Сложенная корона

      Нынче воевали все и каждый с каждым. Филат, Князь местных земель, не был исключением и не сидел в стороне, с радостью принимая участие в бесконечных стычках с соседями и не только. Это всё потому, что король умер, не оставив названного наследника, а королевство распалось на княжества, и, пока советники не посадили свою кандидатуру на престол, те, кто были титулованы и имели хоть какой-то кусок земли, тут же нацепили на себя короны, возвели троны и начали выгрызать чужие куски в мини-войнах. Так длилось уже лет пять: князья воевали, а крестьяне страдали от войн. За эти долгие пять лет князьков стало гораздо меньше, чуть ли не вдвое, стычки становились всё масштабнее, а лакомые кусочки территорий всё крупнее. Рано или поздно это кончится, уже шло к тому: жажда крови давно утолена, а силы войск слишком истощены для новых походов. Многие лелеяли надежду на восстановление мирного времени, старики твердили, что настала пора "Заката". Это был закат войн, после которых пепелищ осталось гораздо больше, чем вспаханных полей.       А ещё это был закат Филата, правда, он об этом ещё не знал. Не чуя беды и смерти за спиной, альфа вновь собирал войско, гонимый своей алчностью. За пятилетнюю войну он урвал себе немало земель, а вместе с ними и людей, мужей и детей из которых уводил в свою армию. Армия, кстати, пусть и была теперь велика, но сила и моральный дух у воинов отсутствовали. Большинство из них не вернутся, положив свою жизнь в чужом сражении, которое им не нужно, но они по большей части захваченные люди, и деваться им некуда. Вздумай кто ослушаться, дезертировать, бунтовать — и верные прихвостни Князя сожгут их дома вместе с уцелевшими семьями.

***

      Свою молодость пришлось отдать мечу и крови. Ко двору вернётся не взбалмошный юнец, а мужчина со взглядом старика. Думал ли Оберон, что, ринувшись в войну, он забудет, что такое радость и счастье? Первые победы отзывались восторгом, адреналин бурлил в крови и гнал за новыми успехами, но всё изменилось в один момент.       На поле боя первое время Оберона не пускали его же люди, оберегая принца и своего возможного будущего короля. Его отец умер внезапно, схватившись за сердце прямо на своём троне, величество умер от старости. Редкость дожить до таких лет, будучи правителем огромной, бескрайней Марилии, перед могуществом которой преклонялись все соседние королевства, даже не пытаясь воевать. Советники до последнего твердили королю, что по закону он должен объявить народу того, кто следующим сядет на трон, ссылаясь на его почтенный возраст. Закон Марилии гласил, что наследие определяет не кровное родство, а решение правящей персоны, хотя Оберона, сына короля, и величали принцем. Вот только король всё тянул и тянул... Дотянулся, померев в мгновенье. Пока советники собирали свой совет, пока решали, спорили, отстаивали кандидатов, королевство развалилось. И, хотя принц был основным кандидатом совета на пост правления, корону ему так и не успели вручить.       Амбициозный Оберон сильно не расстроился, быстро приняв правила новой игры. В суматохе объявил столицу своими владениями, и в поддержку ему выступила королевская гвардия, с которой он и начал возврат своих земель. Сейчас он вернул себе чуть больше половины Марилии, но, как уже было сказано, радости от этого больше не ощущал. В тот день, когда он ослушался своих приближённых, заявив, что больше не будет руководить походом из шатра, а пойдёт на передовую, мир юноши перевернулся с ног на голову. В запале сражения он рубил головы рядом со своими людьми, прорываясь вперёд, но, когда звон металла стих и противник сдался, принц осмотрелся, увидев плоды войны. Ещё долго в его глазах стояла увиденная картина, лица погибших виделись в живых, ночами мучили кошмары с запахом горелых тел, которые не хоронили с почестями, а жгли на общем костре. Своих и чужих. Хотя есть ли чужие? Ведь это всё ЕГО королевство, и, чтобы его вернуть, приходится убивать СВОИХ людей, что просто выбрали не ту сторону. Как бы то ни было, с того дня Оберон всегда вёл своё войско, считая, что пасть рядом с ним будет честью, а гнать людей, отсиживаясь в тылу, — позорный удел.

***

      Закат пришёл и в эти земли. О Филате Оберон слышал многое, в том числе и то, что это опытный воин, бесстрашный и побеждающий любого врага. Одолев его, принц сможет вернуть себе почти полное королевство, ведь более сильного врага не осталось. А Филат, мечтая срубить голову Оберона, уже видел, как он въезжает в столицу со своим кровавым трофеем на пике и усаживает себя на трон. Его не смущало, что армия Оберона втрое больше, что многие сдались ему без боя, признав своим правителем, что он — сын почившего короля. Разве всё это имеет значение, если Филат разгромит врага любой ценой?       Переоценивание своих сил стало его роковой ошибкой. Хитрая тактика, хорошее вооружение, выигрышное месторасположение — ничего из этого не принесло Князю победы. Он и опомниться не успел, как королевский отпрыск оказался подле него, прорвавшись через сражающуюся толпу. Филат увидел перед собой юнца, мальчишку, бахвально высмеяв его, и Оберон действительно молод, ему всего двадцать пять, но в этом его и выигрыш. Да, Филат оказался опытным бойцом, бесстрашным, как о нём и говорили, но именно возраст его и подвёл. Куда ему тягаться с молодым в свои под пятьдесят? А всякая смелость развеялась в тот момент, когда над головой поверженного занёсся меч "мальчишки".       — Пощади, ради моих детей. Я присягну тебе!       — Нет у тебя детей.       Не дрогнула рука Оберона, лишь взгляд ещё больше постарел, когда отсечённая голова покатилась по смятой траве. И, будто по команде, люди павшего сложили мечи, отдаваясь на милость победителя. Что ж, сражение выиграно, но война ещё нет. Впереди лежит город-крепость с красивым названием Арджесс, его ещё предстоит взять. Хитростью, штурмом, осадой или измором — всё равно как. У Князя остался муж, что, несмотря на погибель альфы, может продолжать отстаивать город. Глупая омежья гордость, что диктует вдовцам, будто они могут тягаться в войне с альфами, ни разу в жизни не держав в руках меч.       День они отдохнут, а потом отправятся на захват.