Семья

Дом оказывается намного уютнее, чем ожидала Сэм. На её долю выпало много нерадивых приемных семей и учреждений с большим количеством детей, разорванной мебелью и холодной атмосферой. Этот дом совершенно другой. Внутри него все теплое и красочное, стоят мягкие диваны и кресла, стены завешаны различными фотографиями ее новых опекунов — людей, которые по какой-то неясной причине решили удочерить одиннадцатилетнюю чудачку, как она, вместо того чтобы взять младенца, как они и должны были сделать, — нескольких людей, которых она не знает, и даже парой плакатов с Бейонсе. Она следует за Лэнсом в свою новую спальню, волоча по деревянному полу чемоданчик с одеждой. Лэнс оживленно говорит ей о чем-то, но она не слушает: информации слишком много, чтобы принять ее сразу. Здесь она будет жить долгое время. Она хочет поверить, расслабиться и довериться этим людям, которых она уже успела полюбить, но большая часть ее отказывается верить, что кто-то вытерпит ее так долго. Что кто-то захочет быть ее родителями. — Вот и твоя комната, — говорит Лэнс. Его голос пробивается сквозь её мысли. — Здесь пока пустовато, но мы походим по магазинам, чтобы купить вещи, которые тебе нравятся. Сэм молчаливо кивает, оглядываясь по сторонам. В спальне, почти впритык к стене, придвинута кровать. В другой ее части висит большое окно, перед которым разместился письменный стол. Справа от нее стоит шкаф. — Можешь двигать мебель, как хочешь, если у тебя есть определенные предпочтения, — продолжает он. Сэм вдруг останавливается на блестящем ноутбуке, который лежит на рабочем столе. Они не… Они не настолько щедры? Лэнс прослеживает её взгляд и загорается еще больше. — О, да! Мы подумали, что, когда начнется школа, тебе может пригодиться ноутбук и все такое. Не только для нее, конечно же, ты можешь пользоваться им, когда захочешь. Это всё — твое. — Вы не обязаны… — тихо говорит Сэм. Ноутбук выглядит как новенький. Они не просто отдали ей свой ненужный хлам, они на самом деле купили ей личный ноутбук. — Мы хотели! — Спасибо… — Эй, это не проблема! Мы с радостью купим то, что тебе нужно! Лэнс улыбается, и его улыбка такая добрая и ласковая. Сэм правда не хочет терять бдительность, но она была слаба перед добротой Лэнса и Кита еще в их первую встречу. Они отнеслись к ней с настоящей теплотой, чего она боялась больше всего. Ей ли не знать, что люди могут отвернуться в мгновенье ока. Они могут полностью измениться за короткий промежуток времени, и это страшно. Она надеется, что однажды она сможет перестать ждать неприятностей. — Хорошо, Кит скоро вернется со своей встречи с издателями, так что я пойду приготовлю ужин. Можешь присоединиться ко мне на кухне, если хочешь? — Наверное, я лучше распакую свои вещи и… да. Лэнс улыбается. — Ладно, я приду и постучу, когда ужин будет готов! — Спасибо… Дверь за мужчиной закрывается, и Сэм сразу же кидается на уже застеленную кровать. Она мгновенно расслабляется, утопая в мягкой, удобной перине. Она смотрит в потолок, ее мысли переполнены различными эмоциями. Становится очевидно, что да, можно чувствовать свободу, страх, надежду и недоверие одновременно. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сэм вспоминает, как она впервые встретила Лэнса и Кита. Они пришли в детский дом, разговаривали с работниками, полностью интересовались тем, чтобы усыновить младенца или малыша. Но Кит увидел ее и подошел, чтобы немного поговорить с ней. Она помнит, как неловко он вел себя перед ней — как, впрочем, и сейчас, — но его присутствие было таким уютным и теплым. Он сказал ей, что она напомнила ему самого себя: его тоже побросало по разным приемным семьям. И тогда она ощутила искру надежды. Он был так добр к ней, и, вместо того, чтобы допрашивать ее, как делали многие люди, он рассказал ей о себе и Лэнсе. Он сказал ей, что он пишет книги, а его муж работает воспитателем в детском саду. — Разве вы не хотите усыновить ребенка помладше? Как все остальные, — спросила Сэм. Кит пожал плечами: — Мы собирались, но планы поменялись. Затем он подошел и что-то сказал Лэнсу, который немедленно бросился к ней и, представившись, взял ее маленькую ладонь в свои, более широкие. — Я никому не нравлюсь, — сказала она им в один прекрасный момент, по-прежнему не веря, что эти люди всерьез рассматривают вопрос о её удочерении. — Ты нравишься нам, — возразил Лэнс. — Я не очень хорошо учусь в школе, — тогда сказала она. — Важно делать все, что в твоих силах, — заверил Кит. — У меня нет никаких хобби или талантов. — Ты можешь найти хобби, как только ты обустроишься, — сказал Лэнс. — Мы без проблем заплатим за это. Все, что ты хочешь. — Я не умею заводить друзей. — Я тоже, — просто ответил Кит. — Я… — Дорогая, послушай, — прервал Лэнс. — Это не важно. Мы позаботимся о тебе и будем любить тебя такой, какая ты есть, хорошо? Да, это определенно слишком хорошо, чтобы быть правдой, думает Сэм, не сводя глаз с белого потолка. Она не знает, любил ли ее когда-нибудь кто-нибудь. Жалели — конечно. Заботились — может быть. Но любили? Кажется, это слишком большой скачок. Ее биологические родители были… плохими людьми, мягко говоря. Они оба погибли в автокатастрофе, и Сэм не сомневалась, говоря, что она была этому рада. У нее нет никаких приятных воспоминаний о них. На самом деле, эта часть ее жизни — словно пустое пятно в голове. Она помнит только вспышки вещей, которые она видит в своих кошмарах, но она не может разобрать, какая часть — правда. Конечно, их смерть сделала ее сиротой в шесть лет, но она знает, что это лучше, чем жить с ними. Некоторые из ее приемных семей тоже были плохими, но не со всеми она пробыла слишком много. Лэнс приходит к ней, чтобы позвать на обед, и она следует за ним, спускаясь по лестнице. Кит снимает обувь в коридоре, и Лэнс подходит к мужу, чтобы встретить его коротким поцелуем. — Привет, Сэм, — говорит Кит, приветливо улыбнувшись. — Привет, — негромко отвечает она. — Ты здесь устроилась? — Да. Они садятся за стол, и Сэм узнает, что Лэнс отличный повар. Это, безусловно, самая вкусная еда, которую она ела за последнее время. Она робко говорит ему об этом, и лицо мужчины сияет так нежно, что ее сердце болезненно сжимается судорогой. Взрослые начинают болтать о случайных мелочах, их разговор такой легкий. Она поглядывает на их обручальные кольца, которые сверкают на безымянных пальцах, и фото, которые они расставили по всему дому. Она могла бы привыкнуть к этому.

***

Когда наступила ночь, Сэм неспокоилось. Она перевернулась с бока на бок пятнадцать раз, посчитала овец, ленивцев, гусей и всех животных, которых смогла придумать. Кошмар неизбежен: новая среда, много эмоций, беспокойство = плохой сон. Теперь ей это известно. Поэтому, когда она просыпается в панике, крупно дрожа и обливаясь потом, она не удивлена. Настоящий сюрприз — это Кит, который сидит на краю ее кровати в приглушенном свете включенного ночника, держа в руках стакан воды. — Вот, выпей это, — тихо говорит он. Она берет стакан дрожащими пальцами и пьет жидкость маленькими глотками. Ее сердцебиение медленно успокаивается. — Часто снятся кошмары? — спрашивает ее Кит. Она кивает. — Мне тоже, иногда. Комната наполняется тишиной, пока Сэм пьет воду. Она чувствует себя странно — редко кто-то бывает рядом, чтобы утешить ее после ночного кошмара. Она догадывается, что Кит услышал ее метания — он не выглядит так, будто он только что проснулся. Должно быть, он не спал все это время. — Сколько времени? — спрашивает Сэм. — Около двух часов ночи. Сэм отдает ему стакан. — Эм, спасибо. — Ты в порядке? Хочешь посидеть со мной на кухне? Она видит, что он хочет сказать больше, но не знает, что и как. Она помнит, как Лэнс сказал ей об этом — что у Кита плохо с эмоциями, но у него большое сердце. — Он не поймет, когда тебе нужно обняться, но, если ты попросишь его, он даст тебе лучшие объятия в мире, — так сказал Лэнс. — Почему ты не спишь? — спрашивает она вместо ответа на его вопрос. — У меня бессонница, — говорит он. — О. — Да. Хотя Лэнс очень крепко спит, — нежно говорит он. — Знаешь, ты можешь прийти и поговорить с нами, если тебе приснится кошмар. Даже если каждую ночь. Я обычно рано встаю, но, если нет, можешь прийти и разбудить нас. — Спасибо, — сколько раз она поблагодарила их за сегодня? Кит улыбается ей. — Ты в порядке? — Хм, да. Наверное, я попытаюсь заснуть, — говорит Сэм, укладываясь на подушку и натягивая одеяло до плеч. Кит выключает лампу, и Сэм ожидает, что он уйдет, но он протягивает руку в полной темноте и гладит её по волосам. Она расслабляется под теплым прикосновением и только собирается заснуть, когда чувствует нежный поцелуй на лбу. Может, все будет хорошо.