Мой сосед - долбан 2.

Порой слова бывают не нужны, время настолько быстро течёт и имеет столько порогов, что мы даже представить себе не можем, насколько нас может унести. Но когда мы понимаем, что уже далеко, бывает поздно. Вот стою я, мою посуду и думаю, насколько много воды утекло и в прямом, и в переносном смысле, разумеется. На поправку я пошёл быстро, как только очутился дома, все же проблемные друзья и кот оказывают лечебное свойство. Но мой друг и однокурсники частенько бывали у меня дома, что не давало раскисать. А еще мне подарили царскую коляску, и рабы катают меня на ней по улице. Плюсы того, что я не могу ходить! Но вечерами, когда мы остаёмся с Димкой вдвоём, на меня накатывает меланхолия, состояние неизвестное до этого времени. И я думаю о прошлом, о Кристофере, о дальнейшей жизни, о том, почему Влад оставил мне картину, а не выкинул… Я депрессивный? Может быть, но эти мысли не всегда грустные, напротив, я думаю, что я живу, несмотря ни на что. Я не перестаю жить и ни за что не перестану: зря я что ли терпел эти процедуры и ужасную еду? Да и вообще, вдоволь настрадался, да. Но хватит лирики, вернемся с небес на землю. Жизнь она есть, она течёт быстрее, чем вода падает со скалы. Прошло почти 2 месяца, как я вернулся. Я даже учусь дистанционно, не готов остаться на второй год без Димки, сессия уже совсем близка. Навёрстываю упущенное, как могу. И вот в один из таких вечеров пытаюсь зубрить лекции Мимозы, мне позвонил Кристофер. Мы довольно близко общаемся даже при том что он там, далеко. Что-то мне это напоминает… Да… — Привет, как ты там, студент? — Зубрю, — машу перед камерой конспектом. — Отвлекаю? Просто соскучился, давно тебя не видел, — его голос очень уютный, тембр напоминает голос Эверта, но прошлое надо отпускать. — Я рад, что ты мне позвонил, просто у меня сейчас сессия скоро начнется… — улыбаюсь от сердца, но как-то по-другому. С Крисом мы можем долго говорить обо всём, но его нет рядом, я не могу сказать, что это отношения. Я не шибко теперь верю в такое, хотя, может, просто потому, что не настолько люблю его. Стоп, напротив, я его не люблю, скорее, он мне как близкий друг. И нет, я его не обманываю, он знает. Честность, вера - это то, чего я лишился раз, но на эти грабли больше не наступлю. Мы немного поговорили с Кристофером, и он ушёл спать. На душе было легко, но тут из соседней квартиры раздались крики, грохот и учиться стало невозможно. Я стучал в стену костылём, но лишь испортил стену, надо бы прикрыть эти запачканные обои картиной. Непонятный шум не прекращался до поздней ночи, я уже просто не выдержал; пошёл к соседу, потому что Эверт совсем охренел со своими тусовками. Выхожу с большим трудом и реально падаю на их звонок. Тут дверь открывается, вышла девушка, лет двадцати четырёх. — Эм… Извините, вы не могли бы по тише? — стою, опираясь на стену. — Мааааа! Маааа! Ааам! — выполз малыш нетвёрдой походкой и спрятался за девушку. Белокурое чудо в лице ребёнка стискивало в руках пульт от телевизора. — Прости, мешает шум? – мамаша подняла чадо на руки. — Извини, просто у нас сегодня племянник мужа, вот и балаган, никак не могу их угомонить, а без мультиков они не могут… А муж уехал на выставку в командировку, одна еле справляюсь, — хозяйка квартиры болтала без остановки, она очень красивая. Но я удивлён, что у Влада уже жена и даже ребенок… Молодец он… Сердце замирает. Душа болит, но я улыбаюсь через силу. — Гм… - вздыхаю и опускаю глаза. — Ой, а тебе стоять не тяжело? — Нет-нет! — я выдохнул и вернулся к себе. Как только дверь закрылась, по щекам потекли слезы. Сейчас я сильно жалел об упущенном. Но понимал, что всё прошло.

***

Время неумолимо летит вперёд. Летняя сессия приблизилась настолько, что завтра был первый экзамен. Я сидел, обложившись книгами, дописывал шпоры. Завтра в универ, первый раз выйду на улицу самостоятельно. — Грр… Может, хватит, а?! — я был вне себя. Уже почти час ночи, и к семейке Эверта добавился сосед сверху. Что за кошмар? Я вышел на балкон, чтобы остудить голову, подышать воздухом. Но и тут меня ждал подвох, сосед вышел покурить. Табачный дым вместе с ветром заносила в квартиру. Ненавижу этот запах, но человек, живущий надо мной преспокойно выкинул свою недокуренную сигарету, она с порывом ветра оказалась на моем балконе. Вот урод, если бы не экзамен, то завтра я бы ему навалял. Возвращаюсь к конспектам и сижу учу. Как хорошо. Что экзамен в два часа дня, может быть, успею выспаться. Сейчас надо думать только об экзамене, а не о всяких придурошных соседях.

***

На утро, когда я ехал в универ, ждал своей очереди, тянул билет, готовился, отвечал и получал свою «четыре», настроение было довольно высоким, а когда мы с Димой были уже свободны, то и запас энергии пополнился. Мы договорились встретиться вечером с одногруппниками и отметить первый экзамен, потому что следующий был только через день. Мне казалось, что ничего не испортит этот денёк, но я опять ошибся. Когда пришёл домой, то увидел на балконе целую гору окурков. Вот же чёртов боров! Убираю весь мусор, налетевший от соседа, складываю его в пакет, и ноги сами несут меня наверх. Дзынь-дзынь-дзынь! Тишина. Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь! Ответа так же не последовало. Я был зол не на шутку, поэтому мой мозг сгенерировал супер план. На всех балконах есть специальные пожарные люки, они обычно просто прикрыты. К этим люкам есть лестницы. Через него-то я и отомщу своему соседу-дураку! Чтоб не смел мусорить! Как бы сказано — сделано. Уже через пятнадцать минут я полз с пакетом в зубах по хлипкой пожарной лесенке на своём балконе. Толкаю крышку люка, та с грохотом открывается и падает. Я выкидываю мусор и решаюсь заглянуть к горе-соседу. Он оказывается художник, мда, везёт мне на них. Любопытство берёт верх, и я уже полностью сижу на полу рядом с люком. Красиво рисует, но его картины все очень мрачные, им не хватает искры, как, видимо, и их создателю. То, как он рисует, показывает на его отрешенность, закрытость души, которую не видно. Этот человек — интересная личность, всё же, наверное, я нехорошо поступил, надо бы навести порядок… Но тут дверь приоткрывается и заходит нечто заросшее бородой, с сигаретой во рту и совсем меня не замечает. Вот что делает с людьми искусства отсутствие музы, потому как мужчина, постояв перед холстом, вздохнул, сделал пару мазков. Так всегда делал Влад, когда вдохновение покидало его… Сердце замирает, я широко распахиваю глаза, но усталость, кофе и адреналин оказались слишком сильно нагрузкой для моего организма, и я теряю сознание, успев только прошептать: — Влад…