Мой полицейский

      Поправляю воротник комбинезона. Снова. Руки едва заметно дрожат. Волнуюсь. Не понимаю причин. Это не первая гонка. Я уже 10 лет в профессиональном авто- и мотоспорте, а до этого еще лет 8 в юниорах ходил. Так почему сегодня мне не по себе?       Может потому, что на трибуне сидит моя невеста и друзья?       Касаюсь пальцем своих губ, на которых все еще чувствуется вкус губ Мичиру. Вкус меда и фисташек. Улыбаюсь, поймав взгляд ее синих глаз. – Харука, сосредоточься. – Таро подает шлем. – Я знаю, Таро. Я не собираюсь оставить Мичиру вдовой, даже не женившись на ней. – Надеваю шлем.       Воскресный день начинается с 20-минутной разминочной сессии, а затем будет сама гонка протяженностью в 100 км.       Это только кажется, что 100 км — много, но учитывая наши скорости, займет не более часа.       Разминочная сессия закончилась, и я готов к бою. Несколько раз ловлю на себе уничтожающий взгляд Кагеро.       Спокойно, Тено! Только не поддаваться эмоциям.       Внимательно смотрю на огни, горящие над трассой. Красные огни, мигнув, сменяются зелеными.       Старт...

***

      На стартовой решетке порядка 20 пилотов, но мой взгляд прикован только к одному из них. Гонщику команды Кавасаки Харуке Тено.       Перед началом гонки Макото успевает объяснить, что мотоциклы, которые через несколько секунд уйдут в бой, специально построены для гонок, чистокровные гоночные байки. Они не доступны для свободной покупки и не могут эксплуатироваться на дорогах.       Я узнаю, что пульс гонщика в течение гонки поднимается до 196 ударов в минуту, а временами и более 200 ударов.       Во время разгона, а потом резкого торможения, пульс гонщика скачет от 160 ударов до 54. Это колоссальная нагрузка на сердце. Такие скачки приводят к тому, что мозг получает недостаточное количество кислорода, утомляется и заставляет сердце работать все быстрее и быстрее. К этому можно добавить огромную нагрузку на плечи, запястья, ноги, поясницу, шею.       А вибрация двигателя? Все это постоянно и незаметно воздействует на гонщика, расшатывает его нервную и сердечно-сосудистую системы.       Наверное поэтому Харука не любит большие компании, предпочитая оставаться в тишине квартиры или слушать прибой на побережье?       Харука рассказывал, что во время гонки пилот видит очень ограниченный участок дороги перед собой. Будешь вертеть головой – упадешь, потеряв концентрацию. Ускорения, так часто применяемые во время гонки, вызывают нарушения периферийного зрения во время выхода из скоростных поворотов, когда требуется точно контролировать траекторию движения, чтобы его не вынесло с трассы. Бывает, что в такие моменты гонщики на долю секунды слепнут.       Теперь я понимаю, почему Харука старается ходить в солнцезащитных очках и почему у него так часто болят шея и плечи.       Обещаю себе, что буду каждый день делать ему массаж, только бы облегчить боль.       Но сейчас я смотрю в спину Харуки, стоящего на первом ряду стартовой решетки. Он внимательно смотрит на огни светофора.       Макото сжимает мое плечо.       Еще секунда, и красные огни сменяются зелеными, а стадион наполняется ревом моторов, визгом шин и криками фанатов.       Мотоциклы проносятся мимо нас, разгоняясь после старта. Харука впереди. Сразу за ним идет Кагеро. Перед гонкой я заметила в боксах Юми. Она так посмотрела на меня, что на мгновенье стало страшно. Хорошо, что Сецуна и Мотоки быстро потащили меня в сторону.

***

      Зеленый свет зажегся и тут же погас, но я уже пересек стартовую линию, уходя на первый круг.       Солнце довольно хорошо прогрело асфальт, и резина нагревалась моментально. В отличие от гонок Формулы-1 здесь не предусмотрена смена резины. Вышел на старт – гони, пока можешь.       Стрелка спидометра быстро приближается к максимальной отметке, мотор ровно и протяжно поет свою песню. Эх, хорошая все-таки машина, а Таро — лучший инженер.       Несколько кругов пролетают абсолютно незаметно, но постепенно начинает ломить тело. Это обычное явление для гонщиков, но с моими ребрами и пулей в ключице это ощущается еще сильнее. В зеркало заднего вида замечаю Кагеро. Он старается догнать меня. И, надо признать, делает это профессионально.       Добавляю газа и снова отрываюсь.       Впереди один из опасных поворотов, но я не собираюсь тормозить. Слегка увеличивая траекторию, продолжаю двигаться с той же скоростью.       Чтобы дать некоторый отдых мышцам, приподнимаюсь, разгибая спину и слегка расслабляю мышцы в пояснице. Несколько секунд, почти незаметных зрителям на стадионе, но так необходимых мне.

***

      Почти половина гонки позади. Напряженно смотрю за Харукой. Вижу, как Кагеро приближается к моему любимому на опасное расстояние.       Неосознанно кричу, подбадривая Харуку, прекрасно понимая, что он не услышит меня никогда.       Вижу, как Харука увеличивает скорость и снова отрывается. Молодец, мальчик мой!       Он догоняет отставших на круг гонщиков и проходит двух из троих. Третий же, несмотря на предупреждения от стюардов, мешает Тено, давая возможность Кагеро снова догнать его.       Вот они идут почти вровень.       Впереди еще один поворот. Вспоминаю, что именно здесь вчера на тренировке Харуку занесло. Кагеро берет в сторону, объезжая маслянное пятно, и загораживает Харуке дорогу для обгона. – Что он делает?! – Макото вскакивает.       Вскакиваю за ней. Хочу закрыть глаза от страха, но не могу.       Харука направляется прямо в центр грязного асфальта. Он кладет машину набок, переносит вес тела на левую часть корпуса, сдвигаясь на сидении, отводит согнутую в колени ногу в сторону поворота, чтобы уменьшить силу, стремящуюся опрокинуть мотоцикл.       Даже я, не профессионал, могу сказать, что сцепление колеса с дорогой ослабевает и есть все шансы сорваться. – Хару!! – Господи! Не допусти этого!

***

      Заложив мотоцикл, чувствую жар асфальта, и мелкие кусочки гравия летят в лицо, ударяясь о шлем.       Но я знаю, что делаю. Пока Кагеро отклонился с траектории, я проношусь мимо него. Пара секунд, и выравниваю машину, смещаясь на сидении.       Уверен, что Мичиру напугана этим моментом. Но другого выхода в данной ситуации не было.       Впереди двойной поворот. Снова резкие нагрузки на мотор и шины.       Слышу в наушнике голос Таро, предупреждающего об износе шин и о том, что через несколько минут может пойти дождь.       Износ шин тоже уменьшает сцепление с дорогой. Многие не понимают этого, продолжая вести мотоцикл на изношенных шинах так же, как на новых. Вот один из гонщиков тормозит в глубоком наклоне, и вместо резины трек цепляет обод колеса. Мотоцикл заносит, и он улетает в гравий вместе с незадачливым седоком.       Вместо того, чтобы лечь на асфальт, выпрямляю мотоцикл и сильнее торможу на прямой перед входом в поворот.       Мимо пролетает еще один «супергонщик». И тоже заканчивает свой путь в гравии.       Отработанным годами движением оттормаживаю мотоцикл, убираю газ, одновременно переключая передачи. Мотоцикл полностью в моей власти.       Проскакиваю один поворот и тут же вхожу в другой. Мгновение, и он тоже остается позади. Набираю скорость, несясь по прямой перед трибунами, среди которых и трибуна с друзьями и любимой.       Небо хмурится, и на стекло шлема падают первые капли. Дождь. Как и обещали синоптики. – Харука? – Голос Таро снова звучит в ушах. – План Б? – Нет. Остаемся на трассе...