Мой полицейский

      Просыпаюсь посреди ночи от боли в сломанных ребрах. Несколько минут лежу, пытаясь успокоить боль, но это не удается. Встаю, натягиваю рубашку и плетусь за обезболивающим. Хоть я и не люблю принимать лекарство, иногда приходится прибегать к этому.       На кухне горит свет. Опять кто-то не спит.       Сецуна. – У меня дежа вю? – Достаю таблетки и отправляю их в рот, запив соком. – Нельзя запивать лекарство апельсиновым соком. – Отмахиваюсь и смотрю на стол. Перед Сецуной стоит бокал с красным вином. – Ну точно... – Опускаюсь на стул перед ней. – И что случилось?       Сецуна достает второй бокал и наливает мне вина. – У меня внутренняя борьба. – Какая? – Белое вино борется с красным. – Усмехается девушка.       Замечаю на полочке за ее спиной початую бутылку белого вина. Качаю головой: – И какой повод на этот раз? Выставка?       Она отрицательно качает головой: – Тебе Мичиру ничего не говорила? – Нет, я уснул сразу после возвращения. – Скажи ей, что подглядывать нехорошо. – Ничего не понимаю. Сецуна смеется. – Она потеряла свою кисточку в зимнем саду и испачкала обувь землей. – Я все равно ничего не понимаю. – Мы с Мотоки были там, и она нас видела. – Ну и что в этом такого? – Ничего особенного, но Мотоки признался мне в своих чувствах. – Наконец-то! – Вырывается у меня. Теперь очередь Сецуны вопросительно смотреть на меня. – Понимаешь, мы с ним поговорили по-мужски.       Сецуна смеется: – Вот не ожидала, что ты будешь устраивать мое счастье. За счастье Сецуны Мейо! – Она подняла бокал, и мы чокнулись. Помня о лекарствах, я лишь слегка пригубил рубиновый напиток. – И что он тебе сказал?       Мне было неудобно выдавать чужие тайны: – Может, сама у него спросишь, а? – Тено! Я жду ответа. – Сецуна была настроена решительно. Сама не замечая, она схватила меня за ворот рубашки. – Может, отпустишь? – Она посмотрела на свои руки и тут же разжала пальцы. – Он сказал, что любит тебя, но боится, что ты его не примешь. У него нет ни денег, ни жилья. Он не может обеспечить тебе достойную жизнь.       В глазах девушки зажглись огоньки: – И это все? Он только этого боится? – Согласно киваю. – Дурачок. – Она счастливо улыбается. – Он такой милый! Правда, Харука? – Мне-то откуда знать? Не я же в него влюблен. – Пожимаю плечами и понимаю, что зря сделал это. Боль с новой силой набрасывается на мое тело. Сжимаю зубы и лезу за очередной порцией обезболивающего.       Сецуна перехватывает мою руку: – Что болит? Ребра? – Киваю. – Давай сделаю укол? Подействует быстрее и лучше. Так доктор Цуруки сказал. – Не дожидаясь ответа, она достает аптечку, готовит шприц, растирает мне руку и вкалывает обезболивающее. – Все, скоро станет лучше. Иди спать, а то Мичиру и так мне голову оторвет за то, что спаиваю тебя. – Я уж как-нибудь с ней сам разберусь.       Она смеется мне вслед: – Тоже мне герой...       Возвращаюсь к нам в спальню и осторожно устраиваюсь рядом с любимой, положив голову ей на плечо. Не просыпаясь, Мичиру обнимает меня и целует в макушку. Закрываю глаза...

***

      ... Заброшенный пустырь где-то в пригороде Токио. Какие-то полуразвалившиеся постройки. Все это мелькает у меня перед глазами. Несусь на мотоцикле к побережью. Зачем? Что происходит? Где я?       Яркий свет бьет в глаза. Это солнце, вырвавшееся из-за туч, старается ослепить меня.       Едва успеваю выкрутить руль мотоцикла и только благодаря реакции не врезаюсь в отвесную стену из скал. Мотоцикл несет к обрыву, внизу которого плещется вода, вдруг ставшая черной.       Отчаянно пытаюсь удержаться на дороге и вижу впереди машину с открытым верхом, перегородившую дорогу. На заднем сидении полулежит Мичиру. Такое ощущение, что она без сознания, ее руки связаны за спиной. Меня несет прямо на нее.       Паника охватывает меня еще больше, когда я вижу, как с переднего сидения поднимается человек и наставляет на меня дробовик. Я не вижу его лица, только силуэт.       Мы встречаемся глазами. Я узнаю этот жестокий, безжалостный, надменный взгляд.       Лицо человека с оружием озаряет звериный оскал, и он нажимает на спусковой крючок...       Резко просыпаюсь и сажусь на кровати.       Это только сон.       Но уж больно реальный. Лицо и шея в поту.       Встаю и иду в ванную. Принимаю душ.       Все. Больше я не усну. На часах 5 утра.       Стараясь не разбудить Мичиру, беру спортивную сумку и отправляюсь в спортивный зал. Мне надо размяться и осмыслить сон.       В такое время в спортзале никого нет, и я могу спокойно подумать. Занятия спортом всегда помогали мне в этом. Сначала перекладина, затем беговая дорожка...       Я редко вижу сны, но те, что посещают меня, имеют привычку трансформироваться в реальность. Боюсь, что сегодняшний сон сбудется.       Мичиру. Как она оказалась в той машине? Как она попала к Кагеро?       Одни вопросы. Ответов нет.       Пот заливает глаза, но я продолжаю бег до тех пор, пока не начинаю задыхаться. Останавливаюсь и без сил валюсь на мат, хотя занимался от силы часа 3. Да, сдал я с этими ранениями. В зале появляются посетители, и я возвращаюсь домой.       На пороге меня встречает Мичиру: – Где ты был? Я волновалась.       Легонько целую ее: – Все хорошо, родная. Извини, что напугал. Я в душ.       Что же делать? Как обезопасить Мичиру? Может попросить ее пожить у родителей, пока не возьмем Кагеро? Или у дяди с тетей?