кровоподтеки

Мне больно любить тебя, Но я все равно люблю.

      Горячий язык сладко проходится по мочке уха, а Лиам нерешительно замирает, стоит, не зная, куда черт возьми деть себя и свои руки. - Ты так и будешь стоять, или сделаешь что-нибудь? - Хейден нетерпеливо ведет бедрами из стороны в сторону, откидывает черные кудри с лица, делает все, чтобы Данбар наконец-то посмотрел. Лиам смотрит на умирающее за горизонтом солнце и думает, думает, думает.       Лиам знает, что Тео целуется намного лучше, чем она.       Лиам знает, что руки у Тео сильные, цепкие, прижимают к неостывшему после палящего калифорнийского солнца песку, проводят по ребрам, и глаза сами собой закатываются от удовольствия.       Лиам знает, что ни с кем у него не будет такого шикарного секса, как был с этим старшеклассником из частной школы Бейкон Хилз, куда брали только детишек из богатых семей.       В тот вечер на побережье было безумно жарко. Солнце уже окрасило берег в насыщенный оранжевый, отчего все казались какими-то карамельными, или просто очень загорелыми. Девушки пили розовую муть из стеклянных бутылок, обнимая парней или бегая по берегу, разбрызгивая воду во все стороны.       Тео Рейкен спросил, что такой симпатичный мальчик, как Лиам делает один в такой прекрасный вечер. Лиам ответил, что пьет, и в доказательство своим словам сделал большой глоток из пивной бутылки. Зеленое стекло отбрасывало такую же зеленую тень ему на лицо. - Хочешь прокатиться с нами? - Можно? Почему бы и нет, - Данбар пожал плечами, а Тео сладко улыбнулся из-под солнцезащитных очков "Полароид".       Тогда оба в эту улыбку поверили.       Влюбляться было во что: гавайское поло, обтягивающее подкачанный торс, белые зубы, волосы, прилизанные гелем и зачесанные назад. А ещё серебряный Альфа-Ромео. Влюбиться было во что, да и пиво делало свое дело. Прямо-таки принц на белом коне, спустившийся из Утопии, чтобы забрать троечника-неудачника с собой. Они словно попали в сказку.       Лиаму даже на уши приседать было не надо. Рассказов о вилле с бассейном, о кучах денег, распиханных по углам, о дорогих собаках и тигре на поводке - Тео приберег эти разговоры для девятиклассниц в коротеньких юбочках и поездок до смотровой площадки Бейкона. Маяк зажигается, город мерцает огнями, а пальцы, унизанные серебряными кольцами сдергивают розовые трусики с очередной "особенной". Какая гребанная ирония. Хорошо, что с Лиамом все оказалось намного проще. - Мы трахаться едем? - спросил он так обыденно, как будто узнал, который час.       В тот вечер море глотало солнце медленно и неторопливо, а в динамиках сладким потоком лился голос Ланы Дель Рей. - А ты хочешь? - Мне все равно.       Тео усмехнулся и просто вдавил педаль газа в пол.       Он и правда здорово трахался. Машину бросили на платной парковке, а сами вышли на пляж, босые и полуголые. Тео повалил его на песок почти сразу, без прелюдий и поцеловал так, как никто и никогда не делал и не сможет. У Лиама тогда крышу снесло от этих жадных и собственнических прикосновений, от рук под майкой, шершавой и горячей, как воск.       Лиам думал, что если умрет - лучшей смерти и не заслужит.       А сейчас затухающий закат Бейкон Хилз, словно тлеющая сигарета, догоревшая прямо до фильтра. Хейден лезет руками, лезет везде, куда только может, а Лиам чувствует, что оставил свое сердце загорелому мальчику с серебристым Альфа-Ромео.