Мой полицейский

      Харука снова не пришел ночевать. Его редкие звонки стали какими-то дежурными и холодными. Каждый раз, заканчивая разговор, он говорит, что любит меня и будет любить, несмотря ни на что.       Мне страшно.       Словно он знает. Знает о Нацуми.       На часах второй час ночи. Но сна нет.       Я одна в пустынной квартире. Сецуна с ребятами должны уже прийти, но сейчас меня окружает тишина темноты.       Сижу на подоконнике, на котором любит сидеть Харука, думая о чем-нибудь и смотря на Токио.       Мне кажется, что я вижу укор в его глазах каждый раз, когда мы оказываемся рядом. Он все так же улыбается и шутит с Мако, по-дружески общается с Мотоки, обсуждает с Сецуной вопросы кафе, как и раньше, предельно вежлив со мной, но... Его глаза кажутся потухшими и пустыми. Серо-зеленый огонь погас...       Яркий свет вырывает из страшной, но спасительной темноты. – Мичиру, ты что сидишь в темноте? А где Харука? – Его нет. – Едва успеваю сдержать дрожь в голосе.       Но Сецуну не проведешь: – Так, ребята, быстро спать. Завтра трудный день. – Мако и Мотоки быстро оставляют нас. Сецуна садится рядом. – Мичиру, что между вами происходит? Вы поругались? – Да мы даже не разговариваем уже три дня! Он молчит, я... – Не могут больше сдерживать слезы. – Сец, я все испортила. Я во всем виновата. – О чем ты говоришь? – Она удивлена. – На... Нацуми... – При чем тут эта... – Сецуна сдержалась держа себя в рамках приличия. – Понимаешь, несколько дней назад она позвонила. – А я тебе говорила – смени телефон. – Вставила Сецуна. – Она наговорила кучу всякой ерунды, что это я виновата в нашем расставании. И что она такая великодушная, что прощает меня. Я возмутилась и решила с ней встретиться, чтобы поговорить. И сказала Харуке, что задерживаюсь на репетиции. – Дура ты, Мичиру! – Не выдержала старшая подруга, с укором покачав головой. – Ты ведь знаешь эту стерву. Она всегда пользовалась тобой, твоим доверием, добротой. Ты все так же наивна... – Нет! Я не наивна. Я хотела объяснить ей, что между нами все кончено и что я люблю другого. – Но... – Но она не слушала, она продолжала говорить, что любит меня, что хочет снова быть со мной. – Слезы душат. – Я ушла, но она снова пришла ко мне в Консерваторию. Я не хотела, чтобы она устроила скандал в присутствии моих коллег, и пошла к ней домой. И там она поцеловала меня, мы выпили вина, а потом… Ты знаешь, как она может сводить с ума.       Тяжелый вздох, полный боли, прервал мои слова.       Харука...       Он стоял у дверного проема, опираясь на косяк, словно готов был упасть. Я никогда не видела такого выражения лица.       Обреченность. – Хару! – Спрыгиваю с подоконника и иду навстречу. Он стоит, закрыв лицо ладонью. Он не хочет меня видеть. – Хару, послушай. – С трудом оторвавшись от стены, Харука проходит мимо меня на кухню. Бросаюсь за ним. – Нам надо поговорить!       Не замечаю, как Сецуна грустно смотрит нам вслед, молясь всем богам...       Харука стоит у окна, уткнувшись лбом в холодное стекло.       Подхожу сзади и осторожно обнимаю Харуку за талию. Он дергается и я едва слышу хриплый голос: – Не надо. Оставь меня, прошу. – Хару, прости меня. Нам надо поговорить. – О чем? – Он резко оборачивается, разжимая мои объятия. В его глазах молнии, и я непроизвольно делаю шаг назад. – О чем? О том, какой я идиот? Как легко меня обвели вокруг пальца? Ведь это так легко! Я – влюбленный придурок, ничего не видящий вокруг? – Что ты говоришь, Харука? – Он совсем рехнулся? – Да, я ревнивый. Очень ревнивый! Я люблю тебя больше жизни, а ты... – А что я? – Я не собираюсь молчать. – Ты три дня встречаешься с ней по вечерам. А как она обнимала тебя на ступенях Консерватории! И ты не оттолкнула ее. – Со всего размаха Харука бьет кулаком в стену. Пара чашек срывается со своего места и с дребезгом разлетается по полу.       Замираю. Он и правда все знает. – Откуда... Откуда ты знаешь? – Я полицейский, Мичи! – Ты все не так понял. Мы встретились случайно, и я ничего не делала. – Конечно, я же слепой. А почему ты мне ничего не рассказала? – Резкая усмешка перечеркнула лицо Тено. – Ну и как? Она лучше меня? Хочешь вернуться к ней? – Да как ты смеешь так думать обо мне?! – Не осознавая, что делаю, со всего размаха бью Харуку по лицу. Звонкая пощечина отрезвляет меня.       Сецуна врывается в кухню: – Мичиру! Харука!       Затравленный, пустой взгляд Тено. Он словно стал старше и ниже ростом. Подозрительный блеск в глазах. Ни слова не говоря, он проходит мимо Сецуны, и через мгновение звук захлопнувшейся двери бьет по голове. Захлебываюсь рыданиями и опускаюсь на пол. Сил нет. Хочу сжаться в комочек и умереть. – Я не изменяла тебе... не изменяла... – Давлюсь слезами. – Я люблю только тебя... Хару...