Одна очень удивительная история Паука Чонгука

      Чонгук просыпается на рассвете. На часах без пяти шесть утра, Тэхён всё так же сладко сопит, будто и не шевелился всю ночь, только ногами и руками сильнее вцепился в Чонгука. Чонгук, к слову, из-за долгого нахождения в костюме, отлежал всё, что можно, но, несмотря на это, по его телу до сих пор разносились отголоски вчерашнего вечера. Он аккуратно вылезает из медвежьей хватки и поднимается, разминая конечности. Садится на подоконник, натягивает перчатки и поправляет маску. — Куда ты? — доносится сонное с кровати, и Чонгук поворачивается.       Осоловелыми глазами Тэхён смотрит на Чонгука, поднимаясь на локтях. — Утро. Надо бы домой. Дел много. — Чонгук поправляет сапог. — Да и у тебя, должно быть, много дел тоже. Встреться с друзьями, они, должно быть, волнуются за тебя.       Тэхён выкарабкивается из вороха одеял, подушек и порванных простыней и, не стесняясь собственной наготы, подходит к Чону. Его руки обвивают шею, а голова ложится на плечо. — Как твоя нога? — вопрошает Чонгук, обнимая за талию. — Почти не болит. — выдыхает Тэхён в шею, не поднимая головы. — Ты мне снился. — Да? И что я там делал? — Обнимал меня. Целовал. А я все пытался понять, кто же ты. Ты так и не скажешь мне? — Я хочу, чтобы ты сам понял. Я дал тебе столько подсказок, вернее, я столько раз спалился. Если ты всё-таки поймёшь, будешь лупить себя по лбу и говорить «И как я сразу не понял?». — Чонгук посмеялся. Тэхён надул губы, задумываясь — Ну, не куксись. Если хочешь, я заскочу вечером. — Хочу. — на лице старшего появляется улыбка.       Чонгук задирает маску и нежно целует в лоб. Тэхён тут же подтягивается, перехватывая чужие губы своими, и целует легонько, мягко. — До вечера. — шепчет Чонгук. — До вечера. — вторит Тэхён, ослабляя хватку.       Чонгук выбирается из окна на лестничную площадку, в последний раз целует в губы, перекинув корпус через подоконник, опускает маску и пускается в полёт, смотря, как Тэхён машет в след и прикрывает окно.       На душе после сна куда легче, чем вчера. Всё произошедшее уже не кажется ошибкой, не доставляет дискомфорта. Чонгук рассекает утренний прохладный воздух и нежится. Нежится в пелене воспоминаний о ночи, которая, наверное, стала самой лучшей для Чонгука. Ночи, когда он наконец смог поделиться своими чувствами, когда он мог быть собой. День обещал быть насыщенным.

* * *

      Голодная собака скачет по дому и пищит от восторга. Не успевает Чонгук переодеться, как тут же несётся на кухню, чтобы её накормить. Стягивает одежду, принимает душ, готовит себе завтрак и обновляет Твиттер. Весь интернет кипит фото и видео о вчерашнем происшествии. Чонгук даже сохраняет себе любительское видео, на котором он, с Тэхёном и Сокчим на руках, спускается с многоэтажки. Находит кучу видео-репортажей с центральных каналов, на которых «Наш герой опять спас всех!».       Полдевятого. Звонит тётя Чиён.

— Прости, что так рано. Я очень волновалась. Вчера звонить не стала, знала, что ты, наверное, очень устал.

      «Ну и слава богу.» — думается Чонгуку — «Было бы невесело, если бы она позвонила в разгар моего самого первого секса.» — Всё нормально. Я уже не сплю. А вчера, действительно, устал, не представляешь как. Столько людей было, за каждым уследить…

— Ну, всё хорошо, что хорошо кончается, Чонгук~а. Ты такой молодец. Снова всех спас. Все только о тебе и говорят. Заглядывай на днях. Откормлю твой уставший организм выпечкой.

— Ох… прямо в сердце моё бьешь. Обязательно приду.       После разговора с тётей становится ещё приятней.       В девять утра звонит Чимин. — Да-да-да. Я знаю. Но не волнуйся, со мной всё хорошо. Я одним из первых покинул здание после того, как этаж подорвали. Джина Спайдер отправил эвакуировать людей, так что он ещё раньше ушёл, а Тэхёна, судя по видео, что я видел, Паук самолично спустил на землю, когда все закончилось. Так что не парься. — объясняет ему Чонгук.

— Легко тебе говорить. Я всё это время с градусником валялся, а потом как увидел… — по голосу было слышно, что Чимин очень волнуется.

— Но всё же хорошо? Я больше за Тэхёна волновался. Он остался там, когда я выбрался.

— Давай встретимся сегодня? Позвони Тэхёну, скажи ему.

— Во сколько?

— В одиннадцать нормально будет? У Джин-хёна.

— Если Тэхён проснется так рано. — Чонгук смеётся.       Стоит разговору завершиться, как Чонгук набирает Тэхёна. Гудки жёстко напрягают, Чонгука от чего-то колотит, он очень волнуется после всего, произошедшего ночью.

— Ммм… Ало? Чонгук~а? — судя по голосу Тэхён действительно спал, как Чонгук и предполагал.

— Тэхён~и-хён, ты там как?

— Да хорошо вроде. Сплю вот.

— Ну по тебе слышно. — Чонгук смеётся — Чимин-хён просил, чтоб я тебе позвонил. Хочет через два часа встретиться у Джина в кафе.

— Ла~адно. — зевает Ким.

      Чонгук выбирает футболку с узким горлом чтобы прикрыть следы от зубов на плечах.

* * *

— И сколько ты так провисел? — округляет глаза Чимин, наваливаясь на столик. — Не знаю. После того, как Паук приклеил всех, он довольно быстро справился с Гоблином. — яростно размахивая руками повествует Тэхён. — Но потом ещё какое-то время снимал всех. Меня снимал последним. Меня больше удивляла Сокчим. Это девочка, которую я поймал во время падения. Она плакала, но стоило Пауку привязать нас к обрыву она тут же успокоилась. И сколько мы так висели, она ни разу не пикнула. Ну я, конечно, веселить её пытался, чтоб она не пугалась.       Чимин на это только головой качает. — Даже четыре года назад Гоблин таких разрушений не устраивал. — подводит итог Чонгук. — Это было ужасно. Хотя мне больше повезло, конечно.       Весь час, что они находятся в кафе, Чонгука сильно мондражит. По телу бегут разряды адреналина, когда он смотрит на Тэхёна, который тщательно делает вид, что с ним ничего грандиозного не происходило. У него это, к слову, хорошо получается, однако Чонгуку хорошо всё известно. Он ухмыляется в стакан с пивом каждый раз, когда Тэхён подтягивает высокий воротник свитера, прикрывающий минное поле засосов. — Кстати, — Тэхён поворачивается к Чонгуку, от чего его сердце пропускает удар — Паук сказал, что ты просил позаботиться обо мне. Спасибо.       Тэхён тянет руку через стол и накрывает своей ладонью чужую. — Да л-ладно. Я же ничего не сделал. Я просто не хотел оставлять тебя там одного, но понимал, что чем меньше людей будет в помещении, тем легче будет Пауку, поэтому выбрался наружу.       Чимин переводит тему на обсуждение любительского видео, сделанного вчера, в то время как Чонгук поднимается и, заявив, что ему нужно отойти, идёт к барной стойке. — Ооо, привет Чонгук-хён. — здоровается молоденький бармен. — Тебе как обычно? — Да. Двойной эспрессо без сахара. И… сделай мне ещё один мокачино. И всё с собой. — А мокачино кому? — бармен принимается готовить. — А ты не знаешь, что твой начальник пьёт? — Ааа, ты к сонбенниму? Ну откуда мне знать, может это для Тэхёна- или Чимина-хёнов. — Тэхён пьет карамельный макиато, а Чимин — американо. Это тебе для справки. — Учту. — парень ставит на столешницу два кофейных стакана с крышкой.       Чонгук, отсчитав парню стоимость кофе и неплохие чаевые, быстро удаляется за барную стойку, ныряя в кабинет между уборной и кухней. — Привееет. — тянет дружелюбно Чонгук с порога, находя Джина за новой стопкой бумаг. — Ооо, привет, мелкий. Заходи.       Чонгук опускает стаканы на рабочий стол, а сам усаживается на диванчик чуть поодаль. — Ох. Ты ж мой хороший ребёнок. — смеётся Джин, хватаясь за свой стакан. — Ты мне СМС написал. — Да, я помню. — Ким откладывает бумаги в сторону, делает глоток из стакана и складывает руки в замок. — В общем… не знаю даже как начать… — Давай напрямую. Что случилось? — Чонгук закидывает ногу на ногу и опирается локтем на подлокотник.       Звенит рабочий телефон. — Кафе «BigRamen». — на автомате отвечает на звонок Джин. … — Да, я. … — Я же уже отправлял вам перечень. … — Что значит потеряли? Я не вылезаю из бумаг с поставками и расходами целыми днями, а вы просите меня отправить вам запрос на поставку заново? … — Это не моя забота. Я отправлял запрос. … — Хорошо. Но, ради бога, постарайтесь. Я не перенесу составлять его снова.       Сокджин кладет трубку и разминает переносицу. — Так на чём я остановился? — Ты хотел со мной поговорить, хён. — Да-да-да. — Джин снова отхлёбывает кофе — Скажем так, я кое-что заметил. У меня есть подозрения. Насчёт тебя. А если быть точнее, насчёт Человека-паука.       Чонгук нервно сглатывает. — О чем ты, я не понимаю? — Да ладно тебе. Я не Тэхён или Чимин, которые дальше своего носа не видят. Я бы мог не брать во внимание то, что у тебя получаются самые лучшие фотографии, таких фото нет больше ни у кого, но всё то, что я увидел вчера, дало мне повод взять во внимание даже это. — Я… всё равно не понимаю. — Чонгук сжимает подол своей футболки так, что она трещит.       Джин поднимается из кресла, обходит стол вокруг и садится на него. — Окей. Я продолжу. — он выдыхает. — Во-первых: фотографии. — он сгибает палец, — Во-вторых: я заметил, как Паук появляется там, где прячешься ты. — сгибает второй — В-третьих: голос. — третий палец, — В-четвёртых: откуда-то ко всему этот Паук знает и о Чимине, и имя Тэхёна. В-пятых: чрезмерное беспокойство за Тэхёна. — пальцы складываются в кулак. — Мне дальше продолжать? — Нет, хён. Я тебя понял. — Чонгук выдыхает. Впервые за четыре года его раскусили. — Ну, так что? Оправдания будут? — А смысл? — усмехается Чонгук. — Вот только не надо мне тут. Когда ты так делаешь, у меня появляется ощущение, что ты надо мной стебёшься. — Джин складывает руки на груди.       Чонгук в мгновение ока чуть вытягивает одну руку, и вот уже стакан с эспрессо находится в его ладони, притянутый резким рывком паутины в воздухе. Джин роняет челюсть. — Я серьёзен как никогда, хён. — Чонгук делает глоток. — Сука. — разносится шёпот по комнате; Джин нервно трясет головой и пытается хоть что-то вымолвить. — Кто-нибудь ещё знает? — Ты первый, кто узнал. Ну ещё тётя Чиён. И отец Чимина.       Джин обходит стол и начинает ходить по кабинету взад-вперед. — Даже Тэхён? — Тем более Тэхён. — Чонгук делает паузу, наблюдая за тем, как белые конверсы шаркают по линолеуму — Но это ещё не всё. — собирается он с мыслями. — Что ещё?

* * *

— Куда это Чонгук~а смотался?  — Ну, судя по стакану с мокачино и направлению, ему зачем-то понадобилось к Джину. — Чимин пожимает плечами. — Ты мне лучше другое скажи. — он наклоняется чуть ближе к Тэхёну, будто собираясь доверить какую-то тайну. — С тобой что? — Ты о чем? — не понимает Тэхён. — Ну… у тебя чересчур хорошее настроение. Зная тебя, что-то хорошее случилось. — Да… — тянет Тэхён. — Ничего такого. Я просто очень рад, что смог оказаться так близко к моему кумиру. Дотронуться. Вчера он оттолкнул меня от шокера. А потом ещё сам лично спустил на землю. А потом ещё домой доставил. Представляешь, каково это? Я летал с ним. Он держал меня на руках и летел через весь город. Он, по сути, обнимал меня, чтобы я не упал. Это просто так… — Тэхён держит руки перед собой и пытается подобрать слова. — Ааах… я не знаю, как это описать. — он ложится на столешницу. — Я понял. Ты просто в восторге. Как тринадцатилетняя девочка рядом с Тэмином из Шайни. — Даже больше… — мечтательно тянет Ким.

* * *

— Что??!!?! — глаза Сокджина лезут на лоб. — Серьёзно? — Ты думаешь, я бы стал такое придумывать? — Так. Погоди. — Джин обходит и плюхается рядом на диван. — Вы с Тэхёном вчера вечером трахались. — Можно и не так резко. — И он так и не понял, что это ты? — Не понял. — подтверждает Чонгук.       Джин о чём-то задумывается. — Ещё вчера утром я не знал, что Человек-паук — это ты, а сегодня ты мне уже рассказываешь такое… — Я же объяснил, как это получилось… — Да. Я понял. Всё вышло само собой. Но… почему ты решил рассказать мне об этом? — Джин поднимает брови. — Мне нужен совет. По поводу всего этого. Я подумал, что раз уж ты обо всём знаешь, почему бы и нет.       Джин откидывает голову на спинку, снова задумываясь. — Ты же знаешь, что я тебе на это отвечу. — Рассказать ему? Нет, хён, я не могу. — на этот раз соскакивает Чонгук. — Послушай. Я понимаю, ты боишься разочаровать его. Но этого не будет, потому что ты его самый любимый донсэн. — Его единственный донсэн. — поправляет Чон. — Не суть. Он тебя обожает. Я думаю, он будет рад. Если ты расскажешь ему, ты облегчишь жизнь вам обоим. — Ты не думаешь, что он может не узнавать меня под маской потому, что он этого не хочет? Если бы он хотел узнать именно меня, он бы понял сразу, кто я. Но он не узнаёт. — Зная нашего Тэхёна, он просто тупит. Его осенит, рано или поздно. Но быстрее будет ему намекнуть. — Я не могу так. Просто не могу. Как ты это себе представляешь? — Чонгук резко запрыгивает на потолок, от чего старший вздрагивает, — Эй, Тэхён~и! — он подползает ближе к Джину и сползает к нему по стене, повисая головой вниз. — Я Чонгук!       Джин пропускает смешок. — Ты напугал меня. И слезь со стены, замараешь.       Чонгук отталкивается от стены ногами и через кувырок мягко приземляется на диван. — Я просто не могу.       Джин снова трёт переносицу. — Я слишком стар для этого дерьма. Слишком стар. — бубнит он, — Тогда… — он вновь возвращается к Чонгуку, — тебе остаётся ждать, пока его не осенит. — Остаётся. — вторит Чонгук и поднимается. — И… хён… пожалуйста… — Да-да-да. Никому не говорить об этом. Я знаю.

* * *

      На часах семь вечера, и Чонгук, полный воодушевления, несётся к Тэхёну, как и обещал. Он тихо опускается на подоконник и с усмешкой наблюдает, как Тэхён перед зеркалом втирает в кожу какой-то крем. Из одежды на нем только длинная футболка и большие пушистые тапочки, а волосы подвязаны широкой банной повязкой, и это так мило, что Чонгуку хочется затискать старшего до смерти.       Он тихо открывает окно. Из динамиков компьютера тихо играет какая-то американская попса, а сам Ким с закрытым ртом подмурлыкивает вместе с солистом, видимо, поэтому звуков открывающегося окна и не слышит. Чонгук тихо подкрадывается сзади, стараясь обойти зону видимости зеркала, чтобы не спалиться. Его руки обвивают сзади чужую талию и Тэхён вздрагивает от неожиданности. — Ты напугал меня! — выдыхает он, когда видит в отражении, как Паук опускает подбородок на его плечо. — Тебе стоит запирать окно. Был бы я Гоблином, уже бы поймал тебя.       Тэхён разворачивается в чужих руках и закидывает руки на плечи. — С тобой мне никакие Гоблины не страшны. — А зря. Я не могу всё время патрулировать у твоего дома.       Тэхён смотрит оценивающе, а потом поджимает губы. — Пришёл, а я тут в таком виде. — жалуется Тэхён, стягивая с волос повязку и откидывая её на тумбочку. — Ты выглядишь великолепно. Честное слово, я чуть не сдох от того, какой ты милый. — Ага. С растрёпанными волосами, перевязанными банной повязкой и ненакрашенный. — саркастично хмыкает старший. — Ага. — Чонгук стягивает перчатки. — А ещё с не до конца размазанным кремом, — он начинает большим пальцем руки растирать мазок крема на скуле, — и плохо пробритым подбородком.       Тэхён театрально дуется и ударяет Чонгука кулаком в грудь, а затем, в противовес своим действиям, тянется и, задирая маску, нежно целует. — Я соскучился. — шепчет он в губы. — Прошло только… эммм… тринадцать часов с нашего расставания. — И что? — Я тоже соскучился. — улыбается Чонгук и обнимает крепче, укладывая подбородок на чужую голову, а про себя думает: «Хотя мы виделись ещё и днём». — Чем займёмся? — невнятно бубнит Тэхён в чужое плечо. — Чем скажешь, тем и займемся.

* * *

— Ммм… обожаю саундтреки из этого фильма. — тянет Тэхён, когда начинаются титры. — Ага. Особенно вот этот. Я его услышал в первый раз по радио — влюбился. — рассказывает Чон, пока старший тыкает пультом в экран, выключает фильм. — Напоёшь? — Тэхён поднимается на локтях с груди младшего. — Эээм, не. Я не умею петь. — отказывается Чонгук: если он сейчас запоет, спалится точно. — Серьёзно? Идеальный Человек-паук и не умеет петь? — Я-то? Идеальный? — Чон усмехается. — А разве нет? — Никто не идеален.       Тэхён не спорит. Снова опускается на чужую грудь, за что получает поцелуй в лоб. — Слушай. Мне вот интересно. Ну… не знаю, как правильно сформулировать вопрос. Почему ты такой? Ну, то есть паук. Почему? Я в интернете столько теорий начитался, что котелок кипит. Ты икс-мэн?       Чонгук от чего-то усмехается. — Да. Я мутант. — И это врождённое, или приобретённое? — Ну… вообще врождённых мутаций куда больше, чем приобретённых. Да и приобретённые мутации в основном фиксируются в случаях, когда мошенники пичкают людей всякой хернёй, выдавая это за нелегальную медицину. Дэдпул, которого в последнее время не слышно, не видно, как раз такой. Моя же мутация врождённая, только проявилась она не сразу. — Расскажешь?       Чонгук выдыхает и переворачивается на бок, подпирая голову рукой.       «Первый раз она проявилась, когда мне было десять. Никто тогда не придал этому большого значения. От обычных детей я отличался лишь некоторыми параметрами. Я был сильнее, ловчее, внимательнее, лучше видел, слышал, чувствовал и всё в этом роде.       Но сила росла. Проснувшись в двенадцать лет, я был совершенно другим. Я не мог нормально выдавить зубную пасту, чтобы не заляпать ей всю ванную комнату, не мог открыть дверь, не отломив ручки. Не мог закрыть дверь так, чтобы она не слетела с петель.       Я был очень силён.       Со временем я научился контролировать себя, чтобы не пугать окружающих и ровесников. Родители всячески поддерживали меня в этом. В четырнадцать лет появилась паучья реакция. Это что-то типа шестого чувства, только куда сильнее. Я могу чувствовать, что что-то произойдёт за несколько секунд до этого, и это часто помогает мне.       Самое страшное во всём этом, что на таких, как я, охотились раньше. Прознав о том, что растёт такой парень в одной семье, меня начали выслеживать. Родители пытались скрыть это от меня, но я подслушал их разговор. Они тщательно прятали мои способности, списывали мою силу и не по годам развитое тело на тхэквондо и танцы.       В пятнадцать я в первый раз прилип к подносу в столовой. — Чонгук хохотнул. — Это было очень пугающе, но… я быстро понял, что это очередной этап моей мутации. Она вообще меня не пугала никогда. Я прилипал ко всему, прилипал даже через толстую подошву кед. Это я тоже научился контролировать, но часто незаметно применял для занятий спортом.       В мои шестнадцать лет они пришли за мной. — Чонгук выдохнул. — Я помню отчётливо тот день, когда они ворвались в наш дом. Мама просила ползти на чердак через окно и спрятаться там. Я ослушался. Остался в своей комнате, прилип к дну кровати, чтоб не поймали.       Моих родителей скрутили, пушками угрожали, говорили, застрелят, если они не скажут, где я, ведь дом они обошли. Папа молчал. Мама плакала, но молчала тоже. Я тогда выбил дверь, снёс при этом двух из них. Раскидал ещё половину в ярости. Они не могли справиться со мной, потому что убивать меня было нельзя, надо было поймать.       Паучье чутье тогда сработало раньше, чем обычно, но даже прыжком я не смог добраться до папы. Его застрелили. Мама плакала ещё сильнее. Я прижал её к себе, закрыл, сказал, что если они сделают хоть что-то с ней, я убью их всех. Они смеялись на это. Как это? Шестнадцатилетний пацан против стаи взрослых вооружённых кабанов?       Один из них подошёл к телу отца, хотел было поизмываться над трупом, я кинулся к нему. А они застрелили маму… Тогда проснулась паутина. Я плохо помню свои действия, я смотал их всех. Комната была похожа на паучье логово: не было свободного места, только пещера из паутины. А в пещере куча коконов. Они все задохнулись в них, я их задушил, не осознавая того.       Я унес тела родителей в свою комнату. Я не знал, что делать. Я был в истерике. Я не мог рассказать кому-либо из родственников, многие из них были лютыми ненавистниками мутантов, и поэтому не знали о моих способностях. Но были те, кто знал.       Я позвонил папиному брату. Захлебываясь слезами рассказал всё от начала до конца. Он сказал мне собрать важные вещи, документы, немного еды и бежать из дома, спрятаться где-нибудь. Я послушал его. Уже вечером он приехал за мной и забрал в Сеул, к себе и его жене. У них не было своих детей.       Этот случай был во всех новостях, никто не знал, что же произошло в том доме. Дядя и тётя спрятали меня. Буквально через месяц прогремела первая война между мутантами и людьми. Мутанты, в основном люди Ксавьера, смогли тогда отстоять свободу для таких, как мы. Мы не разглашали, кто мы есть, но нас уже не отслеживали и не отстреливали, и я смог вдохнуть спокойно.       Через год убили дядю. Это был какой-то мелкий мошенник, которому просто перегородили путь. Я был так зол. Я был так раздавлен. Тогда ко всем моим способностям добавился и костюм. А имя…» — А имя тебе дали люди. — закончил Тэхён. — Точно. — Это ужасно… — на лице Тэхёна читалось сочувствие. — Да ладно. Не убивайся так из-за меня. Все это давно пережито, и бередить те чувства не имеет смысла. — И сколько же людей знает о том, кто ты? — Ну… получается, что три. Единственный мой родственник, который изначально знал, Гоблин, который узнал ещё четыре года назад, и… один мой друг, который узнал буквально недавно. — Как это? — Ну… скажем так, он меня пропалил. Вызвал на разговор, привёл кучу доводов, от которых мне ни за что бы не отмазаться. — Везёт кому-то. — выдыхает Тэхён. — Кто знает, может я буду четвёртым. — Будешь. Назад после всего произошедшего уже не отступить, а это значит, что ты рано или поздно все поймёшь.       Тэхён на это улыбается и тянется за новой порцией объятий и поцелуев.

* * *

      В воскресенье Чонгук с самого утра собирается к тёте, дабы помочь по дому и получить заслуженную награду в виде выпечки. Тэхён вызывается пойти с ним, ссылаясь на то, что ему заняться нечем, и Чонгук думает, что попал в рай. Начиная с пятницы его дни проходят великолепно.       Миссис Чон носится по кухне, пока парни поливают цветы, коих немеренное количество, пока Чонгук, пуская слюни, сажает Тэхёна на плечи, чтобы тот протер пыль на верхних полках, пока он, так же пуская слюни, наблюдает за чужим задом, что оттопыривается, когда Тэхён лезет под мебель. Они вылизывают весь дом, дурачатся и дерутся в шутку, пока прибираются в ванной, брызгают друг в друга водой, на что женщина налюбоваться не может. По её поручению Тэхён несётся на кухню варить всем кофе, пока она сама тормозит в коридоре Чонгука. — Давай, сразу говори, какую легенду ты ему рассказал, чтоб я хоть подыгрывать могла, если разговор зайдет. — Сказал, что занимался фотографией, когда этаж начал рушиться, Паук натянул большую сеть до лифтов и эскалаторов, чтобы некоторые люди могли выбраться. Я, якобы, был среди них. — Хорошо. — женщина кивает, запоминая. — Я, кстати, смотрю, вы пуще прежнего сдружились. — она ехидно подмигивает. — Разве? — Да. Может ты и не видишь, но когда вы тут были в прошлый раз, было по-другому. Это твой шанс. — Да о чём ты? — Чонгук посмеивается, когда тётя ударяет его кулаком в плечо, поддерживая. — Ой, да не ломайся ты. Бери быка за рога. Прямо в лоб признайся. — Да тише ты. — Чонгук прикладывает палец к губам и озирается по сторонам на наличие Тэхёна поблизости. — Он тебя услышит, а краснеть я буду. — Вот же ж скромняга. Весь в своего отца. Чангюн, царство ему небесное, рассказывал, как твоя мама к папе подкатывала, а он скромный был. Нравилась она ему, но смущался и не признавался ей. У нас с Чангюном почти так же было. Это у них с твоим отцом семейное. Но Тэхён не я, и не твоя мама. Будешь медлить, упорхнёт. — Да понял я, понял. Я сам с этим разберусь, хорошо? — Кофе готов. — доносится с кухни, и Чоны следуют на зов. — Ну вы мне, конечно, подсобили. Тяжело одной целый дом на себе нести. — хвалит женщина, пока парни усаживаются за стол. — И тебе, Тэхён~а, спасибо. — Ой да не за что, я только рад. — Вот, глядишь, отойду в мир иной за Чангюном следом, так дом тебе, Чонгук~а, и достанется. — достает с полки большой поднос, накрытый полотенцем. — Приведешь сюда невесту. Или жениха.       От такого явного намёка Чонгук громко прикладывается лбом об стол. Тэхён смеётся. — Вам ещё только пятьдесят, вы ещё хоть куда. — отмечает Тэхён, на что старшая улыбается, треплет его по макушке и ставит на стол поднос. — А вот и выпечка. Как обещала. Ещё горячая. Награда вам за старание. И за храбрость. В пятницу вон какой ужас был. Хорошо, что живые вернулись. — Женщина сама садится за стол. — Это все Человек-паук. — отмечает Тэхён, засовывая в рот слойку с курицей и округляя глаза. — Ммм, Чонгук~а, попробуй, какая прелесть.       Тэхён тянет к нему руку через стол, и Чонгук, люто краснея, откусывает от чужого пирожка. — Да. — таинственно улыбаясь продолжает диалог Чиён — Паук, конечно, большой молодец. Столько людей. Всех спас.       Женщина двузначно поглядывает на Чонгука, будто намекая ему, что это она его хвалит. — Ой, Спайдермен вообще чудесный. — уплетая за обе щеки поддерживает Ким .— Обожаю его. Всегда обожал. А тут он меня ещё и спас.       «Они вдвоём хотят меня убить.» — умозаключает Чонгук, засовывая в рот слойку.

* * *

— Что с ним не так? — шепчет Чимин, прогнувшись через стол, когда Тэхён уходит за второй порцией салата и кофе. — А я откуда знаю? — разводит руками Чонгук. — Он говорит, всё из-за встречи с Пауком, но я не думаю, что он бы так долго этому радовался. Вы вчера вместе были, я думал, он поделился чем-нибудь. — Понятия не имею, что с ним. — врёт Чонгук, прекрасно же все знает. — Тааак. — довольно тянет Тэхён, опуская на стол новый поднос с салатом и двумя стаканами кофе. — Чонгук~а, это тебе. — он тянет ему один из стаканов. — Не понимаю, как ты его пьешь без сахара, ну да ладно. — За что это такая щедрость? — поднимает брови Чонгук. — За слойки с курочкой. — Тэхён садится на место. — Так не я ж их готовил. — Но тётя-то твоя. — Ким распечатывает тарелку. — Ты весь дом отдраил, так что заслужил. В любом случае, спасибо.       Виснет тишина, Тэхён громко жует салат. Где-то в кармане вибрирует телефон. От кого: Пирожок-хён

«Видишь, я же говорил, что-то не так. Цветёт и пахнет. Скоро из щедрости и всемирной любви в благотворительность подастся.»

      Чонгук хихикает, но не отвечает.

* * *

      Тэхён тянет на себя, опрокидываясь на спину, и Чонгук наваливается сверху, подчиняясь. — Сейчас? Три дня прошло, ты уверен, что твой зад выдержит это? — Оно того стоит. — выдыхает ему в ухо Тэхён и кусает за скулы у самого сгиба маски.       В штанах нервно дергается. — Ну смотри. Сам виноват. — усмехается Чонгук и припадает губами к шее. — А где старые засосы?       У Тэхёна нервно бегают глаза. — С меня быстро синяки сходят.       Чонгук верит. По-другому же это не объяснить. Он ставит засосы снова, чередует нежные поцелуи-бабочки и звериные укусы. Проводит языком дорожку от уха до ключицы; так горячо, что Тэхён судорожно выдыхает и покрывается мурашками от контраста теплоты тела Паука и прохладного воздуха в комнате.       За окном раздаётся до боли знакомый шум мотора, и Чонгук резко поднимает голову, зависая в позиции упор лёжа. Тэхён разлепляет затуманенные глаза. — Что такое? — тихо вопрошает он, тянется к чужой шее и неровно дышит. — Тише. — просит Чонгук и вдаётся в слух.       Он резко соскакивает и мигом подбегает к окну. По улице верхом на глайдере несётся Гоблин, и это не очень хороший расклад. — Чёрт! Малыш, это он! — выдыхает Чонгук, надевая перчатки и натягивая маску. — Я не могу его упустить.       Тэхён еле сползает с кровати и подходит сзади. Обнимает за ребра, смотрит в окно, по направлению чонгукового взгляда, а Чонгук чувствует, как ему в бедро упирается чужой член. Тэхён успел хорошо возбудиться. — Будь осторожен. — просит Тэхён. — Всегда. — отвечает Чонгук, распахивая окно. — А ты сиди тут и не дергайся.       Он вылезает в окно. — Эй, а как же поцелуй на удачу? — Ты меня минуту назад удачей наградил на век вперед. — смеётся Чонгук, треплет старшего по голове и уносится прочь.       Несётся следом за уносящейся фигурой. — Хоть кто-нибудь мне скажет, где чёртов Паук? — орёт Гоблин. — Прямо за тобой! — выкрикивает Чонгук.       Гоблин резко разворачивается, а Чонгук, пользуясь этим, с разгону заезжает кулаком ему под дых. Гоблина относит в сторону, пока Чонгук успевает приземлиться на столбик для флага в центре ближайшей крыши.       Гоблин разворачивается, наблюдая, как Чонгук держится одной рукой за столб и упирается в него ногами, тем самым повисая боком. — В этот раз ты нашёлся куда быстрее. — усмехается Гоблин. — Что тебе нужно? Тебе не хватило прошлого раза? Давно пора понять, что твоя месть — дурацкая идея. — Я готовлю план мести для тебя уже давно, Паучок. Поверь, ты недооцениваешь меня. Лучше бы ты сам сидел, поджав хвостик, потому что даже вместе с твоим дружком Пулом ты не справишься. — Что там обо мне? — слышится сзади.       Оба поворачиваются. На крыше неожиданно появляется Дэдпул… с огромным чехлом от контрабаса за спиной. — Я просто хотел поговорить с тобой. — продолжает Гоблин, — Не как с Пауком, а как с Чо… — Только попробуй меня по имени назвать, я сверну тебе шею. — спокойным, но ледяным тоном затыкает его Чонгук. — Как скажешь. — добродушно отвечает ему Гоблин, пока Пул потихоньку подходит ближе, вставая чуть сзади от Паука.       Чонгук спрыгивает с шеста. — Слушаю.