув, мой полицейский достает источник звука. Прекрасно слышу, как его вызывают на работу. Снова что-то случилось.       Он с извинением смотрит на меня. – Я понимаю. – Напоследок целую его, а в это время сильные руки ласкают мою спину, опускаясь на талию. Странно, но я не чувствую протеста своего разума и тела, как это бывало не раз, когда мужчины пытались обнимать меня. Ерошу коротко стриженные пшеничные волосы в ответ. – Мичи-тян, ты…ты… – Он кусает губу. – Ты самая восхитительная девушка на свете.       Смущенно краснею. Я слышала комплименты и более изысканные, но этот… Ведь важно не только то, что сказано, но и то, кем и с каким смыслом. Я же вижу, что Харука искренен в своих чувствах. – Спасибо, что привез меня сюда. Здесь действительно красиво. – Это мое любимое место. Мне нравится бывать здесь, смотреть на огни ночного города, на лунную дорожку на воде… Если хочешь, я покажу тебе все это. Ведь теперь это и твое место. – Конечно, хочу.       Идем к машине, он отвозит меня домой и уезжает, подарив горячий поцелуй на прощание.       Дома на автоответчике меня ждет не меньше 10 сообщений родителей. Сецуна снова что-то готовит: – Привет, Мичиру. Я так понимаю, твои родители видели Харуку? – Ага. Он пришел на выставку. А ты откуда знаешь?       Она смеется: – После 5-го звонка я перестала брать трубку. Твоя мама все выспрашивала про Харуку. Кто, какие у вас отношения и так далее… Я же говорила, что они будут в восторге.       Сажусь на подоконник, по дороге подцепив очередной кулинарный шедевр подруги – печенье с корицей: – Только ты не начинай, Сец. Мне и так плохо. – Она вопросительно смотрит, молчаливо спрашивая, что произошло. – Харука отвез меня на побережье… Мы немного поговорили, вернее, я ему рассказала о своем детстве, о побеге от родителей, о Нацуми… – О Нацуми? – Конечно, я не стала говорить, что это девушка. Мне не хватило смелости, особенно после его взгляда. – Поясни…       Беру еще одну печеньку: – Я никогда не видела столько боли и тоски, как сегодня в его глазах… Я эгоистка, Сец. Нет, даже не так. Я тварь… – Слезы подступают к глазам. – Мне жалко Харуку. Я боюсь, что он сделает какую-нибудь глупость.       Она садится рядом: – Почему ты так думаешь? – Не знаю. Я чувствую. – Сецуна обнимает, и я утыкаюсь лицом ей в плечо. – И все будет из-за меня. – Хватит заниматься самобичеванием, Мичиру. Пригласи его и поговори серьезно. Если ты его любишь… – Люблю! – Тогда в чем дело? Тебе хорошо с ним? – Киваю. – Разве не ты говорила, что для настоящей любви пол не имеет значения? Ты будешь казнить себя всю жизнь, если не поговоришь с Харукой. Уж я-то тебя знаю, дорогая.       Звонок в дверь.       Кто бы это мог быть?       Юми.       Пришла, чтобы поздравить с успешной выставкой и с турне по Японии. – Да никуда я не собираюсь ехать. – Я все уже решила для себя. – Если хочешь, я поговорю с Хироюки, чтобы он организовал твои концерты. Ты же замечательно играешь. – Я – не ты. – О, Юми, хватит тебе. Твоя игра нравится людям. – Снова вижу это странное выражение в ее глазах.       Пока мы пьем чай, Юми рассказывает о своем женихе. Говорит, что он ее старый знакомый, богат, и тоже гонщик, как и Харука. А кстати, как дела у нас с Харукой? Удалось ли им поймать преступников? Я особо не лезу в работу Харуки, но знаю, что они наконец-то вышли на след подозреваемых, и готовят операцию по задержанию.       Юми внимательно слушает, а потом с усмешкой говорит, что ничего у них не выйдет. Она не верит в компетенцию полиции, особенно в таких вопросах.       Едва сдерживаю себя. Для меня это обвинение не полиции, а лично Харуки. А я в него верю!       Вскоре Юми уходит, а у меня на душе остается неприятный осадок.       Ближе к полуночи не нахожу себе места. Время ежедневного звонка Харуки давно прошло, а телефон все молчит.       Сижу в своей комнате, изучая в открытое окно звездное небо. Почему он не звонит?       Может самой набрать?       А вдруг помешаю? Может он сейчас сидит в засаде…       Вот дура! Если он ловит преступников, то не может мне позвонить.       Но ведь может быть…       Нет, не может!       С ним все хорошо.       Внезапно раздается звонок. Хватаю трубку.       Номер незнакомый.       Сердце в испуге замирает. В последнее время меня пугают незнакомые номера. – Слушаю. – Мисс Кайо? – Да, это я. – Это инспектор Соито. Суперинтендант просил извиниться за то, что он не может позвонить Вам. Ему пришлось срочно выехать в Иокогаму.       Чувствую, что не хватает воздуха. Оказывается, я перестала дышать, услышав, что звонит кто-то из коллег Харуки. – Спасибо. До свидания. – Падаю на кровать. Он уехал. Что же поделать… Такая у него работа. Но он не забыл обо мне, знал, что жду звонка. Улыбка невольно скользит по губам. Удачи тебе, Харука. Закрываю глаза, стараясь заснуть…