Я кое-что понял, мы идиоты.
6 февраля 2018 г., 19:11
— Можно мне ещё воды? — на часах уже доходило пол-третьего дня, за окном угнетающе-серая картина, а дома до безумия холодно. Казалось, что на улице куда теплее, чем в помещении. Чтобы не продрогнуть до конца, Никита сидел на кухне, укутавшись в тёплое одеяло и громко шмыгал носом, — Бошка трещит.
— Не у тебя одного, — то ли усмехаясь, то ли с ноткой осуждения во взгляде, Гена налил другу полный стакан чистой, холодной воды. Тот с благодарностью посмотрел на Фарафонова, что-то проворчал и одним глотком осушил стакан, — когда вас уже закодируют?..
Гена довольно спокойно реагировал на подобные выходки своих дружков, давно уже к этому привык. Тяжело сопротивляться, когда ты в компании единственный человек, который не пьёт. Соответственно те, кто хоть раз оказывался на месте нашего героя, прекрасно знают, что роль мамочки автоматически ложится на самого трезвого и Фарафонов тоже был осведомлен, поэтому уходил с вечеринок раньше, чем остальные начнут трезветь. Это был хорошо продуманный, беспроигрышный вариант, не считая той сладкой парочки его дружков, что сейчас только просыпалась и смотрела на Гену глазами, молящими о помощи.
— Я сейчас полежу, — Никита уткнулся лбом в холодную столешницу, — соберусь с силами, приведу себя в порядок и поеду отвозить посылку, которую мне всучили в Москве. Господи, почему я не сказал, что я еду в Гонолулу?
— Я бы сейчас с удовольствием оказался в Гонолулу вместе с тобой, — хриплым, сонным голосом пробурчал Карелин, нарисовавшийся только что в дверном проёме. Парень выглядел так, словно его пожевали и бережно вернули. — Но боюсь, что я не доживу.
— Я тоже боюсь, что ты не доживёшь, — Никита поднял голову, встретился взглядом со Славой, осмотрел его с ног до головы, и громко рассмеялся, — ну чувак, тебе срочно нужно помыться.
— Себя давно видел? — Слава плюхнулся на стул напротив Никиты, и в комнате снова запахло крепким алкоголем. Тот запах, от которого Гена пытался избавиться всё утро, раскрыв в квартире абсолютно все окна. Почуяв запах спирта, Никита поморщился.
— Сделай одолжение, не дыши.
— Только после вас, — парни перекинулись парой насмешливых взглядов, — Ген.
— М? — Фарафонов стоял прямо позади Славы, наблюдая, как парень растекается по кухне, чувствуя себя лужей.
— Прости меня, — тихо простонал тот, задрав голову назад и уставившись на Гену.
— За что?
— За всё, — грустно улыбнулся тот, — не поминай лихом, знай, что до конца дней своих я был тебе другом, братом, верным спутником…
— Прожорливым иждивенцем, — добавил Фарафонов. Он налил умирающему горячего крепкого чая, насыпал львиную долю сахара и поставил на стол, — на, лекарство от смерти.
— Не хочу, — театрально махнул руками Карелин, приложив ладонь ко лбу и громко взвыв, от чего Никита аж подпрыгнул на месте, — вдруг после смерти я стану ещё моложе и красивее.
— При жизни не был, с чего бы после смерти быть?
— Ты что, купил пособие «Как научиться шутить в домашних условиях»?
— У тебя одолжил, тебе же не помогает.
— Я, конечно, очень извиняюсь, — громко крикнул Никита, — очень не охота прерывать ваш юмористический дуэль, но, — уже чуть тише продолжил тот, — ты, — он неуклюже ткнул пальцев в Карелина, — допивай свой чай и проваливай мыться, а ты, — он указал на Фарафонова, и тот в ожидании уставился на друга, как бы взглядом напоминая, что он ухаживал за ним всё утро, и, если Никита сейчас скажет что-то лишнее, он откусит ему голову, — а ты душка, я в восторге.
— Душка-подушка, — проворчал Карелин, сделал пару глотков крепкого сладкого чая, встал из-за стола и, грациозно вздёрнув шевелюрой и удалился, оставляя за собой шлейф алкогольного микса в воздухе.
— Всё, я выполнил свою миссию, поэтому я пошёл одеваться, — он махнул Фарафонову в знак прощания и вышел из кухни. — Буду часика через три, если бабуля не решит занять любимого внука чем-нибудь, например, ремонт в квартире сделать.
В комнате Никита громко шуршал, было слышно, как он пытается в куче хлама найти свои вещи, телефон и деньги, даже не подозревая, что все это лежит аккуратной стопочкой на полке в прихожей. В ванной слышно, как течёт вода, и как Карелин завывает непонятные мелодии. Интересно, это наказание только для Фарафонова или же страдает весь дом? Когда шум воды и пение Славы стихли, причем произошло это практически одновременно, Гена облегчённо выдохнул.
— Так, а что мы будем есть? — заглянув в холодильник, Фарафонов обнаружил там только банку маринованных огурцов, кусочек сыра и пол-луковицы, и все эти продукты слабо сочетались между собой.
— Я снова здесь — жив, здоров и восхитителен, — на кухню вернулся Карелин, который и правда выглядел в разы лучше. По крайней мере, пахло от него свежестью, а не мини-баром. — Что делаешь?
— Думаю, что тебе нужно сходить в магазин, — улыбнулся Гена и протянул Славе кусочек сыра, — потому что иначе это весь твой завтрак.
— А ты не пойдёшь со мной?
— У меня очень важное дело, которое нужно решить сию же секунду.
— Ну ладно, — пожал плечами Карелин, — давай, пиши список, я схожу. Прогуляюсь заодно.
Фарафонов даже удивился, что Слава так быстро согласился. Не было ни криков, не заявлений, что он умрёт, если пойдёт один, или что Его величество не может появляться на людях без сопровождения.
Гена нашёл в ящиках какую-то помятую тетрадку и пару ручек. Вырвал листочек и начал перечислять всё то, что Славе желательно найти и купить в супермаркете за углом.
— Слава, — окликнул его парень, — хочешь чего-нибудь?
— Чего орешь? — Фарафонов вздрогнул, потому что Слава все время сидел на кресле у него за спиной, затем привстал и через плечо парня с интересом заглянул в список, — а что ты там написал? — он быстро пробежался взглядом по написанному тексту.
— Машины, квартиры, золотые унитазы в этот список не входят, так что не делай такой загадочное выражение лица, — Гена выжидающе уставился на Карелина, который, казалось, завис от поставленной перед ним невыполнимой задачи, — Ну?
— Не торопи меня, — забурчал тот и уткнулся носом в плечо Фарафонова. Одновременно думать и держать голову прямо оказалось затруднительно, — давай пирожки сделаем?
— Я не умею, — признался Гена, — этим всегда занимался кто-то другой, я ел.
— Я тоже не умею, — улыбнулся Слава и навалился Фарафонову на плечи, — но меня это не останавливает. Найдём рецепт и попробуем.
— Ладно, только захвати картошки пару килограмм. В случае неудачи мы её пожарим. — Гена протянул Славе список и кошелёк, — я тебя умоляю, Слава, не трать всё и не потеряй. И ничего не ешь с полок, — вспомнив первый поход в магазин, засмеялся Гена. Слава тоже заулыбался, — если что-то захочешь, купи. Идёт?
— Идёт, — Карелин взял рюкзак Гены и закинул внутрь кошелёк, а листок спрятал в карман джинсов, — далеко идти?
— Выходишь из подъезда, — стал объяснять Гена, следуя за парнем к выходу их квартиры. Фарафонов только сейчас заметил, что Никита уже давно ушел. — И сразу направо. Дойдёшь до дороги и увидишь, — Слава понимающе кивнул. — Через дорогу осторожно. И куртку надень, — Карелин послушно снял с крючка тёплую толстовку. — Я прошу тебя, не потеряйся, — Фарафонов окликнул Славу, когда тот уже собирался ускользнуть из квартиры, подошёл поближе и застегнул толстовку Карелина, — лечи ещё тебя потом.
— Так, а теперь-то самое важное дело, — Гена взял полотенце, халат, свежую одежду и пустился плескаться в ванне, пока Карелин отправился на добычу пропитания. Он набрал полную ванну, налил если не литр, то пол-литра пены для ванны, и сделал заключение, что ему просто необходимо расслабиться. Он убедил себя, что Слава уже взрослый и самостоятельный молодой человек, и беспокоится за него не стоит. День обещал быть прекрасным, и вот Гена уже чувствует себя спокойно и ничего не предвещало беды. Он, наконец, расслабился в одиночестве, откинул мысли на задний план. В комнате заиграла мелодия входящего вызова.
— К чёрту идите, у меня спа-процедуры, — гордо заявил Фарафонов самому себе, — я в отпуске. — Слава всё равно не позвонит, а все остальные подождут минут пятнадцать, а если не подождут, то и не надо.
Мелодия замолкала, проходила пара секунд, и снова по новой. Когда это повторилось в пятый раз, Фарафонов громко ругнулся, вылез из королевского ложа и укутался в тёплый махровый халат, чтобы хоть как-то спастись от холодного мира там, снаружи. Телефон светился в дальнем углу комнаты.
— Надо было отключить его нахрен, — Фарафонов разблокировал телефон и уставился на пять пропущенных подряд, — если это не дедушка, который хочет сообщить мне о многомиллионном наследстве или не гениальный американский хип-хоп продюсер, то я сделаю вид, что я тоже в Гонолулу.
На дисплее высветился неизвестный ему номер. Гена уже было плюнул и решил не перезванивать, как подумал, что раз звонили пять раз подряд, то вероятность того, что номером ошиблись — очень мала. Пока Гена терзался в раздумьях, телефон снова заиграл. Высветился этот же номер. Кто-то очень хочет поговорить.
— Да.
— Неужели, — недовольно заявили на том конце, — Фарафонов, у вас там вообще всё нормально, нет?
— Это кто?
— Кто-кто, Фёдоров в пальто, — точно, теперь Гена признал в голосе знакомого рэпера, — где твой проблемный дружок?
— В магазине, — неуверенно протянул тот и взглянул на часы. Прошло уже сорок минут. — Что хотел?
— Ну, если в местном отделении полиции открыли ларёк с продуктами, то — да, он в магазине.
— В каком ещё отделении, Мирон? И ты-то откуда вообще в курсе?
— Потому что у него мой телефон, который я ему всучил, — выдохнул тот, нервно затараторив, — и там был только один номер в контактах. Мой. Мне позвонили с местного отделения и сказали, что он задержан за общественные беспорядки. И чтобы я его забрал. Я, блять, на другом конце света, — возмущался тот, — знаешь, Гена, я бы на твоём месте поторопился, потому что твой дружок может вляпаться в какое-то говно, и будешь ему потом сухари носить по четвергам.
— Ладно, я тебя понял, — Фарафонов уже по ходу натянул джинсы, футболку и стоял у порога, — спасибо, позже созвонимся.
Мирон что-то хотел добавить, но Гена уже сбросил вызов, надел ботинки и выскочил из дома. Найдя адрес ближайшего отделения полиции, Фарафонов направился туда. Слава богу, что тут недалеко.
***
— Тут моего друга забрали, — пытаясь отдышаться, Гена походу объяснял дежурному ситуацию, — Карелин Вячеслав. — Услышав фамилию и имя, сотрудники полиции переглянулись и засмеялись, — я, конечно, понимаю, что настроение у вас прекрасное, но с кем мне тут можно поговорить? — Прямо по коридору, последняя дверь слева, — ответил дежурный, — весёлый у вас друг. Идя в сторону кабинета, Гена уже понимал, что Слава отличился, но даже не представлял насколько. — Добрый день, — Гена постучался в дверь кабинета, заглянул и вежливо поинтересовался, — Вы мне звонили, я приехал за Карелиным. — Добрый вечер, проходите, — мужчина тридцати лет, в форме, сидел за столом в углу полупустого помещения. Из мебели там были только стол, пара стульев и вешалка для одежды, в другом углу стоял чайник и несколько кружек. Из-за кипы бумаг мужчину едва было видно, он что-то чиркал у себя в журнале, лишь один раз подняв глаза на вошедшего в кабинет. Напротив сидел Карелин, закинув ногу на ногу, сложив руки на груди и недовольно поглядывая то на человека в форме, то на Фарафонова. — Что произошло? — возле мужчины на полу стояли рюкзак и пакеты с продуктами — значит, до магазина он всё-таки дошёл. — Друг ваш, — мужчина наконец оторвался от заполнения журнала и поднял хмурый взгляд. Видимо рутинная работа настолько изматывает человека, что взгляд у него становится совершенно пустым, — устроил посреди дня чёрт знает что, пытался попортить казённое имущество, и вообще, мы будем проверять его на содержание в крови наркотических препаратов, уж больно он странный. Слава громко фыркнул. — А всё-таки, что произошло-то? — Ваш друг хотел ограбить банкомат, — заявил мужчина, — и это в центра города, днём. Совсем обнаглели уже. — Что? — Гена покосился на Карелина, — ограбить? — Кого ты слушаешь? Этот тебе лапши на уши вешает, хочет оболгать порядочного гражданина, — хмыкнул тот, — То бишь меня, да будет вам известно. — Оскорбление при исполнении сейчас влеплю. Оформлять будем. — Может не стоит? Давайте обсудим ситуацию, ведь ничего страшного не произошло, — начал Фарафонов издалека, — да и взгляните на него, — Слава возмущенно цокнул, — на кой-чёрт он вам тут сдался? — Ну, допустим, есть возможность. — Взятка при исполнении, — подскочил Карелин, — я всё видел, казнить, распять! Оборотни в погонах, — громко заявил Слава. — Дежурный, — в кабинет заглянул молодой парень, — уведи этого, он бешеный. — Гена, — Карелин вцепился Гене в плечо, — не дай им меня забрать. Я видел в фильмах, там одни маньяки и убийцы, — парень едва справлялся со Славой, — сделай что-нибудь, скажи им, кто я. — Мы уже слышали, кто ты, — хмыкнул мужчина, — то, что ты, по твоим же словам, имеешь огромное влияние в аду, не даёт тебе право грабить банки, — усмехнулся начальник, — давай, князь тьмы, посиди. Там тоже темно и сыро, прям как дома. — Нет, Гена, подай на них в суд, — Славу наконец забрали, а Фарафонов громко шлёпнул себя по лбу. — Так, на чём мы остановились? — начал мужчина, взглянув на Гену, — мы, конечно, мо… — Гена, — Слава с грохотом снова влетел в кабинет, дверь едва не слетела с петель, — там тараканы, Гена, спаси! — Да уведите вы его! — крикнул мужчина, и уже двое полицейских утащили Карелина из кабинета, — ну и дружок у вас. В общем, — он протянул Фарафонову листок с нужной цифрой, — нужно думать. — Это что, годовой бюджет Финляндии? — усмехнулся Гена, — ладно, всё необходимое в рюкзаке, позвольте? — мужчина кивнул, и Гена достал из рюкзака кошелёк. Слава богам, Карелин не потратил всё, но суммы наличными не хватило, поэтому Фарафонову пришлось идти в ближайший банкомат, чтобы снять остаток. — Вот и отлично, — начальник приказал дежурному привести несчастного заключенного обратно, вернул Гене пакеты и сказал, что если ещё раз Слава попадётся ему на глаза, он просто-напросто отправит его в дурку, где ему, к слову, и место. — А, вот, держите, — он протянул несколько листов Гене, — почитаете на досуге. Князь тьмы, едрид-мадрид. А тест на наркотики я бы на вашем месте всё-таки сделал. — Гена, я так рад тебя видеть, — едва Фарафонов успел закрыть дверь кабинета, Слава тут же напал на него и принялся обнимать, — ужасное место. — Какого хера? — Гена схватил парня под руку и вывел из отделения. Дежурные о чем-то шептались и посмеивались, когда Славу, наконец, вытолкали из здания. — Ты просто пошёл в магазин! Объясни, как можно пойти за картошкой и попасть за решётку? — Слава виновато опустил глаза. — Иди сюда, — Гена подошёл ближе к Славе, потянулся и обнял его, крепко прижав к себе. — Идиот, больше никуда один не выйдешь. Карелин едва заметно улыбнулся, уткнувшись носом Гене в шею. Сегодня был очень тяжелый день, но сейчас Слава чувствовал себя спокойно. — Они звонили тебе? — Не мне, Мирону, — объяснил тот, — Мирон позвонил мне. Ты ходячая проблема, Слава. До появления Карелина Гена вел мирную спокойную жизнь. Никита всегда оберегал Гену от проблем, словно старший брат. Да и сам Гена всячески избегал неловких ситуаций. Но как только Слава появился, Гена уже не знал, что ждать от нового дня, потому что Карелин переворачивает все с ног на голову, заставляя Фарафонова постоянно переживать. — Прости, я опять втянул тебя в какую-то херню, — виновато улыбнулся Слава. — А я опять вытаскиваю тебя из этой самой херни, идём домой. А по дороге, — Гена достал из кармана неаккуратно свёрнутые листки бумаги, — я почитаю о тебе кое-что интересное. — Тебе понравится, — Слава натянул на глаза свои любимые очки, — поверь мне, главный герой этой истории очень ничего. — Да, ты прав, я ещё ничего, — хмыкнул тот, — Итак. Парни медленно зашагали в сторону дома. Пройти нужно было пару тройку кварталов. Они особо не торопились, по дороге Гена вслух зачитывал состав так называемого преступления, иногда вставляя комментарии, а иногда громко хохоча. Выдумать такую историю даже самому заядлому сказочнику понадобились бы года, Карелину понадобились лишь сорок минут. — То есть, ты всерьёз решил, что эта машина раздает деньги посреди улицы? — Слава пожал плечами. — Ну, я своими глазами видел. Люди подходили, что-то тыкали и забирали деньги. — Ну, и ты решил не упускать свой шанс. — Мне просто было интересно. — Тут написано, что ты попросил сказать какие цифры они нажимают, а когда тебе отказали, начал угрожать. — Гена вопросительно поднял глаза на Славу, — я надеюсь, ты не кричал, что ты демон в человеческом обличии? — Неее-еет, — протянул тот. — Слава! — Один раз. — Про котлы сказал? — Нет. — Слава богу. — Или сказал, я точно не помню. — Карелин! — Что? — Ничего, — Гена смял бумаги и спрятал их обратно в карман, — теперь понятно, почему менты так смотрели на нас. — Посмотрим, кто посмеется последним. — Ты купил всё? — Слава кивнул, — отлично. Да здравствуют пирожки с капустой! — Я забыл капусту. — Что? — Шутка.***
— Значит, смотри, — Гена встал по среди кухни и начал перечислять нужные ингредиенты, вчитываясь в рецепт, — мука? — Есть. — Яйца. — Тоже есть, — Карелин подкинул коробку с яйцами и чуть не уронил на пол, — спокойно, они всё ещё есть. — Молоко и дрожжи. — Есть. — Где пол-литра молока из бутылки? — Фарафонов покосился на Карелина и тот отвернулся, — хорошо, что дрожжи не едят, а то ты бы и их сожрал. — Да, теперь я знаю, что их не едят, — Гена вопросительно взглянул на Славу, — что мы делаем? — Самый важный момент, — интригующе протянул Фарафонов, открыл шкафчик, — фартук. — Он накинул на себя фартук и протянул второй Карелину, — он всё равно тебя не спасёт, но для приличия надень. Всё происходило в домашней атмосфере. Гена занимался тестом, Слава приносил нужные продукты. — Следи за капустой, — напомнил Гена, и Слава уставился на кастрюлю, — просто присматривай, она не убежит. — Пахнет вкусно, — заключил Карелин. — Так, а яйцо когда добавлять? — Давай сразу, чтоб наверняка. — Гена принялся снова перечитывать рецепт. В квартире уже во всю пахло тушёной капустой, и Гена радостно сообщил, что она готова, а тесту нужно настояться. — Ну вот, у нас есть сорок минут, — Фарафонов стряхнул остатки муки, снял фартук и откинул его на стул, — чем займёмся? — У тебя есть музыка на телефоне? — Ну да, — кивнул Гена. — Дашь послушать? — Да, бери, — Гена указал на телефон, который лежал на микроволновке, — только не знаю, понравится тебе или нет. — Гена открыл Славе его плейлист. — Понравится, — Слава воткнул наушники в оба уха, сел на подоконник и уставился в окно. Фарафонов нашёл в комнате тетрадку с текстами, взял карандаш и принялся что-то чиркать. Каждый нашёл занятие. Слава качал головой в такт музыки, Гена не слышал, что конкретно играет у него, но судя по движениям парня, что-то спокойное. Карелин молча разглядывал прохожих. Раньше, когда Гена был маленьким, и родители везли его куда-нибудь далеко, чтобы найти себе занятие, он считал сколько белых машин проедет навстречу или сколько чёрных машин было припарковано у дороги. А ещё думал о чём-нибудь. — О чем думаешь? — Карелин не слышал его, качая головой в такт музыке. Фарафонов закрыл тетрадку, в голову всё равно ничего не лезло, ничего, чтобы Гена посчитал важным записать или отметить. Он подошёл к окну, и встал рядом. Он положил руку Славе на колено, от чего тот резко повернулся: — Все, тесто готово? — Нет ещё, рано, — Фарафонов выглянул в окно, — о чём думаешь? — Да ни о чём важном, просто смотрю на людей. — Я давно хотел задать тебе вопрос… Только ответь мне честно. — Ну да, а то я тебе вру постоянно, — усмехнулся парень, — ты задай, а там видно будет. — Тебе не надоело здесь? — Слава удивлённо поднял бровь, — ну, в смысле, если тебе тяжело здесь, или тебе уже хочется вернуться, или ты просто не хочешь мне говорить, я могу загадать что-нибудь и… — Нет, не хочется, — Слава сидя на подоконнике смотрел на Гену сверху, — я не могу уйти, ты же тут от скуки загнёшься. Кто будет позорить тебя на весь Питер? — Я серьёзно, — Фарафонов слегка толкнул Славу в бок. — Я тоже серьёзно, — повторяет Карелин. В комнате повисла тишина. Гена смотрит на Славу, из-за всех сил пытается не улыбаться, но губы сами начинают расползаться в улыбке, — тем более, я не хочу, чтобы ты тратил желания на что попало, хочу, чтобы ты потратил их с пользой. Например, загадай мне сверхспособность мысли читать. — И какая мне от этого польза? — Ну как, — улыбнулся тот, — только делая добро сам становишься счастливым и всё такое. — Не дождешься, — Гена открывает кран, набирает в ладошку немного воды и брызгает в сторону Карелина, метко попадая ему прямо в лицо, — прости, я специально. Недолго думая, Карелин слезает с подоконника, делает пару шагов к столу, потом резко поворачивается и с ног до головы осыпает Гену мукой. Фараонов едва успел открыть рот от возмущения, как оказался полностью покрыт мукой. Причем не только он, всё вокруг, включая плиту, стол и полы тоже оказываются в зоне поражения. — Какого черта? — Фарафонов открывает холодильник и хватает первое, что попадается под руку. Этим чем-то оказывается кетчуп. — Не смей этого де….- Через секунду Карелин уже стоит полностью облитый жижей, вытирая кетчуп с лица, — ну держись, Фарафонов! — Слава хватает со стола оставшиеся яйца и злобно посмеивается. — Прекрати, — Гена нагибается и яйцо пролетает над головой, разбивается о кафель и стекает вниз. Второе и третье летят следом, — сам нарвался. — Впопыхах Фарафонов хватает тарелку, содержимое которого прилетает Карелину прямо в лицо. Кусок теста оказался неплохим орудием в кухонной войне. — Кажется, тесто готово, — сообщает Карелин, успев поймать его и бросив на стол. Фарафонов делает шаг вперёд, поскальзывается на чём-то вязком и смачно приземляется на пол, — побежден, — заявляет Карелин и наваливается сверху. — Кажется, кухне полный пиздец, — заявляет Гена. — Что, отсюда виднее? — Карелин плюхается рядом. С потолка капает кетчуп, вся мебель в муке, стены в яйцах. Слава и Гена просто лежат на полу и смеются, — ты был прав. — В чём? — Гена рукой пытается стряхнуть остатки муки с лица. — Кухне пиздец, зато тесто готово. — Тебе виднее, оно же прилетало тебе в лицо, — Слава улыбается. Просто смотрит на Гену и улыбается, ничего не говорит. — Слав, я понял кое-что. — Что? — Мы идиоты. — Ага, зато довольно симпатичные, и по характеру загляденье, — Слава поднялся, удобно расположил голову у Гены на груди, — ну-ка, не двигайся, — он протянул руку и аккуратно убрал остатки кетчупа с носа, — так-то лучше. — Да? — Да.
