Одно "Прости... "

Черная бабочка обугленным лепестком взмыла ввысь и полетела передавать указание. Бьякуя опустил руку, которую только что покинуло насекомое, и устало закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и не выдать своего волнения. - Нии-сама? - до крайности встревоженный, охрипший после недавнего крика голос. Аристократ не смог повернуться и посмотреть на сестру, боясь встретить слезы в огромных глазах. - Рукия... - Пришлось на мгновение прекратить дышать, чтобы в голос не смогла пробраться ни толика волнения. - Оцепите территорию, Кучики-фукутайчо. - Хай, Кучики-сан. "Прости, Рукия. Я знаю, что ты обиделась, так как видел твое желание побыть рядом с Ренджи до прибытия мед. отряда. Но я не могу сейчас уступить его кому-то другому, как и не могу позволить себе слабость у кого-то на глазах. Поэтому тебя сейчас не должно быть здесь". Бьякуя повернулся спиной к удаляющейся фигурке сестры и направился вглубь оцепленной территории, мягко и размеренно ступая по выжженной, искореженной земле. Лишь на подходах к ледяным изваяниям шаг его слегка сбился, как сбилось с ритма и глухо стучащее сердце. Осторожно минуя замершие фигуры солдат и офицеров, капитан не спеша приблизился к самой важной, самой любимой скульптуре и быстро заскользил взглядом по деталям: разорванное хаори с измочаленным, словно вытащенным из пасти зверя, левым рукавом - наверняка, как обычно, атаковал, забывая защищаться; изодранное, вымокшее от крови косоде, сквозь лохмотья которого видны края страшной раны на груди; яркий хвост, сползший слегка набок и выпустивший из своих объятий несколько прядок, которые теперь безвольно застыли на лице; потрескавшиеся, неестественно-синие губы с черной каплей запекшейся крови в одной из складок; чуть приоткрытые карие глаза с темным пятном зрачков, застывшие и пустые, почти мертвые; красные от крови - своей или чужой, уже не разберешь - руки, отпустившие рукоять занпакто; нечеловеческая поза, как у марионетки, которой только что подрезали все ниточки, делающие ее живой. Вот только на лице совсем не кукольные боль и отчаяние. Бьякуя тихо вздохнул, на секунду опустив голову, но уже в следующее мгновенье поднял измученный взгляд на замерзшее тело. Подушечки пальцев, не скрытые белыми полуперчатками легко коснулись льда и опустились вниз, ни оставив на нем ни следа. - Ренджи... - Брюнет вглядывался в столь хорошо изученный шоколад любимых глаз и не видел ни намека на жизнь. - Это все я вин... - Нии-сама, - раздалось за спиной, и Бьякуя поспешно отдернул руку. - Пришел ответ от капитана Уноханы. Она прибудет через пару часов. - Хорошо, - Капитан повернулся к сестре, скользнув напоследок взглядом по ровной ледяной поверхности. - Прикажи продолжать держать территорию в оцеплении. ~~~ Капитан четвертого отряда прибыла, как и обещала, пару часов спустя и теперь исследовала состояние невольных узников. Вместе с шинигами из четвертого к ее отряду присоединились капитаны Хисаги и Кира - вездесущие друзья Абараи, а также капитан Хитсугая, которому взвинченное состояние Хинамори уже долгое время не давало покоя. - Что с ним, Унохана-сан? - Рукия ни на секунду не отходила от медика. - С кем? - женщина мягко улыбнулась и прервала заклинание кидо. - Ну... В смысле, с ними... Со всеми - Кучики смутилась, но не опустила решительный взгляд. - Они истощены, и их уровень реяцу предельно мал. Но, я думаю, мы можем разморозить их без особого вреда для здоровья. Исанэ! - Да, тайчо? - Приступайте. - Хай. - Хадо номер четыре... - зазвучало с разных уголков поляны, и несколько красных огоньков уверенно коснулись холодных покровов. А Бьякуя смотрел и не мог оторвать взгляд от быстрых капелек, бегущих по холодным поверхностям, миг за мигом освобождая израненные тела из ледяного плена. Откуда-то справа донесся громкий стон, и все, как по команде, повернули головы на звук: один из шинигами, тело которого уже полностью отпустил лед, мелко задрожал и, не приходя в сознание, стал быстро рассыпаться на светящиеся частички реяцу. - Унохана-тайчо, - медик, отогревший этого шинигами, поднял на капитана испуганный взгляд. - Я не... Это не я... - Кигиро, что ты почувствовал, когда отогрел рядового? - Ни-ничего... - Унохана-тайчо! - надрывный крик с другой стороны многих заставил вздрогнуть. И снова дружный поворот головы, яркая, разлетающаяся реяцу и шокированные глаза мальчика-лекаря. - Всем остановить процесс разморозки, - голос Рецу был привычно мягким, только в глубине скользили металлические нотки. Все шинигами четвертого отряда кивнули и тут же свернули теплые шарики Бьякурая. - Поздно, - тихо произнес Шухей неожиданно хриплым голосом. О чем говорил капитан девятого, было понятно без слов - один за другим шинигами пятого отряда рассыпались в цветную светящуюся пыль. "Поздно..." - кольнуло в сердце, и Бьякуя резко повернул голову к Исанэ, сгорбившейся возле Абараи. - Котецу-фукутайчо? Девушка повернула голову, но посмотрела отнюдь не на аристократа. - Унохана-тайчо, капитан Абараи жив, но ему нужна срочная госпитализация. ~~~ Бьякуя сидел неподвижно и прямо, лишь голова непозволительно опиралась затылком о стену. Капитан устал. Даже не устал - он был вымотан. Тогда, на том роковом поле, когда Исанэ сообщила, что Ренджи жив, в мыслях аристократа пронеслась шальная надежда, что все будет хорошо. Но Абараи доставили в Готей, оказали помощь и положили в госпиталь, а улучшений все не было. День за днем Ренджи проводил в беспамятстве, ни на секунду не приходя в сознание. Но хуже всего было другое - Кучики абсолютно не чувствовал его реяцу. Помнится, несколько дней назад Бьякуя случайно услышал, как Рецу беспокойно шептала своему лейтенанту: - У Ренджи-куна нет никаких шансов. Нужно сообщить главнокомандующему... Еще тогда у неустрашимого капитана впервые за много лет закружилась голова, во рту пересохло, а ноги стали гибкими и ватными. Все вокруг дрогнуло черно-белым эпизодом и разбилось на миллионы бесцветных деталей. В последний раз Кучики чувствовал такое, когда умерла его жена. И теперь вот снова, только в этот раз умирает Ренджи. Бьякуя упрямо мотнул головой. Нет, Ренджи не умирает. Он не может так просто сдаться. Пока есть надежда, нужно ждать и верить. Верить, как никогда. И аристократ верил. Приходил каждый вечер в палату, выслушивал терпеливое, но грустно-обреченное "Пока нет изменений" Уноханы, садился на низкий стул возле кровати и верил. Верил, что однажды непривычно бледную кожу покроет горячий жар выздоровления, что задрожат крепко сжатые веки? и откроются? наконец? живые глаза с темными шоколадными радужками, что зазвенит громкий грубый голос, который так приятно хрипит по ночам, что порозовеют скулы, и жесткие губы наконец выдохнут какое-нибудь слово. Бьякуя позволил себе улыбку, когда представил, как Ренджи придет в себя и все-таки выслушает все, что брюнет хочет ему сказать: и то, что любит и никогда не отпустит, и то, что не позволит так умереть, и множество "Прости" в различных вариациях и сочетаниях, а потом... Мечтания за границей "потом" оборвал рыже-черный вихрь, бесцеремонно ворвавшийся в палату: - Бьякуя, какого черта?! Кучики поднял на нарушителя спокойствия нечитаемый взгляд серых глаз: - Не понимаю, о чем ты, Куросаки. - Да?! - Ичиго даже не пытался скрыть свою злость. - А я думаю, что прекрасно понимаешь. Капитан вздрогнул - он догадался, о чем идет речь. *Две недели назад* - Это невозможно! - Ренджи - прекрасный капитан! - Бесчеловечно поступать с ним так! - Это подло! Собрание капитанов в тот день очень напоминало заседание вторых офицеров отрядов - все шумели, кричали, пытаясь высказать свое недовольство. И только Бьякуя с Джууширо молча старались принять решение генерала, да капитан Кераку тихо сопел в углу - кажется, он дремал. - Ренджи - толковый парень, нельзя так с ним, - зычно возвещал Зараки. - Он всегда был горой за своих, пусть даже бывших, подчиненных. - Действительно нехорошо, - тихо вставила Унохана. - Но сейчас другого выхода нет. - Как нет?! - Шухей просто места себе не находил. - Как можно так обращаться с таким хорошим капитаном, как Абараи?! К тому же... - Капитаны! - громкий окрик Ямомото быстро загасил все очаги споров. - Я собрал вас сегодня, чтобы проинформировать о своем решении, а не спросить вашего совета. И мое решение таково: в связи с грядущей войной с Уэко Мундо и возможным нападением аранкар, я отстраняю Абараи Ренджи от должности капитана пятого отряда в связи с неспособностью последнего исполнять свои обязанности. В ближайшее время я найду ему замену. Все свободны. Бьякуя вздохнул и опустил голову: - Значит, Ямомото-сотайчо предложил тебе стать капитаном пятого отряда вместо Ренджи? - Капитан даже не заметил, как назвал руконгайца по имени. Зато это заметил его собеседник: - При живом Ренджи! Нет, ты представляешь - нашли ему замену! - Куросаки, ты в рекордное время окончил академию, получил высокий балл, у тебя есть банкай и... - Значит, тебе не жалко Ренджи?.. - Ичиго осекся, поймав взгляд аристократа, в глубине которого шумно бурлила расплавленная сталь. - Я все понимаю: война, пустые, еще эти ледяные, но, Бьякуя, это же Ренджи. Наш Ренджи. Нельзя же так. Кучики сглотнул тяжелый ком, вставший в горле от этой фразы: - Я понимаю. Но Абараи лежит здесь уже больше месяца, и в его состоянии нет до сих пор никаких изменений. Генерал видит это, поэтому ему просто больше ничего не остается, - холодный голос почти дрогнул. - Поверь, Куросаки, мне очень жаль.