Мушонок

Всеобщая течка наступила совершенно нежданно и захлестнула мушиное семейство похуже, чем автора сей повести сегодня с утра прода. Не имеющие пар подросшие омежки и альфята спешно разлетелись на поиски партнеров, имеющие — остались, и дупло в стволе березы превратилось в сплошную неприличную, стучащую хитиновыми панцирями, стонущую, кричащую от плотского наслаждения, хлюпающую альфячьими восставшими суками в мокрых, жаждущих глубоких проникновений омежьих дырочках мушиную порнографию. Короче, зрелище получилось не для слабонервных, и я не стану его описывать в прочих смачных подробностях, надеюсь, вы, мои читатели, меня поймете и простите. Палец отказывается жать на кнопки напрочь. Пробушевав почти целые сутки — напоминаю тем моим читателям, которые благополучно успели подзабыть, что у мух все быстротечнее и скоростнее, чем у людей — гон схлынул. Его результатом стало одиннадцать, включая самого папу семейства, Медка, вернувшихся омежат и двоих чужих, приведенных злостно наблудившими, но честно собирающимися жениться на избранниках сыночками-альфятками, беременных яичными кладками омег. Кстати, пришлые омежки потрясающе хорошо пахли, оба, свежим яблоком. Скажете, странно, да? Я вот тоже искреннейше и натуральнейше удивляюсь, прямо от души. Поражена! А к чему я вообще веду дело-то? Все проще пареной репы, мои читатели — дупло в стволе березы, в принципе, просторное, скоро грозило затопить нашествием сотен голодных и нуждающихся в обильной качественной пище личиночек. Вот только где ее, родимую, взять, если это не навоз, а нечто поблагороднее? Ведь не могут же ароматные, как на подбор, дети и внуки Тарано-Хвоя и Медка выводить малышей в вонючем дерьме?! Короче, вопрос встал перед будущими отцами-альфачами острейшим ребром, и те спешно ринулись на поиски, граничащие с фантастикой. И — нашли! Точнее, беточка Хвоя и Медка нашел. Летал, летал, довольно неблизко от дома, и отыскал чудеснейшее место — помойку возле завода, производящего фруктовые соки. Не всю отжатую мякоть оттуда отправляли на корм скоту, небольшую, но вполне достаточную для нужд жаждущих благородно размножаться мух часть небрежно сваливали в вырытый за заводской стеной глубокий земляной ров. Туда и перебрались наши крылатые всем составом, по дороге четко держа заданный Хвоем ровный клин. Там же, на обильном кормном поле, сыграли веселую общую свадьбу. Уже обитающие на фруктовой помойке местные, приятно пахнущие яблочком и грушей мухи совсем не возражали против принесших свежую кровь новичков, потеснились охотно. Гуляли с размахом, по-соседски, попутно знакомя детей и в мыслях довольно потирая лапки в предвкушении грядущих свадеб и красивых, здоровых, умных, навроде Хвоя и Медка, внуков. Но мы, мои милые, верные, дошедшие со мною до самого конца этой во всем примечательной, необычной и весьма поучительной истории, на них уже присутствовать, к сожалению, не будем. Наши любимые Мух и Мушонок обрели мушиный рай для себя и своих многих будущих поколений потомков, зачем дальше лезть в их дела? Пусть живут и радуются, по-мушиному. Напоследок, перед тем, как написать ненавидимое мною слово из пяти букв, могу предложить вам одно: если вдруг на вашу кухню, к свеже-приготовленной и оставленной на столе, не прикрытой вами по забывчивости или небрежности крышкой — или полотенцем, нужное подчеркнуть — еде налетит странным, не свойственным мухам клином стая обычных мух, вспомните про Хвоя и его супруга Медка, и не спешите прихлопнуть незваных гостюшек свернутой в трубочку газеткой. Вполне возможно, что вы убьете самих наших главных героев. Просто вежливо выгоните их всех в ближайшее к вам распахнутое окошко полотенчиком и не жалейте — пусть они живут. Ведь и мухи, как вы теперь знаете абсолютно точно, вполне божьи тварюшки. Не берите в сердце напрасного греха, ладно? Скрепляем договор крепким согласным рукопожатием, читатели, и расстаемся. Мухам — мухово, человекам — человеково. Конец.