Сын киллера

Вскоре работа принесла проблемы. Сыну только исполнилось девять, а уже возник риск разоблачения. Одна лишь промашка и Себастьян едва не погиб. Отделался полученной пулей в плечо. Кто-то из своих его подставил, в этом сомнений не оставалось. Но заказ выполнен и предложенная за убийство сумма уже ожидает у заказчика. Однако первым делом стоило себя заштопать. Получив смс-сообщение о том, что сын посидит немного у подруг, Себастьян стал разрываться между желанием сообщить сыну о том, что отправляется в больницу, и не говорить ничего, дабы не беспокоить. Но как бы то ни было, тайна все равно откроется. И произошло это чуть позже, когда Себастьян находился в больнице и пулю уже вытащили из плеча, делая перемотку. На экране телефона высветилось «Пчёлка». — Пап, ты где? — немного взволнованно спросил мальчик, как только вызов приняли. — Ты только не волнуйся, — сходу начал Себастьян объяснять и сразу же прикусил язык. Говоря подобную фразу, только сильнее заставляешь нервничать человека. — Я в больнице. — В больнице?! — испугано воскликнули на том конце. — В какой?! — Не кричи, Пчёлка, все хорошо, — тут же стал успокаивать мужчина. — Я скоро приеду домой. Подлатают до конца и приеду. — В какой ты больнице? Я доберусь! — Нет, ты останешься дома и дождешься меня, — чуть строже ответил Себастьян, прикрыв один глаз от боли, когда чуть сильнее положенного затянули. Но иначе не сделать узелок. — Сиди дома. Я все тебе расскажу, как приеду. — Хорошо. Будь осторожен, — умоляюще попросил ребенок. — Буду, — с улыбкой попрощался, несмотря на боль, и завершил вызов. А вот выбраться из больницы, после огнестрельного ранения, оказалось не так просто. Привлекли внимание полиции. И ещё кучу времени ушло на заполнение бумаг и небольшого допроса. В конце концов домой он приехал к девятому часу. — Папа! Сиэль подбежал к родителю. Он с трудом поборол желание броситься на шею. Тот закрыл дверь на замок и отвёл только одну руку для объятий. — Иди ко мне, Пчёлка. И грустный ребенок, едва сдерживающий слезы, подошел ближе и осторожно обнял. Он места себе не находил. Беспокоился. — Как ты себя чувствуешь?.. — Теперь все хорошо. Небольшое ранение в плечо, — тоном, говорящим: «ай, пустяки», ответил Себастьян и мягко потрепал по волосам. — Поможешь мне куртку снять? — Конечно! — охотно закивал. — Ты сегодня лежишь. Я буду о тебе заботиться! Первым делом они начали с рукава на стороне здоровой руки. Как только Сиэль потянул чуть вперёд, Себастьян освободил конечность, а дальше, осторожно, снял сам. И тогда на глаза ребенка бросилась перебинтованная рука. — Кто тебя ранил?! — Один плохой дядя. Работа такая, Пчёлка. — Какая работа? Сиэль заставил отца сесть на диван, чтобы лишний раз он себя не травмировал. Не дошли до спальни, вид у раненного был совсем плох. И вроде бы старался держаться, но боль проскальзывала на лице. И сам был бледным. Как только сел на мягкое, откинул голову назад и прикрыл глаза. — Я не хотел тебе говорить. Думал, узнаешь чуть позже, когда ещё немного подрастешь. — Пап! — Сиэль посмотрел на родителя со всей строгостью. — Я о тебе позабочусь. А ты будешь дома. — Слушаюсь, — шутливо отдал честь мужчина, приложив два пальца к виску. — Так кем ты работаешь? — спросил мальчик и присел рядом, взяв отца за здоровую ладонь, крепче сжав. — Телохранителем. — Почему эта профессия? — удивился Сиэль такому заявлению. — Кого ты защищаешь? — Одну очень влиятельную семью, на которую буквально ведется охота. Заработок неплохой и позволяет нам с тобой жить припеваючи, ни в чем себе не отказывая, — высказал созданную небылицу, отводя настоящие за ложью. Не готов девятилетний ребенок знать о том, что его отец убийца. — Но это опасно! — В мире существует много опасных работ. И если никто не будет за нее браться, то тогда кто? — с улыбкой задал риторический вопрос Себастьян, мягко отстранив руку и погладив сына по голове. — Но я тебе обещаю, что больше не подставлюсь под удар. Сиэль на секунду задумался. А после сбежал к себе в комнату. Когда вернулся, в руках у него была зажата фенечка. Самая простая. Он хотел, чтобы было что-то такое, что будет напоминать родителю о стойкости, чтобы он всегда возвращался домой. К сыну. — Вот. Я ее сам сделал на уроке, пусть она станет твоим талисманом. Если Себастьян и удивился неожиданному подарку, быстро возобладал над собой и принял черно-синюю фенечку. А затем надел ее на кисть. И она идеально обхватила. — Спасибо, Пчёлка. — Так ты будешь знать, что я тебя люблю и беспокоюсь. — Но и без талисмана я об этом знаю. — А так ты не будешь об этом забывать, когда в очередной раз отправишься на работу! — Все, иди сюда. Не мог уже больше оставаться спокойным старший Михаэлис, протягивая руку. Когда на него смотрели с беспокойством и грустью, и нежностью…  — Обнимай меня. Сиэль осторожно обнял папу, утыкаясь носом ему в здоровое плечо. Не хотел, чтобы его отцу было больно. От мыслей, что с ним что-то случится, в глазах защипало. А когда затряслись плечи, Себастьян с удивлением глянул на сына. — Ты чего? — Я не хочу, чтобы с тобой что-то стряслось… — тихо прошептал мальчик. — Я не хочу остаться без тебя… — Пчёлка, я не оставлю тебя, — с лаской улыбнулся Себастьян, уткнувшись носом в макушку сына. Приятный запах шампуня только вдыхать и вдыхать. — Не плачь. — Я не хочу остаться один!.. — мальчик сильнее прижался к родителю. — Ты все, что у меня есть. Слова мало спасали ситуацию. Как и в прошлом, только забрал ребенка к себе, решив воспитывать своими силами, Себастьян не переносил и откровенно боялся детских слез. Они обескураживают. Из головы напрочь вылетают дельные мысли. И ты не знаешь, как успокоить. Не можешь подобрать слов. Не можешь выразить жестами. Мало что изменилось с тех пор. Разве что привязанность стала сильнее. Себастьян тоже полюбил это маленькое чудо. И мог выразить это действиями. Убаюкивая и целуя. Постепенно ребенок успокаивался. В любом случае, сейчас его папа жив. Раны заживут. А уж новые, он был уверен, папа не допустит. — Ты голоден? — тихо спросил Сиэль. — Разогреть поесть? — Голодный, как волк. — Тогда сиди и отдыхай, а я принесу тебе поесть. Сиэль выбрался из родительских объятий, убегая в сторону кухни. Что-что, а разогревать готовое он уже научился. А что же касается приготовления блюд… только самое простое. Главной проблемой был маленький рост. Вредно кушать в девять часов вечера. Но желудок никто не спрашивает. Себастьян добил то, что оставалось у них со вчерашнего дня. Посуду за него помыл сын. В связи с больной рукой он мало что теперь мог сделать. Готовясь ко сну, ему так же пришлось принять помощь сына. Раздеться самостоятельно и то не мог. И мысль, что они поменялись местами, вызвала невольную улыбку. — Надо завтра что-то готовить, — Сиэль устроился под бок. — А то будет нечего есть. — Тебе завтра в школу. Не переживай, я приготовлю. — Но ты с раной! — возмутился мальчик. — Да, и одна рука у меня еще есть. Так что не кричи, — мягче заговорил, укрывая и себя, и ребенка, который не желал никуда уходить. — Но одной рукой не удобно. — А что поделать? Ты же не научился еще готовить. К тому же до обеда пробудешь в школе. — Значит, буду готовить под твоим руководством. Но ты будешь сидеть. — Что ж ты у меня такой упрямый? — с риторическим вопросом мужчина тяжко вздохнул. Здоровой рукой потянулся к горящей настольной лампе и погасил свет. — Со мной поспишь? — В тебя пошел, — раздался тихий смешок. — Если можно, я бы поспал рядом. Не хочу оставлять тебя одного. Исключение Себастьян сделал. Сегодня можно позволить подобные нежности. Не каждый день он заявляется домой раненным. Но впредь подобные осечки он не допустит. А тот, кто его подставил — отыщет и убьет.