Убийца-любовь

      Школа… Многим одно это слово навевает ужас. И, пожалуй, не зря. «Крутые» парни, называют школу творением Дьявола из-за того, что терпеть не могут уроки, учителей и, особенно, домашку. Но ведь есть люди, которые это всё обожают (да-да, они существуют), но тем не менее ненавидят посещать сей Храм науки, который превращается для них в камеру пыток.       Обычный парень, «типичный отличник», ну знаете, очки с кругленькой оправой, брючки черного цвета… Так вот он, молча и неторопливо идя по коридору, в поисках своего кабинета, читал книгу. Навернулся об собственную ногу и, падая, умудрился дорвать и без того ободранные штаны того самого «крутого» парня. Ну, как дорвать? Оторвать штанину. Оторвать подкат — это покруче, чем попросить пояснить за него! — Ты ах*ел?! Еб*ть, ты слепой! Я тебя щас так отху*рю, что ты забудешь, как, бл*ть, читать! — «пострадавший» начал истерично орать на парня-заучку и замахиваться на него своей рукой в татуировках. — П-п-простите… — Ты, бл*ть, вникаешь вообще, сколько они стоят, а?! — он пнул паренька своим малиновым, под стать футболке, кроссовком, потом ещё раз, и ещё.       Девушка, из той же расы «на понтах», молча наблюдала за перепалкой, скрестив руки на груди. После её взгляд упал на книгу. Это была «Голова профессора Доуэля» Александра Беляева, которая теперь валялась на полу со слегка порванным корешком. — Кирилл, прекрати. Не видишь что ли, он сейчас без денег, че ты с ним делать-то будешь? Потом его найдёшь, — она брезгливо фыркнула, ловко схватила парня под руку и просто уволокла его, пока он орал и уже переходил на угрозы, в неизвестном направлении.

***

      «Так, вроде, этот кабинет…»       Да, это тот отличник. Макс. Он впервые в этой школе. Новенький. (Новая жертва пришла.)       Скрип двери. И… Его взору открывается такая картина:       Посреди класса на изрисованной парте воссидают те самые: любитель подкатов, который успел переодеться в такие же ободранные штаны и даже подвернуть их, и его пассия. При чём она сидела по-турецки, заняв всю парту и спихнув на пол чей-то пенал, а вокруг были рассыпаны недоеденные чипсы, упаковка от которых валялась в конце класса. Глядя на девушку, в глаза сразу бросаются чёрный обтягивающий топ со звездой Тони Раута, кроваво-красный кардиган, под стать помаде и довольно яркий макияж. Далеко не школьный вид…       Её тёмные, осветлённые к концам волосы поправляют две девушки. Они совершенно разные, сразу видно — не родственницы, но тем не менее одеты крайне похоже. Обе в серых толстовках, чёрных лосинах и светящихся белых кроссовках.       Не далеко, но всё же на некотором расстоянии сидят три милых, но невзрачно одетых девушки, со жвачками. Все парты повернуты, стулья раскиданы, и в классе творится сплошной бедлам.       Парни, все, как под копирку, подстрижены под «петухов» с выпирающей набок чёлкой, на подкатах и в красных (скорее розовых) кроссовках. У одного даже торчит из кармана вейп.       Макс медленно заходит в класс и невольно осматривает всю эту компанию, проверяя номер кабинета, не ошибся ли он. И каков же его ужас, осознав, что он таки будет учиться именно здесь.       «Чё пялишься?.. Че вылупился?..» — начинает доноситься в его сторону такой голос, будто он стоит сейчас не в школе, а в особо заброшенной подворотне. — О, — главарь спрыгивает с парты и поправляет сбившуюся челку, — прикинь, сам на смерть пришёл, ботан… — А, я… — начинает мямлить что-то невразумительное Макс, но тут же бьётся об учительский стол. Его просто толкнули так, что он пролетел через весь класс.       Тут же на него, как коршуны, налетели парни и начали избивать ногами.       Девушка встала на парту, зашвырнула в них пеналом, ранее валявшемся на полу, дабы на неё обратили внимание. — Стопэ! Харэ драки в классе устраивать! — она спрыгнула с парты.       Шла девушка медленно, парни же пред ней расступались, образовывая коридор. — Я, Алина Бочарова, староста этого класса, — начала она голосом, полным понта, — значит, это ты новенький? И как тебя зовут? — М… — Молчать! Меня это не интересует… Я терпеть не могу новеньких, в особенности таких, как ты. Дам совет, который однажды может спасти тебе жизнь: тусуйся с такими же чмошниками, как ты, — она пнула его своими сникерсами и, усевшись на учительский стол, закинув ногу на ногу, закончила, — а к нам не лезь! Свободен!