Tobias Sammet in Wonderland

      Tobias Sammet       Мы двинулись вслед за Великим Миком Джагером, размышляя над тем, что то, что имело столь гордое название: «Ворота Славы» не может оказаться обычной калиткой, сквозь которую нам просто предстоит пройти — здесь нас по-любому должны были ожидать какие-то испытания.       Когда же мы достигли свей цели, то обнаружили, что Ворота Славы представляли собой нечто несколько эпичное, зловещее, очень внушительное и самую малость пугающее. Это были огромные врата, словно созданные из нот, гитар, ударных установок, барабанных палочек, микрофонов, золотых дисков, статуэток «Гремми», кубков, бутылок, «косяков», прочей наркоты и хрен знает, чего еще.       — Эм… И именно так выглядит слава рокеров? — изумился Мик.       Все воззрились на Джаггера, чья жизнь, по идее была полна всем, что являли собой Ворота, да и славы он на своем веку получил немало. Но Старый Мудрый Рокер явно был шокирован тем, что увидел. Все молчали, не решаясь расстроить Мика, затем, в какой-то момент, Томми Ли не выдержал и озвучил мысль, которая, очевидно, терзала и Джаггера:       — Херня! Стереотипы все это, а это — не «Врата Славы». Просто это какая-то хреновинка, что-то вроде испытания — надо ее по-рокерски разгромить и перед нами откроются НАСТОЯЩИЕ «Врата Славы». Ударник «Мотли» поднял с земли тяжеленный камень и, крепко держа его в руках, понесся таранить Врата, громко при этом оря.       Томми достиг своей цели и, когда камень столкнулся с препятствием, которое оказалось гораздо прочнее, чем мог ожидать Ли, его просто отбросило назад. Отлетев на приличное расстояние, парень поднялся с земли, потряс головой и повторил попытку атаковать Ворота, потом еще одну…       Наблюдая, как Томми снова и снова, используя все новые и новые орудия, пытается разрушить неприступное, ребята размышляли, чем себя занять в ожидании кого-нибудь из местных, чтобы пройти вместе с ними сквозь Врата и добраться до замка короля. В какой-то момент Кортни оставила друзей, решив чуток пройтись. Вдова Курта скрылась за одним из кустов, и в следующую же секунду оттуда послышалось восторженное «Ептыть!!!». Все тут же рванули туда, заинтересованные тем, что могло так обрадовать Лав, и вскоре обнаружили полянку, где из земли били родники виски, водки, джина, «Джека Дениелса» и прочих добротных спиртных напитков; на кустах и деревьях в изобилии произрастали «косячки» и полные бутылки элитных сортов алкоголя; так же повсюду преобладало обильное количество всевозможной закуски на любой вкус и различной наркоты. Всё здесь так и располагало к проведению смачной попойки. Им мы бы несомненно соблазнились бы на это роскошество, но… нам нужно было топать в замок короля и преодолевать эти гребанные Врата Славы, к которым мы незамедлительно вернулись и в очередной раз уперлись своими грустными мордами в непреодолимую преграду.       Внезапно к воротам подошла не слишком известная группка вусмерть бухих молодых металлистов, и случилось чудо: створки ворот медленно распахнулись, любезно пропуская ребят внутрь. «Твою мать!» — синхронно выдохнули друзья, завороженно глядя на происходящее.       Всей кучей ломанувшись к дверям, которые к тому времени уже успели вновь закрыться, мы лишь уткнулись носом в запертый проход. Почесывая свои многострадальные бо́шки мы в скором времени пронаблюдали, как еще одна компашка пьяных малоизвестных рокеров спокойно прошла через вежливо открывшиеся для них Врата Славы, вслед за которыми нам проскользнуть никак не удалось. И тут Томми не выдержал:       — Твою мать?! Какого хрена? Эти ребята — никто, и звать их никак, а я гребаный всемирно известный глэм-металист, но они проходят, а я — нет! Они, значит — тру, а я — НЕ ТРУ!!!       — А я вот заметил одну закономерность, — привлек всеобщее внимание Старый Мудрый Мик, — все эти ребята, в отличие от нас были, мягко говоря, несколько пьяны…       Мы ломанулись к полянке со вкусностями, где все дружно принялись лакать выпивку и поглощать закуску в неограниченных количествах. И все были уже порядком «под градусом», когда я внезапно заметил, что Элис не притронулся ни к чему, кроме аппетитной жаренной куриной лапки. Когда ребята велели парню выпить хоть полбутылки водки ради всеобщего блага, тот не согласился.       — Я не пью, — категорично отказался Купер.       Все прекрасно сознавали, что если мы не напоим Фурнье — не пройти нам через Ворота. Переглянувшись, мы резво схватили Элиса, затем сунули ему в рот горлышко открытой бутылки виски и принялись вливать в родоначальника шок-рока горючую жидкость. Винсент какое-то время плевался, едва не захлебывался, а в какой-то момент смирился и принялся глотать виски, смачным потоком льющийся из бутыли. Опорожнив один сосуд, мы залили в Купера еще бутыль водки, вместо закуски дав покурить косячок.       После совершенных действий, в Элиса словно бес вселился: парень выглядел примерно так же, как во времена своей безумной молодости, с одной лишь разницей — этой самой молодостью он больше не обладал…       — Винсент Деймон Фурнье, — невозмутимо представился преобразившийся Купер. — То бишь ваш Мистер Хайд. Доктор Джеккил, он же Элис, ушел и…       Поняв, что натворили, мы скрутили Фурнье и потащили его к Вратам, которые на сей раз при нашем приближении распахнулись, и прошли сквозь них на новый уровень этого фэнтези-кошмара…