Одно "Прости... "

Письма. Они приходят каждый день и терпеливо ждут ответа. Как будто знают, что он сейчас морально слаб и почти готов поддаться. Неужели это стало так заметно по уставшему, слегка осунувшемуся лицу? Едва ли - безупречная маска, потерянная на некоторое время, вернулась на прежнее место, надежно скрыв все неположенные эмоции. Кучики чуть слышно выдыхает, убирая в сторону очередное письмо. Он наперед знает, что написано на тонком полотне рисовой бумаги, скрытой в светлом конверте с печатью клана на обороте. Просьба, очередная просьба выбрать себе невесту. Неужели это так важно? Рукия - она ведь тоже Кучики, так почему ее ребенок не может стать главой клана? Рукия... Мысли о сестре тонкой светлой тенью отражаются в серых глазах. Они никогда не смогут ее принять. Выходцы из Руконгая не ровня для отпрысков древнего клана. У представителей великого дома в чести только происхождение и родственные связи. Малышка-шинигами, случайно оказавшаяся в их благородных рядах - не более, чем нелепое стечение обстоятельств. Знает ли она это? Конечно знает, иначе не стала бы так настойчиво сбегать из дома, скрывая гибкий силуэт в темных складках ночи. Глупая. Думает, что никто не замечает, как ярко сплетаются две реяцу в одном из бараков шестого отряда, тщетно маскируемые плохим кекаем Куросаки. Да еще и ходит потом весь день, бесполезно скрывая выражение счастливого удовольствия на лице и стыдливо опуская глаза, встретив кого-нибудь из знакомых. Бьякуя прогнал улыбку, попытавшуюся устроиться в уголках губ. За эти два месяца, что Ренджи нет рядом, он научился подавлять любые эмоции, будь то радость или гнев. Лед, разбитый когда-то шумным лейтенантом, с новой силой сцепил все мышцы, заблокировав эмоции. Сейчас даже капитан Укитаке удивлялся, перестав узнавать своего бывшего ученика - если до встречи с Ренджи аристократ был просто замкнутым и отрешенным, то теперь он выглядел абсолютно бесчувственным и пустым. Практически безжизненным. И все же, несмотря на внешнее безразличие, Кучики был очень рад за сестру - хотя рыжее шумное недоразумение и сложно назвать прекрасной парой для благородной девицы, у Рукии вряд ли возникнут проблемы с принятием Куросаки в клан. Молодой парень, за полгода окончивший академию и являющийся теперь капитаном пятого отряда, наверняка будет рассмотрен как удачный жених для аристократки. Так что, у девушки нет препятствий на пути к личному счастью... Не то что у него... Буря эмоций, утихнувшая, казалось, в глубинах рассудка, разбушевалась с новой силой, да только ни один мускул на лице не дрогнул, ни одно движение не перечеркнуло идеальную симметрию линий, даже в глазах не появился прежний беснующийся огонек. Новая маска, подпитанная болью и страхом потери, на проверку оказалась крепче предыдущей, поломанной. Бьякуя вновь опустил сосредоточенный взгляд на ровные строчки письма, абсолютно теряясь в принятии решения. Долг главы клана требует немедленно приступить к выполнению просьбы его старших родственников, благо выбор невест из благородных домов очень велик, да только сердце... Глупое, глупое сердце никак не может с этим смириться, упрямо настаивая на отказе. Рука с зажатой между пальцами тонкой кистью на секунду замирает в воздухе, но уже в следующее мгновение на светлый лист бумаги ложатся ровные столбцы иероглифов. "Неделя, Ренджи. Я могу оттянуть время лишь на неделю - дальше мне придется уступить просьбам клана. Прошу, не подведи меня, Ренджи. Вернись ко мне..." Теперь капитан еще дольше засиживается в палате; еще больше надежды светится в упрямых серых глазах, стоит ему остаться один на один с почти бездыханным телом; еще сильнее сжимают тонкие пальцы края казенного одеяла - так, что светлая грубая ткань почти трещит под ногтями; еще больше беззвучных "Вернись..." срывается со слегка подрагивающих в одинокой тишине губ. И еще безупречнее становится незримая маска к исходу седьмой ночи. Ренджи так и не пришел в себя. ~~~ Девушка в голубом кимоно с рисунком из белых кувшинок чинно восседает у низкого столика, идеально прямо держа спину. Бьякуя делает заинтересованный, на сколько это положено, взгляд и из-под слегка опущенных ресниц рассматривает свою гостью. Длинные черные волосы до поясницы, низкий лоб, деланно-вдумчивый взгляд голубых миндалевидных глаз, тонкая полоска бесцветных губ, узкие запястья, светлая голубая сетка вен, хорошо просматриваемая под бледной матовой кожей, гибкая тонкая фигура, мелодичный покорный голос. Безупречная жена. Но капитан, глядя на эту красоту, лишь чуть хмурится, старательно скрывая свое разочарование. Невозможно. Находиться рядом с нею невозможно. После Ренджи, Рукии и Ичиго, - шумных, веселых, по-настоящему живых и заполняющих собою все пространство - эта идеальная аристократка кажется унылой и скучной. Продолжая вслушиваться в тихий поток ее низкого голоса, Бьякуя усилием воли пытается сосредоточиться на разговоре, но мысли неконтролируемо утекают в противоположном направлении. Безукоризненная снаружи маска не так безупречна внутри. Сознание раз за разом возвращается к тому единственному, что на неизвестный срок прикован к больничной кровати, практически без шансов на выздоровление... - Кучики-доно, - Бьякуя сумел не вздрогнуть от неожиданной фразы и поднял на собеседницу нечитаемый взгляд. - Да, Юкия? - Скажите... - видно, что девушке нелегко дается смена темы разговора. - Ваша жена... Она правда была прекрасным человеком? Кучики едва выдерживает вопрос. Он понимает, что гостья пытается привлечь его внимание единственной возможной для этого темой и даже готова переступить ради этого через правила этикета. Теоретически, он ожидал такого поворота, вот только морально оказался не готов - стремительно стали холодеть кончики пальцев. - Да, - коротко ответил капитан, едва сдерживая дрожь в голосе. Воспоминания о жене всегда отдают в сердце щемящей сладкой болью, и только один человек в состоянии ее прогнать. Но и его сейчас нет рядом. Девушка, устав ждать продолжения ответа на свой вопрос, встала. - Благодарю за прием, Кучики-доно. Бьякуя поднялся следом: - Я прикажу слугам подать чай. - Не стоит, - девушка слегка покраснела. - Мне пора идти, я и так вас сильно задержала. Доброго вечера. Девушка поклонилась и уже развернулась, чтобы выйти, когда входная дверь распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Рукия. - Нии-сама... - увидев незнакомку, шинигами изумленно замолчала. - Всего доброго, Юкия, - глава клана придержал дверь, помогая гостье покинуть особняк. Наступила тишина, прерываемая лишь тихим шорохом легких шагов на гравийной дорожке. Когда Бьякуя вернулся в дом, Рукия, все еще удивленная, продолжала стоять у двери, слегка облокотившись о стену. - Нии-сама?.. - полушепотом позвала девушка и подняла на брата вопросительный взгляд огромных сине-серых глаз. - Не здесь, Рукия. Проходи в комнату. Нам надо серьезно поговорить. ~~~ Девушка проходит в комнату и опускается на колени возле столика с уже смененными, чистыми чашками. Бьякуя заходит следом и до упора задвигает седзи, чтобы ни слова, ни звука не покинуло помещения. Даже слугам запретил входить, решив самостоятельно разлить чай. Рукия молчит, наблюдая за несложными манипуляциями брата. Бьякуя тоже молчит, не зная, как завязать разговор. Комната погружается в напряженную тишину. - Нии-сама... - Рукия... Получается хором, чуть громче - у девушки, чуть спокойнее - у ее брата. - Извините, нии-сама, лучше вы первый. - Да, лучше я, - Бьякуя замирает, делает неглубокий вдох и, присаживаясь рядом с сестрой, продолжает. - Рукия, я бы хотел избежать этого ненужного процесса, в конце концов ты тоже Кучики, и твой будущий сын или муж имеет право стать главой клана, но, по независящим от меня обстоя... - Это ваша невеста? - выдыхает Кучики-младшая. Тихо, почти не слышно, но и этого хватает, чтобы речь говорившего прервалась на полуслове. - Я... - сложно подобрать слова, чтобы выразить все, что сейчас на душе. - Я еще не определился. - Но свадьба точно будет? - Да. Не я так решил, Рукия. - Ясно. - Бьякуя поднимает удивленный взгляд на сестру. Странно, но девушка не возмущается, не возражает, а просто молча принимает сказанное. Совсем взрослая стала. От накативших эмоций Кучики хочется подойти, прижать сестру к себе, объяснить, как все есть на самом деле... Но нельзя. Стоит лишь секунду снять ледяную защиту, и вернуть ее обратно может уже не получиться, - А как же Ренджи? Вот он, самый больной, самый страшный удар - когда как будто режут по живому. И нет на него ответа. Даже в мыслях нет. - Ты была сегодня у него? - Да, - Синие глаза смотрят удивленно и грустно. - Что сказала капитан Унохана? - Сердце замирает, хотя он прекрасно знает ответ. - Что нет никаких изменений, - Лазурные искорки надежды в глазах сменяются печальными - серыми. - Мне удавалось оттягивать сроки слишком долгое время. Сейчас это больше не приемлемо. - Понятно... - Сейчас понять куда проще, чем принять. - И вы уже выбрали? - Нет. Но, думаю, это будет та, которую ты только что видела. Из всех девушек я запомнил только ее. - Ясно, - безвыходная обреченность в голосе. - Уже чай остыл. Бессмысленная фраза, сказанная абсолютно не к месту, почему-то больно ударяет в сердце. Остыл... Остыл... Скоро и вовсе замерзнет... - Рукия, - Хочется сказать что-нибудь обнадеживающее в ответ на грустный задумчивый взгляд. - Если Куросаки все решил, то я не против. Только немного позже. В начале фразы девушка опустила лицо и отчаянно покраснела, понимая, что брат уловил причину ее сегодняшнего возбуждения, а потом вскочила и замерла в благодарном поклоне: - Спасибо, нии-сама. Я могу быть свободна? - Да, иди. ~~~ Неделя пролетает быстро. Когда требуют каких-то незамедлительных решений, время всегда проходит незаметно. А от Кучики требовали. Еще как требовали. Правда, называли это просьбой и опирались на своды законов и старинные правила. Могли бы и не делать этого - сопротивляться у главы клана и так не осталось никаких сил. За всю неделю Бьякуя ни разу не появлялся в больнице, потому что знал - стоит ему увидеть хоть черточку любимого лица, как весь настрой мгновенно рухнет. К концу семи дней приходится писать еще одно, самое трудное письмо. Выбор наконец сделан. Капитан немеющей рукой выводит на бумаге столбцы текста с приглашением на полуденный чай для обсуждения дальнейших действий по подготовке к... Кисточка неконтролируемо задрожала... К свадьбе. Точка. Запечатать и отослать, пока еще хватает духа. Юкия стоит рядом, такая же безупречная и спокойная, как и в первый раз, только дышит слегка чаще и глубже. Девушка понимает, для чего ее пригласили, и теперь старательно сдерживает эмоции. А внутри Бьякуи плещется жидкий огонь, и он очень благодарен родителям аристократки, которые слегка задержались, заблаговременно прислав извинительное письмо. Поэтому сейчас, во время неторопливой прогулки по саду, он может успокоиться и еще раз повторить заученные с детства строки о правильном обращении к отцу и матери будущей невесты. - Кучики-доно, - девушка несмело пытается завязать разговор, чтобы хоть как-то разорвать волнительную тишину. - Да, Юкия? - Расскажите о себе, - гостья смущенно опускает взгляд. Капитан не удивлен - необычные вопросы и, хоть и деланная, заинтересованность - это единственное, что определило его выбор. - В моей жизни нет событий, которыми можно было бы поделиться, - его речь медленная, тихая и вдумчивая. Такая, какая положена по правилам. - Ну отчего же? - за спиной у калитки отчетливо слышится громкий голос, и Бьякуя замирает на полушаге, не в силах пошевелиться. - Вы преуменьшаете свои заслуги, Кучики-доно. Насмешливо-преувеличенное уважение, мягкая охриплость, шумное дыхание... Невозможно ошибиться. - Кстати, я слышал, у вас скоро свадьба? Видимо, быть мне первым из поздравивших. Капитан словно отмирает и медленно поворачивается к говорившему. Он прекрасно знает, что увидит сейчас: красный, небрежно повязанный хвост, добродушный оскал на смуглом лице и яркие алые искры на проволочках черной радужки. Знает, но сил хватает лишь на то, чтобы повернуться и, с трудом устояв на ногах, тихо и все еще неверяще выдохнуть: - Ренджи...