Dead is the new alive

      Когда твоя жизнь летит под откос, единственное, ради чего ты открываешь глаза — вера в то, что завтра всё изменится к лучшему, и знание того, что есть люди, которым хуже, чем тебе. А что делать, когда летит под откос весь мир? Когда десятки городов сгорают в огне, разбрасывая в агонии пепел человеческих тел, смешанный с продуктами полураспада «чистых» термоядерных бомб? Вам ведь уже стало плохо, когда вы представили, что весь ваш привычный уют, ваш безмятежный уголок рассыпался киселевской радиоактивной пылью, хороня всё, что было вам так дорого? Попробуйте это прочувствовать, и вы, возможно, поймете, что чувствовал сейчас я, наблюдая за гибелью ожившей сказки, ставшей смыслом моего существования… Возможно вы захотите узнать, как это произошло? Ну что же, тогда присаживайтесь поудобнее, я начинаю!

Начало пути

      Началась эта история бесконечно давно для пони, и не так уж давно для меня, когда магия ворвалась в повседневную жизнь человечества. Она пришла совершенно внезапно: горожане уснули в привычной реальности, а проснулись в мире, где ты ни в чем не мог быть уверен, и даже простое слово, брошенное в запале эмоций, могло убить. Те, кто и раньше практиковал искусство, точнее его жалкие огрызки, которые были доступны, в одночасье стали почти богами. День, когда вернулись Волхвы, стал тем, что перевернуло застоявшийся мир, но ожидаемого Апокалипсиса не произошло: богатые и могучие достаточно мирно поделили пирог, простые люди как всегда остались не у дел, и все пошло своим чередом. Просто стало немного иначе, а потому простой эникейщик, не ставший ни великим пророком, ни могучим техномагом, остался на обочине стремительно рванувшей вперёд жизни.       Да, деньги у меня по-прежнему водились, квартиру тоже никто не отнимал, а время беснующихся на улицах эсперов я счастливо пересидел в деревне, копая картошку и поплёвывая в августовское небо. Девушка ушла к своему бывшему однокласснику, который бегал за ней ещё со школьной скамьи: в одночасье чокнутый фрик превратился в сильнейшего мага мира в своей области, талантливейшего предсказателя и практикующего некроманта. Куда уж мне до такой шишки? А я как был обычным, так и остался: никаких способностей мне не перепало, а сейчас даже для того, чтобы быть офисной крысой, нужны были зачатки волшебства, коих у меня не оказалось. Вот и оставалось мне доживать свой век среди таких же нулей, как и я, перебиваясь редкой денежной работой и мечтая о том, чтобы накопить денег и слетать на недельку на острова. Беспросветные будни тянулись, сливаясь в серую череду, заполненную лишь аниме и редкими встречами с друзьями в баре за чашкой пива, и это постепенно сводило меня с ума.       Такое прозябание продолжалось до тех пор, пока в один «прекрасный» день этот самый день не наступил: за окном клубилась серая хмарь. Лишь со стороны МагУправления были видны слабые всполохи, а мир был окутан тишиной. Выйдя на улицу, я не увидел привычной толпы народа и потока машин, сказать по правде, я вообще никого не увидел. Лишь странные вспышки, явно магической природы, освещали готическое здание Управления, выплавленное из вулканического стекла. Подойдя поближе, я смог разглядеть источник света: странного вида воронку, сияющую в холле здания. Решив не гадать, я пошел внутрь здания: если бы тот, кто захотел это устроить, пожелал мне смерти, я бы уже был мертв.       Внутри обнаружился Семён, тот самый парень, называвший себя Мортом. Услышав скрип моих шагов, он обернулся на звук и безумно рассмеялся.       — Чего ржёшь, Морт, ты знаешь, что это за серая хмарь в воздухе летает? — глаза мага были затянуты серой мутью, так похожей на туман за окном.       — Знаю ли я то, что происходит? Да, знаю! А ведь мы с тобой, нуль, единственные, кто сейчас сохранил себя в этом безумии явленной смерти! — до меня постепенно начало доходить, что это он тут что-то страшное учудил!       — А где все люди? Ты можешь рассказать мне, что ты сделал? Что это вообще значит? — лицо волшебника исказилось в гримасе отвращения и презрения.       — Знаешь, в чём ирония, нуль: я создал портал в иные миры, но он мне недоступен. Все те миллионы глупцов, чьи души питают этот путь, умерли зря, ведь если по нему пройдёт тот, кто может творить искусство, то его сущность порвёт на части. Я пытаюсь решить эту проблему, а ты мне мешаешь! — жест рукой, и я падаю на пол, ошалело пытаясь подняться, но вместо моих ног вижу лишь причудливо изломанные отростки, из которых торчат окровавленные осколки костей. Пару секунд я шокировано смотрел на свое собственное изорванное мясо, а потом пришла боль и темнота…       Очнулся я на полу, залитом кровью вытекшей из ран, а ненавистное лицо мучителя было в нескольких сантиметрах от моего носа. Боль пульсировала в ногах, но это были лишь отголоски той оглушающей муки, а в глазах Морта читалось удовлетворение:       — Помнишь, Ник, как ты улыбался, когда она целовала тебя? Вот я помню, мне приносит извращённое удовольствие, что её душа стала краеугольным камнем в фундаменте моего величайшего творения. Больно? О да, как же сладка твоя боль! Нет, молчи, — мои губы буквально срослись в одну, закупоривая рот похлеще кляпа, — какой послушный нуль! Знаешь, у меня мало времени: скоро они поймут, что пробиться сквозь полог Хель не смогут, и быстренько перенацелят большую дубину, а я почти закончил изыскания с порталом. Одна беда, мне нужна подопытная крыса, потому твоя душа будет отличным маяком для стабилизации канала, так что вперед, надеюсь ты проживешь достаточно долго для этого! - маг безумно усмехнулся и я почувствовал, как медленно взмываю вверх, захваченный его телекинезом. Безвольные ноги повисли кровавыми тряпками, боль заполняла сознание, волнами взметаясь в ногах от каждого движения. Сумасшедший колдун подумал немного, покрутил меня перед собой и резюмировал:       Чего-то еще нехватает... А, я понял! - очередной магический удар ломает кости таза, отправляя меня в портал. Крик рвется из моего горла, но крепко сросшиеся губы не дают ему выйти наружу, лишь усиливая агонию. За всполохами портала виднелось ненавистное лицо, внимательно вглядывающееся в его глубину, яркая обжигающая вспышка затопила сознание, я ударился спиной о что-то твердое и меня поглотила тьма.

Зимняя резиденция правительниц Эквестрии, окраина Вечнодикого леса.

      Замок Двух сестёр переживал свой расцвет: крепость, бывшая некогда убежищем на случай войны и опорным пунктом, превратилась в богемный город, жизнь в котором была доступна немногим. Дворец сиял гирляндами, подготовленный слугами к празднику, а ссора двух принцесс была в самом разгаре, когда над лужайкой дворцового парка вспыхнула всеми цветами радуги воронка. Совершенно не замечая происходящего, они самозабвенно спорили:       — Луна, ну неужели ты никак не поймешь, что ночь — не место для искусства. Да, твои созвездия великолепны, как и мерцание лучей на каплях вечерней росы, но ночью пони спят, и тебе этого не изменить!       — Тогда мне придется сделать ночь длиннее, моя сестра, чтобы наши подданные могли насладиться моим искусством! Ни единый лучик солнца не может быть прекраснее мерцающих созвездий, окруженных сиянием комет! — шлепок упавшего тела и палящая вспышка света, вырвавшаяся из закрывшегося портала, прервали их экспрессивный диалог. Изящная синяя кобылка, как более любопытная, первая подошла к кругу выжженной травы и с недоумением уставилась на странное нечто, лежащее в центре черного пятна, — А? что тут случилось? — присмотревшись получше, аликорн рассмотрела новоприбывшего: крупное создание растянулось во всю длину, лежа на спине, и его кровь заливала выжженную землю.       — Селестия, бегом сюда! Тут какое-то существо, и оно явно ранено! О боже, у него задние лапы сломаны и рот зашит! — подскочившая к сестре одним огромным прыжком единорожка сразу принялась колдовать: выжженный круг зазеленел, на лице существа проступил рот, а выпирающие из ран обломки костей с хрустом становились на отведённые природой места. Прервавшись на секунду, Селестия сказала сестре:       — Луна, посмотри, он весь пропитан какой-то дрянной магией, похожей по запаху на миазмы Дискорда! Да и его тело слишком чуждо для меня: боюсь, что даже если сейчас сделаю все, что смогу, он вряд-ли поправится… Мне нужна твоя помощь, ведь ты отлично разбираешься во всяких тёмных и странных вещах! Его жизнь нужно сохранить любой ценой: мне сложно представить жестокость того, кто сделал это с ним!        — Я Луна — повелитель ночи, и это моё призвание! Только давай мы его сейчас отправим в стазис, а я разберусь с той странной магией, которой он напоен. В конце концов мы впервые видим такое существо, но мы должны помочь ему, если он пострадал от чудовища, подобного Духу Раздора! — забыв разногласия, два аликорна работали сообща, творя чары, которые должны были сохранить странное создание живым на долгие года, когда они наконец-то разберутся с тем, как лечить пришельца. Стазис решили завязать на младшую сестру, ведь именно ей и предстояло завершать исцеление. Откуда принцессы могли знать, что будет дальше?

***

      Ссора двух владык положила конец их планам: сложно кого-то лечить, когда ты на луне, а твоя сестра не имеет доступа к твоим чарам. Тело, изолированное от потока времени, было важно для повелительницы Солнца: оно напоминало ей те времена, когда любимая сестра ещё не получила свое прозвище. Но времена шли, Луна была запечатана надежно, а потому надежды на то, что это создание раскроет свои тайны, таяли с каждым прожитым днем: когда она вернется, у неё будут совершенно другие проблемы, да и обветшавший замок, окруженный заброшенным лесом, был не самым уютным местом для привыкшей к роскоши принцессы. Сменялись поколения смертных пони, и Селестия пообещала себе, что они никогда больше не познают зла. Это потребовало огромных трудов, траты магических сил и немалых жертв, но в конце концов для рядового обывателя история о вечной ночи стала кошмаром, которым пугали детей, а ужасы прошлого были забыты вовсе. Порталов, из которых бы выходили пришельцы, больше не было, и проблема отпала сама собой: кто будет беспокоится о том, что случилось единожды за всю письменную историю? А потому самой большой проблемой стало возможное возвращение Кошмарной Луны, к которому следовало бы подготовиться…

Развалины Замка Двух Сестер

       Я слабо осознавал, где нахожусь и что происходит: глаза застилала пелена, а тело едва слушалось. Почему я всё ещё жив? Со сломанными ногами и раздробленным тазом долго не живут, а если и живут, то инвалидами. Боли не было, и это меня пугало: а вдруг я уже мёртв и попал в загробный мир? На грани слышимости звучали какие-то крики на английском, перемежающиеся грохотом и шумом. Твою мать, куда я попал? Бракованный портал получился, раз я слышу человеческую речь… Зрение постепенно прояснялось, и я увидел над собой древний каменный потолок, заросший мхом. Что-то это не сильно похоже на госпиталь, там такой антисанитарии никто не потерпит! Попытка пошевелить ногами увенчалась успехом, что шокировало меня ещё больше: среди такого дерьма собрать раскрошенные кости было просто невозможно! Не, тут что-то не то, и с этим решительно нужно разобраться! Меня бесит моё любопытство, ведь оно постоянно втравливает меня в разные неприятные истории. Да что там говорить, всё, что я пережил, произошло именно из-за этой пагубной привычки. Но для того, чтобы узнать, что происходит, нужно для начала встать, а я этого боюсь: вдруг кости не срослись до конца, и я сам себя убью? Вот смеху-то будет: неизвестное заклинание пережил, портал пережил и помер, когда встать решил! Хотя, я ведь слышал тут голоса! А значит можно попробовать позвать тех, кто говорил. Да я чертов гений!       — Hey?! Is anybody here?! I needing your help right now!* — мой крик покатился по пустынным развалинам. Раз уж я слышал английскую речь, придётся вспоминать этот, изрядно подзабытый мной, язык. Однако через несколько секунд на мой призыв ответил приятный девичий голос:       — Подожди, мы скоро будем! — цокот подков приближался, отдаваясь эхом в каменном коридоре. Говорящая на архаичном английском девушка, которая ездит на коне в древних развалинах? Где, я мать твою? Цокот копыт приближался, и из бокового коридора вышло странное создание с крыльями и рогом на лбу, отдалённо напоминавшее лошадь. Почему отдалённо? Да потому, что её голова была похожа скорее на кошачью, чем на лошадиную, и известные мне лошади не имеют столь изящного стройного тела на длинных тонких ногах. Плюс к этому, насколько я помню, у лошадей не бывает вертикальных зрачков. Довершала весьма миловидный образ ухоженная синяя грива, зачёсанная на манер волос, и пышный хвост того же цвета, в который были вплетены блёстки. Ну пиздец… Она разумна?        — Ты кто такая? И где остальные, если ты говорила «мы»? — я охренело смотрел на говорящую «лошадь», а она весьма удивлённо уставилась на меня.       — Ты знаешь наш язык, пришелец? Мы, принцесса Луна, спасли тебя вместе с сестрой, когда ты выпал из портала. — принцесса Луна, у которой есть сестра, говорящие создания, похожие на пони… Что-то знакомое всколыхнулось в памяти, и, глубоко вздохнув, я решился задать вопрос, который мне всё разъяснит:       — Подождите, принцесса, а эта страна называется Эквестрия? — боже, пусть я ошибусь! Ведь это невозможно! Это просто невозможно! Но удивлённая мордочка существа явно указывала на то, что я угадал.       — Кто ты такой, и откуда знаешь, где находишься? — нет, это невозможно… От мыслей меня отвлекли ещё шестеро существ, с громким цокотом ворвавшиеся в помещение. Рука с громким хлопком встретилась с лицом, а потом я заплакал. Бог мой, неужели это правда?       — Я человек, и моё имя Никита, сокращенно Ник. Раз вы, принцесса, спасли меня, то знаете, можно ли мне передвигаться?        — Человек? У нас не живут человеки! — хором воскликнуло шестеро разноцветных существ, удивлённо уставившись своими милыми мордочками на меня. Принцесса, недовольно зыркнув на столпившихся поней, величественно произнесла: «Вставай, человек. Твои кости уже срослись, благодаря нам!»       Попытка встать на ноги увенчалась успехом: хоть кости ниже поясницы и ломили, но ничего не хрустнуло. Сделав несколько шагов вокруг каменного постамента, укрытого матрасом, я легонько подпрыгнул, убедившись, что всё работает. Семь разноцветных пар глаз завороженно смотрели, как я разминаюсь после долгого лежания и прихожу в себя. Эти «коняшки» были в холке чуть выше пояса, так что я нависал над ними эдаким исполином, что их всех, кроме Луны, пугало. Боже, какие же они милые! Нет, серьезно, даже моя персидская кошка, царство ей небесное и мышей побольше, не была настолько умилительной. Рейнбоу, как самая смелая, решила меня обнюхать, за что и была почухана возле уха: раз уж они похожи на кошек, то вдруг ей это понравится? Ощутив мою руку, пони резко отскочила в сторону, удивлённо прядя ушами, после чего подвела итог: «А это было приятно! Слушай, Ник, скажи, все человеки такие добрые?»       — Не все и не всегда, уважаемая пони. Я не хочу вас задерживать, так что если вы дадите мне несколько минут на то, чтобы оправиться, я с радостью пойду с вами.       Сбегав за угол облегчиться, я обнаружил в кармане штанов уцелевший, но абсолютно разряженный телефон, ключи и ставшие теперь бесполезными деньги, которые и пустил на подтирку. Чёрт, этот мир исполняет мои мечты: ну когда бы я ещё подтирался купюрами, право слово? Пони, уже давно собранные и готовые к возвращению, ждали меня возле места моего пробуждения. Луна держалась в стороне от всех, с подозрением и некоторой опаской смотря на мою огромною фигуру, возвышающуюся среди табуна разноцветных пони. Чёрт, и что я буду тут делать, если в этом мире даже компов нет? Хотя, огород я любил, да и руками работать умел весьма неплохо. Это уже временные трудности, главное, что тут меня точно никто не будет убивать, а люди сюда не доберутся. Хоть бы кто бы мне тогда сказал, что я ошибался!