Tanuki

***

Birdy — Adventure Of A Lifetime (Coldplay Cover)

Первая половина июля — та самая пора, которая несет волну невыносимо жарких дней. Японцы, едва заслышав первые звуки цикад, говорят: «Вот, цикады плачут, прикрывшись листвой, близко настоящее лето». Почему эти бедные насекомые у них плачут, Ю не знает, хоть слышал, что ужаснее японского лета нет ничего на свете. А, может, японцы, так скупы на эмоции, что переносят их на цикад? Мол, пусть хоть те выпустят пар? Ю уверен, многие уронят слезу, если представить себе погоду, когда днём под сорок, а ночью, слава богу, если температура упадёт до тридцати шести. При влажности выше семидесяти. Ю слизывает капельку пота, собравшуюся над губой, и думает, что зря, очень зря, надел кардиган, выходя из офиса. Привычка, которую он привёз из Кореи, здесь может запросто убить. Ведь летом в Сеуле ночью можно легко простудиться, несмотря на дневную жару. Ещё только несколько улиц, и я дома. Ю с шумным вздохом переступает порог апартаментов и шуршит бумажным пакетом, ставя его на пол. Шокированный собственным поступком, он ещё не до конца осознаёт, что сделал и чем это грозит. Парень смутно понимает, что отступать уже поздно и надо как-то действовать в новой и необычной для него ситуации. И, собственно, не ему одному. Ю растерянно смотрит на пакет и высунувшуюся из него морду, с опаской оглядывающую новую территорию. Взгляды пересекаются. Господи-боже, что я сделал? Поздние возвращения с работы — не собственный каприз, а несправедливая необходимость, на которую жаловаться было некому. Именно поэтому часто приходилось укорачивать дорогу домой пустыми улочками, освещение которых, естественно, оставляло желать лучшего. Шагая с музыкой можно было бы забыться, но несколько дней назад плеер парня упал в лужу и навсегда замолк. И который день приходилось слушать шум улиц и плачцикад. Сегодняшний вечер не стал исключением. Когда Ю внезапно услышал громкий писк тормозов и глухой удар, не задумываясь, бросился бегом в сторону соседней улицы. За поворотом он увидел белую машину, под колёсами которой лежало какое-то животное. Казалось, даже цикады замолкли. Худое пушистое тельце не двигалось, но, кажется, ещё дышало. Ю, осмотрев его, не выпустил из рук, а когда пострадавший приоткрыл веки и взглянул на парня, желание оставлять его на дороге отбило напрочь. Влажные черные глаза смотрели с любопытством и теплом. Ю в тот момент подумал, что за последнее время это первое живое существо, к которому он был так близко (не считая час-пика в Токийском метро). Теплая шёрстка и мокрый нос вызвали в нём, кроме волнения за сохранность, неожиданный всплеск положительных эмоций. Водитель, несмотря на то, что густо краснел и извинялся, из машины не вышел, поясняя, что сильно спешит. Но, помня, что животное, священное и приносит счастье, протянул Ю десятитысячную купюру и попросил хорошо о нём позаботиться. Тем самым он пытался сгладить вину перед богами и, судя по марке машины, продлить счастливую полосу. Ю кивнул, пребывая всё ещё в лёгком шоке, сунул немалые для него деньги в карман и пообещал накормить беднягу. То, что животное нуждается в еде, было вне всяких сомнений. Ю смотрел на заморыша с немалым сочувствием, ведь после двух месяцев в Токио он и сам выглядел не лучше. Цены на еду и технику оказались непропорционально высоки в сравнении с новой зарплатой. Решив, что боги его простят, Ю погрузил жертву происшествия в бумажный пакет и отправился в ближайший магазин за едой. Для себя в том числе. Что едят дикие животные он не имел малейшего представления, но на всякий случай кинул в корзину по одной банке кошачьего и собачьего корма. К какому типу животных относилось это чудо, парень не рискнул бы сказать, ведь его оценки по биологии редко превышали «неудовлетворительно». В квартире свободного места немного, но спроектировано всё настолько компактно, функционально и со вкусом, что теснота почти не ощущается. Пространство красиво обыграли разными оттенками морского, голубизны и бели. Небольшую кухню, непривычно отдельную от главного помещения, можно смело назвать роскошью, поскольку вмещает она всё необходимое. Ванна стандартная по японским меркам — конгломератный блок кремового цвета, включающий в себя ванную, раковину и унитаз. Зато с обогревом и функцией сушки белья, чего в сеульской студии не было. — Чувствуй себя как дома. — Ю разувается и проходит в квартиру, пронося в кухню пакеты с едой. — Как насчёт ужина? Животное интуитивно улавливает доброжелательные нотки в голосе человека и примеряется, чтобы покинуть нестабильное убежищe. Минутой позже он таки выбирается из него. Точнее, пакет падает, а зверёк совершает кувырок через голову, что выглядит презабавно, особенно когда он сидит с широко раскинутыми задними лапами. Ю смеется тихонько, прикрывая рот рукой. В квартире вечный недостаток посуды: всего одна кружка, одна чашка, три тарелки и две небольшие миски. В одну парень накладывает пару ложек собачьего корма, в другую — кошачьего, будучи уверенным, что гость подкрепится хоть одним из них. Морщась от неприятного запаха, ставит миски на пол. Себе тем временем разрезая вдоль свежий, хрустящий багет, делает бутерброд с креветками. Ю заливает матчу горячим молоком и, глотая слюну, кладёт на блюдце несколько печенюшек с шоколадной глазурью. Сегодня прямо пир горой. Парень забирается на диван, подбирает под себя ноги и наблюдает издалека за реакцией зверька. Уплетая неспешно бутерброд, он улыбается, видя осторожность, с которой тот подходит к мискам. Но реакция заморыша достойна видео, и жаль, что телефон не под рукой, чтобы заснять и поделиться с миром. Животное берёт в лапку немного фарша из кошачьей миски и съедает, затем то же самое проделывает с собачьим кормом. Стоя между двумя мисками, он, похоже, думает, какой из них лучше на вкус. Так, по крайней мере, кажется Ю. Но парень определённо ошибся в суждениях, так как гость отворачивается от корма и, прошагав в сторону Ю, неуклюже забирается на диван. На стеклянном столике дымится горячая матча, растапливая шоколад лежащего рядом печенья, а во рту всё ещё кусок креветки с багетом и песто. — Я так понимаю, есть ты не будешь? — Ю смотрит в чёрные гипнотизирующие глаза напротив. — Чем ты вообще питаешься? Маленькие темные лапки ложатся на ладонь, а нос, быстро шмыгая, тянется к бутерброду. — Что, серьёзно? — Гын сжимает губы в тонкую полоску и возмущенно приподнимает брови. — Чувак, я креветок месяца три не ел. Не говори только, что ты их тоже любишь. Эти глаза не могут врать. Определённо, голодал не только Ю, и бутербродом придётся делиться. Скрепя сердце, парень отламывает кусок булки с базиликом, кладёт на него несколько ракообразных и протягивает заметно оживившемуся животному. Малой с воодушевлением принимает пищу и первым делом берётся за морепродукты, хрустя остатками панциря креветок. Разобравшись с ними, в конце съедает и хлеб, старательно разжёвывая корку. Ю доставляет немалое удовольствие смотреть, как тот ест. Давно не приходилось ужинать в компании, а в такой — вообще никогда. Парень всё ещё не уверен, можно ли животное гладить и не укусит ли, если попробовать. Ю не чувствует враждебности или агрессии, да и на голодное оно больше не похоже, но протянуть руку всё же не решается. — Ну, что ты на меня так смотришь? Больше нет, — Ю разводит руками, а затем тянется за чашкой поостывшего молочного чая, предвкушая, как насладится печеньем. Чего он не ожидает, так это холодных, влажных пальцев вокруг запястья и крепкой хватки, но в миг понимает, что это значит. Ю смотрит напряжённо, не желая сдаваться, — печенье в его доме слишком редкий гость. Пару мгновений они играют в гляделки, но зверь жалостливо шевелит бровями, и к нему перекочёвывают две печенки. Поровну, чтобы было справедливо. Ю, делает вид, что недоволен, не желая признавать, что на самом деле это очень весело.

***

Отныне Ю уже никогда не завтракает и не ужинает один. Естественно, ни на кошачий, ни на собачий корм он теперь не тратится, в первый же вечер поняв, что питаться они будут одинаково. И это не всегда радует, так как на печенье с шоколадной глазурью, как и любое другое, зверь реагирует словно на наркотик. Заслуга ли животного или колеса фортуны, которое наконец докатилось, но два дня спустя Ю переводят в отдел, где платят ощутимо больше и с работы можно уходить раньше, засветло. Ладно, засветло редко, но это всяко лучше, чем регулярно возвращаться ближе к одиннадцати. Теперь на еду хватает с избытком, что немаловажно, ибо этот комок шерсти ест так, словно он бездонная яма. Нет, Ю, конечно, читал, что конец августа — лучшее время для животных запастись жирком на зиму. НО ЧТОБЫ ВОТ ТАК?! Складывается впечатление, что послезавтра наступит конец света, о чём осведомлён только полосатый. Яблоком раздора между ними всегда становится сладкое. Не дай бог в квартире появляется торт или пирожное. Всё, это апокалипсис. Они почти наперегонки пробуют съесть сначала клубнику, украшающую кондитерское изделие, а потом крем. Полосатик пачкается весь, лапами пробуя загрести как можно больше, и по морде видно, как ему вкусно. Ю не уверен, можно ли ему столько сладкого, но по пятницам регулярно заходит в лучшую кондитерскую и покупает что-то для себя и питомца. Каждый раз он долго рассматривает за стеклом пирожные, тарталетки, тортики разных форм и вкусов, чтобы остановиться на одном из них. Всегда просит две штуки, чтобы были в отдельных коробочках и украшены как подарок. В Токио этот сервис бесплатный, но Ю нравится праздновать окончание рабочей недели именно так. Наверняка девушка на кассе думает, что это подарок для любимой, не подозревая, как горят глаза животного, когда он видит красную коробочку с золотой лентой. И тем более не представит, как тот выглядит с кремом на усах и бровях. В остальные дни недели десертом служат фрукты, в зависимости от того, что на распродаже, или, как отдельное баловство, красное яблоко из Европы. Ю так и затруднился дать животному имя, мысленно прозвав его «полосатым». А тот будто интуитивно понимает, когда парень хочет посидеть с ним, а когда расслабиться в одиночестве или посмотреть фильм на ноутбуке, поэтому звать или гнать его не приходится. Правда, смотреть, как проказничает пушистое, заметно потолстевшее, нечто, напоминающее барсука, очень увлекательно, и Ю с удовольствием проводит с ним большую часть своего свободного времени. Гладить уже не страшно, так как тот сам тянет к парню лапы. Постоянно трогает, щупает, щекочет, ловит за нос, уши и утыкается мордой в щёки, смешно при этом попискивая. Чаще всего после работы Ю готовит ужин на двоих и ставит миску на пол, сам садясь на диван. Небольшой стол в углу давно стоит неиспользованным. После трапезы «полосатый» забирается на колени и подставляет шею и живот, чтобы их почесали, кусает, если дотянется, пальцы и играет с замком от блузы. Ю смеётся громко, пробуя увернуться от навязчивых лап и носа, и в ответ тормошит проказника за уши. Гын не считает себя хозяином зверька. Они больше соседи, случайные сожители, о чём следует молчать, — по контракту ему не положено держать животных в квартире. На первой же неделе Ю купил небольшой вольер, так как побоялся, что малой затопит его и соседей из-за любви к воде. Одним из любимых его времяпровождений, к ужасу парня, во время его отсутствия, оказалось открывание кранов. Но вольер провалился, как и собачий корм. Животное посмотрело сначала на клетку, а потом на Ю так, что тот почувствовал себя полным идиотом. Столько презрения и претензий выражал этот взгляд. Пришлось, со стыдом, вернуть клетку в магазин. Однако, спустя две недели появилась другая навязчивая мысль, которая не давала Ю спать. Зная, насколько зверь умный и прожорливый, казалось вопросом времени, когда тот сам начнёт открывать холодильник. И часто парень прислушивался среди ночи, не раздаётся ли чавканье или другие звуки, оповещающие, что момент Х наступил и пора покупать замок. Но время шло, и стало понятно, что малой не такой проказник и уважает порядок, установленный хозяином. Возможно, это продиктовано страхом, что Ю отправит его обратно на улицу или накажет, к примеру, отсутствием сладкого. Ю длительное время не обращает внимания на то, например, что носки и бельё всегда чистые и свежие. Несмотря на то, что не замечает за собой, как закидывает их в стирку. А когда, наконец, задумывается над этим, старается отпустить странную мысль как можно скорее. Потому что думать, что их стирает, сушит и аккуратно складывает полосатый зверь, живущий дома… Нелепо, да. Как бы ни было, жить с барсуком, енотом, или чем он там является, классно. Так Ю думает до определённого момента.

***

Ю Гын возвращается с работы раньше обычного и открывает дверь в ванную, слыша оттуда плеск воды. И, получается, нелепая мысль была не совсем нелепа. Он улыбается, в легком ступоре наблюдая, как зверёк трудится, по уши в мыльной пене стирая его носки. В ванной плавают ещё майки и другое мелкое бельё. — Так вот как отрабатываешь свой паёк? Похвально. Животное вздрагивает, а Ю кажется, что у него плывёт перед глазами. Картинка размывается, контуры ванной дрожат, а то, что происходит с его питомцем, не укладывается ни в каком в лексиконе. Зверь явно перестаёт быть тем, чем был минуту назад. Хочется закрыть глаза, но не получается. И приходится наблюдать такое, от чего большинство бы потеряло сознание. Спустя несколько секунд перед пораженным Гыном вместо животного стоит голый здоровый парень с шоколадного цвета волосами и старается прикрыть причинное место мокрым носком. Он точно в таком же ужасе смотрит на Ю широко распахнутыми глазами. Немая сцена. #$%@`~ — Ты кто? — всё, что может произнести Ю, опираясь тяжело на косяк и надеясь, что это не галлюцинация. Или, что всё же галлюцинация. — Тануки, — отвечает парень, сжимая в ладонях носок, пробуя немного его растянуть. — Ясно, — бормочет под нос Ю и выходит из ванной с желанием присесть. Или прилечь. К такому его жизнь не готовила.