кровоподтеки

герой моих детских грез гроза мудаков и причина девчачьих слез повзрослел и не хочет слезать с колес       Он ненавидит его так сильно, что порой сомкнул бы руки на шее и сломал бы ее к хуям. Чтоб до крови, до мяса, до ужаса в теряющих блеск глазах и запаха крови, щекочущего нос. Ему кажется, что никто еще в истории человечества не ненавидел так сильно и страстно. Оказывается, можно и так.       Настолько непостоянный, его сосед по комнате, ребенок во взрослом теле, бросает везде свои шмотки, мешает водку с колой и спит в джинсах. Лиаму как бы плевать. Рождественские каникулы уже через две недели, а там он подыщет себе квартиру получше. Квартиру, где он бы мог жить один. Прекрасно. Не терпел бы эти посиделки до двух ночи в онлайн играх, причем не сидя в стороне, а абсолютно непосредственно принимая в них участие. Искренне смеясь и больно толкая друга локтем в бок, называя конченным без всякого зазрения совести.       Когда его сосед звонит Малии, крича, что между ними ничего больше не может быть, парень радуется, словно ребенок, в душе проклиная себя за такие слова. - Хочешь выпить? - Ага.       Глаза Тео наполняются слезами, и Лиаму кажется, что сейчас он расквасит ему нос за нытье. Гребанная тряпка, маменькин сын. - Она блять такая дура тупая, как я ее ненавижу, сука, как...       Лиам по-дружески хлопает по плечу, когда его друг резко прижимает к себе и заворачивается в объятья, сжимая ребра, ломая, дробя их на осколки. "Мудачье" - шепчет Лиам, прижимая Тео к себе все сильнее. "Как я тебя ненавижу".       Он действительно не помнит, когда Рейкен впервые притащил в их коммуналку кокаин.       Быстрый вдох, резко нахлынувшее чувство полноты в теле, а потом блаженное опустошение - слезы сами катятся из голубых глаз, а Тео, уебок, почему-то смеется. Какой же он конченный. "Кто из нас еще мамин сын?" - смеется он. "Сейчас переебу" - Лиам встает, но тут же падает на стул, потому что его ноги превращаются в спагетти. Голову наполняет приятный, дурманящий розовый дым, сквозь который почти ничего не видно. В окно пробиваются лучи малинового света, хотя на часах пол первого. Наркотики плохо влияют на людей, но сейчас Данбар чувствует себя так хорошо, как никогда. Кажется, он может сейчас же разобрать свое сознание по кирпичикам. - Пошли на окно? - Ну пошли.       Тео забирается на широкий подоконник и сажает друга между своих ног, обнимая сзади. Ненависть легко растворяется, словно по волшебству, а мир из розового становится глубинно-синим. Лиам все еще хочет расцарапать ему лицо ногтями. Или может спину. Определиться сложно. - Малия сука, - мямлит голубоглазый, - Она тебя недостойна. - А кто по-твоему достоин? Я же конченный, каких поискать, твои слова, кстати. - Я. - Головка от хуя. Ты под кайфом. Сиди уже ровно.       Лиам кусает Тео за руку, думая, что есть сыр Рокфор.

***

- Чтоб ты блять сдох, Рейкен, вот же мразота! - И ты будь здорова, сладкая моя.       Лиам закрывает свое худосочное тело шторкой, пока Тео отливает, делая вид, что никого в ванной и не было. Пена горячими сливками стекает по его коже, а щеки почему-то краснеют.       Он даже не сопротивляется, когда Тео одергивает шторку, и обняв Лиама рукой а мокрую шею, притягивает к себе. Он уже приоткрывает губы и закрывает глаза, когда Рейкен плюёт ему на губу. "Пидораса кусок" - со смехом бросает он. А Лиам не знает, что будет лучше сегодня выкинуть из окна: ноутбук Тео или его седьмой айфон. "Знаешь как я тебя ненавижу?!" - кричит Лиам. "На девятнадцать сантиметров вперед" - бросает Тео, а его сосед по комнате вынужден сконфуженно закрываться тонкой полиэтиленовой шторкой, чтоб спрятать свое возбуждение.       В тот день он не ночует дома, а спит в комнате соседок в кресле, скрючившись в три погибели. Ему стыдно и противно одновременно, а еще хочется убить Тео настолько, что чешутся ладони. Ну, зато теперь кроме ненависти он не чувствует ничего.       Утром он находит себя в своей кровати и не понимает, почему улыбается. - Ты на пару опоздаешь, говно, - кричит Тео на ухо, и впервые в жизни Лиаму не хочется его бить. - Я и без тебя знаю. Конченный. - Всегда пожалуйста.       Лиам вскакивает с постели настолько быстро, как никогда и прыгает в объятья Тео, сжимая плечи в замок из рук. - Я. Тебя. Убить. Хочу, - чеканит он каждое слово.       Тео просто прижимается своими губами к его, и в этот момент мир замедляется, сжимается до одной точки, как когда-то атомы во время большого взрыва. Руки у Лиама дрожат, а ноги становятся ватными, но он зачем-то целует друга(?) в ответ. Жадно, словно путник в пустыне, он чувствует, как глаза влажнеют, а сердце колотится, как бешеное. Вот-вот выпрыгнет из груди нахрен. - Мой. Не отдам никому. Пиздить буду и материть, как последнюю суку, но никому тебя не отдам.       Ничего искреннее Лиам в своей жизни не слышал.