Мой сосед - долбан 2.

POV Влад. Хотите сказать, что я живу? Нет, я существую. Изображаю жизнь, так же, как Алина оргазм. Как вспомню, так в дрожь бросает. Люблю ли я её? Чувства есть, но это не та любовь. Совсем не та. Нет желания сворачивать горы ради этой капризной блондинки. В последнее время её поведение доводит меня до белого каления. Пора пить успокоительное и покупать пластиковую посуду, потому что эта девица перебила почти всю. Её истерики совершенно беспочвенны, то я мольберт не убрал, то масляную краску оставил, то приготовил омлет с сыром, а не с овощами. Закрадываются нехорошие мыслишки, особенно зная, что я только недавно вернулся с практики. Неделя прошла только. — Владичкааа! Я пришла! — Привет, Алин, — стараюсь выразить радость, не хочу её раздражать. Устал. Мы поужинали покупной едой, потому что девушка всё время тратила на себя и учёбу, а я скорее кухню сожгу. Хотя, могу похвастаться, я научился готовить несложные блюда с помощью пошаговых рецептов. Чувствую себя шеф-поваром. Так о чём это я? Я уже говорил, что мне безумно не хватает моей мастерской? Смена квартиры с двушки на однокомнатную, но зато какой там балкон! Да и мой бюджет не трещит по швам. Устало потираю переносицу, когда слышу Алинин голос. — Я рисую, Лин... — Ты прекратил уделять мне внимание! Все время пялишься в холст! — слегка обиженно сообщили мне. — Сейчас я зарабатываю деньги, — пресёк я все её попытки привлечь моё внимание.

***

Я говорил, что перепады настроения моей девушки были стихийными? Я не мог им найти объяснение, пока утром не обнаружил в туалете упаковку от теста на беременность. — Интересное кино! — я обошел санузел в поисках заветной белой полосочки. Не нашёл. Потом бегло осмотрел ванную и заметил сиротливо лежащий градусник. Знал бы я, какая там температура... Две полоски, а на дисплее два числа «2-3». Не думаю, что она бурундук, вот честно. Меня захлестнула такая волна эмоций, но успокоительное, принятое утром, не дало крушить и ломать. После же, погуглив в интернете, я нашёл, что значат цифры и меня там быть не могло. Я вернулся с практики полторы недели назад, практика длилась около двух с половиной недель, значит, последняя близость была недель пять назад. И я точно предохранялся. Вернётся — прибью!

***

Не вернулась. Прошло три дня. Сумка с вещами исчезла, а телефон был выключен. И тут на меня накатила такая усталость, грусть. В итоге сидел я со стариной Лоусоном*, пока мир не решил уйти из под ног. Предатель. Но убивался я не по Алине, потому что понял, что не люблю её настолько сильно, да и не любил, наверное. Ой, всё крутится, мне так хорошо видно с дивана. В голову лезут глупые мысли. Например, я лежу на диване, мой мир вращается, а вместе с этим и Земля. Неплохо. А на самом деле плохо. Дальше дни летят за днями. Понятия не имею, какое сейчас число, день недели и час. На улице тепло. Апатия, она такая. Выкуриваю сигарету, понимаю, что больше не хочу травить себя. И так дома сижу, оброс, в универе меня не узнали даже. Этакий рыжий дед Мо… Мазай, блин! Я давно не надеюсь, жизнь мне подарит чудо. Белобрысое, зеленоглазое... Невероятно, я слышу, как он ругался. Тут с громким хлопком открывается люк на балконе и появляется голова, затем пакет, далее руки и весь оставшийся корпус. Невероятно... Эй, а можно ещё одно желание? Хочу домик на Бали! Нет? Так даже лучше, значит, это не сон... — Влад... — лепечет знакомый голос и теряет сознание. — Тёмка! — подхожу к юноше. Такой бледный и... Спящий. Нет, серьезно. Уснул. Под глазами Тёмы залегли тёмные круги, которые свидетельствовали о начале сессии. А сон был очень беспокойным. Парень постоянно хмурился и тяжело дышал время от времени. В этот момент во мне смешалось несколько чувств, но страх и счастье были наиболее яркими. Спустя столько времени... И это не сон. Артём Шуберт лежал на моём диване здесь и сейчас. Парнишку колотит мелкая дрожь, поднялась температура. Сто процентов изводит себя, мало спит и плохо ест. Когда это чудо открыло глаза в полубреду и попросило воды, то получило кружку с «Терафлю», ругаясь бранными словами, выпило её и упало назад на подушку, я выдохнул. Оглядев комнату и не найдя лишнего места для сна, я разместил своё тело рядом. Какого было моё удивление, когда утром конечности Тёмки обнимали меня. Как в старые добрые времена... — Дим, ты не поверишь, мне снилось, что Эверт отпустил бороду и готовил для меня «Тера... — далее проследовала пауза, меня оглядели с головы до пят, потыкали пальцем и зарядили звонкую пощечину, только после этого закончили: — Флю» — Доброе утро, Тема, — произнёс я, пробуя фразу на вкус. — Ты... Ты... Ты настоящий!? — Настоящий. — Я ненавижу тебя... — моему нежданному, но столь желанному гостю стало опять нехорошо, он осел на диване, прислонившись к спинке. — Не вставай, у тебя ночью температура была, и ты сознание уже терял, — голос предательски дрогнул. Я так не волновался, когда про Алину узнал, хотя был шанс, что я отец... Но к чёрту это всё. Сейчас не об этом. Щека горела, в горле стоял ком. Где твоё самообладание, а, Влад Эверт? — Пить хочу... Мне нужно домой и врача... И побрейся, — Тёма вернулся в горизонтальное положение и прикрыл глаза. — Врача я уже вызвал, — мягко улыбаюсь. Совсем не изменился, только глаза потухшие какие-то. Ну, ничего, и меня вылечим, и тебя вылечим! Пришёл врач, осмотрел Тему, поставил диагноз: переутомление, выписал постельный режим, чай с мятой и никакого стресса. — Ты вызываешь стресс, уйди! Спустя два часа. — Я хочу есть... Спустя еще некоторое время. — Эверт, мне надо в туалет... Я костыли оставил дома и... — без слов поднимаю на руки. Совсем ничего не весит, на сердце кошки скребут. — Я просил просто побыть моей опорой, а не... — смущение. — Ты полностью на меня можешь положиться, — фыркаю довольно. Это тепло несравнимо ни с чем. В моей душе разгорался пожар. — Тогда теперь тащи меня к холодильнику, я хочу есть! — вместе с аппетитом вернулся и маленький наглый мальчишка, что был где-то далеко в прошлом. Нет, не оставлю это так. — Тём, я должен... — Молчи... Домой я его не отпустил, мы провели три дня вместе. Я побрился, стал готовить ему завтраки, покупал вкусности ради того, чтобы увидеть улыбку на бледном печальном лице. Пусть он со мной говорил, но Тема сам ограничивал себя. Его боль можно было ощутить, она витала в воздухе. — Я хочу домой, к Фуфику, — заявили мне на четвёртый день — У тебя еще целый день режима с кроватью, — хмурюсь. — Я подохну от скуки, покроюсь плесенью! Да и ноги затекают, их надо разминать. Сделаешь мне потом массаж! — Сделаю, — я хочу вернуть его доверие, потому что он мне нужен. Как вода. Мы смотрели фильмы, которые выбирали совместно, спорили. Лёд тронулся. Тёма снисходительно позволял мне сидеть близко к нему. — Тём, надо поговорить, я должен... — он кивнул, потому что долго держал всё в себе. — Не надо, я видел твою жену... Она прекрасная, и детки тоже, не надо сладких речей. Закончим всё здесь. Инвалид никому не нужен... — Что? Тём, у меня никого нет, ты не так понял. — Всего хорошего вам с Алиной! Наши пути должны разойтись раз и навсегда! — его затрясло. — Тём, успокойся, послушай меня сейчас... — честно, я уже забыл былые обиды, я злился на себя. Я упустил. Я виноват. Димины сказки начинают обретать очертания, иначе с чего ему распинаться, что красавицу подставили, а чудовище тупое животное. Артёмка избегал нашего с ним разговора, общался со мной на дистанции, которую сам для себя установил. Пришлось ждать. Но я не заметил, как больничный Темы подошёл к концу. — Я домой, Влад. Спасибо тебе за все и... — стоял парень на костылях в моей прихожей. — И заходи, как.. Если время будет... — Тебя проводить? — Зачем? Я же тут рядом живу, до соседней двери дойду и сам! — А, точно, — спохватился я. — Только твоя квартира находится внизу, под моей. — В смысле? — Смотри, — я вышел и показал номер этажа на стене. — То есть рядом со мной не ты живешь? — Нет, я продал свою квартиру, — мне кажется или он облегченно выдохнул? — Тогда бывай, сосед сверху... — Но тебе лучше снизу, — смеюсь своим мыслям, а парень передо мной краснеет. — Болван! Теперь в квартирке стоит гробовая тишина. Я слишком отвык быть в тишине за эти дни, да и вообще, кажется, я не отвыкал от неё вовсе. Тёма всё тот же, но теперь, кажется, мы сможем только дружить. Но слезами горю не поможешь, пора в магазин за тирамису. Тортик горю поможет. Нам надо поговорить, а это отличный предлог.