Побег невозможен. Сорваться с цепи

-1-              4 августа, 7 день недели.       Ворвавшись в свою комнату и громко хлопнув дверью, Нэсс уставился на свое отражение в зеркале на стене. Злость и обида всколыхнулись с новой силой.       — Не похож! — зло выплюнул он. — Не похож...       Стерев выступившие слезы, он подбежал к столу, выхватил ножницы из ящика и быстро вернулся к зеркалу. Схватив прядь длинных светлых волос, поднес к ней разведенные ножницы и замер. Вновь двинул рукой – металл уже коснулся пряди, но что-то останавливало его. Отчим не уставал напоминать, что он больше смахивает на девчонку, чем на парня. Мать в такие моменты всегда предпочитала оставаться в стороне, не вставая ни на чью сторону, что казалось Нэссу несправедливым, по сути, она принимала сторону мужа, а не сына, молча поддерживая нескончаемые нападки.       Внезапный стук в дверь чуть не оставил его без куска волос. Нэсс успел подскочить к двери и щелкнуть замком.       — Ари, открой немедленно! — послышался злой голос матери из-за двери, она подергала ручку и снова постучала.       — Не называй меня так! — заорал Нэсс.       — Арнэсс Лаор, выйди немедленно и извинись перед отцом.       — Это не моя фамилия и не мой отец!       Слезы, до того лишь покалывающие глаза, наконец сорвались с ресниц и скатились по щекам. Нэсс отер щеки, не понимая, почему постоянно плачет перед ней, а тем более перед ним, тем самым подтверждая слова отчима, что родился он девочкой, а природа решила подшутить над ним, приклеив член.       — Не смей такое говорить! Ты меня слышишь?!       — Отстань! — выкрикнул Нэсс и зло запустил ножницами в угол комнаты, громко стукнувшись об стену, они оставили серый след и рухнули на пол. И за это ему, наверное, тоже влетит. — Не хочу здесь больше оставаться! Не хочу! Подпиши мне документы!       — Ничего я подписывать не стану. Мы несем за тебя ответственность до совершеннолетия. Да и куда ты пойдешь без денег? Думаешь, в кино так легко пробиться? Пора тебе вернуться на землю, Ари, и пойти извиниться перед отцом.       — Он не мой отец, — тихо прошептал Нэсс, вытирая вновь ставшими мокрыми щеки и проклиная законы Монтэро, которые устанавливали, что совершеннолетним человек становится только в 20. Почти во всем мире – двумя годами ранее, почему здесь не так? Жили бы они где-то в Фуране, смог бы уйти еще полгода назад. Но здесь... без разрешения родителей он не мог даже получить какую-никакую захудалую работу, не говоря уже о том, чтобы уехать за границу.       Облизнув губы, он снова посмотрел на себя в зеркало. Одну за другой снял заколки, которыми закреплял волосы над правым ухом, из-за которых и началась очередная перепалка с отчимом. Затем снял три серьги, из-за которых отчим обзывал его вчера. Тряхнув головой, выдавил улыбку, разглядывая себя. Может, в кино он не сможет попасть сразу, в этом он был вполне честен с собой, но вот модельный бизнес для начала вполне сойдет, а оттуда уже можно будет попытаться пробиться и в кино. Насчет того что моделью он сможет стать, Нэсс не сомневался.       Тонкие скулы и красивые зеленые глаза. Немного худощав, но с этим, полагал, проблема решится, как только он всерьез начнет тренироваться, а заодно и наберет в весе, хотя всегда думал, что с его привычкой много есть должен был уже давно растолстеть. Единственным огромным минусом оставался его рост. 1.75 – слишком мало для модельного бизнеса, надеялся, в этом году вытянется еще на несколько сантиметров, но куда там. Он прибавил два несчастных сантиметра и, кажется, на этом застрял. Все же Нэсс надеялся, что про его рост забудут. Он провел руками по волосам, светло-каштановым, прямым, доходившим до лопаток. На них он ставил, можно сказать, всю свою будущую карьеру и рассчитывал, что благодаря им на его низкий рост не обратят особого внимания.       Вспомнив, что недавно стоял тут с ножницами, Нэсс зло зыркнул на дверь, прислушался, похоже, мать ушла, но выходить и просить прощение за то, что послал этого идиота, он не станет. Ни сегодня, ни вообще никогда, решение, уже давно свербящее глубоко внутри, наконец обрело окончательную форму. Он уйдет, сегодня же. Нэсс слышал, что в горах можно перебраться по тропинке в Фуран, перелезть через забор и оказаться в другой стране с нормальными законами. Хотя... найти бы еще ту тропинку, но оставаться здесь было, на его взгляд, наихудшим выбором. Сколько можно терпеть нападки отчима и его вечно ядовитые замечания.       Нэсс не был уверен, сможет ли он уйти, но знал, что должен попытаться. В следующий час он перерыл всю комнату, собирая и перекладывая вещи. Слишком много брать нельзя было, налегке лучше передвигаться, несколько раз он вытряхивал рюкзак и перекладывал вещи заново, каждый раз оставляя те, без которых он бы смог обойтись. Оставалась одна загвоздка. Деньги. Без них никуда. Достав пустую карточку из стола и посетовав, что карманные деньги слил на новую игру, Нэсс глубоко вдохнул. Красть ему раньше не приходилось. Он не раз видел, как пользуется электронной кассой мать, переводя деньги через карточку на специально открытый для него счет, пароли от ее счета Нэсс тоже помнил.       Красть деньги у матери не хотелось, но что он мог поделать – работать они ему не позволяли, говоря, что надо все свои силы отдать учебе и окончить школу, и так задержался на год. Почему он пропустил год, Нэсс так и не понял, мать ссылалась на какую-то болезнь, когда он был младше, но Нэсс ничего не помнил, а попытки вспомнить вызывали лишь головные боли, на которые Нэсс боялся жаловаться – и вновь услышать в свой адрес обвинения в том, что он слабак и нытик.       Подготовив все необходимое, Нэсс сел на кровать, живот болезненно сжимался от тревоги, было страшно до колик, а вдруг поймают, вдруг они проснутся именно в тот момент, когда он будет рыться в ящиках, доставая кассу. Ждать оставалось еще примерно три часа, в это время они должны будут уже спать. Желая отвлечься от назойливых мыслей, Нэсс включил телевизор, пощелкав по каналам, наткнулся на серию «Кроднаков», хмыкнул под нос, так замотался, что и забыл про новую серию, ни одной до сих пор не пропускал. Гонка и перестрелка заставили его мысли улететь далеко из своей комнаты, от отчима, сидевшего в салоне и смотревшего какую-то муть, от матери, которая наверняка сидела рядом с ним, притулившись к нему боком, от сумки, поджидающей, когда ее поднимут и закинут за плечо. Когда-нибудь и он будет в кино, обязательно будет, что бы ни говорила мать, и как бы его не обзывал отчим.       От мечтаний его отвлек странный грохот в салоне – он нехотя поднялся, уже взявшись за ручку двери, Нэсс услышал истошный крик матери. Сердце бешено заколотилось, руки вспотели.       — Прошу вас, босс... — голос отчима был жалобным и молящим. Никогда раньше Нэсс не слышал, чтобы этот человек говорил таким тоном.       — Разве ты не знал, чем закончится предательство, Лаор? — послышался спокойный и мягкий голос. Но от этого вкрадчивого тона по позвоночнику пронеслась дрожь.       — З-знал... — дрожащим голосом ответил отчим. — Прошу вас... они ничего не знают... Пощадите... — Странный звук, похожий на хлопок. — Нет!!! — громкий крик отчима заставил Нэсса подпрыгнуть и отпрянуть от двери.       «Что происходит, кто там?» — в мозгу бились панические мысли, заставляя дрожать. Выйти или даже приоткрыть дверь, не хватало смелости, напротив, все его естество кричало ему: «Беги! Немедленно и не оглядываясь!» — Но страх приковал к месту. Послышался еще один хлопок.       — Обыскать квартиру! — раздался тот же голос со стальными нотками, но теперь в нем не было и следа прежней мягкости, в нем была одна лишь сталь.       Нэсс попятился от двери, вертя головой и понимая, что ни спрятаться, ни убежать он не сможет. За ручку подергали с другой стороны, дверь задрожала от сильных ударов.       — Открывай! — послышался требовательный голос.       Дрожа, Нэсс отошел от двери, и пятился, пока не уткнулся спиной в стену. Бежать было некуда. Сердце громко стучало, перекрывая шум возни, у двери, и, когда замок щелкнул, все внутри оборвалось. Вжавшись в стену, он зажмурился, понимая, что все его планы решили отменить без его согласия. Комок в горле затруднял дыхание, ему казалось, он сейчас заплачет, но слезы не шли, выбрав именно этот момент, чтобы доказать отчиму, что он не слабак.       — Босс, тут всего лишь мелкий пацан, — раздался другой голос.       Нэсс не хотел смотреть, не хотел видеть тех людей, которых умолял отчим и после которых осталась лишь гнетущая тишина, но глаза будто бы обрели собственную волю: веки поднялись, проигнорировав попытки удрать от реальности. У дверей стоял огромных размеров мужчина, одетый в просторный пиджак и простую белую майку. Он больше походил на шкаф, чем на живого человека, шкаф, который решил отрастить себе голову, на которую наклеил человеческое лицо. Нэсс все еще хотел зажмуриться, но не успел. В дверях показался другой, обладатель мягко-стального голоса, Нэсс решил, что это именно он, из-за его облика, так подходившему голосу. Привлекательное лицо, угольно-смоляные волосы, черные брови. Все поблекло, когда Нэсс заглянул в его глаза. Голубые морозящие душу льдинки.       Нэссу чудилось, что эти глаза высасывают из него воздух вместе с душой, но миг прошел, и черноволосый поднял руку с зажатым в ней пистолетом. Теперь Нэсс уже не мог оторвать взгляда от чернового круглого провала. «Неужели... все?» — пронеслось в голове. С какой-то странной смесью вожделения и ужаса он ждал, когда прозвучит тихий хлопок, третий.       Дуло внезапно дрогнуло, и пистолет опустился, Нэсс судорожно втянул воздух, только теперь сообразив, что не дышал последние секунды.       — Как тебя зовут? — спросил черноволосый прежним, мягким, голосом.       Подняв взгляд и вновь попав в ледяную паутину глаз, Нэсс с трудом сглотнул комок в горле. Мужчина ждал, молча смотря на него.       — Нэсс... — прошептал он, ему показалось, что его не услышали, так тихо прозвучал его голос.       — Лаор, он твой отец?       Нэсс отрицательно качнул головой.       — Хм... сколько тебе лет?       — Восемнадцать, — сглотнув, выдавил Нэсс.       — Послушай, Нэсс... я предложу тебе выбор.       — Выбор? — прошептал Нэсс, ничего не понимая. Его все еще трясло, эти холодные голубые глаза не обещали ничего хорошего.       — Да... простой выбор. Смерть или плен. Или умрешь сейчас, или побудешь некоторое время моим пленником, а потом... потом, может быть, я тебя отпущу.       «Пленником? Зачем я ему...?»       — Мое терпение на исходе... — сказал черноволосый, вновь начиная поднимать пистолет.       — Я не хочу умирать! — выпалил Нэсс, наконец взяв контроль над собственными глазами и зажмурившись.       — Вот и хорошо. Мое имя Райдел Кред. Слышал обо мне? — Нэсс помотал головой, на что мужчина лишь хмыкнул, он обратился к неподвижному шкафу: — Рик, приведи его и завяжи глаза.       Шкаф кивнул и легкой походкой направился к цели, загораживая собой не только возможный путь к бегству, но и весь обзор. Только когда Рик приблизился к нему, Нэсс понял, насколько огромен этот человек: что в высоту, что вширь. Рик схватил его за руку, дернул на себя, Нэсс успел лишь беспомощно вскрикнуть, как оказался вжатым лицом в стену. Нэсс ощутил холод металла на запястье, щелчок, он дернул свободной рукой, но толку, через мгновение послышался еще один щелчок. Рик оторвал его от стены, развернул к себе, и, резко задрав его майку, натянул на лицо. Нэсс замотал головой, пытаясь скинуть плотный материал, но рука Рика вцепилась ему в шею, сжалась и толкнула вперед. Рик повел его прочь, сжимая руку сильнее каждый раз, когда Нэсс пытался вырваться, громиле было плевать на все потуги Нэсса, он сжимал его шею с какой-то скучающей небрежностью, и для него, казалось, не составило бы труда переломить ее Нэссу, лишь сжав кулак.        Сквозь плотную ткань майки пробивался тусклый свет сначала гостиной, в которой было до тошноты тихо, потом лифта. Мысли разбегались, воздух из-за сжатой шеи и страха почти не проникал в легкие. Робкие надежды разбивались об неприступную стену реальности. «Зачем им пленник? Зачем им свидетель?» — не могли они просто так оставить его в живых, а раз оставили, то уверены, что он никогда никому ничего уже не расскажет. Он должен был отказаться. Но как же хотелось верить, что выход есть. Что еще не все потеряно.       Оказавшись на улице, Нэсс предпринял еще одну безнадежную попытку вырваться, неожиданно рука Рика соскользнула с его шеи, Нэсс, ничего не видя, бросился вперед только для того, чтобы его перехватили не менее сильные руки. Нэсс рвался и метался изо всех сил, попытался пнуть того, кто держал его, но добился того, что его сильнее сжали в тисках, да так, что дышать стало невозможно.       — Прыткий паренек! Спасибо, Дэв, сэкономил мне время ловить его.       — Что с ним будет? — спросил человек, державший его. Нэсс рвался прочь, но мужчина, не напрягаясь, удерживал его рядом с собой.       — Смотри-ка... заговорил... — насмешливо произнес Рик. — Что, внезапно любопытство проснулось? Нет? Вот и отлично. Не будем заставлять Райдела ждать. — Нэсс вновь оказался в хватке Рика. — Хорошая работа, Дэв. Я сообщу Севану.       Нэсс, даже не видя человека, к которому Рик обращался, чувствовал, как тот смотрит на него. Он ощущал этот взгляд, пока его не затолкали в машину, захлопнув дверцу.       — А вот и ты, — услышал Нэсс голос Райдела рядом с собой.       Нэсс отпрянул, но в салоне машины некуда было деваться. Вжавшись в дверцу, он зашарил скованными руками, надеясь нащупать ручку, вывернутые руки заныли, но толку от этого не было никакого – ручка была слишком высоко. Машина двинулась с места, Нэсса бросило вбок, но упасть ему не позволили – Райдел подхватил его и усадил рядом с собой. Нэсс рванул было прочь, но не успел даже приподняться, как его шея оказалась зажата в изгибе локтя Райдела. От близости этого человека Нэсса скручивал страх, отчего-то от Рика не веяло таким всепоглощающим ужасом, как от Райдела.       — Такой милый... — тихо произнес Райдел, его пальцы скользнули по животу Нэсса к полоске штанов.       Нэсс не сразу сообразил, что происходит, но, когда рука Райдела оттянула пояс, рванулся прочь, задергал ногами, извиваясь и стараясь скинуть руку. В это мгновение все встало на свои места: то, как он смотрел на него, как прикасался. Нэсс понял, какой плен он имел в виду, не хотел в это верить, но другого объяснения не было.       — Угомонись, — смеясь, бросил Райдел, убрав руку от штанов, он стянул ткань с его лица, подул на разгоряченное лицо Нэсса.       Отдернувшись от него и тяжело дыша, Нэсс сообразил, что начинает плакать, проклиная свою слабость сейчас и раньше. Он все еще пытался вырваться из хватки Райдела, но тот, казалось, и не замечал, что Нэсс брыкается и извивается.       — Странная прическа для парня, — произнес Райдел, коснувшись его головы, — может, ты по мальчикам?       Нэсс тихо заныл: близость этого человека пугала и напрягала. Его дыхание, проникая сквозь волосы, щекотало ухо, заставляя все тело сжиматься от отвращения и беспомощности.       — Приму это за «нет», — хохотнул Райдел, погладил его по волосам.       Нэсс бы покусал его, если бы мог дотянуться, но рука под подбородком мешала даже просто шевельнуть головой. — Какие мягкие... — продолжая гладить и пропускать локоны между пальцами, пробормотал Райдел.       — Не трогай, — зажмуриваясь, прошептал Нэсс.       — Не нравится? — насмешливо спросил Райдел. — Привыкай, тебе много чего не понравится.       В его словах было столько обещания и столько насмешки, что Нэсс невольно замер, сердце бешено колотилось.       — Отпусти, — плача взмолился Нэсс, зная, что просить бесполезно. — За-зачем я... тебе... отпусти...       Райдел громко рассмеялся, рука сжимающая шею, внезапно исчезла, завозившись, Нэсс отпрянул от него и снова прижался к дверце.       — Зачем, — повторил Райдел, — ты действительно не понимаешь? — он помолчал, будто ожидая, что Нэсс ему ответит. — Будешь хорошо себя вести, останешься жив.       Нэсс молчал, да и что он мог ему на это сказать, он напряженно наблюдал за Райделом, думая, что тот вновь попытается облапать его и, понимая, что помешать ему не сможет. Уговаривал себя напасть на Райдела и, может быть, вынудить застрелить его, но не мог шевельнуться, убеждаясь в том, что отчим с самого начала был прав. Нэсс – слабак.       Сколько он так просидел, напряженно ожидая, когда Райдел снова полезет к нему, Нэсс не знал. Громко стучащее сердце, ноющие запястья и плечи, близость Райдела не позволяли расслабиться ни на одно мгновение. Внезапно послышавшийся хлопок передней дверцы заставил Нэсса подпрыгнуть на месте и оглядеться, по телу пробежала дрожь: через окна был виден большой дом, вдалеке – ворота и несколько охранников.       «Где я?!» — мысли в панике бились в голове, подсказывая, что лучше было умереть, чем оказаться здесь.       Дверца за спиной открылась, и Нэсс, до сих пор вжимавшийся в нее спиной, завалился назад. Дернув ногами, он постарался восстановить равновесие, но твердая рука, вцепившаяся в руку поверх локтя, выдернула его из машины. Не успел Нэсс даже встать на ноги, как его потащили прочь. Нэсс было уперся ногами, но Рику, тащившему его, было на это плевать – он шел как ни в чем ни бывало совершенно обыденной походкой, будто бы никто и не вырывался из его руки и не упирался всеми силами. Нэсс лишь мельком заметил холл, через который они прошли, несколько дверей и боковых коридоров; широкая лестница наверх сыграла с ним злую шутку: больно саданула по голеням из-за непрекращающихся попыток вырваться.       От лестницы на втором этаже отходил коридор направо, с каждой стороны было несколько дверей, Рик распахнул первую и втолкнул Нэсса внутрь, тут же захлопнув ее вслед за ним. Кое-как восстановив равновесие и умудрившись не упасть, Нэсс осмотрел помещение. Несколько диванов и кресел, кофейный столик, телевизор на всю стену и бар, три двери, помимо той, через которую его протолкнули, две из которых были открыты.       Исследовать помещение не было никакого желания, поэтому он подошел к входной двери, повернулся к ней спиной и попытался дотянуться до ручки. Но тут она сама собой открылась, Нэсс резко обернулся и, оглядываясь по сторонам, попятился прочь. В проеме стоял Райдел, на лице – улыбка, ледяные глаза ощупывали его, будто примеряясь, какую часть сожрать первой. Мужчина медленно зашел внутрь, закрыл за собой дверь и начал стягивать пиджак, двинулся к Нэссу, не сводя с него взгляда. Ударившись ногой об косяк, Нэсс резко развернулся и нырнул в полутемную комнату, только через мгновение сообразив, что зашел не туда. Повернулся, но выскакивать и пробовать найти другой выход было уже поздно. В комнату зашел Райдел, прикрыв за собой дверь – улыбка превратилась в усмешку. Не спеша растянул галстук и, сбросив его на пол, так же не торопясь начал расстегивать пуговицы на рубашке. Нэсс снова начал пятиться, но тут же замер: он оказался в безвыходной ситуации – позади кровать, впереди Райдел, куда бежать?       Мужчина скинул рубашку и двинулся к нему, мотнув головой, Нэсс снова попятился, желая оказаться как можно дальше, понимал, что идет именно туда, куда и хочет Райдел, и ничего не мог поделать. Внезапно мужчина подскочил к нему, Нэсс даже вскрикнуть не успел, как полетел на кровать. Завозившись, попытался подняться, но рядом тут же оказался Райдел, из руки которого свисала полоска черной кожи, схватив Нэсса за майку, подтащил его к изголовью кровати. Извернувшись, Нэсс таки куснул его за руку, но Райдел даже не скривился, быстро отдернул ее, до того как Нэсс успел сжать челюсть. Хмыкнув, мужчина хлопнул его по паху, не сильно, но Нэссу хватило, чтобы болезненно вскрикнуть и согнуться, прижав колени к животу.       Пока Нэсс, жмурясь от боли, приходил в себя, Райдел обхватил его шею кожаным ремешком и, подтянув к изголовью, несколько мгновений возился рядом. Нэсс знал, что должен помешать, пускай хоть еще сто раз хлопнет его по яйцам, но в то же время понимал, что Райдел сильнее, что скованные за спиной руки остановят его уже у двери, которую он не сможет сразу открыть. Отчаянье захлестнуло его, когда он попытался приподняться и понял, что ремешок вторым концом привязан к кровати. Дернувшись и почувствовав, как ремешок затянулся на шее, Нэсс повалился обратно на кровать, тяжело дыша, ощущая, как из глаз вновь потекли ненавистные ему слезы.       Ощутив руки Райдела на своих ногах, Нэсс задергался, стараясь извернуться и пнуть его, куда угодно, лишь бы отсрочить то, что было неизбежно. Но все его крики и брыкания вызывали лишь довольную улыбку на лице Райдела, от которой становилось тошно до ломоты в желудке и горле. Как бы Нэсс не сопротивлялся, скованные руки и сдавливающий шею ремешок не позволяли ему хотя бы скатиться с постели, не говоря уже о большем. После недолгой борьбы, стянув с Нэсса обувь, джинсы и трусы, Райдел нагнулся к прикроватному шкафчику, несколько мгновений копошился там. Нэсс отодвинулся, насколько позволял ремешок, подогнул ноги, прикрываясь, нервная дрожь заставляла его тело ходить ходуном, а дыхание, в придачу к натянутому ремешку, застревало в глотке.       Выпрямившись, Райдел с ухмылкой осмотрел жертву, откинул на кровать что-то округлое и плоское, но внимание Нэсса было приковано к тому, что он сжимал в руке – еще пару наручников. Схватив ногу, он обхватил ее металлическим кольцом, Нэсс пытался достать его второй ногой и вывернуться из хватки, ремешок на шее то и дело затягивался, затрудняя дыхание. Райдел резко дернул его на себя, развернул на бок и, вытянув ногу, защелкнул второй наручник на столбике кровати. Кольцо на ноге больно впилось в лодыжку, и Нэсс понял, что все приготовления закончены, теперь ничто не помешает Райделу. Тот, будто бы услышав его мысли, поднялся и нарочито медленно снял сначала штаны, потом белье, будто позволяя Нэссу разглядеть себя, но Нэсс видел только его глаза, холодные, блестящие от возбуждения.       — Не подходи! — захрипел Нэсс, когда Райдел забрался коленями на кровать, хотел крикнуть вновь, но голос обрывался, а взгляд невольно опустился вниз, цепляясь за пах. — Не надо... — прошептал Нэсс, отчаянно задергался, не обращая внимания на тщетность попыток вырваться из пут.       Райдел потянулся к тому, что отбросил раньше, и Нэсс невольно проследил за его движением. Подобрав темного цвета флакон, он выдавил на пальцы прозрачный гель и, отложив баночку, приблизился к Нэссу, тот снова попытался пнуть его свободной ногой, но толку – Райдел прижал ее коленом. Внутри все перевернулось от отвращения и страха, когда Райдел коснулся пальцами его внизу, обтер гелем проход, Нэсс замотал головой, и мог лишь тихо хныкать и плакать, слова застревали во рту. Говорил себе, что это сон, это не может быть реальностью. Но все мысли, какие были, разом вылетели из головы, когда Райдел приблизился вплотную и, помогая себе рукой, приставил член к проходу. Дыхание вырвалось громким криком, когда плоть погрузилась в него. Райдел двинулся назад, и Нэссу показалось, что его выворачивают наизнанку, крик застревал в горле, которое стремилось втянуть хоть чуть-чуть воздуха. Мужчина нажал рукой на его плечо, припечатав к кровати, и Нэсс, наконец, смог вдохнуть, только в это мгновение осознав, что натянул ремешок настолько, что тот стянул ему шею, препятствуя кислороду проникать в легкие. Воздух тут же вырвался новым криком, когда Райдел двинулся вперед. Нэсса передернуло от отчетливого хлопка, когда чужой пах врезался ему в ягодицы. Райдел начал двигаться, и Нэсса захлестнули боль, звуки и ощущения. В мире, казалось, ничего больше не осталось, помимо твердой палки, раздирающей внутренности, и голубых глаз, впивающихся в лицо, довольных и наслаждающихся его болью.        Сколько Райдел так двигался, Нэсс не знал – ощущение времени свелось к резким движениям мужчины и собственным вскрикам между неразборчивыми стонами и плачем. Все прекратилось внезапно, Райдел замер, с силой вжимаясь в него, утробно замычал, прикрывая глаза. Нэсс сжался от отвращения и унижения, когда Райдел вышел из него, а внизу громко хлюпнуло.       — Отличная задница, — хохотнув, произнес Райдел и хлопнул его по ягодице.       Нэсс подскочил, но тут же ремешок заставил его лечь обратно. Райдел коснулся его ягодицы, сжал, надавил – по бедру стекла влага. Нэсса передернуло, и он завозился, снова стараясь достать его свободной ногой, но скоро замер, каждое движение отдавалось болью в шее, натянутой ноге, вывернутых руках и между ног. Всхлипнув, Нэсс закрыл глаза, хотя бы не видеть его лицо, его глаза. Ощутив его руки, схватившееся за край майки, Нэсс снова задергался, в тщетной надежде стремясь хоть этого не лишиться. Задрав майку, Райдел склонился над ним, лизнул сосок, надкусил. Нэсс заметался из стороны в сторону и надрывно замычал. Райдел навалился на него, прижимая к кровати и продолжая терзать, пальцы скользнули вниз, накрыли пах, задвигались, потирая член.       — Не трогай... — сипло прошептал Нэсс – более громкие звуки его горло не способно было издавать. Дернув ногой, он снова повторил: — Не трогай меня.       — Еще остались силы? — оторвавшись от него и посмотрев в лицо, спросил Райдел. Улыбнулся, потянулся рукой к его голове.       Нэсс попытался укусить его, но тут же вскрикнул от руки, сжавшейся на его мошонке.       — Продолжишь цапаться, оставлю без зубов.       Райдел лег с ним рядом, нагнулся к лицу, будто бы нарочно предоставляя Нэссу возможность покусать его. Искушение вцепиться ему в лицо был невыносим, но страх перевешивал, да и разве покусав его, сможет ли он добиться хоть чего-нибудь, помимо дополнительной боли.       — Быстро схватываешь, — шепнул Райдел, его язык прошелся по шее Нэсса к ремешку и обратно, к подбородку на щеку. Замычав, Нэсс отдернул от него голову. — Какой милый... — пробормотал Райдел, усмехнувшись. Он прижался к нему всем телом, и Нэсс с содроганием ощутил, как член снова тычется в его ягодицы.       — Перестань... не надо больше... не надо... — сипло прошептал Нэсс.       Райдел впился губами в его шею, вторгся в него и задвигался размеренными толчками. Нэсс хрипло вскрикивал, с отвращением ощущая, как внутри хлюпает от оставшейся там влаги.       Замерев и с силой вжавшись в него, Райдел убрал волосы с уха, надкусил мочку, а затем тихо прошептал:       — Мокрый и теплый, как девушка...       «Я не девушка!» — хотелось закричать Нэссу, но он лишь заплакал, слова отчима бились в мозгу, сливаясь со словами Райдела: «Ты не пацан, — кривясь, говорил ему отчим, — природа, походу, ошиблась, наградив тебя яйцами». Нэсс все плакал, краем сознания осознавая, что Райдел все еще в нем, все так же касается губами и языком его шеи, лица и плеча. Все желания слились в одно – он не хотел больше слышать в голове слова отчима, но его насмешки все повторялись и повторялись изо дня в день. Мужчина не пропустил ни единой возможности подпустить колкость в сторону Нэсса. Никогда не уставая смеяться над ним и обзывать его, спрашивая, когда уже отрастут сиськи или когда отпадут ненужные ему яйца.       Осознав, что Райдела больше нет рядом, а нога свободна, Нэсс осторожно приподнялся, из-за открытой двери доносился шум воды. Догадавшись, что Райдел там, моется, ему и самому нестерпимо захотелось помыться. Понимание того, что он целиком и полностью зависит от воли другого человека, навалилось на него, придавливая своей тяжестью и высасывая остатки сил.       В дверях показался Райдел, с полотенцем в руках потирая шею и влажные волосы. Нэсса затрясло. Пока мужчина приближался к нему, он отполз, насколько позволял ремешок, поджал к себе ноги, стремясь прикрыться. Райдел мгновение стоял рядом с кроватью, потом сбросив полотенце на пол, отошел к креслу, стоявшему у стены, поднял что-то с пола и с этим вернулся к кровати. Нэсс задергал головой и уперся ногами, Райдел хохотнул, скинул цепь на пол и, схватив Нэсса за ноги, дернул к себе. Скрутив его, он нацепил на лодыжку металлическое кольцо, к которому и крепилась цепь. Сняв с него ремешок, Райдел вздернул его на ноги и потащил к открытой двери, цепь волочилась следом за ногой, противно позвякивая.       Затолкав его в кабинку душа, Райдел стянул с него майку, разодрав ее. Отбросив лохмотья на пол, развернув его лицом к стене, надавил на плечо, удерживая на месте.       — Не шевелись, — сказал он, его рука, давящая на спину исчезла, и Нэсс тут же начал поворачиваться. Райдел резким движением впечатал его в стену. — Я тебе сказал, не шевелиться. Веди себя смирно – и сегодня я тебя больше не трахну.       Нэсс зажмурился и заставил себя застыть, чувствовать его член хотелось меньше всего, даже если это только временная отсрочка. Подчиняться не хотелось, но перед ним Нэсс в заведомо проигрышной ситуации, и большого выбора у него не было: или делать, как он говорит, или снова подвергнуться пытке и унижению.       Райдел убрал руку с его спины, снял душ и включил воду. Струи воды ударили в спину, потом двинулись ниже, когда пальцы Райдела коснулись его внизу, Нэсс не выдержал, отпрянул, резко развернувшись и вжимаясь спиной в стену.       — Я... сам... — выдавил Нэсс, на какой-то миг опередив Райдела.       — И будешь смирно себя вести, когда я сниму наручники? — спросил Райдел, Нэсс заставил себя кивнуть. Райдел улыбнулся, повесил душ и повертел рукой. — Поворачивайся.       Нэсс медленно повернулся, ощутил руки на своих запястьях, щелчок, потом еще один. Руки, наконец, были свободны, Нэсс повернулся, растирая запястье и плечи, все ныло. Райдел отступил, кивнул на душ, уходить он, похоже, не собирался. Трясущейся рукой Нэсс снял душ, включил воду, несколько мгновений регулировал температуру.       — Не смотри, — тихо выдавил Нэсс, покосившись на замершего мужчину и стискивая металлическую ручку.       Райдел насмешливо фыркнул, но все же отошел.       — Помой внизу, — кинул он.       От небрежности этого замечания Нэсса передернуло, ведь для Райдела ничего особенного не произошло, а для него? Мир рухнул за какой-то час. Лавина злости чуть не сшибла его с ног, Нэсс вцепился в душ, чтобы сдержать рвущиеся наружу чувства. «Почему я не ушел? Почему не ушел раньше? А теперь... теперь уже никуда не уйду...»       — Ну.       Недовольный голос Райдела снаружи заставил Нэсса вздрогнуть и поднять душ.       Коснуться себя внизу Нэсс решился не сразу – долго тер шею и грудь, стараясь избавиться от призрачного ощущения языка и губ. Когда же он все-таки перевел струю воды вниз, его передернуло от боли – внизу все горело. Когда он промывал пальцами, его затрясло от бессильной злости и отвращения к самому себе и к своей слабости. Почему он боится? Почему сдался и не борется? Желание выскочить из кабинки и напасть на Райдела лишь на мгновение подняло голову и тут же забилось в дальний угол сознания, трясясь от страха.       Выходить не хотелось, но время истекло вместе с терпением Райдела, он зашел в кабинку, выключил воду и, выдрав из рук Нэсса душ, вытолкал его наружу и кинул полотенце. Нэссу стоило немалых трудов двинуть руками, вытираясь. Райдел наблюдал за ним, терпеливо выжидая, но и это продлилось недолго. Выдрав из рук полотенце и сбросив его на пол, Райдел схватил Нэсса и потащил обратно в спальню. Только теперь, оставаясь относительно свободным от пут, Нэсс осознал всю глубину собственного бессилия. Сколько бы он не рвался и не брыкался, Райдел просто не обращал на это никакого внимания. Спокойно и без суеты отбивал его неуклюжие удары, да так, что Нэссу хотелось взвыть от боли, но он стискивал зубы, вновь и вновь пытаясь достать Райдела.       — Если продолжишь брыкаться, у меня точно встанет, — произнес мужчина, все же затащив его в кровать и прижав к себе. Нэсс испуганно замер. — Вот так... — удовлетворенно произнес Райдел и, всунув ногу между его коленей, уткнулся носом в макушку, а вскоре уже ровно задышал.       Нэсс боялся шевельнуться, прислушиваясь к его дыханию, пах мужчины прижимался к его ягодицам, и Нэсса воротило от этого ощущения так же, как и от рук, обнимающих его. Выждав, как ему показалось, достаточно времени, Нэсс предпринял попытку выбраться из хватки. Почти в то же мгновение, как он приподнял его руку, Райдел проснулся, обхватил его и прижался к нему так сильно, что Нэсс ощутил пульсацию в его паху.       — Чувствуешь... — потершись об ягодицу, спросил он. Нэсс содрогнулся. — Еще раз разбудишь меня, и проснусь не только я...        -2-              5 августа, 1 день недели.       Движение за спиной заставило Нэсса вздрогнуть и резко распахнуть глаза, незнакомая комната и кровать разом вернули в реальность. Вчерашний вечер и ночь навалились на него всем скопом. Нэсс хотел вскочить, но фигура Райдела, попавшаяся в поле зрения, заставила плотно закрыть глаза и замереть. Ночью он и не надеялся заснуть и забыться хотя бы на пару часов: долго лежал неподвижно, уставившись в полумрак комнаты перед собой, ощущая крепкие руки на себе и борясь с желанием сбросить их или пнуть его, но страх разбудить был куда сильнее. А мысли раз за разом прокручивали события последних часов, доводя до тихой истерики, которую усилием воли приходилось удерживать внутри.       Шум воды в ванной стих, и Нэсс изо всех сил сдерживал дрожь и панику, чувствуя, как Райдел приближается к кровати, и, молясь, чтобы он не прикасался к нему. Нэсс старался дышать ровно и казаться расслабленным, притворяясь спящим, зная, что это не остановит Райдела, но все равно упорно продолжая изображать сон. Как дети, закрывающие лицо руками и верящие, что так их не видно. Сравнение, пришедшее на ум, чуть было не заставило его выругаться.       Райдел коснулся пальцами его губы, Нэсс не шевелился, чувствуя, как предательски задрожали веки.       — Я знаю, что ты не спишь, — бросил Райдел, поднимаясь.       Еле слышные шаги оповестили Нэсса о том, что мужчина ушел. Осторожно приоткрыв глаза, оглядел комнату, кроме него, в спальне никого не было, но подняться он не решился. Райдел где-то там. Сжавшись в комочек, натянул одеяло до подбородка и сжал ноги, ощутив холод металла на лодыжке, тихо выругался, зарываясь носом в подушку и заглушая всхлипы. Внизу ныло, руки и шея болели, мышцы горели от напряжения.       Тихий хлопок входной двери заставил Нэсса резко вскочить, но он тут же пожалел об этом, упал обратно на кровать, дрожа и жмурясь от боли во всем теле. Судорожно сглотнув, он снова поднялся, на этот раз более осторожно, хромая дошел до стены, от рези внизу хотелось согнуться и разреветься. Цепь крепилась к стальному кольцу за креслом, схватив цепь обоими руками, подергал, затем, шипя от боли, уперся свободной ногой в стену и, напрягаясь, потянул изо всех сил. Руки заскользили по гладкому металлу. Не удержав равновесия, Нэсс плюхнулся на пол, вскрикнул, тело отозвалось ноющей болью, расходящейся от точки внутри и волнами пробежавшейся по всему телу. Придя в себя, он подтянул к себе ногу, ощупал и осмотрел тонкое кольцо, охватывающее лодыжку: никаких замков, пружинок – ничего не было видно, под пальцами был сплошной металл. Нэсс не смог понять, как вообще на него надели эту штуковину, о том, чтобы снять ее, не было и речи. Осмотрев каждый миллиметр тонкой цепи, ища хоть одно слабое звено, никогда раньше Нэсс не видел подобную цепь, которая бы состояла из слитного металла без каких-либо прорезей. Некоторое время он тянул различные звенья в надежде, что хоть одно поддастся. Но это ничего не дало, может, такому, как Рик не составило бы труда разорвать подобную цепочку, а Нэссу это было не под силу.       Поднявшись, он обошел комнату, ища свою одежду, но все бесследно исчезло, предположил, что Райдел забрал ее, когда выходил. Короткая цепь, на которую его посадили, позволяла добраться до кровати, одинокого кресла у стены, душа, туалета и издалека выглянуть в окно спальни. После чего обшарил все шкафчики, которые были в досягаемости рук. Тумбочка у кровати была заперта, в верхнем ящике он нашел наручники и пульт от телевизора, оглядел комнату, но экрана не заметил. Наручники он запихнул под кровать, предварительно оглядев пустое пространство, бесполезный пульт кинул на кровать. В ванной нашел несколько дополнительных полотенец, одно из которых закрепил на поясе; в шкафчике за зеркалом – лишь зубную пасту и несколько зубных щеток. Подумав, все же почистил зубы. Целоваться Райдел не лез, и терпеть неприятный вкус во рту после сна не было никакого смысла.       Вернувшись в комнату, выглянул в окно, но ничего нельзя было разглядеть из-за разлапистого дерева, перегораживающего весь обзор. Вновь безрезультатно подергав цепь, будто надеясь, что сил в его руках неведомо откуда станет больше, вернулся на кровать. Потыкав пульт, обнаружил странную кнопку сбоку, нажал на нее, оказалось, эта кнопка открывала панель на стене, за которой и скрывался экран. Нэсс был благодарен хоть такой удаче, полагал, что это отвлечет его от мыслей и воспоминаний, что толку думать и заставлять себя страдать, если ничего сделать все равно нельзя.       Щелкая по каналам, наткнулся на повторение вчерашней серии «Кроднаков», которую так и не досмотрел. Волна отчаяния захлестнула его. Выключив телевизор, он некоторое время стискивал пульт в руке. В голове без его разрешения и желания вновь проносились вчерашние события. Не сдержавшись, он выместил злость на том, что было под рукой. Пульт ударился об дальнюю стену и брякнулся на пол. Только когда Нэсс немного успокоился, понял, что пульт оказался вне досягаемости. Ругнувшись, повалился на спину, уставился в потолок. Мысли радостно накинулись на ничем не занятое сознание, вгрызаясь в него тысячью острых зубов, напоминая и подсказывая, где он оказался, что с ним случилось и что будет дальше.       Что имел в виду Райдел, говоря о предательстве? Отчим как-то был связан с ним? Ведь не просто так Райдел пришел к ним, не просто так отчим обращался к нему «босс». Знала ли мать о его связи с этими людьми? И даже если знала, то что теперь? Она мертва, и отчим мертв. Осознание этого не вызывало в нем печали, горечь от собственной невезучести переполняла его, ведь уже был с сумкой на пороге, но задержался из-за такой банальной мелочи, или не банальной, далеко бы он ушел без денег?       Ему казалось, что мертвых родителей он должен оплакивать, печалиться о том, что их нет, по крайней мере, по матери. Но вместо этого была лишь злость и ненависть. Из-за них он оказался здесь, прикованным к стене. И вина матери была не меньше, чем отчима. Нэсс просил ее не выходить за него, умолял, но она не слушала. «Ари, это моя жизнь, перестань капризничать». Вот и все, что обычно он слышал в ответ, да и все его причины сводились к нему самому, ведь это была и его жизнь, в которую она решила привести другого мужчину. И чем больше он пытался отговорить ее от этой затеи, тем больше она упиралась. На большее, чем слова, решимости и смелости, как обычно, не хватало. Каждый раз, планируя как разлучить их, Нэсс знал, что ничего не сделает. Неудивительно, что отчим сходу начал обзывать его слабаком, девчонкой и плаксой. Однажды, после очередной ссоры, Нэсс подслушал разговор отчима и матери, мать просила перестать обижать «бедного Ари», после чего отчим выдал длинную тираду о том, что пацану без твердой руки отца никогда не стать настоящим мужчиной и что он постарается воспитать его, как считает правильным. Нэсс, правда, сильно сомневался в его методах, но и какие методы правильные, тоже не знал, был благодарен за то, что, по крайней мере, до рукоприкладства не доходит.       Всегда после таких ссор Нэсс задавался вопросом, что бы сделал его отец. Был бы он строгим или наоборот? Стал бы и он обзывать его или нет? Мать никогда ничего не рассказывала о нем, лишь то, что он умер, когда Нэсс был маленьким, и все. Сам Нэсс ничего не помнил о нем, знал только имя, а фамилию он, как ни старался, вспомнить не мог, хотя точно знал, что мать сменила фамилию много позже его смерти, примерно тогда, когда Нэсс начал задавать вопросы. В доме не было ничего, что могло рассказать о нем хоть что-нибудь. Нэссу это казалось странным, почему, например, даже фотографии нет, почему они никогда не ходили к его могиле, да и дата смерти нигде никак не отмечена. Других родственников, у кого бы он мог спросить, в Монтэро не было, а у друзей матери стеснялся спросить, да и не хотел он задавать такие вопросы посторонним.       Шум в гостиной привлек его внимание – Нэсс резко подскочил, сморщился от боли, хотел было отбежать к стене, но понял насколько это бесполезно, цепь на ноге все равно не оставит ему никаких шансов. В комнату вошел Рик, и Нэсс чуть было не выдохнул облегчено, это не Райдел. Перед собой Рик катил столик с несколькими тарелками на нем, потянуло запахами еды. Рик оглядел его безучастным взглядом и кинул ему что-то белое. Развернув непонятную ткань, Нэсс обнаружил, что это халат, молча натянул его на себя, повязав поясом. Рик подкатил столик к креслу, повел рукой в пригласительном жесте и замер рядом, похоже, уходить он никуда не собирался. Поглядывая на него, Нэсс притянул к себе столик и принюхался. Живот призывно заурчал, и Нэсс уже начал искать вилку, когда из гостиной вновь послышался легкий шум. Через мгновение в комнату зашли несколько человек в невыразительной темно-серой униформе. Слуги – догадался Нэсс и вскочил, но Рик был начеку и пихнул его обратно в кресло. Нэсс потер плечо, в которое ткнулась рука Рика, шкаф, похоже, и не думал рассчитывать свои силы.       — Не утруждай себя. Никто тебе не поможет, — произнес Рик, все так же безучастно глядя на Нэсса.       Сжав кресло, Нэсс все же не сводил глаз со снующих слуг, продолжая надеяться, что ему помогут. Они бросали на него лишь короткие взгляды, в которых не было ничего: ни жалости, ни любопытства. Они пришли выполнить свою работу, и им было плевать, что парень, находившийся в комнате, был здесь не по своей воле. Впервые Нэсс задумался, куда в действительности попал и кто он такой, этот Райдел Кред.       — Ешь, — привлек его внимание Рик. — У меня в запасе нет лишнего времени.       Нэсс хотел было отказаться от еды, а заодно послать и Рика, но мысль о том, что так он сможет чего-то добиться, придавила его и пресекла дальнейшие размышления на этот счет, а обильный и вкусный завтрак заставил совсем отказаться от глупой затеи. Оставив все тарелки пустыми, Нэсс снова посмотрел на прибирающих в комнате слуг, но на него больше никто не смотрел.       — Снимай, — скомандовал Рик, когда слуги потекли вон из комнаты.       До Нэсса не сразу дошло, о чем говорит Рик, а когда понял, вскочил с места, попятился от мужчины прочь, сжимая на груди халат и мотая головой.       — Не будь дураком, — кинул Рик, толкнул рукой столик, отодвигая его с дороги. — Не заставляй меня вытряхивать тебя из него. — Нэсс отступил еще на шаг. — Не снимешь сам, я заберу и все полотенца.       Нэсс упрямо поджал губы и снова мотнул головой, понимая, что никакой разницы не будет, с халатом или без него, но как же много значил для него в этот момент простой кусок ткани. Рик угрожающе надвинулся на него, протягивая руку, намекая: «Отдай по-хорошему, или будет по-плохому». Нэсс попытался проскользнуть мимо него, но Рик легко перехватил его и толкнул обратно.       — Снимай, или завтра не будет ни халата, ни полотенец. — Рик покосился на пустые тарелки и добавил: — И завтрака тоже не будет.       Сдаваться не хотелось, но наружу выполз страх оказаться раздетым в толпе незнакомых людей, которые и завтра будут сновать по комнате, убирая и кидая на него безразличные взгляды. Сняв халат, Нэсс кинул его Рику, тот лишь криво улыбнулся, когда Нэсс вцепился руками в полотенце, будто бы и это он собирался забрать. Перекинув халат через плечо, Рик ушел, укатывая с собой столик.       Вернувшись на кровать, Нэсс было взялся за пульт, который вернули на тумбочку, но тут же положил его обратно. Зевнув, повалился на подушки, а скоро и забрался под одеяло. Уставился в проем ванной перед собой, дернул ногой, пытаясь сбросить браслет, и сжался, зарывшись лицом в подушку. Ищут ли его? Ищут ли людей, убивших его родителей? Представил себе, как в этот дом врывается вооруженный отряд полиции, в масках, бронежилетах и с автоматами, как кидают дымовые шашки, Рик и Райдел кашляют и падают на пол, после перестрелки их арестовывают и увозят в тюрьму, потом находят его и забирают отсюда. «Так и будет», — твердил он себе, прокручивая в голове воображаемую сцену, гоня прочь скептический голос, нашептывающий, что никто не придет и что, скорее всего, он здесь умрет, так и не попав в кино.       Скоро Нэсс заснул, но спал рывками, постоянно просыпаясь и вновь засыпая. Каждый раз, открывая глаза и смотря на часы, отмечал, что прошел еще час, или два. Несколько раз вставал по нужде и, снова возвращаясь в постель, засыпал. В очередной раз вернувшись в кровать, Нэсс проспал до самого вечера.       Из сна его вырвал близкий голос Райдела. Испуганно подскочив, Нэсс отполз от мужчины, замершего у кровати, полотенце сползло, оставшись там, где он лежал, и из-под одеяла он не решился выбраться. Райдел насмешливо смотрел на него, подвинув одеяло, достал полотенце и откинул его прочь.       — Проголодался? — поинтересовался Райдел.       Нэсс отвернулся, прижав к себе колени и натягивая одеяло, живот, будто бы все это время ожидая сигнала, громко заурчал. Нэсс вжал голову в плечи, скосил глаза на Райдела – улыбка того стала чуть шире.       — Так это да? — усмехнувшись, спросил он.       Нэсс ничего не ответил.       — Будешь отмалчиваться, останешься голодным, или ты предпочитаешь сначала потрахаться?       Райдел поддел одеяло и задрал его вверх, Нэсс попытался отобрать одеяло, но без особого успеха.       — Какой вид... — протянул Райдел, удерживая одеяло и рассматривая Нэсса.       — Пусти... — выдавил Нэсс, все еще сражаясь за обладание одеялом.       — Признай, что голоден, тогда отпущу... Хочешь кушать?       — Хочу, — выпалил Нэсс, Райдел отпустил одеяло – и Нэсс чуть не свалился с кровати.       Райдел ушел в гостиную и вернулся через мгновение с тем же столиком, с которым приходил и Рик, поставил его рядом с кроватью. Сел и, повернувшись к замершему Нэссу, похлопал по кровати рядом с собой. Нэсс нахмуренно смотрел на него, нос щекотали запахи еды, заставляя живот бурлить, но приближаться к нему, а тем более садиться рядом, хотелось меньше всего.       — Давай же, — произнес Райдел, похлопав еще раз по кровати, — поешь, я тебя не обижу...       Его голос неуловимо изменился: это не был ни тот стальной тон, раздающий приказы, ни обманчиво ласковый. На лице не было улыбки или усмешки, он просто внимательно смотрел. Этим словам Нэсс не поверил, может, только отчасти. Сдвинуться с места стоило немалых усилий, но запах еды, витавший в комнате, перевешивал все логические соображения. Медленно передвинувшись к краю кровати и подбирая к себе одеяло, Нэсс сел с ним рядом, сжался, думая, что все это была всего лишь уловка. Но Райдел подвинул столик к нему ближе и уже начал есть, набирая с общего блюда в стоящую перед ним пустую тарелку. Нэсс несколько мгновений сидел неподвижно, краем глаз наблюдая за мужчиной, но скоро сдался и, тоже схватив вилку, сгреб на пустую тарелку остатки всего того, что там было.       Поглощение еды настолько отвлекло Нэсса, что он не придал значения внезапно возникшей перед ним добавке. Откуда она возникла, его ни капли не волновало. Как можно отказаться от всей этой вкуснятины. Заглотив все, он отвалился на спину, закинув руку под голову, а второй – довольно потирая живот. Прикрыл глаза, довольно улыбаясь.       Рука, коснувшаяся его колена, заставила Нэсса подскочить, он чуть ли не взлетел на кровать, отодвигаясь от Райдела. Как он мог забыть, даже на одно мгновение, где находится? Как не заметил, кто подсунул ему вторую тарелку? Это было настолько странно, что Нэсс не сразу сообразил, что Райдел стаскивает с него одеяло.       — Тебя, что, голодом морили? — спросил Райдел, на лице – незнакомая улыбка, немного удивленная. Нэсс мотнул головой и, схватив одеяло, с силой сжал его в кулаках.       Райдел хохотнул, на его лицо вернулось обычное выражение. Оставив одеяло, Райдел пнул столик – и тот откатился к двери, посуда тихо звякнула при ударе об стену, он стащил с себя пиджак, затем галстук. Нэсс дрожал, старательно отворачиваясь от него, но вновь и вновь его взгляд возвращался к нему, смотря, как мужчина медленно раздевается.        — Будь хорошим мальчиком: вставай на коленки задом кверху, — произнес Райдел, снимая брюки. — Проверим, насколько хорошо вчера растянули твою дырочку. — Нэсс замотал головой, зажмуриваясь. Хотелось исчезнуть отсюда. Не быть здесь, с ним. — Будь послушным, тебе не будет так больно, как вчера.       Нэсс обхватил себя руками, сжавшись, насколько это было возможно.       — Долго я буду ждать? — спросил Райдел.       — Вечно! — всхлипнув, выпалил Нэсс. — Пошел нахер!       Нэсс даже вскрикнуть не успел, как оказался вжат лицом в простыню, одеяло валялось где-то на полу. Он заметался, стараясь вырваться, но для мужчины его потуги были, что коту – метания пойманной мышки. Райдел даже не связывал его: поймал, развернул, удерживая его одной рукой, грубо вторгся в него. Нэсс надрывно закричал, еще не заживший после вчерашнего задний проход горел, боль сзади смешивалась с болью в жестко вывернутой руке. Когда Райдел бешено задвигался еще сильнее, стиснув его руку, к горлу подкатила волна, казалось, еще мгновение и его вывернет всем, что он съел. Свободной рукой Нэсс безуспешно пытался оторвать от себя охаживавшего его Райдела, но мужчина не обращал на это никакого внимания, продолжая двигаться. Скоро Райдел вышел из него и, все еще удерживая, кончил ему на спину. Плача от боли и омерзения, Нэсс чувствовал, как влага стекает по его спине на бок.       Рука Райдела исчезла, Нэсс приподнялся, осторожно подобрал к себе ноги, вознамерившись перелезть через кровать и, может, даже забраться под нее. Лодыжку обожгло болью, и его потащило обратно, вскрикнув, Нэсс обернулся, Райдел держал в руках цепь, холодно посмотрев на него, он резко дернул цепью вновь. Нэсс подскочил, схватившись за кольцо на ноге, но его руками тут же завладел Райдел, нацепил наручник на одну его руку, подтащил к изголовью кровати, перекинул короткую цепочку наручников через перекладину и защелкнул второй браслет.       Райдел поднялся, Нэсс задергал руками, плача и тяжело дыша после бесполезной борьбы. Когда мужчина вернулся, Нэсс безуспешно пытался пнуть его, но это не помешало Райделу перехватить его ноги ремнем чуть выше колен. Схватив Нэсса за лодыжку, мужчина прижал его ноги к груди, а через мгновение к заду прижалось что-то твердое и большое. Нэсс заметался, стараясь отползти и не позволить всадить в него эту вещь, но Райдел прижал его, навалившись на его ноги, и с силой надавил на штуковину, загоняя ее внутрь. Задохнувшись от боли, Нэсс неистово задергал руками и ногами, из уголков зажмуренных глаз непрерывным потоком стекали слезы, каждый вздох вырывался криком. Штуковина внутри внезапно задрожала и запульсировала – Нэсса вновь подкинуло кверху, на крик не оставалось сил, он силился вдохнуть, но каждый раз горло перехватывало от новой волны боли.       Нэсс не сразу осознал, что Райдела нет рядом, но сил открыть глаза и осмотреться не было, он рвался из пут, натягивая наручники и стараясь раздвинуть связанные вместе ноги, но делал только хуже – каждое движение отдавалось острой болью внутри и в руках, но и заставить себя застыть он не мог.       — Я тебе говорил, будь послушным, — рядом прозвучал голос Райдела. — А ты что сделал?        — Вытащи это! — выкрикнул Нэсс, надрывно всхлипывая.       — Ай-ай. Разве так просят? — спросил Райдел, нагнулся, схватил его за подбородок, разворачивая лицом к себе. Разлепив глаза, Нэсс посмотрел на Райдела. — Может, заткнуть твою пасть и оставить так до утра? Что ты на это скажешь?       Нэсс затрясся, не сомневаясь, что так Райдел и сделает, не оставляя ему никакого выбора.       — Ну, так как? Будешь развлекаться до утра?       — Нет... — всхлипнул Нэсс.       — Этого мало.       Сглотнув и плотно закрыв глаза, Нэсс заставил себя вытолкать то, что хотел услышать Райдел.       — Пожалуйста... вытащи эту... вещь.       «Слабак», — стучало в голове, Нэсс ненавидел себя в эти мгновения.       — Не совсем то, что я хотел услышать... но пока сойдет.       Райдел развернул его к себе спиной, штуковина замерла, и он рывком выдернул ее. Нэсса согнуло, по ягодицам стекало что-то, боль не проходила. Из глаз снова потекли слезы. Райдел коснулся его ягодиц, раздвигая их. Нэсс не хотел, чтобы он притрагивался к нему. Все болело, но он сдержал гневный крик, лишь всхлипнул, не желая знать, что творится сзади.       — М-да... — протянул Райдел, — думаю, в ближайшие дни ты даже не почувствуешь меня внутри.       Освободив его руки и ноги, Райдел вздернул его на ноги и подтолкнул в сторону ванной. Сделав лишь шаг, Нэсс осел на пол, ноги тряслись. Сзади, казалось, все еще торчит та штука. Райдел нетерпеливо схватил его за руку повыше локтя и отвел в ванную. Загнал в кабинку и включил воду. Нэсс снова начал оседать – схватился за скользкие стены, ноги отказывались держать его. Рука Райдела вновь подхватила его, придерживая, хотелось вырваться из его хватки, не чувствовать его прикосновений, но сил, даже чтобы выровняться, не было, ноги подкашивались. Хотелось умереть, лишь бы не чувствовать одуряющую боль в заднем проходе, в ноющих запястьях и плечах, в саднящем от непрерывного крика горле.       Райдел снял душ, начал обливать его водой. Часто сглатывая, Нэсс приоткрыл глаза, не помня, в какой момент закрыл их, он видел лишь свои трясущиеся колени, струи воды, стекающие в слив, тонкую красную струйку. «Кровь? Моя? Откуда? — Нэсс зажмурился, он не хотел знать. — Скоро за мной придут, — вместо глупых вопросов сказал он себе. — Люди в масках и с автоматами». — Из глаз вновь заструились слезы.       Выключив воду, Райдел отвел его обратно в комнату, то и дело вздергивая его на ноги, когда Нэсс начинал оседать. Усадил на кровать, Нэсс зажмурился от боли и тут же повалился на бок, сжимая простыню. Ощутил, как Райдел поднял его ноги на кровать, затем как сверху упало одеяло, а через мгновение и его руки, притягивающие к себе. Нэсс не мог заставить себя шевельнуть даже пальцем, желая провалиться в темноту и не ощущать дрожи и боли.       — Перестань, — через некоторое время произнес Райдел.       Нэсс сжался, не поняв, что сделал, и задрожал еще сильнее, хотя казалось, такое невозможно. Райдел рядом с ним шевельнулся, затем откинул одеяло, его пальцы коснулись его сзади.       «Неужели...? Нет! Не может быть!» — Нэсс поджал к себе ноги и обхватил их руками, от движения все заболело, и он снова заплакал, не веря, что это его горло издает тихий скулеж, но кроме него здесь больше никто не мог издавать такие звуки.       — Позовите Базиля, — услышал Нэсс голос Райдела у стены.       Он отошел, а Нэсс даже не заметил этого, не знал, что означает сказанная им фраза, и от этого становилось жутко, но даже открыть глаза было выше его сил. Райдел так и не вернулся, а через некоторое время Нэсс услышал тихий разговор в гостиной. Определил, что там двое, но, что они говорили, не расслышал. Мгновение спустя к его лбу прикоснулась сухая и холодная рука, Нэсс рванул было прочь, заныл от боли, открыл глаза. Это был не Райдел. Мужчина лет 50 с намечающейся лысиной и местами поседевшими волосами. Он несколько секунд пристально рассматривал лицо Нэсса.       — Меня зовут Базиль, — сказал он. — Я здешний врач. Как тебя зовут?       «Врач?» — не понял Нэсс.       — Нэсс, — сипло выдавил он.       — Позволишь осмотреть тебя? — спросил Базиль.       — Зачем? — выдавил Нэсс, скосил глаза на Райдела, который стоял у подножья кровати, смотря на них и скрестив руки.       — Хочу помочь, — коротко произнес Базиль.       Нэсс удивленно уставился на этого человека. Ему было плевать, что с ним, он всего лишь выполнял свою работу. Нэсса покоробило от безразличия врача, казалось, и у камня больше сострадания, чем у него.       — Позволишь? — повторил Базиль свой вопрос.       Нэсс кивнул, не зная, нужно ли ему сопротивляться и, если да, то сможет ли Нэсс хоть что-нибудь сделать.       — Ляг на живот.       Нэсс зажмурился и, осторожно выпрямив ноги, повернулся на живот. Ему захотелось взвыть, когда Базиль коснулся его ягодиц, раздвигая их. Но он лишь тихо заныл, не желая чувствовать всего того, что происходит с его телом.       — Думаю, ничего серьезного, — произнес Базиль и убрал наконец руки. — Пару дней, — прозвучал его голос откуда-то издалека.       Шум воды, а затем тихое шуршание. Нэсс боялся открыть глаза и посмотреть, что происходит вокруг него.       — Нэсс, выпей.       Открыв глаза, Нэсс посмотрел на склоненного над ним врача. Тот протягивал ему стакан с водой. В горле было сухо – и Нэсс не стал отказываться. Приподнялся и осушил стакан, вернул его Базилю и вновь повалился на кровать.       По телу растеклось тепло, Нэсс расслабил кулак, сжимавший до того простыню, и выдохнул – боль отступала. Он ощутил, как прохода коснулось что-то склизкое и тонкое, но не смог даже открыть глаза.       — Утром еще одну, — услышал он голос Базиля. — Надеюсь, вы сможете объяснить, что это ускорит заживание и облегчит боль.       — Смогу, — отозвался Райдел.       — Это... это на вас не похоже.       — Молчите, — резко оборвал его Райдел и уже более мягче добавил: — Спасибо, что зашли. Спокойной ночи.       — И вам, — отозвался Базиль.       Проваливаясь в сон, Нэсс ощутил, как Райдел лег с ним рядом, накинул одеяло. Казалось, он притянет его сейчас к себе, но Райдел лишь коснулся его щеки, убирая пряди волос, упавшие на лицо. Эти легкие прикосновения совсем не были похожи на обычные, Нэсс захотел открыть глаза и убедиться, что именно Райдел находится сейчас рядом с ним. Но сон уже заволакивал туманом его сознание, и Нэсс не стал противиться.        -3-              8 августа, 4 день недели.       Скосив глаза на часы, Нэсс потер вновь заурчавший живот. Рик задерживался, и Нэсс гнал от себя очевидное объяснение. Уже третий день Райдел не прикасался к нему, ожидая, когда состояние Нэсса вернется в норму. И сегодня наверняка передышка закончилась. Каждый вечер эти несколько дней Нэсс думал, что вот сегодня Райделу надоест, и он накинется на него. Но ничего такого не происходило, разве что по ночам, когда ложился спать, Райдел все так же обнимал его, гладил по волосам, как какую-то собачонку. Нэсс боялся сопротивляться, боялся, что мужчина снова всунет в него ту ужасную вещь, убеждал себя, что пока Райдел спит, ничего ему не может сделать, поэтому молча терпел все его прикосновения.       Надежда и вера, что за ним кто-то придет, таяли с каждым днем, пока совсем не испарились. Главной причиной тому послужили каналы новостей – в передачах не говорили об убийстве его родителей, не всплывали ни их имена, ни его. Но ведь не могли же не сообщить в полицию о двойном убийстве, и, вероятно, расследование просто держат в секрете, чтобы не спугнуть преступников.       Потом его внезапно посетила бредовая мысль, что родители на самом деле не мертвы, а попросту отдали его, как откуп за свои жизни. Но ведь Нэсс слышал хлопки и их крики, трупов он не видел, но неужели его мать смогла бы отказаться от него? Нэсс гнал идиотскую мысль прочь, но червячок сомнения все же копошился внутри. Один раз она, можно сказать, отказалась от него, приведя в дом Лаора, так не могла ли и во второй, тем более что он не ладил с отчимом и почему-то всегда оказывался виноватым. «Ты всегда ему перечишь. Ты никогда не слушаешься. Ты... Ты...» — Часто случалось, что он срывался и кричал то на нее, то на отчима, но вслед за криком почти всегда начинал плакать и убегал в комнату под нескончаемый поток презрительных замечаний отчима. И, возможно, отчим уговорил ее избавиться от Нэсса? И поэтому его не искали, а в школе скажут, что его перевели в другую, и все.       Какой бы бредовой не казалась ему эта мысль, она не хотела исчезать, стойко игнорируя его уверенность, что они оба мертвы. Она подпитывалась от ненависти к этим двум людям, которые предали его, особенно к матери. Нэсс пытался убедить себя, что мать ошиблась, выбрала не того человека, но такие доводы сметались и испарялись под натиском злости на нее. Хотелось, чтобы она оказалась жива только для того, чтобы узнала, что с ним стало, и чтобы она знала, что виновата во всем, и признала, что Нэсс был прав. Она не должна была выходить за Лаора.       Думать о них не хотелось, как и о полицейских, которые уже давно должны были прийти и спасти его. Нэсс старался увести мысли в другую сторону, но от этого становилось только хуже. Потому что в голове вертелось то, чего он лишился, чего его лишили. В глубине души он знал, что отсюда ему не выбраться, убегая от этой мысли Нэсс метался по комнате, насколько позволяла цепь, волочившаяся за ногой. Он изматывал себя, а затем старался заснуть.       Послышался шум в гостиной, Нэсс сел, с надеждой смотря на дверь. На пороге показался Райдел, и никакого столика с ним не было. «Может, забыли?»       — Проголодался? — спросил Райдел, садясь на кровать.       Нэсс почувствовал подвох в его словах, ему стало не по себе, но он все же кивнул.       — Отлично! Ужин ждет в соседней комнате. Прежде чем я принесу его сюда, я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что.       Нэсс омрачился, уже догадываясь, куда все идет.       Райдел помолчал, но, так и не дождавшись реакции, продолжил:       — Я хочу, чтобы ты сделал мне приятно своим ротиком.       Нэсс отвернулся, зажмурившись.       — Не хочешь, значит... — протянул Райдел, — ну что ж... придется мне ужинать одному.       Нэсс ненавидяще посмотрел вслед удаляющемуся Райделу. Знал, что в этой игре он в заведомом проигрыше, в конце концов, этот человек приучит его к послушанию, а когда Нэсс ему надоест, выкинет, как использованную и бесполезную упаковку, если просто не убьет.       В желудке громко урчало, и Нэсс неосознанно потирал живот и думал, сколько он продержится.       Вернувшись, Райдел сразу начал раздеваться. Как Нэсс и подозревал, перерыв закончился. Он отвернулся – смотреть на мужчину не хотелось. Закрыл глаза, останавливая собирающиеся слезы. Нет, он его не подпустит к себе добровольно. Пускай пихает ту штуку. Он не сдастся. Несмотря на всю решимость дать отпор, Нэсс понимал, что надолго его не хватит. Да и много ли даст его сопротивление?       — Пора тебе побриться, — обнажившись по пояс, сказал Райдел. Нэсс непонимающе уставился на него и машинально потер гладкую щеку. Райдел насмешливо улыбнулся и скомандовал: — В ванну. — Нэсс не шевельнулся, все так же недоуменно смотря на него. — На ноги и в ванну, — повторил Райдел.       — Мне не надо, — тихо пролепетал Нэсс, догадываясь, что Райдел задумал что-то, но еще толком не понимал при чем тут бритье.       Райдел молча схватил его за запястье, вздернул на ноги, второй рукой содрал полотенце. Нэсс попытался вырвать руку, потом пнуть. Райдел, как и раньше, не обращал на его брыкание никакого внимания. Да и Нэсса не хватило надолго – все его пинки встречались с коленом мужчины, которым он блокировал удары.       — Это ты называешь не надо? — спросил Райдел, задрав его руку вверх и указывая в подмышку на почти незаметные светлые волоски. Нэсс сдавленно ахнул, когда его нога в очередной раз столкнулась с коленом. — А это? — Райдел опустил руку к паху Нэсса, — тоже, по-твоему, не надо? Про ноги я вообще молчу.       До Нэсса наконец дошло, чего хочет Райдел – он пытался выдрать руку из его хватки, пока тот доставал наручники из шкафчика и тащил его в ванную. Бесполезные метания. Райдел затащил его в душевую и, надев на руки наручники, задрал их над головой. У Нэсса перехватило дыхание, когда он приподнял его и, прижав к стене, зацепил цепочку за крючок, выступающий из стены, невидимый, если не знать, куда смотреть. Да и зачем в душевой рассматривать стену над головой. Выступ, за который зацепил его руки Райдел, был высоко – и Нэсс едва доставал до пола кончиками пальцев, железки больно впивались в запястья. Нэсс дернулся, беспомощно стукнувшись спиной об стену. Вторую пару наручников мужчина повесил на кран, отошел и через мгновение вернулся с баночкой Эйнисар и бритвой.       Теперь Нэсс понял, отчего у Райдела нигде, кроме головы и бровей, нет никакой растительности. Хотя мог бы и раньше догадаться. Несколько лет назад в продаже появился новый гель – «Эйнисар». Мечта всего современного общества, как гласила реклама, которую крутили постоянно в перерывах. Гель предотвращал рост волос после одного использования от полугода до восьми месяцев – у разных людей по-разному. Нэсс раньше подумывал купить баночку, чтобы попробовать, но его останавливало несколько причин – цена, стоил гель не дешево, и реакция отчима на рекламу: «Разве это мужик, без волос-то. Это только бабам сгодится. Ну, и тебе, красавчик». Двух первых причин хватало с лихвой, но все же была еще и третья – лицо оставалось все таким же гладким. Нэссу это на самом деле не очень мешало, кому нужна лишняя возня по утрам, а порезы? Нет, только не ему. Для себя он решил, что как только ему понадобится бритва, он начнет откладывать карманные деньги и купит флакон геля «Эйнисар».       Никогда, даже в самых страшных мыслях, он не допускал, что вместе с этой бутылочкой последует и такое унижение. Райдел, оставив гель и бритву, снимал штаны, а у Нэсса уже все переворачивалось внутри от отвращения и беспомощности. Вернувшись уже полностью раздетым, Райдел поднял бутылочку и бритву, двинулся к нему, Нэсс попытался лягнуть его – натянутые руки отозвались болью.       — Ну чего ты брыкаешься? — качая головой, спросил Райдел. — Все равно будет по-моему.       Вновь отложив гель и бритву, подхватил наручники, быстро перехватил одну ногу Нэсса и приковал ее к крану, вытянув в сторону – мышцы сразу заныли, пальцы на ноге болели. Нэсс беспомощно замычал, стукнувшись затылком об стену.       — Быстренько разделаемся со всем, и я сниму наручники, так что лучше не дергайся, я не хочу тебя случайно порезать, — сказал Райдел и включил воду так, чтобы она не била сильно, но и чтобы поток был приличный.       Выдавив гель на кончики пальцев, смазал под руками. Нэсс снова дернулся – и потерял опору. Райдел, смеясь, помог ему вернуть равновесие. И, взявшись за бритву, несколько раз прошелся ею под руками. Нэсс тихо заплакал. Почему это происходит? Почему с ним? Райдел снял душ, смыл остатки геля, осмотрел, вернув душ на место, перешел к ногам.       Шевелиться означало заслужить порез и продление муки, и, скорее всего, Райдел прикует и вторую ногу, а все мышцы и так уже ныли, просто стоять было тяжело, не то что пытаться что-то сделать. Наручник с ноги он все же снял, развернул его лицом к стене и начал обрабатывать ноги сзади, Нэсс дрожал, не в силах и сейчас шевельнуться, ноги болели от неудобной позы, о руках Нэсс вообще старался не думать, плечи сводило, пальцы онемели. Когда Райдел вновь развернул его лицом к себе и полез с гелем на руках к его промежности, Нэсс не сдержался – попытался лягнуть его. Но Райдел этого и ждал: он прижал его к стене, рука с гелем уже смазывала все внизу и вокруг члена.       — Если будешь и дальше себя так вести, я сбрею тебе волосы на голове, — произнес Райдел.       Нэсс вздрогнул и замер.       — Вот так, — удовлетворенно проговорил Райдел. — Замри и не шевелись.       Парню очень хотелось пнуть его коленом в нос, пока он возился с бритвой у него между ног, но своими длинными волосами он пока не готов был жертвовать. Может быть, возможность появится, и он сбежит, а тех волос внизу не так жалко. Когда у него была девушка в прошлом году, она уговаривала его хотя бы укоротить всю поросль внизу. Ну вот, укоротил.       Его передернуло от отвращения, когда Райдел полез с бритвой к заднему проходу. Подняв ногу Нэсса и прижав ее к груди, он елозил бритвой у него между ягодиц. Отложив бритву, он взялся за душ, все так же держа его ногу, смыл гель, потом пристально осмотрел.       — О, ну вот и все, — ухмыльнувшись, сказал Райдел, — гладенький, как и положено первоклассной шлюшке. А теперь, думаю, мне полагается плата за труды. — С этими словами он подхватил Нэсса под колени, приподнимая его и прижимая к стене, вошел.       Нэсс задохнулся от боли, из и так уже заплаканных глаз с новой силой брызнули слезы. Райдел иногда замирал, придавливая Нэсса к стене и, казалось, вдавливал свой член через зад по самое горло. Поглаживал теперь уже совершенно гладкие ноги и удовлетворенно урчал, а затем вновь приходил в движение. Все, казалось, продолжалось бесконечно, но Райдел, в конце концов, кончил. Затем, также довольно улыбаясь, помыл у него внизу, поглаживая промежность.       Отцепив его руки, Райдел отвел его обратно в спальню, Нэсс настолько ослаб от неудобной позы, что еле переставлял ноги, а когда Райдел снова завалил его, мог лишь вскрикивать и плакать.        -4-              19 августа, 1 день недели.       Забравшись с ногами в кресло, Нэсс невидяще таращился в телевизор. Часы, маячившие в поле зрения, каждый раз сменяя минутную цифру, заставляли его нервно сглатывать. Скоро должен был прийти Райдел, и Нэсс боялся, что не сможет выполнить задуманное.       Идея, образовавшаяся в его мозгу примерно неделю назад, не оставляла его в покое. Нэсс знал, что просто так выйти отсюда, даже если он надоест Райделу, ему никто не позволит, и план, забравшийся в голову, казался единственным возможным. Ведь все что нужно было от него Райделу – это подчинение и покорность, и Нэсс поставил на то, что если даст ему то, что он хочет, то сможет и получить хоть что-нибудь взамен. Во всяком случае, он всегда сможет снова начать брыкаться, что он теряет?       После того, как Нэсс проиграл битву с собственным желудком и исполнил требование Райдела – отсосал ему, все его сопротивление куда-то подевалось. Нэсс знал, что долго не продержится и что сдастся, но собственная слабость, поставившая его на колени и заставившая добровольно унизиться, высосала из него остатки воли. Больше Нэсс не сопротивлялся, когда Райдел брал его, когда требовал, сосал ему. Видел, какое довольное выражение отображалось у него на лице, когда Нэсс безропотно подчинялся. В некоторых мелких просьбах Нэсс все же отказывал ему, таких как целовать его или садиться на него верхом, но на этом Райдел и не слишком настаивал.       Утром, неделю назад, оставшись в комнате один, Нэсс внезапно сообразил, что зад не болит, чувство внизу все равно было неприятное, но там больше не болело, хотя ночью Райдел, как обычно, трахал его, правда, на этот раз не затягивал. Осознание этого и заставило Нэсса задуматься о возможности обмануть его. Нэсс отбрасывал гадкую мысль, как мог, но она вновь и вновь возвращалась, говоря ему, что никакого иного выхода у него нет. Или это, или... это неизвестное «или» пугало его, что с ним станет, что сделает Райдел, когда он надоест ему?       Его план состоял из нескольких частей. Научиться держать на лице правильное выражение. Улыбку, удовольствие, спокойствие. Этим Нэсс и занимался каждый день, когда оставался один: стоял перед зеркалом и кривлялся. Заставлял себя представлять и вспоминать все, что вызывало в нем отвращение, обиду или злость, и одновременно держать на лице улыбку. Вдобавок к этому вновь начать сопротивляться, но не как раньше, а чередуя покорность с сопротивлением. Собрать волю и оттолкнуть Райдела в тот вечер стоило ему немалых сил. Райделу не очень понравилось, что он вновь заартачился, и в тот вечер он долго не оставлял его в покое. Но и на следующий день Нэсс сопротивлялся, не хотел, особенно после предыдущей ночи, но без этого, он знал, вся его задумка пойдет прахом. Постепенно Нэсс начал вновь вести себя покладисто и сегодня, наконец, решил, что пора переходить к следующей части плана.       Нэсс услышал шум закрываемой двери и поспешно спустил ноги на пол, потянул полотенце, прикрываясь, досадливо подумав, что его «гениальный» план потребует от него забыть, что такое смущение, отвращение и стыд. Райдел вошел в спальню уже без пиджака, мельком посмотрел на Нэсса и завалился на кровать.       — Иди сюда, — через мгновение позвал он.       Сглотнув подступивший к горлу комок, Нэсс поднялся, подошел к кровати и замер.       — Ну, чего ждешь... — Райдел сделал пригласительный жест, указывая на пах.       Затолкав отчаянье с отвращением куда подальше, Нэсс забрался с коленями на кровать. Приблизившись к нему, замер, разглядывая спокойное лицо Райдела, казалось, он задремал. Все эти дни, помимо прочего, Нэсс убеждал себя, что он хочет Райдела. От таких мыслей воротило, но он знал, что если хочет вырваться отсюда, то обязан убедить в этом не только его, но и какую-то часть себя. Тихо матерясь, он вспоминал, как он выглядит. Невольно отмечая то, что уже давно осознавал, но не хотел принимать: Райдел был чертовски красив – Нэсс не мог вспомнить, видел ли кого-то похожего на него среди актеров или моделей, а их повидал немало, мечтая в свое время занять место одного из них.       Нэсс медлил, изучая его спокойное лицо. Сглатывая, выдвигал вперед все то, что так кропотливо создавал. Собрав волю в кулак, нагнулся к нему. Лицо Райдела было в каких-то сантиметрах от его лица; когда длинные пряди упали на его лоб, Райдел распахнул глаза, Нэсс отпрянул, но тут же вновь приблизился к нему. Райдел не шевелился, слегка приподнявшаяся бровь отмечала весь его интерес. Медленно коснувшись его губ и сглатывая, Нэсс приоткрыл губы, целуя его. Он говорил себе, что это так же необходимо, как и все остальное, сказал себе, что это то же самое как целовать девчонку. Губы и язык. Но все оказалось не совсем так: губы и язык Райдела были настойчивыми и требовательными, его рука обхватила его за шею, не отпуская, Нэссу хотелось сбежать, но он терпел, отгоняя отвращение и страх.       Непослушные пальцы нащупали край его галстука, несколько секунд Нэсс боролся с узлом, не понимая, как его растянуть. С некоторым усилием оторвав от себя Райдела, осмотрел дурацкий узел. Еще мгновение и он сдастся, а тут какой-то кусок тряпки мешает ему сосредоточиться. Райдел с улыбкой наблюдал за неравным боем, пока наконец не сжалился над ним и одним легким движением не стянул с себя галстук. Нэсс заглянул в его глаза, ненависть всколыхнулась, но он не зря часами торчал перед зеркалом, кривляясь – из углов выползла улыбка. По слегка ошарашенному взгляду Райдела понял, что все идет как нельзя лучше. Коснувшись верхней пуговицы рубашки, Нэсс убрал улыбку, надеясь, что на лице отражается только спокойствие и ничего больше. Расстегнув рубашку и распахнув ее края, Нэсс вновь прильнул к его губам, затем двинулся вниз на шею и грудь, внутри все орало от отвращения, но он знал, если остановиться сейчас, никогда не сможет снова заставить себя сделать такое. Отплеваться и терзаться по поводу собственного унижения он сможет потом, наедине с самим собой. Райдел довольно сопел и то и дело касался его головы и плеча, гладил волосы и сдавливал пальцами плечо.       Добравшись до полоски штанов, Нэсс медленно расстегнул пояс, затем пуговицу и ширинку. Задавил бунтующую гордость и потянул штаны вниз, Райдел приподнялся, помогая ему снять штаны и белье. Пальцы подрагивали, когда Нэсс коснулся его уже набухшего члена. Не оставляя себе времени на раздумья склонился над ним, взял в рот и начал сосать. Через некоторое время Райдел шевельнулся, потянул его за руку, оторвавшись от него, Нэсс выпрямился на коленях. Чувствуя, как предательски покраснели щеки, Нэсс стянул с себя полотенце, отбросил его прочь. Сдержав отчаянный вздох, перекинул ногу через Райдела и неуклюже, помогая себе рукой, ввел его член в себя. Прикрыв глаза, медленно насаживался на него, сжимая зубы, было чертовски неприятно делать это самому. Когда он весь был внутри, Нэсс осторожно двинулся вверх и снова вниз – непроизвольный стон сорвался с его губ. Внезапно Райдел сорвался, схватил его за руку, сдернув с себя и подхватив его ноги, оказался сверху. Нэсс уставился на него, не понимая, что не так, ведь все вроде шло хорошо, может, на лице было что-то не то? Райдел молча вошел и задвигался. Времени на мысли не осталось, лишь одна мелькнула четко: еще не время сдаваться. Стараясь не вскрикивать, а тихо постанывать, что, казалось Нэссу, походило на то, что он получает удовольствие, он прикоснулся к рукам Райдела, прошелся до плеч, сжал, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на Райдела, довольное выражение никуда не делось. Через некоторое время Райдел замер, кончая, потом сполз с него и повалился рядом на кровать.       Собравшись с духом, Нэсс приподнялся на локте, прекрасно понимая, что следующими действиями, скорее всего, добьется повторного вторжения, но другого выхода, твердил он себе, не было. Он должен показать ему, что наслаждается так же, как и он. Нэсс прикоснулся губами к его соску, начал ласкать, рисуя в воображении обнаженную красотку. Он боялся, что ничего из этого не выйдет, но реакция все же последовала, может, из-за вынужденного воздержания. Он прошелся языком вниз по его животу, одновременно накрывая свой член рукой, начал медленно растирать. От Райдела не укрылся тот факт, что Нэсс возбудился.       — Вставай на колени, — сказал он, — я сделаю тебе приятно...       Нэсс молча аплодировал своей выдержке, он не вздрогнул, не скривился, молча поднялся, встал на колени, через мгновение руки Райдела опустились на его бедра, он медленно вошел, задвигался, Нэсс опасался, что в этот момент все его возбуждение исчезнет, но Райдел позаботился о нем сам. Медленно двигаясь взад вперед, он нагнулся, рукой обхватил его член и начал ритмично растирать. Нэсс приглушенно охнул, возбуждение медленно нарастало, и, как ни странно, ствол в заду не охладил его возбуждение, оно лишь нарастало, пока, наконец, он не почувствовал, что через мгновение достигнет пика. Но Райдел был внимателен к его реакциям и, когда Нэсс уже был готов расслабиться, он с силой сжал его член.       — Пусти! — вскрикнул Нэсс, рукой пытаясь разжать его пальцы. — Пусти, больно!       — Не кончай раньше времени.       — Что? — не понял Нэсс.       — Сдерживайся.       — Не могу... — простонал Нэсс. — Пусти... пожалуйста... Дель... пусти же...       Райдел замер. Нэсс боялся этого момента, он долго подыскивал ласкательное имя для него и еще дольше пытался сообразить, в какой момент лучше всего будет применить прозвище. Его подруга, однажды сократила его имя иначе, Ари или Арнэсс ей не нравилось, и она приклеила ему другую кличку и стала называть его Нэсс. К своему удивлению, Нэсс не мог вспомнить ни имени подруги, ни как она выглядела. Что показалось ему странным. Имя, которое она ему приклеила, помнил, обстановку тоже, а все остальное было скрыто пеленой.       — Дель, значит? — прижимаясь губами к его спине, спросил Райдел.       Нэссу на мгновение показалось, что он поспешил с этим, но рука Райдела разжалась и вновь ритмично задвигалась. Нэсс расслабился и вскоре кончил, почти сразу ощутив, как и Райдел кончил. Мужчина отпустил его, и Нэсс лег на живот, довольно потянувшись, эта расслабленность давалась ему нелегко – он чувствовал на себе пристальный взгляд Райдела.       Нэсс заставил свое лицо расслабиться, приподнялся, посмотрев на Райдела через плечо. Тот сидел на пятках, не сводя с него взгляда. Нэсс улыбнулся ему, поднявшись, схватил его за руку и потянул за собой, молясь про себя, чтобы он не уперся. Но Райдел позволил повалить себя на кровать. Успокоено вздохнув, Нэсс обнял его, убеждая себя не волноваться и не паниковать понапрасну. Не выйдет – он ничего не потеряет.       — Спишь? — через несколько секунд спросил Райдел.       — Нет... — протянул Нэсс, не отрываясь от него.       — Хочешь мне что-то сказать?       Его тон показался Нэссу настороженным и ледяным. Он надеялся, что предательское сердце не выдало его.       — Спокойной ночи, — пробормотал Нэсс тихо, зевнул, шевельнулся, устраиваясь поудобней, и вскоре, на самом деле, заснул.        -5-              27 августа, 2 день недели.       Нэсс смотрел на экран, подперев рукой голову и мотыляя ногами в воздухе, цепь стучала по голени, но все его внимание было поглощено фильмом, полотенце наполовину сползло, что впрочем не сильно мешало ему. Он отучил себя стыдиться Райдела, а по вечерам сюда никто больше не заходил, ужин в последнюю неделю приносил только Райдел и не пропустил до сих пор ни единого дня. С того вечера Нэсс продолжил вести себя так, будто теперь наслаждается каждым прикосновением. Райдел настороженно принимал его новое отношение, но Нэсс терпеливо продолжал вести себя так же. Сомнения Райдела таяли с каждым днем. Он все больше улыбался, смотря на Нэсса, ужинал вместе с ним, несколько раз оставался смотреть телевизор рядом с ним, обнимая его и поглаживая. Нэсс же в свою очередь не забывал улыбаться ему, заговаривал о том, что видел по телевизору, но старался не забалтываться, боясь соскользнуть на опасные темы и неосторожно выдать себя, просил принести что-нибудь вкусненькое, хотя раньше не замечал за собой такую тягу к сладкому, а тут канючил, выпрашивая мороженое или тортик.       Шорох шагов оповестил о том, что в комнату зашел Райдел, Нэсс мельком посмотрел на него, не забыв склеить улыбку, которая в последнее время без особого труда возникала на его лице. Нэсс отметил, что сегодня он пришел раньше и обычного столика не взял с собой. Райдел прилег рядом с ним, опираясь на локоть, совсем стянул полотенце, провел рукой от лопаток до бедер, повторяя линии тела. Нэсс замер, опустил ноги, покосился на Райдела через плечо и вновь уставился в экран.       — Интересно? — поинтересовался Райдел, принявшись ласкать его плечо, скользя к шее и обратно, пальцы уже проложили себе путь внутрь, задвигались. Нэсс прикусил губу, но все так же не сводил глаз с экрана.       — Нечестно... Дель... еще десять минут... — жалобно протянул Нэсс.       Райдел выхватил пульт из его руки и под досадный крик Нэсса выключил телевизор, развернул его к себе лицом, прижав к кровати, сверлил обиженное лицо Нэсса несколько мгновений.       — И за что я тебя терплю..? — выдал Райдел внезапно.       Нэсс скрыл охватившую его панику за легкой усмешкой, поднял руку, касаясь его нахмуренных бровей, погладил челку, пропуская короткие волосы между пальцев.       — Может... — шепотом начал Нэсс, обхватив его за шею, притянул к себе; Райдел опустился ниже, но не коснулся его. — Может, потому что я тебе нравлюсь, — закончил Нэсс. Приподнявшись, поцеловал его. Райдел жадно отвечал, после чего так же жадно овладел им.       Позже Нэсс лежал, вытянувшись на кровати, тупо размышляя, сколько еще придется строить из себя страстного любовника, голова Райдела лежала на его груди, и Нэсс мягко теребил его волосы. «Сколько еще...?» — захотелось оттолкнуть его от себя или ударить побольнее, но он сдерживался. «Терпи, — твердил он себе, — еще рано сдаваться».       — Наверное, так оно и есть, — произнес Райдел.       Нэсс вздрогнул – так внезапно прозвучал его голос, будто бы отвечая на его мысли, на мгновение показалось, что он сказал что-то вслух.       — Я тебя напугал?       — Чуть-чуть, — произнес Нэсс, на самом деле, задавливая панику, не зная толком, о чем он говорил. — Ты так внезапно заговорил. О чем ты?       — О том, что ты, наверное, действительно мне нравишься...       «Приехали. Извращенец несчастный».       Райдел поднялся, обернулся на Нэсса, который усилием воли удерживал обычное выражение на своем лице. «Еще один перепих и спатки...» — мысленно произнес Нэсс, не отводя взгляда от его голубых глаз. Внезапно Райдел подсел к краю кровати, схватил ногу Нэсса и сжал металлическое кольцо особым образом, Нэсс подскочил, замер, не веря.       «Неужели... все?»       Замок щелкнул, освобождая его ногу. Нэсс удивленно смотрел на ненавистную цепь, которая больше не ограничивала его свободу. Первым порывом было вскочить и бежать, но он задавил это бесполезное желание. Посмотрев на Райдела, который все так же впивался в него своими голубыми глазами, Нэсс бросился вперед, обнял его и, весело смеясь, покрыл его лицо короткими поцелуями, радость мешалась с отвращением к себе и тому способу, которым он добился этой мнимой свободы. Он напомнил себе, что, пока этот человек не будет мертв и он сам не окажется вне этого дома, ни о какой свободе и речи быть не может.       Убежденность в необходимости этого пришла к нему несколько дней назад. Выйти из этой комнаты и из этого дома будет мало. Ведь если он просто так сбежит, то его будут искать, но если некому будет отдавать приказы, то и искать его не будут, а в том, что Райдел тут главный, Нэсс ни капли не сомневался. Правда, он все же сомневался, сможет ли убить даже его, но гнал эти мысли прочь: об этом рано было думать.       После секса Нэсс лежал рядом с ним, уткнувшись носом в его грудь, рука Райдела поглаживала его по плечу.       — В гостиной шкаф, — сказал Райдел, — там лежит подходящая тебе одежда...       — Ыгм...       — В особняке можешь идти куда хочешь, но за стену ни ногой. Ясно?       — Угу...       — Нэсс. Ясно?       — Да, — спокойно ответил он, мысленно матеря его.        -6-              28 августа, 3 день недели.       Утром Нэсс проснулся раньше Райдела, двинул ногой, по привычке отбрасывая цепь, и подскочил. Цепи на его ноге больше не было, ничто больше не удерживало его в этой проклятой комнате. Поняв, что слишком резко поднялся и, скорее всего, разбудил Райдела, Нэсс заставил себя успокоиться, спешить сейчас может быть самой большой ошибкой. Если Райдел заподозрит, что он притворялся все это время, то посадит его обратно на цепь. Чего Нэссу никак не хотелось. Осторожно выбравшись из-под одеяла, потягиваясь и зевая, Нэсс направился в ванну, зная, что за ним уже наблюдают. Райдел просыпался от малейшего движения или шороха, чем всегда повергал Нэсс в ступор, и он приучал себя играть постоянно, даже когда казалось, что Райдел несомненно спит.       Вместо того чтобы зайти в душ, решил принять ванну, которая раньше была вне досягаемости. Выждав, пока ванна наполнится, порылся в шкафчике, нашел пенистое мыло и щедро плеснул в воду. Разболтав и создав душистую пену, с удовлетворенным оханьем забрался в воду. Погрузился в воду по самый подбородок и закинул одну ногу на бортик, хотя ванна была достаточно просторной, чтобы вместить и трех человек, не то что его одного. Его взгляд споткнулся о бледноватый след на лодыжке. Хотя металлическое кольцо не давило, но полоска все же осталась. Настроение испортилось. «Чему я радуюсь, как идиот?»       — Дорвался? — раздалось от двери.       Нэсс в который раз поразился своей стойкости, мгновенно нарисовав на лице широкую улыбку, он посмотрел на Райдела, кивнул. Снял ногу с бортика и плеснул на него водой, глупо захихикав.       — Вот же пакостник, — стряхивая воду, пробормотал он. Отклеившись от двери, подошел к нему и, не смущаясь, подвинул Нэсса и сам забрался в ванну. Закинул руки на бортики и откинул голову назад. — Черт знает, когда принимал ванну в последний раз. Добавь горячей воды.       «Приперся и еще распоряжается», — досадливо подумал Нэсс, повозился с затычкой на дне, потом включил горячую воду. Когда разбавленная вода стала, на его взгляд, достаточно теплой, вернул затычку на место. Нерешительно замер, не зная куда деваться: уйти или остаться. Но Райдел решил эту проблему за него – схватил за руку и притянул к себе. Нэсс, как мог, расслабился, непринужденно оперся на его грудь.       «Всегда хотел так посидеть с какой-нибудь милашкой... а вместо этого получил мужика. Охренеть. И притом я на месте девушки, на радость отчиму. Вообще... я достиг дна... не хватает только какого-нибудь шампанского или вина для полной картины любовной сцены».       — О чем задумался? — спросил Райдел, прикоснувшись к его щеке, забирая волосы за ухо.       Времени придумывать что-то не было, и Нэсс сказал все как есть:       — Ванна, пенка... только бокалов с каким-нибудь напитком не хватает...       Райдел довольно хохотнул, обнял Нэсса, прижимая его к себе и касаясь губами шеи.       — Устроим... — прошептал он.       «Кто меня за язык тянул?! Придурок!» — обругал себя Нэсс; чтобы не отвечать, повернулся и прильнул к его губам.       Когда вода остыла, они выбрались из ванной и завернулись в полотенца.       — Пойдем, — позвал его за собой Райдел.       Нэсс последовал за ним из ванной в спальню, а оттуда в гостиную. «Как долго я не был здесь?» — с содроганием, подумал Нэсс. Оттуда они прошли в боковую дверь, где находилась небольшая комната, оборудованная под шкаф. Райдел указал ему на дальний угол у зеркала, которое занимало всю стену; там было несколько пустых полок. Нэсс подошел туда, где аккуратными стопками была сложена одежда. Штаны, футболки, белье. На нижней полке обнаружилось несколько пар обуви. Ничего особенного. Обычная одежда. Нэсс не был уверен, что это ему подойдет, но все сидело, как будто он сам выбирал. Мгновенная слабость охватила его, когда он подумал, что уже больше двух недель одежду заменяло ему лишь одно полотенце. Он чуть было не выругался вслух.       — Все в порядке? — спросил у него Райдел, подходя к застывшему перед зеркалом Нэссу.       — Да... — протянул Нэсс, приводя мысли в порядок. — А... можно...       — Что?       — Ну... а есть другая одежда?       Райдел приподнял бровь, оглядел Нэсса с ног до головы.       — А с этой что не так?       — Ну... ничего... — смутился Нэсс.       — Говори толком.       — Мне не нравится. Вот.       — Ну ладно. Будет тебе другая одежда. Попозже.       Нэсс кивнул. «Да хоть никогда!»       Следуя за Райделом, Нэсс вышел из комнаты, сердце громко ухало, неужели его больше ничего там не держит? Они спустились вниз, Нэсс лишь мельком посмотрел на входную дверь, видневшуюся в конце холла. Тряхнул головой – туда сейчас нельзя. Свернули в боковую дверь слева от лестницы и оказались в уютной гостиной, оттуда через другую дверь – в столовую, заполненную чудесными запахами еды. Райдел не задержался у стола, а прошел на кухню, Нэсс следом за ним. Там хозяйничала полноватая женщина средних лет. Заметив их, тут же обернулась и широко улыбнулась.       — Доброе утро! — обращаясь к Райделу провозгласила она, посмотрела на Нэсса, топтавшегося позади, и ее улыбка немного потускнела.       — Нана, это Нэсс, — Райдел обернулся, положил руку на его плечо.       — Очень приятно познакомиться, — произнес Нэсс, не очень вникнув, зачем Райдел привел его сюда, ему стало неловко под удивленным взглядом кухарки и, стараясь скрыть это, добавил: — Очень вкусно вы готовите.       Женщина вздрогнула и, поблагодарив, вернулась к своим делам у плиты. До него с некоторым опозданием дошло, что он ляпнул. Она услышала упрек, хоть он и говорил искренне. Райдел сделал вид, что не заметил заминки, попросил у Наны вынести в столовую завтрак и две чашки кофе, она покивала. Нэсс отметил, что она старается не смотреть на него.       «И много им платят? Скрывать секреты своего хозяина? Наверное, много...»       Райдел поманил его за собой обратно в столовую. Заняв один из стульев за столом, Нэсс осмотрел столовую. Чувствовал себя странно: сидеть здесь и не пытаться тут же рвануть к выходу. Через несколько минут стол перед ними заполнился различными тарелками, Нэсс довольно потянул носом блуждающий запах и принялся за еду, из мозгов выбило все ненужные мысли. Нэсс ловил на себе редкие взгляды Райдела, который делил свое внимание между ним и телефоном. Он и раньше замечал, что Райдел с интересом смотрит на то, как он ест, и честно не понимал, что интересного может быть в поглощении пищи.       — Ни фига себе!       Громкий возглас заставил Нэсса подскочить на месте; рядом со столом, переводя взгляд с него на Райдела, стоял Рик, на обычно безразличном лице проступило удивление. Нэсс непонимающе уставился на него.       — Замолкни, — бросил ему Райдел коротко.       — Молчу, молчу, — поднимая перед собой руки, сказал Рик.       Вскоре Райдел поднялся, вслед за ним – Рик.       — Не хулигань, — бросил Райдел находу.       Нэсс недоуменно покачал головой. «Он, что, думает, я ему дом сожгу... хотя это идея». Рик, уходя вслед за Райделом, бросил на него короткий взгляд, Нэсс уткнулся носом в чашку, сделав вид, что не заметил его внимания. «Подозревает что-то?» — промелькнула нервная мысль.       Позавтракав, Нэсс облазил весь дом вдоль и поперек. Хотя домом это можно было назвать лишь с натяжкой: огромный особняк поражал своими размерами, Нэсс бродил по его коридорам несколько часов, осматривая каждую комнату и каждый закуток. Нашел бассейн, спортзал, тир, не хилую библиотеку с настоящими бумажными книгами, которые уже около 15 лет как вышли из обихода. Забрел на подземный уровень, где было припарковано с десяток машин, преимущественно черного цвета. Выйдя во двор, он обошел дом снаружи: особняк был окружен трехметровой стеной с камерами наблюдения и множеством охранников в черных костюмах и с автоматами. Все они пристально провожали его взглядами.       Все его надежды ускользнуть отсюда таяли с каждым пройденным метром. Он не нашел ни одного телефона или компьютера. Множество дверей оказались попросту заперты, он полагал, что именно за ними находится то, что непременно поможет ему. Но, даже примерно где начинать искать ключ, он не знал.       «Как же отсюда выбраться? И кто этот Райдел, в конце концов, что у него такая охрана? И такой дом? Куда я попал?» — Эти мысли отзывались в нем слабостью и бессилием, поэтому он поспешно отогнал их. Какая разница, кто он. Он всего лишь человек. А это всего лишь стена. Убить и удрать – никто не обещал ему, что будет легко. Надо просто продержаться. Осмотреть дом еще несколько раз. Не может быть, что выхода нет.       Поплутав, вернулся в комнату, хотя здесь ему не очень хотелось быть, но и слишком мелькать на глазах у охранников тоже не стоило. «Главное – не спешить, — твердил он себе. — Хуже чем было он не сделает. Главное – продолжать притворяться пай-мальчиком и все как следует подготовить».        -7-              2 сентября, 1 день недели.       Набрав горстку гравия с тропинки в парке, Нэсс бездумно кидал камушки один за другим в стеклянную пепельницу. Он спер ее из гостиной, сколько стоила эта посудина, он не знал, предположил, что изрядно, как и все в этом доме. Это место в парке он выбрал уже на второй день. Проводил здесь примерно по часу днем и вечером, всегда проводя это время одинаково: портя дорогие стеклянные посудины. Думал, что Райдел уже на второй день скажет ему что-то по этому поводу, но ему, похоже, это было до одного места.       Это место он выбрал неспроста. На второй день вновь облазил весь дом, на этот раз уделяя большее внимание стенам и охране. Охраны тут было много, и один охранник всегда прогуливался по парку. На второй день на него уже не таращились так пристально, и Нэсс предположил, что их больше волнует проникновение извне, а не удержание кого-либо внутри. О чем наглядно говорила и небольшая пристройка в метре от стены, оборудованная под небольшой склад для садовника, где он хранил свои инструменты. Оценив расстояние до стены и высоту пристройки, Нэсс решил, что сможет допрыгнуть, зацепиться и подтянуться. Правда, на этот счет у него оставались сомнения, но он убеждал себя, что до стены не так уж и далеко, а он не такой уж и тяжелый. Оставалась лишь одна проблема. На доме направленная прямо на пристройку висела камера. Она вертелась туда-сюда, осматривая пространство перед собой. Кидая камушки в пепельницу, Нэсс считал. Один бросок – одна секунда.       Этот путь не очень нравился ему, слишком рискованно, но ничего лучше он не находил. Думал забраться в одну из машин, когда она будет выезжать, но с подземной стоянки его гнали прочь, только увидев. Фургон, который привозил продукты в особняк, был бы неплохим выходом. Но за выгрузкой обычно следили, да и слуг, мотающихся взад-вперед, там обычно было достаточно, и пробраться в кузов незамеченным ему вряд ли удалось бы. Нэсс надеялся найти какую-нибудь лестницу или стремянку и выбраться на стену в более безопасном месте, но, сколько бы ни искал, ничего не находил. Да и, если бы нашел, как вынести ее к стене, незаметно протащив через весь нижний этаж.       Поднявшись и отряхнув штаны, а затем и вытерев руки об штанины, Нэсс побрел обратно в особняк. Он старался не засиживаться в этом месте – вдруг найдется тот, кто спросит: «Что это он там сидит целыми днями?» Проходя мимо охранника в дверях, Нэсс старательно изучал пол, не поднимая головы, но все равно чувствовал на себе и взгляд, и как начинали полыхать щеки. Для этих людей не было секретом, кто он и что тут делает, и от понимания этого в придачу с безразличием этих людей хотелось одновременно забиться в угол и прятаться там от стыда и наорать на них всех за то, что они такие бесчувственные. Но и тем, и другим он бы привлек к себе нежелательное внимание, ему оставалось лишь молча сносить их взгляды.       Нана, суетившаяся на кухне, встретила его приветливой и широкой улыбкой. С ней Нэсс начал налаживать отношения сразу – она не была скупа на вкусненькое для него и с удовольствием баловала, к тому же Нэсс надеялся заручиться ее поддержкой, когда еще подумывал забраться в продуктовый фургон. Но была еще одна причина. Сколь бы пристально он не рассматривал пристройку в парке, знал, что, пока Райдел жив, просто перебраться через стену будет мало. Хотел отказаться от этого намерения, но не мог. Даже не был уверен, сможет ли убить его, несмотря на все. Но отговорить себя не получалось. А в королевстве Наны было много острых ножей. И Нэсс планировал одолжить один из них. Что будет делать с ним, он толком не знал. Как подловить человека, который всегда настороже, даже когда спит? Но сейчас это было не важно – сначала раздобудет что-нибудь острое, а потом уже придумает, как это использовать.       — Как вкусно пахнет... — потянув носом воздух, произнес Нэсс. Нана довольно улыбнулась. — А тот тортик еще остался?       — Конечно, — отозвалась Нана и сама пошла к одному из больших холодильников, по пути щебеча что-то о вчерашней серии какой-то там любовной новеллы.       Нэсс не прислушивался – как только она отвернулась, отодвинул ящик, где хранились разные ножи, не так часто используемые, как те, что были развешаны над прилавком. Какой точно возьмет, он думал еще вчера, поэтому, не колеблясь, схватил самый крохотный нож и затолкал его в задний карман. Прежде чем Нана развернулась обратно, прикрыл ящичек и нацепил улыбку, надеясь, что нервозность не отразилась на его лице.       Слопав кусок тортика и выслушав Нану, мысленно подгоняя ее, Нэсс смылся наверх, не удержавшись и забрав с собой еще кусочек. Тарелку он оставил в гостиной и замотался по спальне и ванной, ища место, куда бы смог спрятать ножик.       Внезапно раздавшийся шум в гостиной заставил его подпрыгнуть чуть ли не до потолка. «Но еще рано!» — паническая мысль заметалась в голове, а вместе с ней и он: в кармане – нож, а там – Райдел.       — Нэсс! — крикнул Райдел.       Нэсса затрясло. Куда? Куда спрятать? Нервно оглядел ванну уже в сотый раз. Внезапно его взгляд зацепился за резинку на раковине, которую он выклянчил у той же Наны. Не раздумывая, схватил резинку, выхватил нож, закрепил его на затылке под волосами и только успел сделать вид, что поправляет штаны, как в дверях возник Райдел.       — Почему не отвечаешь? — спросил он, нахмуренно оглядывая его с головы до ног.       — Я... это... — Нэсс кашлянул, не сдержав нервной дрожи, потер пальцами штаны. Холодные глаза, казалось, пробуравят его сейчас насквозь. — Я просто... это... задумался. — Нэсс замялся, глотая вопрос, почему он так рано и почему так смотрит на него.       Сглотнув, Нэсс двинулся к нему намереваясь проскользнуть в спальню, но Райдел схватил его за руку, когда он проходил мимо, и, дернув обратно, прижал к двери.       — Ты странно себе ведешь, — сказал он, все так же нахмуренно глядя на него.       — Обычно, — дернув плечом, произнес Нэсс, стараясь унять бешено рвущееся из груди сердце.       «Вот же несносная мышца. Так и норовит выдать меня с потрохами!»       Райдел склонился к нему, прижимаясь к губам. Нэсс замер, отвечая на поцелуй, он еле сдержал дрожь, когда рука Райдела двинулась по его лицу к затылку. Не зная что еще делать, Нэсс толкнул его. Райдел отступил, удивленно задрав брови. Нэсс заставил себя улыбнуться и подмигнуть.       — Там тортик – раньше он, потом ты... — произнес Нэсс, показал оторопевшему мужчине язык и рванул прочь.       До гостиной он так и не добрался – Райдел настиг его в два прыжка, обхватил поверх рук и прижался губами к шее.       — Захотел променять меня на сладкое? — тихо спросил Райдел, оторвавшись от него, и потащил к кровати.       Нэсс подавил панику. Он еще ничего не заметил... но скоро, скоро... что же делать? Райдел задрал его футболку, пальцы скользнули по животу к кромке штанов, потянули их вниз.       — Как ты дрожишь... — протянул Райдел, начав поглаживать его член. — Хочешь...?       — Да... — выдохнул Нэсс, прикрыв глаза, от страха дыхание то и дело сбивалось, нож давил на затылок. Слишком близко. Не зная что еще сделать, Нэсс нагнулся вперед, тут же ощутив, как Райдел начал поглаживать его по ягодицам. Пальцем проник внутрь, надавил, Нэсс тихо замычал невольно сжимаясь.       — Ах... какие мы сегодня стеснительные, — прошептал Райдел.       На мгновение оторвав палец, он вновь приставил его к проходу, но уже мокрый, Нэсс сглотнул отвращение, но дрожь все же пробрала его, когда пальцы скользнули внутри, надавили на стенки. Вторая рука с силой сжимала его зад, то и дело массируя и изредка скользя вперед. Шуршание ткани, и Нэсс невольно сжал одеяло под руками, через миг почувствовал, как плоть коснулась его сзади, надавила. Нэсс нагнулся ниже, закусив кожу на руке. Желудок со страхом сжимался – вдруг мужчина заметит лезвие или рукоять – если положит руку ему на затылок, точно почувствует. С какого перепугу он вообще запихнул нож под волосы. Вскрикнув, Нэсс подскочил, Райдел не стал щадить его и рывком загнал весь ствол до упора, а в голове будто бы прояснилось. Как подловить человека, который всегда начеку? Только когда он расслабляется.       Райдел двигался позади, размеренно и с удовольствием всаживаясь в него. Выждав, как ему казалось, достаточно времени, Нэсс приподнялся и, развернув к нему голову, поцеловал, обхватывая рукой за шею.       — Может, разденемся? — тихо спросил Нэсс, оторвавшись и заглядывая в глаза.       Вместо ответа Райдел схватил его за бедра, вдавливаясь, Нэсс ахнул, прикрыв глаза, а затем громко застонал, когда Райдел задвигался в нем. Нэсс попытался снять руку с его шеи, но он лишь грубо перехватил ее, закидывая обратно и вновь обхватывая его бедра. Казалось, прерываться он не собирался, а затылок Нэсса то и дело вжимался в его плечо. Но скоро Райдел вышел и, толкнув Нэсса на кровать, резко развернул на спину, поднял его ноги, прижимая их к груди, встал коленом на кровать и вновь вошел в него. Задвигался. Нэссу казалось, вот сейчас точно нож высвободится или воткнется в спину. А Райдел тем временем навалился на его ноги, оперся руками о кровать и ускорил темп. Нэсс плотно закрыл глаза, его лицо застыло прямо над ним. От его вторжения внизу болело, а штаны сильно сдавливали ноги, причиняя дополнительный дискомфорт. Через некоторое время Райдел начал замедляться, стремительно врезаясь в него и медленно двигаясь назад, затем снова резво вперед. Нэсс посмотрел на него, когда он замер: Райдел прикрыл глаза, довольно выдыхая, а Нэсс внезапно понял, что вот его шанс. Не дав себе и мгновения на раздумья, он осторожно приподнял голову, закинув руку за затылок, потянул нож. Не отрывая глаз от лица Райдела, направил нож острием вверх, крепко сжал его в ладони и выбросил руку, целясь в шею.       До того, как острие коснулось его, Райдел распахнул глаза, одновременно резко сдвигаясь вбок. Нож вонзился в мягкую часть плеча. Райдел зарычал от боли, резко выпрямился, схватившись за плечо. Нэсс не веря в то, что только что произошло, засучил ногами, отползая прочь. Не заметив, что достиг края кровати, свалился на пол. Зажимая пальцами торчащую из плеча рукоятку и шипя от боли, Райдел отошел к панельке спикера на стене.       — Рика и Базиля ко мне. Быстро, — громко произнес он, нажав на кнопку.       Нэсс силился подняться – он должен был бежать отсюда вон, но ноги не слушались, а его самого будто пригвоздило к месту, когда Райдел впился в него двумя ледяными глыбами. Нэсс зажмурился, не желая видеть его злые глаза, не желая быть здесь и чувствовать невероятное отчаянье, придавливающее к полу, говорящее: «Последняя остановка, приятель». Хотелось прилечь и свернуться, но даже для этого требовалось приложить усилие.       — Дай пистолет, — голос Райдела, холодный и стальной, каким он был тогда, отдающий приказы.       Нэсс не открыл глаз, лишь обхватил себя руками, понимая, что все закончилось, но с этим пришло и облегчение. Все уже позади. Остался только тихий хлопок. Он ничего не почувствует.       Но хлопка все не было и не было, а Нэсс все так же сидел, зажмурившись, боялся открыть глаза, посмотреть, вновь увидеть холодные глаза, может, этого он и ждет, чтобы спустить курок.       — Избей его, только аккуратно, — холодные тяжелые слова прозвучали страшнее выстрелов.       Нэсс наконец открыл глаза, увидел Рика, надвигающегося на него, вновь обретя контроль над собственным телом, быстро перебирая ногами, он отполз к стене, вжался в нее, надеясь, что она поглотит его и убережет от идущего к нему скучающей походкой Рика. Подойдя к нему и схватив за руку, Рик вздернул его на ноги и тут же без замаха врезал ему кулаком в живот. Нэсс задохнулся от боли, рефлекторно согнулся, но Рик не позволил ему упасть, крепко держа за руку. Вжав в стену, Рик вновь и вновь наносил удары по животу и груди. От каждого удара Нэссу хотелось кричать, но воздух вырывался лишь хрипом, перед глазами гуляли разноцветные круги, в голове шумело и гудело. Ощутив под щекой ковер, Нэсс понял, что лежит на полу, а потом в груди расцвела красно-бурым цветом боль, все померкло вокруг, но он ощущал каждую новую вспышку боли, скручивающую, выбивающую все до единой мысли, оставляя только яркий след в сознании.