Мой полицейский

      Начинается дождь. Благодаря навесу над трибунами, он нам не страшен. Но вот гонщики? Как же Харука? – Что будет делать Харука? – Мотоки обращается к Макото с невысказанным мною вопросом.       Девушка следит за боксами команды и качает головой: – Ничего. Продолжит гонку. – Как?! Но ведь дождь. Почему некоторые заезжают в боксы? – В мотогонках при дожде гонщик может поменять мотоцикл на другой, на котором стоит дождевая резина. Но это требует времени. Харука не хочет терять его. – Сумасшедший! Идиот! Это же опасно... – Закрываю глаза, с ужасом представляя, что может случиться.       Сецуна обнимает меня за плечи и поглаживает по спине: – Успокойся, дорогая. С ним ничего не случится. – Всхлипываю. – Я тебе обещаю, что все будет хорошо.       Киваю и снова приближаюсь к перилам, чтобы лучше видеть трассу.       Мотоцикл Харуки какое-то время несется в одиночестве, разбрызгивая воду из-под колес. Харука сменил тактику, используя всю ширину трассы. Он ведет мотоцикл от одного края асфальта к другому, шире входя в повороты буквально в миллиметре от одного края трассы и, наконец, выходит у самой кромки на другой стороне.       Что он задумал?       Ведь все закончится хорошо, и он выиграет? Никто не даст гарантий, но я уверена в нем.       Дождь усиливается, мотоцикл ведет по дороге. Видно, что Харуке все тяжелее держать его на трассе, но он не хочет менять своего верного железного коня и упорно продолжает штамповать круги.

***

      Кажется, что все тело болит от напряжения. Не могу ни на секунду утратить концентрацию, иначе сойду с трассы. Тем более, что в такую погоду любое падение может закончиться плачевно.       Впереди маячат круговые. Снова надо обходить их, снова кто-нибудь попытается помешать, тем более, что один из круговых — напарник Кагеро.       Стоп. А где же он сам?       Прогрев резину, мотоцикл Кагеро догоняет меня. Возможно я был не прав, не став менять полустертую резину на дождевую. Но переход на другую машину всегда чреват, ведь фактически это запасная машина, к которой надо привыкнуть. Но времени на привыкание нет.       Мотоцикл резко сносит вправо. Мне кажется, что я слышу крик Мичиру, но это невозможно. Перемещаюсь влево, стараясь выровнять машину. С трудом, но получается. Выдохнув, продолжаю гонку.       Таро информирует, что осталось всего 5 кругов.       Пот заливает лицо, подшлемник давно уже промок насквозь, как и остальная одежда.       Кагеро отстает от меня не больше, чем на корпус мотоцикла. Вижу его шлем, окрашенный в агрессивный черный цвет со звериным оскалом на боку. Ну и зачем этот метод устрашения? На меня точно не подействует.       Дождь усиливается. Чувствую сильный ветер, бьющий в грудь, словно пытающийся остановить меня.       Вот и тот злосчастный поворот, где накануне была сильная авария. Дождь размыл остатки масла, покрыв трассу пленкой.

***

      Дождь идет сплошной стеной, и с трибуны почти не видно гонщиков. Хорошо, что на огромном табло, установленном на стадионе, можно хоть что-то увидеть.       С ужасом смотрю, как заносит мотоцикл Харуки и как тот ловит его почти параллельно земле.       Вспоминаю статью из журнала, который недавно читал Харука. В ней говорилось, что более 80 % аварий с участием мотоциклистов возникает из-за того, что мотоциклисты неправильно тормозят. Я вообще не понимаю, как Харука умудряется носиться как сумасшедший, и при этом успевать вовремя тормозить.       Это всего лишь вторая гонка, на которой я присутствую, но я уже успела увидеть несколько аварий. Кто-то начал тормозить слишком резко и просто заблокировал колеса, а кто-то банально не успел этого сделать.       Раньше мне казалось, что мотоциклист во время движения сидит неподвижно, но, приглядевшись к действиям Харуки, вижу, что он управляет машиной с помощью тела, изменяя положение в седле.       Вот и сейчас он старается входить в поворот, перемещая вес своего корпуса в сторону внутренней части поворота, чтобы меньше наклонять мотоцикл и уменьшить риск падения.       После начала дождя отмечаю, что Тено старается не делать резких движений, но сейчас его начали тормозить круговые, а сзади нагонять Кагеро. Волей-неволей Харуке приходится резко дернуть руль.       Вижу, как один из гонщиков, идущих впереди Харуки, пытается затормозить, но машина сперва блокирует дорогу, а потом просто заваливается на дорогу.       Харука снова вынужден резко менять направление движения и едва не сталкивается с Кагеро.       В испуге хватаю за руку Сецуну и не отпускаю, пока эпизод не остается позади. – Мичиру, ты мне синяков понаставишь... – Извини, Сец... – Я не могу оторваться от трассы.

***

      Видимость оставляет желать лучшего. Хорошо видеть дорогу впереди – одна из самых сложных задач, особенно во время дождя. Быстро оглядываюсь в поисках Кагеро. Вот он. Не отстает. Капли дождя на какое-то мгновение слетают со стекла, и я вижу дорогу.       Красно-черный мотоцикл заносит, и он падает на трассу. Резкий рывок руля, мотоцикл Кагеро оказывается в каких-то сантиметрах. На рефлексах умудряюсь снова довернуть в сторону и уйти от столкновения.       Снова устремляюсь вперед.       Одежда мокрая, и я начинаю мерзнуть, ощущения в пальцах рук и ног притупляются. Дрожь во всем теле мешает сосредоточиться на управлении.       Ну-ка, возьми себя в руки, Тено! Осталось совсем немного, и финишная прямая решит, кто лучший гонщик Японии.       Дождь закончился, но трасса прилично намокла.       Очередной завал, ухожу к боковым щитам, и Кагеро пролетает мимо. Дурак, нельзя же так по мокрой трассе!       Словно в ответ на мои слова, черный шлем с волчьим оскалом поворачивается в мою сторону. Мне кажется, что я замечаю взгляд превосходства мотогонщика, но это невозможно из-за стекла шлема. – Харука, не надо! Осторожнее! – Крик Таро пронзает мозг. Нет уж, друг, я не дам ему выиграть!       Взмах флага говорит о начале предпоследнего круга. Ну, не подведи, мой железный друг. Газ до предела и вперед.       Кагеро слишком быстро заходит в двойной поворот и не удерживает мотоцикл. Его заносит, и он, крутясь, улетает с трассы.       Прости, но надо быть умнее, а не подчиняться ярости и ненависти.       Последний круг.       Впереди блестит разлившееся топливо. Его запах бьет в нос. Топливо, смешавшись с остатками изношенной резины, делает трассу еще более скользкой. Отпускаю тормоз и вхожу в поворот, перенося вес на заднюю часть мотоцикла. Колеса скользят по масляной пленке... – Мичи... – Шепчу сам себе, думая о той единственной, что ждет и верит в мое возвращение.       Кладу мотоцикл на бок, мягко ускоряюсь. Мотоцикл виляет, но я удерживаю его, едва не касаясь ногой асфальта.       Секунда, и поворот остается позади...

***

– Последний круг, – шепчет Макото.       Сжимаю кулаки и шепчу молитву.       Трибуны ревут, когда Кагеро выбывает из гонки. Теперь всем ясно, что гонку выиграет Харука, если не допустит ошибку, как его противник.       Но я знаю, что мой полицейский не ошибется. Он выиграет.       Мотоцикл Харуки словно летит над трассой, и лишь брызги воды рушат это впечатление.       Последний поворот. Несколько сот метров. Взмах клетчатого флага.       Победный жест гонщика.       Единый порыв стадиона.       Рев комментаторов, которые пытаются заглушить стадион.       Победитель Тено Харука.       Мой милый гонщик...       Без сил опускаюсь на сидение, закрываю лицо руками и плачу. – Мичи, родная, что с тобой? Он выиграл. – Сецуна обнимает меня и пытается заглянуть в глаза. – Офигенная гонка! – Макото обнимается с Мотоки. – Харука – великий гонщик!       Не знаю, что со мной. Я слишком перенервничала.       Сецуна наконец-то отнимает руки от моего заплаканного лица: – Ну-ка, родная, вытри слезы. Пойдем встречать твоего ненаглядного. – Не могу... – Ноги и руки дрожат. Чувствую слабость.       Сецуна обнимает меня и помогает встать: – Успокойся. Возьми себя в руки. – Она улыбается, ободряя. – Спасибо, Сец.       Мы спускаемся с трибуны. Замечаю впереди Танако с охранниками. Мужчина вежливо кланяется мне, и я отвечаю тем же. Глава якудзы выглядит довольным. Понятно. Снова поставил на Харуку и выиграл.       Охрана пропускает нас, и мы оказываемся среди членов команды Харуки. Ямада обнимает Макото и что-то весело шепчет на ухо.       Я теряюсь среди всеобщего ликования и оказываюсь оттертой от Сецуны и остальных. – Мичи! – Харука подхватывает меня и кружит в воздухе. – Я люблю тебя!       Целую его усталое, но довольное лицо: – Хару... Хару... милый. – Страхи снова накатывают на меня, но я держусь. Только слезы в глазах.       Тено опускает меня на землю, прижимает к груди: – Это все благодаря тебе, малыш.       Утыкаюсь лицом в его мокрую одежду, обвив руками талию моего гонщика. Чувствую жар его тела, и сердце успокаивается. Он жив. Он со мной. – Поздравляю, Хару. – Тихо шепчу куда-то в шею, но он услышал и крепко поцеловал.       Подходит кто-то из организаторов гонки, и Харука уходит на награждение. Рядом оказывается Ямада и помогает мне выбраться из толпы.       Все вместе стоим в стороне, наблюдая за тем, как награждают победителей гонки. Тено, подняв кубок над головой, находит меня взглядом и посылает воздушный поцелуй.       Краснею, заметив, что некоторые журналисты обратили внимание на меня, начав щелкать фотоаппаратами. – Могу предсказать заголовки утренних газет. – Услужливо шепчет Сецуна. – А ты представляешь, как твои родители обрадуются? Такой завидный зять! – Сец, помолчи! – Легонько толкаю ее локтем. – Мне и так тошно. – Ой, радость моя... Это все только цветочки.       К нам подходит Ямада: – Мичиру-сан, Харука просил отвести вас домой. Он может задержаться на пресс-конференции. По опыту могу сказать, что это надолго. – Он с сожалением смотрит на меня.       Подруги молчат, ожидая моего решения. Не хочу возвращаться без Тено, но я понимаю, что всем сейчас не до меня. Команда хочет праздновать, а мое присутствие будет только мешать. Киваю, соглашаясь.